Сюжет на двоих

      В каком-то полубреду Герман добрался до Гусу. На самом деле он не хотел идти именно туда. Просто ноги сами повели его в этом направлении, будто там был какой-то источник жизни, который мог по волшебству исцелить Алису.       Когда Герман наконец пришёл в себя, Алисы рядом не было, зато был молодой паренёк в бело-голубых одеждах. — Где я? — хрипло пробормотал Герман. — В Облачных Глубинах, — охотно ответил парень. — Вы устроили много шума в городе, поэтому второй молодой господин Лань приказал привести вас сюда.       Герман ненадолго задумался и наконец понял, что не так. — А где А… — он осёкся, нельзя было использовать имена из прошлой жизни. — Где девушка, которая была со мной?       Парень сильно занервничал и поспешил уйти: — Пойду сообщу второму молодому господину, что вы очнулись.       Оставшись один, Герман попытался встать, но скрючился в приступе резкой боли. Он не был ранен, это скорее от усталости и истощения. Прежде чем пришёл Лань Чжань, Герман всё же смог принять сидячее положение.       Отчего-то Герман почувствовал вину. Он вот так вот заявился в Гусу, когда у ордена и так своих проблем хватает. В любом случае, в его планы не входило посещение Облачных Глубин, поэтому он сказал: — Мне неловко отягощать орден Гусу Лань своим присутствием. Я могу сейчас же покинуть Облачные Глубины, только скажи, где Ло Цинъян, девушка, которая была со мной.       На непроницаемом лице Лань Чжаня проскочила задумчивость и, может, Герману показалось, но ещё и беспокойство. После неловкой паузы он коротко произнёс: — Боюсь, это невозможно. — Почему это? — резко спросил Герман.       Вместо ответа Лань Чжань просто ушел. Герман попытался встать и догнать его, но, едва шевельнувшись, согнулся в ещё одном приступе боли. Такой ответ был весьма красноречив: сейчас он физически не может уйти.       Хоть Герман и знал, что у Лань Чжаня просто такой характер и зла он ему не желает, но отчего-то у него возникло чувство, что тот его ненавидит.       Несколько следующих дней Герман восстанавливался под чуткой заботой адептов Гусу Лань. Объективных причин для такой болезненной слабости Герман найти не мог. В пещере, по сути, ничего, что могло бы забрать столько сил, не произошло. А если бы он был истощён, когда добирался до Гусу, то на восстановление хватило бы одной ночи. Что-то как будто мешало ему восстанавливаться.       Он ещё несколько раз пытался выяснить, где Алиса и что с ней, но адепты либо отнекивались, мол не знают, либо, слишком нервные, просто сбегали.       Едва сумев устоять на ногах, Герман разыскал Лань Чжаня и потребовал отвести его к Алисе. — Упрямец, — прокомментировал Лань Чжань. Из его уст это было почти что комплиментом. Он кивком показал следовать за ним.       Герман понимал, что состояние Алисы было, скорее всего, плачевным, но в тайне надеялся, что сейчас увидит её милую улыбку, и та опять бросится ему на шею. Однако Лань Чжань вёл его всё дальше в Облачные Глубины.       В конце концов они дошли до почти полностью разрушенной каменной конструкции, об изначальном предназначении которой Герман мог только догадываться. В принципе, здесь всё было в руинах, и только мелькающие тут и там адепты в бело-голубых одеждах придавали этому место капельку жизни.       Двери́ или какого-то ограждения, выполняющего её функции, у каменной конструкции не было, поэтому, даже не заходя внутрь, Герман мог хорошо видеть всё, что было внутри, и ему это не понравилось. — Что за…? Что вы с ней сделали?! — едва выдавил из себя он.       Внутри на алтаре лежала девушка, окружённая мощной формацией, о предназначении которой мог догадаться даже человек, не разбирающийся в этом. С такого расстояния лица девушки было не разглядеть, но Герман прекрасно чувствовал, что это Алиса. И эта картина вызвала у него такой гнев, какой он не испытывал никогда ни в этой, ни в прошлой жизнях.       Раньше Алису неоднократно похищали и даже угрожали убить её, если он не выполнит требования похитителей, да и вообще они вместе частенько оказывались в разного рода опасностях. Это случалось настолько часто, что у Германа, кажется, выработался иммунитет к такому. В любом случае Алиса всегда умела каким-то чудом выходить сухой из воды. Однако сейчас ситуация была совсем другой. Теперь Алиса оказалась в опасности не из-за своих действий или несчастливого совпадения, а из-за него. Это именно он повёл её в пещеру Черепахи-Губительницы в каком-то дурацком порыве вернуть сюжет в то русло, куда он должен течь. Герман не сможет простить себе, если станет причиной гибели своей подруги.       Герман схватил Лань Чжаня за ворот, приказывая: — Отпусти её. Сейчас же!       Как будто сейчас он мог представлять какую-то угрозу. С такой же скоростью, с какой в голову ударил прилив гнева, Герман почувствовал резкий упадок сил. — Упрямец, — повторил Лань Чжань, отбросив его руки и поправляя свой ворот, — если я это сделаю, ты умрёшь.       Герман в упор не хотел видеть правду в его словах. — Ты лучше должен знать, что с тобой происходит. Неужели ты ни разу не задумывался, откуда такая резкая слабость? — каждое его слово было наполнено укором и осуждением, но, чтобы Герман его точно понял, он добавил. — Твоя душа сейчас может быть разрушена даже самым малым воздействием тёмной энергии.       Герман почти без сил осел на землю. Конечно он знал, что с ним не так. Сначала это было почти незаметно, но чем чаще он призывал Клинок Души, тем заметнее это становилось. Долгие годы он добровольно калечил свою душу всеми возможными способами, называя это «тренировками». А сейчас из-за этого не мог спасти Алису, поэтому отвергал жестокую правду. — Кхм! — чей-то голос прервал напряжённую атмосферу. — Если хотите знать моё мнение, то скажу: эта девушка в стабильном состоянии и сможет протянуть ещё какое-то время.       Заметив, что никто так и не обратил внимание на него, мужчина добавил, обращаясь к Герману: — Единственный, кто здесь находится на грани — это вы, молодой человек.       Герман исподлобья посмотрел на него и без всякого уважения хрипло выдавил: — Ты лекарь? — Вроде того, — отозвался незнакомец.       Мужчина явно хотел сказать что-то ещё, но Герман перебил его: — Тогда как её вылечить? — Вам стоит всё же побеспокоиться о себе… — начал мужчина. — Я спросил не об этом, — снова перебил его Герман. — Тск, — Лань Чжаню явно было что сказать, но он проглотил это. Нет смысла пытаться спасти того, кто этого не хочет.       Прочистив горло, лекарь деликатно начал объяснять: — Подобные случаи, даже если и были когда-то, могли быть незадокументированны… — Короче, — у Германа не было ни сил, ни желания выслушивать высокопарные объяснения. — Моих знаний недостаточно, чтобы совладать с таким огромным количеством негативной энергии, и в имеющейся части библиотеки также нет никакой информации. — «В имеющейся»? — уточнил Герман. — То есть в пропавшей части эта информация может быть?       У Германа не было надежды, он просто прицепился к одному слову. Проклятый меч накапливал силу как минимум сотню лет. Даже Вэй Ин с его аурой главного героя не всегда мог справиться с этой мощью, так какие шансы могут быть у персонажа, который появляется в сюжете всего три раза?       Мужчина, назвавшийся лекарем, будто бы не хотел отвечать на этот вопрос. Герман заметил, что никто в ордене Гусу Лань не хочет говорить о пропаже библиотеки и исчезновении Лань Сичэня. Однако скорее всего это было только из-за их гордыни, они просто не хотят говорить о своей слабости. — Возможно, но никаких гарантий. Это всё, что я могу сказать, — наконец сказал лекарь.       Даже не взглянув в его сторону, Герман через силу поднялся. — Хорошо, — уверенно сказал он. — Слухи говорят, что она у Лань Сичэня, тогда я просто найду его. — Это невозможно! — крикнул ему в след Лань Чжань.       Даже не оборачиваясь, Герман сухо усмехнулся: — Это мы ещё посмотрим.       Следующей же ночью Герман собрался покинуть Облачные Глубины. Хотя собирать ему было нечего: из личных вещей была только одежда, пара мешочков с травами от Алисы и одна оставленная про запас бомба. Герман ненадолго завис, держа в руках ароматический мешочек с приятным запахом вишни.       Что в этой, что в предыдущей жизнях с появлением Алисы у него всё шло наперекосяк. Порой казалось, что им двоим ни в коем случае нельзя даже рядом оказываться, но это не мешало быть им хорошими друзьями. Герман знал, что, если его что-то гложет, он может спокойно рассказать об этом Алисе, и она иногда могла предложить какое-то решение для его сердечных дел. А Алиса всегда могла обратиться к Герману за помощью, если ей угрожала опасность (а случалось это часто).       По какой-то неведомой причине он чувствовал, что должен её защищать. Так и сейчас он сделает всё, чтобы спасти свою дорогую подругу, даже если для этого нужно будет силой привести сюда одного из самых могущественных людей мира заклинателей до того, как это сделает сюжет.       Несмотря на то, что Герман хотел покинуть Облачные Глубины незамеченным, он знал, что его уже ждут у входа. Дорогу ему перегородила сияющая под лунным светом фигура Лань Чжаня. — Останься, — в его словах не было ни мольбы, ни требования, но Герман всё равно почувствовал неприятное ощущение в груди.       Он мягко усмехнулся про себя: — Не могу.       На этот раз на вечно холодном лице Лань Чжаня всё же проявились эмоции; сложная смесь злости и смятения. Эти эмоции были слабыми, но заметными. — Это самоубийство.       Герман только посмеялся над этим: — Я не могу отсиживаться в безопасности, когда страдают дорогие мне люди. — Так ты погубишь не только себя, но и не сможешь спасти её.       Герман признавал, что в его словах есть смысл, однако он уже всё для себя решил и отступать назад не был намерен. — А здесь смогу? — Упрямства тебе не занимать…       Вопреки своей внешности, молодой Лань Чжань всё же был крайне впечатлительным. Герман подумал, что это по-своему мило, но сейчас у него нет времени возиться с этим ребёнком. Провокационный вопрос не сработал, поэтому нужно было использовать что-то более эффективное. Он подошёл к Лань Чжаню так близко, чтобы смотреть на него сверху вниз и усмехнулся: — Если я упрямец, то ты просто трус.       В других обстоятельствах Герман не был бы таким смелым, но сейчас Лань Чжань был слишком неопытен, чтобы дать отпор. — Ответь, ты переживал, когда узнал о нападении на Пристань Лотоса? Думал, что там с Вэй Усянем? — Это никак не связано, — Лань Чжань отступил на шаг назад.       В ответ Герман сделал широкий шаг вперёд и завис почти над самым ухом Лань Чжаня. — Я хотя бы честно признаюсь, на что готов ради дорогих мне людей.       Пока Лань Чжань едва ли мог пошевелиться в ступоре, Герман обошёл его, под конец бросив: — Когда научишься быть честным с самим собой, тогда и будешь упрекать меня в упрямстве.       Когда он уже скрылся достаточно далеко, Лань Чжань прошептал про себя, до боли сжав руку в кулак: — Да что ты понимаешь.

***

      Естественно, Герман не знал, где искать Лань Сичэня. Несколько дней он бесцельно скитался по провинции Цзянсу, пытаясь вспомнить то, что мог забыть, но как бы ни пытался, был уверен, что в сюжете точно не были описаны похождения Лань Сичэня в этот период.       Герман понимал, что у него нет ни единого шанса найти того, кто не хочет быть найденным, но всё же понадеялся на удачу. Хотя идеей это было плохой.       В одном из городов к Герману прицепился какой-то потрепанный мальчишка и без умолку болтал под руку. Когда ему всё же удалось его прогнать, Герман понял, что тот упёр у него кошелёк и довольный скрылся за углом. Денег там было немного, но это единственное, что у него было, поэтому без лишних раздумий Герман бросился за воришкой.       К счастью, далеко маленький ребёнок убежать не смог. Уже на следующем повороте он врезался в какую-то огромную тушу, раза в три-четыре больше его самого. — Эй, чё встал посередь дороги?! — в негодовании воскликнул мальчишка, понимая, что заклинатель, которого он только что обокрал, уже бросился за ним. — Кажется, манерам тебя не учили, малой? — раздался мощный голос где-то у него над головой.       Со своего ракурса ребёнок мог разглядеть только массивный мужской силуэт на фоне солнца, однако по одежде было ясно, что он снова нарвался на заклинателя. Вот угораздило же!       Когда из-за угла появился Герман, внимание бугая тут же переключилось на него.       Герман был счастлив, что ему не пришлось долго гнаться за воришкой. Сейчас он был не в той форме для таких нагрузок. Однако, прежде чем он успел отдышаться, получил мощный удар в грудь. — Устроил же ты переполох, сукин ты сын.       Даже если бы Герман смог предугадать опасность, то всё равно не смог бы уклониться. Оставалось только, оперевшись на стену, пытаться привести дыхание в норму. К счастью, напавший на него человек больше не предпринимал никаких действий. Подняв на него глаза, Герман только и смог выдавить: — Сы… Син?       Тот только зычно расхохотался: — Кажется, с недавних пор я больше не имею права носить это имя.

***

      Ммм… Где я? Я умерла?       Нет, если бы я умерла, то снова оказалась в том белом пространстве, а здесь всё чёрное.       Стоп, а я вообще открыла глаза? Ох, как сложно понять это, когда вокруг такая темень. Ан-нет, вон там есть белая точка, значит, глаза я открыла.       Вот только где я? Последнее, что помню, это как пыталась спасти Германа от тёмной сущности проклятого меча. С ним же всё в порядке?       Так, спокойно. Сейчас я всё равно не смогу проверить это наверняка. Нужно сосредоточиться на своей ситуации.       Странное чувство. Я вроде и могу пошевелиться, но вроде и нет. Чувство, будто я прочно скована по рукам и ногам, но в то же время мне ничего не мешает прямо сейчас ущипнуть себя.       О! Так это сон? Это многое объясняет… Наверное…       Так, ладно. На первые вопросы ответ найден. Остался ещё один: что делать? Сидеть и ждать, когда меня разбудят? А если Герман всё же не выжил? Он ведь тогда не сможет меня спасти.       Никаких других вариантов, кроме как проверить, что это там за белая точка вдалеке, у меня нет. Даже если это «свет в конце тоннеля», это не так уж и страшно.