911 служба спасения любви

Чимин открывает окно, решая слегка проветрить кухню и приготовить свежую порцию кофе. Вчера они с Юнги уснули прямо на диване и проспали до самого утра. Видимо, оба сильно перенервничали за день. Проснувшись, Пак решил сначала приготовить завтрак, а после разбудить Юнги. Время до работы у них ещё было. Пока он занимается готовкой, не замечает, как на кухне появляется сонный Мин. — Доброе утро, — сонно улыбается, смотря на оператора. — Ой, — вздрагивает Чимин, резко развернувшись. Юнги стоит сонный, с растрёпанными волосами, и пухлые губы расплываются в смущённой улыбке. — Прости, я уснул вчера. Но я, наверное, поеду на работу. Только мне нужно умыться. Где у тебя ванная? — звучит немного расстроенно, потому что уезжать совсем не хочется. Хочется снова вернуться на диван и спать в обнимку с Чимином. — Прямо по коридору и сразу налево, — показывает рукой. Юнги кивает и уходит. Чимин же разворачивается к плите, перемешивая омлет, и поджимает губы. Наверное, будет глупо предлагать завтрак, раз Мин так торопится. Почему-то это очень расстраивает. Ему хотелось бы вместе позавтракать и отправиться на работу. В ванной Юнги умывается и несколько раз окатывает лицо холодной водой. «Какое «поеду», какое «на работу», совсем дурак?» — пожарный ругает себя за эти слова, потому что ну как можно было сказать такое. То, о чём он мечтал не один месяц, наконец, начинает осуществляться, а он… Может, напроситься на завтрак? Хотя это странно. Может, подойти обнять со спины, сказать «спасибо» и «всё будет хорошо»? Ещё более бред. Терзая себя мыслями, он выходит и направляется на кухню. Чимин задумчиво жуёт губу, смотря в пол. В руках держит лопатку, завтрак накрыт крышкой, а кофе уже разлит по чашкам. Он приподнимает голову, натыкаясь на умытого и причёсанного пожарного, что стоит в проходе. — Я подумал, может ты… — Чимин, я тут подумал… Произносят одновременно. Юнги улыбается на это и подходит чуть ближе. Всё-таки они созданы друг для друга, ну, в это хочется верить. — Говори ты первый, — складывает руки на груди и кивает. — Я подумал, может ты голоден?.. — Чимин смущённо кусает губу и отходит в сторону, снимает крышку со сковородки, в которой жаренный омлет с сосисками и зеленью. От удивления брови ползут вверх, а рот немного приоткрывается. Чимин умеет читать мысли или хочет того же, что и Мин? Других объяснений пожарный найти не может. Осознав, что молчит уже долгое время, он трясёт головой и смотрит на диспетчера, у которого на красивом лице расцветает переживание. — Чимин-и, ты хочешь, чтобы я остался на завтрак? —в ответ видит кивок и смущённую улыбку. — Спасибо, ты очень милый… Ну, в смысле… это очень мило с твоей стороны, — Пак хихикает, а Юнги садится за стол. Чимин быстро накрывает на стол, достаёт тосты и мажет арахисовой пастой, забыв поинтересоваться, любит ли Юнги такую и ест ли вообще. Сам присаживается напротив и отпивает кофе, стараясь не смотреть на пожарного. Неловкость и волнение накрывают с головой. Почему-то именно сейчас приходит осознание, что они ночевали вместе, сейчас вот завтракают. Может, Чимин спешит? Что если его поведение слишком легкомысленное? Он кидает взгляд на Юнги, что сидит, даже не притронувшись к тостам. — Ты не ешь такое, да? Прости, я должен был спросить. Я сейчас уберу, прости пожалуйста, — Чимин вскакивает и хватает тарелку с тостами, стараясь унять дрожь в руках. Пожарный почти давится кофе от такой смены настроения Чимина. И чуть привстаёт, чтобы взять того за руку. — Чимин-и, эй, всё хорошо, — садится на своё место, опуская оператора за руку. — Я просто ещё твой шедевральный омлет не доел. А тосты с арахисовой пастой я очень люблю. Не переживай так сильно, — он поднимает руку, чтобы погладить того по голове, на что Чимин дёргается. Мин слегка хмурится и кончиком пальца убирает чёлку с глаз, коротко улыбнувшись. — У тебя сегодня дневная смена или ещё в ночную работать будешь? — Дневная, — тихо отвечает Чимин и отодвигается, начиная есть свой остывший завтрак. — Мы сегодня тоже, — Юнги откусывает от тоста, поглядывая на Пака, немного переживая. — Может, хочешь сегодня встретиться? Сходим куда-нибудь. Кино, кафе, парк? — пожарный накидывает варианты, пытаясь заглянуть в лицо диспетчеру. — Я не знаю, — бегая глазами по столу, отвечает Чимин. — Если ты будешь свободен, мы могли бы сходить в кино, я там давно не был, — поднимает голову и смотрит в глаза, смущённо улыбаясь. — Договорились. Если хочешь в кино, то пойдём в кино. За тобой можно заехать после работы или тебе нужно будет время собраться? — нежная улыбка расплывается на лице пожарного, и он берёт руку смущающегося парня в свою. Большой палец гладит мягкую ладошку, и Юнги смотрит прямо в глаза, не скрывая своей симпатии. — Думаю, можешь подъехать к моему дому, я буду готов, — Чимин чувствует, как горят кончики ушей и потеет рука. Он кидает взгляд на часы. — Пора выезжать на работу, пожарный Мин, — подмигивает и встаёт, убирая за ними посуду. — Ох, и правда пора. Может, тебе помочь, чтобы быстрее было? — Не нужно, я думаю, моя машинка справится быстрее нас, — усмехается Пак. Пожарный кидает взгляд на посудомоечную машину и так же усмехается. Если у них всё получится, и они будут жить вместе, то таких моментов будет много, он уверен. С этими мыслями идёт в прихожую, обувается и, дождавшись Чимина, выходят на улицу, прощаясь скромным поцелуем в щёку до вечера.

***

В комнате отдыха сто четвёртой части относительно тихо и словно безлюдно, хоть тут сидит почти вся команда, кроме Джина. Намджун безэмоционально листает ленту, сидя на любимом кресле, Тэхён пьёт воду прямо из чайника, стараясь прогнать похмелье. Чонгук играет в какую-то игру на телефоне без звука, параллельно поглядывая на Кима, а Юнги, хоть и пребывал в прекрасном настроении, подстроился под общую атмосферу и теперь лежит на диване, бездумно глядя в потолок. Вызовов сегодня мало, и до конца смены всего три часа, но нужно быть на чеку. Жадно выпив всю воду, Тэхён понимает, что легче не становится, только в туалет хочется. Он хлопает по карману штанов и понимает, что не зря взял с собой флягу. — Пойду машины проверю, — кидает, идя к двери. Чонгук поднимается следом, и пожарный взрывается. — Какого ты постоянно ходишь за мной? Отъебись, достал уже! Чон обиженно опускает глаза и тихо говорит: — Я встал за салатом, — и, пройдя мимо Тэхёна, направляется к холодильнику. Он вообще хотел больше никогда не разговаривать с Кимом, но они коллеги, да и тянуло к нему как-то. Но обида просто разрывает изнутри, и он снова старается не заплакать. — Ким Тэхён, ты уже конкретно заебал не только его, но и всех нас. Отстань от Чонгука! — злостно отбросив телефон, встаёт с кресла и смотрит на пожарного. — Чем он тебя так раздражает?! Почему со мной так не общаешься или с Юнги, м? Чон уже давно влился в наш коллектив, но ты, видимо, решил держать его в тонусе?! Заебало. Ещё хоть раз, и тебе прилетит выговор, ты понял? — у капитана чуть ли не пар из ушей. Моральное состояние всей команды и так не лучшее, а тут ещё и Тэхён, который лишь кивает и скрывается за дверью, не ответив. Чонгук впервые слышит такой тон капитана пожарных, и ему становится не по себе. Совсем не хочется, чтобы из-за него попадало Тэхёну, даже несмотря на всю его грубость по отношению к себе. Аппетит пропадает, и он краем глаза наблюдает со второго этажа, как Ким заходит за машину и достаёт из кармана флягу, открывает и делает глоток, морщась. Чон расширяет глаза и не может поверить в то, что пожарный делает прямо на смене. Если Намджун увидит его, сразу же уволит без дальнейшего разрешения на работу спасателем. — Намджун-хён, можно мы с Тэхёном сегодня поработаем в части над документами? У нас отчёты за пару дней не заполнены из-за ситуации с… — он замолкает, не зная, как продолжить. — Да, хорошо, но ты уверен, что не справишься один? — Намджун понимающе кивает головой. — С Тэхёном мне было бы легче, — капитан лишь вскидывает брови, не понимая, как с тем, кто постоянно тебе грубит, может быть легче. — Ну, хорошо, но если он нам понадобится на вызове, то ему придётся уехать. — Конечно, хён, спасибо, — взяв бутылку воды из холодильника, спускается вниз. Раздаётся звук сирены, и пожарные, спустившись вниз, запрыгивают в машины. — Остаёшься здесь, — командует Намджун Тэхёну и садится в машину, выезжая на вызов. Тэхён ничего не успевает ответить, лишь хмурит брови, когда чувствует влажное прикосновение к руке. Перед ним стоит Чонгук и протягивает бутылку с водой. — Хён, пей! — твёрдо говорит парамедик трясёт бутылкой, а другой рукой отбирает флягу. — Эй, ты чё творишь? Отдай, блять! — скалится Ким, отталкивая руку с водой, и тянется за флягой. Чон поднимает руку над собой и чуть отходит. — Я тебе её сейчас сломаю, отдай и проваливай! — Не отдам! — Чонгук осматривается и выбрасывает её прямо в мусорку. Снова протягивает бутылку с водой, смотрит прямо в глаза совершенно бесстрашно. Он не боится, потому что не видит злости в глазах напротив, лишь боль. — Выпей воды, и я поставлю тебе капельницу, чтобы протрезветь. Ким продолжает прожигать взглядом медика, с силой вырывает бутылку и отпивает. — Доволен? А теперь уходи, не хочу никого видеть. — Не уйду, — стоит на своём Чон. — Пошли, я поставлю тебе капельницу. — Ну и зачем тебе это? Чего ты возишься со мной? Настолько не с кем общаться? — Тэхён тяжело вздыхает и смотрит с непониманием. — Если Намджун-хён увидит тебя в таком состоянии, то уволит. Ты этого хочешь? — пропуская мимо ушей вопрос, отвечает Чонгук. — Как он меня увидит, если сам здесь оставил? — вполне логичный вопрос, но картинка начинает складываться. — Так это из-за тебя?! Мне не нужны твои подачки и твоя помощь! Почему ты просто не можешь отъебаться от меня?! — Х-хён… — Ты блять ещё заплачь возьми! Достал. Что ты вечно липнешь ко всем?! То к Намджуну, то к Джину, теперь я. У тебя друзей блять нет что-ли?! Знаешь, кто ты? Ты просто маменькин сынок, который рос в любви и достатке, но при этом у тебя нехватка внимания! Ты никогда не знал боли утраты и потери близкого человека, но при этом пытаешься всунуть свой нос не в свои дела. Я ненавижу таких, как ты, Чон Чонгук, просто ненавижу. И в последний раз говорю, отъебись от меня!!! — пожарный с силой выдёргивает все трубки от капельницы, которую так и не удалось поставить, и выходит из помещения, матерясь. Чонгук чувствует, как его сердце больно сжимается, и прикладывает руку к груди, начиная тяжело дышать. Щёки обжигают слёзы обиды, и он, чтобы позорно не разреветься прямо тут, убегает в раздевалку. Тэхён ударил по самому больному, даже не подозревая об этом. Чон просто не сможет больше здесь оставаться. Судорожно собирает свои вещи, а после бежит к кабинету капитана. Ему всё равно, что туда нельзя. Он хватает чистый бланк о переводе в другую часть и заполняет, роняя слёзы, от которых растекаются чернила.

***

— Девять один один, что у Вас случилось? — Помогите, папа пришёл., — детский голос звучит панически. — Он попал в беду? — Нет. Моя мама… она не пускает его в дом. — Меня зовут Чимин, скажи, как тебя зовут и свой адрес, милая. — Сара. Гейс-Милс 1443. Чимин вводит данные, слыша плач ребёнка в наушнике. — Милая, ты здесь? Сара? — Да, Я здесь, он… Наступает тишина пару секунд, а после раздаётся крик и грохот. Чимин кусает губу, старается держать себя в руках. Он отчётливо слышит грубый мужской голос. — Сара, в какой ты комнате? — Я в своей. Она на втором этаже, и я закрыла дверь. — Ты молодец, Сара. Есть место, куда ты можешь спрятаться? — Да, под кровать или в шкаф. — Прячься. Чимин быстро переключается. — Внимание всем постам, по указанному адресу домашнее насилие. Выключите все сирены, подъезжайте тихо. Девочка находится у себя в комнате на втором этаже. — Сара, ты здесь? — Да, — шепчет ребенок. — Я не слышу маму, Чимин. Она больше не кричит… она… она умерла? Чимин заламывает брови, стараясь сдерживать слёзы, и делает глубокий вдох. — Я не знаю, милая. — Он тут, папа здесь. В наушнике становится тихо. Голос ребёнка не слышен. Лишь тяжёлые шаги и мужской голос, что звал Сару. — Чимин, он в комнате… — Не бойся, но главное, не показывай ему телефон. Спрячь, но не отключайся, и выйди к нему. Спасатели уже здесь. — Я боюсь, нет… я не смогу… — Доверься мне, с тобой ничего не случится. Он снова слышит шуршание. Голос отца становится отчётливее, раздаётся скрип двери. Видимо, девочка спряталась в шкаф. Чимин прижимает руку к груди и внимательно слушает всё, что происходит. — Сара, доченька, иди сюда. — Где мама, пап? — Она отдыхает в гостиной, а нам пора, пошли. — Я не пойду без мамы! Раздаются крик ребёнка и глухой удар. Чимин подпрыгивает, начиная судорожно дышать. Слёзы уже текут, и ему хочется позвать Сару, но слишком страшно. Коллеги с волнением наблюдают за Паком, а Тэмин тут же берёт наушник, слушая, что происходит. — Это пожарный Ким, отец задержан, девочка цела. Звонок прерывается, и Чимин падает на стул. — Боже мой… слава Богу, — шепчет и улыбается, стирая слёзы. Делает глубокий вдох и ожидает следующий вызов, молясь, чтобы с мамой девочки всё было хорошо. На обеденном перерыве Чимин, как обычно, сидит на кухне с чашкой кофе и думает о свидании с Юнги. Сегодня утром было так хорошо, несмотря на то, что чувствовалась неловкость. Но ей есть место, ведь вначале всегда так. Несмотря на страх и переживания, Пак очень хочет проводить время с пожарным. Юнги милый, добрый и очень забавный, к нему тянет. Он крутит в руках телефон, на который приходит сообщение, и губы трогает лёгкая улыбка. От: Пожарный Мин Самый очаровательный оператор в мире уже освободился? Чимин хихикает, слегка краснея.

Кому: Пожарный Мин Да, буквально час, и я свободен.

От: Пожарный Мин А я уже всё. Хочешь, я могу тебя подождать, а потом подбросить до дома? Ой, мы же потом на свидание идём. Будет очень глупо, если я тебя отвезу домой, а потом снова заеду, да?)

Кому: Пожарный Мин Я доберусь сам, Юнги-я. Приезжай к восьми. С нетерпением жду…

От: Пожарный Мин Будь осторожен. До встречи, Чимин-и. Чимин улыбается, блокирует телефон и, убрав за собой чашку, идёт собираться домой, чувствуя себя практически счастливым.

***

Намджун заходит к себе в кабинет, чтобы забрать папку с отчётами и переодеться, так как смена закончилась. Он проходит к столу, садится в кресло и уже хочет лезть в ящик за документами, как замечает яркий белый лист посередине столешницы из тёмного дерева. Хмурясь, берёт его и читает, с каждым словом округляя глаза. Чонгук просит перевести его в другую часть, а судя по мокрым разводам, он ещё и плакал. Стук в дверь. — Кэп, всё, можно собираться домой? — пожарный Мин заходит очень воодушевлённым, но, заметив настроение капитана, становится серьёзным. — Что-то случилось? — Случилось. Чонгук-и хочет перевестись в другую часть. И я, кажется, догадываюсь, из-за кого. Где Тэхён? — Вроде в комнате отдыха был, — чуть заторможенно и удивлённо отвечает Юнги. Намджун выходит из кабинета с листком в руках, направляясь к Тэхёну. Юнги семенит следом. Тэхён оказывается в раздевалке. Он складывает рабочую одежду и закрывает шкафчик. Берёт сумку и уже хочет развернуться, но натыкается на суровый взгляд капитана. — Кэп? — Что это? — трясёт листочком и кидает Киму. Тот падает на пол, и пожарный поднимает его, переводя взгляд на лист и коллег. — Кэп, это лист. — Я вижу, что лист! А ты посмотри, что на нём написано! Довёл человека. Тэ, я предупреждал. Ты должен извиниться, какую бы херню ты ему не наплёл. Тэхён хмурит брови, внимательно пробегаясь глазами по заявлению. Чонгук и правда из-за него решил перевестись? — Но я… — Всё, — перебивает Намджун. — Я слышать ничего не хочу, — Кэп забирает ветровку и идёт на выход, тормозит у лестницы и разворачивается. — Стыдно должно быть. У Чонгука и так никого нет, а мы должны быть как семья. Тэхён проводит языком по внутренней стороне нижней губы, задумываясь. Что значит никого нет у Чонгука? Он чувствует на себе внимательный взгляд и поворачивает голову. — Юнги, я ему ничего такого не сказал. Не надо на меня так смотреть. — Видно, сказал и попал прямо в цель, раз он со слезами бежит отсюда. Он хороший медик, да и человек отличный. Вы должны помириться, поэтому обдумай всё ещё раз и извинись, — пожарный хлопает Тэхёна по плечу и, попрощавшись, уходит, не желая спорить, иначе испортит себе настроение. Хотя, учитывая, куда он сейчас и с кем едет, настроение ему испоганить сложно. Он улыбается, предвкушая вечер с Чимином. Тэхён поджимает губы и комкает в кулаке заявление, швыряя в мусорку, и идёт следом за Юнги. Мин стоит на улице, разговаривая по телефону. — Чимин-и, что-то случилось? Я могу приехать. Да. Ясно, я понял… но мы… — звонок обрывается. — Да сука! — матерится Юнги. — В чём дело? — интересуется подошедший Ким. — Диспетчер Пак меня снова продинамил! Сегодня утром всё было так хорошо, фак! — он сильно впивается в свои волосы, стараясь деть хоть куда-нибудь свою злость. — Да пошло оно всё, надо выпить. Я в бар, если завтра не приду, то у меня похмелье, — садится в машину, громко хлопая дверцей. — Подожди, я с тобой, — бросает Тэхён и запрыгивает в машину к Юнги.

***

Чимин мысленно перебирает гардероб, думая, что надеть на первое свидание с Юнги. Он сильно волнуется, ведь даже не может вспомнить, когда в последний раз выходил куда-то, кроме работы и посиделок с друзьями. Он роется в сумке, ища ключи, и спотыкается, когда подходит к двери. Руками упирается в стену дома и разворачивается. Переводит взгляд на дорожку и вскрикивает. У входной двери лежит дохлая выпотрошенная крыса. Он кривит лицо и чувствует, как начинает тошнить. Дрожащими руками открывая дверь, заходит в дом, и бежит за метлой. Выбегает назад на крыльцо и сметает труп животного в кусты. Он чувствует, как тошнота подступает снова, и, кинув метлу в мусорный бак, заходит назад, закрываясь на все замки, а также задёргивает шторы на всех окнах. Сердце колотится, руки дрожат, а слёзы непрекращаемым потоком льются из глаз. Чимин смотрит на часы и охает. Вытерев глаза и делая глубокий вздох, набирает номер пожарного и старается выровнять голос, чтобы не выдать себя. — Привет, Юнги-я. Я не смогу пойти с тобой на свидание, прости. Нет, всё в порядке, приезжать не надо. У меня просто не получается, — и скидывает трубку, начиная плакать ещё сильнее. Неужели, он его нашёл… Хочется верить, что это чья-то глупая шутка, но отголоски прошлого буквально стучат в дверь, да ещё и делают такие жуткие подклады. Забравшись в постель, Чимин прижимает к себе биту, что с момента переезда хранит на кровати, под подушкой, и, крепко вцепившись в неё руками, старается уснуть.

***

После бара Тэхён распрощался с Юнги и направился домой в подавленном настроении. В голове не укладывается новость о том, что Чонгук решил перевестись в другую часть именно из-за него. Да, он был груб с ним, наговорил много гадостей, но сам Тэхён понимает, что это лишь защитная реакция: настоящий ненависти к парамедику не было. Скорее наоборот. Чон нравился, и даже слишком, но из-за боли утраты в прошлом не может никого подпустить так близко. А Чонгук был ближе всех, всегда рядом. Он даже прикрыл его сегодня, а в благодарность получил тонну оскорблений. Становится мерзко от своих слов. Алкоголь в крови придаёт уверенности, и Ким направляется к Чонгуку. Он не отпустит. И пусть Чон его возненавидит. Это лучше, чем потерять. Адрес он выпытал у Юнги, а тот у Намджуна. Капитан, конечно, сначала не хотел давать адрес, мало ли что у них там опять произойдёт. Но он знает, что Тэхён неплохой парень, и вряд-ли будет таким говнюком до конца. И вот сейчас пожарный стоит напротив входной двери парамедика, не решаясь постучать. Рой мыслей и прохладный ночной воздух немного отрезвили его, и сейчас Тэхён безумно переживает. Осознание, что он стоит тут уже минуты три, приходит внезапно, и он, наконец, подносит кулак к двери. Стучит три раза, видит, как загорается свет и слышит неспешные шаги. Дверь открывается, и удивлёнными глазами на него смотрит Чонгук. Он стоит в домашней одежде, немного растрёпанный и сонный. Милый. — Тэхён? Что ты здесь… — Впустишь? Я поговорить хочу. — Нет, — отрезает Чонгук и начинает закрывать дверь. — Чонгук, стой! — придерживает рукой дверь, открывая ещё шире. — Почему ты хочешь перевестись из части? Это из-за меня? Чонгук молчит, совершенно не желая разговаривать, ему просто нечего сказать. Ким сам должен понять. Больше милым и добрым с ним быть нет никакого желания. — Уйди! — Я не уйду, пока не поговорим! — он берёт парамедика за руку, чуть притягивая ближе, и даже не думает отпускать. — Гук-и, — ласковая форма имени срывается совершенно случайно, но звучит так правильно в этой ситуации, — я знаю, что это из-за меня. Да, я наговорил много всякой ерунды. Но меня это не оправдывает, понимаю. Я просто… не хочу… потерять тебя? — звучит тихо и больше вопросительно. — Что, больше некого унижать и посылать, да? Поэтому и пришёл? — Чонгук прищуривается, рассматривая Тэхёна, и хмыкает. — Я знаю, что ты обо мне думаешь и говоришь, хён. Но всё это ложь, потому что это не я такой, а ты. Это ты эгоистичный! Это ты выскочка, а не я! Да, я из-за тебя ухожу, потому что мне легче уйти, чем продолжать улыбаться и быть униженным просто потому, что я хочу помочь! — слова вылетают с привкусом горечи и обиды. — Я знаю, что тебе до сих пор больно из-за своего коллеги, — на этих словах Тэхён дёргается и смотрит прямо в глаза. — Но ты не имеешь права срывать на мне свою злость! — слёзы предательски спускаются по щекам, и Чонгук чувствует, как хватка на руке усиливается после каждого его слова. — Отпусти меня! — Никогда в жизни, — шепчет пожарный и, делая шаг вперёд, притягивает парня чуть ближе к себе. — Я не хочу тебя отпускать, не хочу снова чувствовать эту боль, прости меня, Чонгук-и, — шёпот звучит прямо на губах плачущего парамедика, и Тэхён накрывает их своими, стараясь вложить в поцелуй все те чувства и нежность, что испытывает по отношению к нему. Чонгук зажмуривается и теряется, отвечая на поцелуй, совершенно не в силах сопротивляться.