Следы свободы

Оставленные на проверку работы генератора два дня Брут провел не вылезая из лаборатории. Арис с сомнением поглядывала на него, принося одну кружку кофе за другой, но ничего не говорила, только раз предложила все же заказать обед. Парень на это лишь отмахнулся, продолжая возиться с микросхемами в гаджете для умного дома. Икар появлялся пару раз, проверял бумаги, щебетал о походах в лагерь изгоев и о прекрасной Музе. Даже не обратил внимания на исправления, которые прежде внес Брут. Зато наконец закончил все приготовления к презентации крыльев для Архонта. В конце второго дня в Институт все же доставили необходимый Бруту браслет жертвы, хотя он уже и не надеялся в нем найти что-то полезное. Завернутый в серую ткань медный браслет все ещё был покрыт разводами крови, на что чуткое обоняние парня чуть не заставило его распрощаться с обедом, который с таким трудом пропихнула ему секретарша. Запаха от браслета почти не исходило, но Брут все равно чувствовал. Чтобы не вызывать никаких подозрений со стороны сотрудников или лучшего друга, который в любой момент мог появится в кабинете, парень забрал все документы и сверток с инструментами, и наконец направился дорабатывать дома. Там был чай и освежитель воздуха, запах которого хотя бы не так сильно раздражал. Лампа в светлом подъезде тихо и мерно гудела, в лифте играла тихая расслабляющая музыка, из-за которой Брут за тридцать два этажа чуть не уснул, а в холле пахло моющими средствами. Парень поморщился и быстро зашёл в квартиру. Работу откладывать в привычки у него не входило, но он все равно закинул сумку на рабочий стол и остановился посреди кухни, с недоумением наткнувшись на факт отсутствия чайника. Он за время в институте успел и забыть об этом. С желанием выпить чай он погорячился. Решив даже не заморачиваться с этим, он достал из холодильника отдающий сахаром лимонад, скинул белый пиджак и все же сел за стол. Первым делом следовало избавиться от крови. В нижнем ящике стола нашелся бутылек со слабым растворителем для работы с клеем и припайками. Кровь им снялась быстро, а вот медное напыление не пострадало. На деле все браслеты были сделаны из одного металла, а вот покрытие отличалось. Поэтому копаться в них, при базовом понимании устройства, было не так сложно. Оттерев все бурые пятна, Брут осторожно осмотрел толстую полосу браслета. Место сцепления с кожей пострадало, но скорее всего, потому что его сняли с трупа, ведь обычно эти места остаются целыми, а вот на стыке, где браслет можно было открыть, были царапины. В нем явно кто-то успел поковыряться, и, судя по всему, ещё до смерти Зефира. Брут поднялся, даже не обращая внимания на чуть не упавшее кресло. То, что он имеет дело с преступлением было понятно и до этого. То, что это именно убийство, с неохотой, но тоже укладывалось в голове. А вот взлом браслета… Официального закона о том, что менять что-то в самих средствах контроля, не было, только поправка о попытках проникнуть в систему в целом. Но то, что менять сами браслеты нельзя, было негласным, но, по мнению Брута, очевидным правилом. Попытайся кто перезагрузить все браслеты разом, это бы стало известно тут же, и через пару часов злоумышленник уже сидел бы на скамье подсудимых. Но вот менять их по одному? Это же даже нельзя было бы отследить, потому что такого исхода при разработке никто и не предполагал. Теперь Брут явно видел, что зря. Думать наперёд и искать лазейки там, где ни один здравомыслящий не пошёл бы на поиски. Этому научил Тесей. Это казалось аксиомой, правилом, которому обязаны следовать такие, как Брут. Но видимо, никто не уследил. Из спальни был принесен ноутбук с теми же шифровками, что и в кабинете Института. Иначе узнать какие показатели были изменены не представлялось возможным. Аккуратно извлечь микросхемы из браслета и подключить переходник к компьютеру. Программа для сканирования браслетов была почти на каждом шагу, программа же для выявления полной информации о работе всего на двух компьютерах в Полисе: у Брута, и у Тесея. На сканирование информации такого рода уходило в среднем пятнадцать минут, но на этот раз окно трижды выдало ошибку. На четвертую попытку парень изменил часть кода в самой программе и отправил запрос заново. На этот раз ошибка не вылетела, постепенно считывая данные. — Отлично, — шепнул парень, захватив газировку, и отошел подальше. С балкона, где Брут устроил себе незапланированную передышку, открывался вид на большую часть Полиса. Неоновые холодные огни вывесок и окон, серо-синее небо купола и бесчисленные крыши домов. Главная высотка с кабинетом и квартирой Тесея угрожающе возвышалась над остальными зданиями, как башня старого замка над маленьким городком, и плевать, что сам Брут живёт во второй по количеству этажей высотке. Почти полностью застекленная башня Архонта отражала огни города, но сама оставалось темной, настолько, насколько позволяло общее освещение в Полисе. — Не хватает ворон и прочей нечисти, как в сказках, — пробурчал почти уже дежурную фразу парень, покачивая стеклянную бутылку, на половину уже пустую. Почти все, что производил Полис, он сам же и перерабатывал, потому что добывать новые материалы было одной из самых главных проблем, как в экономике, так и в экологии. Институт подчинялся этому правилу, как и все, и даже сам вкладывал огромные средства и усилия для перепроизводства и поддержки «экологии» одного из последних хоть сколько-то чистых мест на земле. Не было смысла утверждать, что это не являлось политическим ходом, но обычно об этом все благоразумно молчали. От размышлений о новой ветке переработки Брута отвлек сигнал о завершении сканирования. И часа не прошло. «ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ ИЛИ УДАЛЕНЫ. СКАНИРОВАНИЕ ИЛИ ПОЛНОЕ СКАНИРОВАНИЕ НЕВОЗМОЖНО. ПОВТОРИТЬ ПОПЫТКУ?» — Издеваетесь? — сам у себя уточнил Брут, оставив лимонад на углу стола. «Повторить попытку» — щёлкнул он, но программа даже не начала проверку, снова выдав предыдущее сообщение. До этого так сильно браслеты ни разу не сбоили. Были те, с которых из-за поломки чипа невозможно было достать хоть что-то. Но «сканирование невозможно» без нарушения корпуса браслета и всего его содержимого? — Да чтоб теб… — договорить Брут не успел, дернув рукой. Бутылка с края стола пошатнулась и все же упала на пол. Стекло разлетелось хрупкими осколками, а по паркету поползло липкое розовое пятно. Он так и стоял, смотря на грязное месиво из осколков. Все, с браслета ничего, кроме базовой информации об имени не вытащить, а значит Брут в тупике. Или нет? Взгляд медленно скользнул по барной стойке открытой кухни и остановился на месте, где прежде был чайник. Последний, кто видел жертву живой и с рабочим браслетом, молодой механик, копающийся в старых механизмах, слишком активный и… живой для медного. То, что теперь Прометей главный свидетель, если не подозреваемый, стало ясно Бруту как день. Вопрос был, как заставить его говорить, не втягивая в это тихое расследование все силы Полиса. И не рассказывать Тесею. Хотя это уже Брут пообещал исключительно себе и ради себя же. ... «Привет, инженер, твой чайник готов, завтра можешь забрать» — Брут уже собирался лечь спать, когда Прометей сам напомнил о себе. Отлично, значит повод наведаться в мастерскую теперь у него был, а как разговорить парня, он придумает. … Окраина Полиса встретила Брута все той же картиной, которую он видел несколько дней назад. Та же комфортная температура воздуха, еда заметный запах дорожной пыли и шум машиной магистрали, разделяющей центральную часть города и окраины. Автомобили были достаточно тихими, но гул прилегающих к дорогам территорий никогда не стихал. Парень вздохнул, поправив рабочую сумку на плече и пошёл вниз по улице к знакомой мастерской. Уже поднимаясь к двери, Брут затормозил, отвлекаясь на шум в маленькой лавке. — Может ты заткнешься и выслушаешь? — огрызнулся знакомый голос. Кажется, это был хозяин. — Да не собираюсь я тебя слушать! — вспылил второй, его Бруту тоже уже доводилось слышать. — Тогда я не собираюсь тебе больше помогать. Проваливай, — уже спокойно вздохнул Прометей. В следующее мгновение из маленькой мастерской вылетело что-то, чуть не сбив Брута с ног. — А ты че встал, как баран? — шикнул парень, осмотрев неожиданное препятствие в виде инженера. Это была та «крыса», сидевшая за дверью мастерской два дня назад. Парень почти на голову ниже Брута с гнездом спутанных тёмных волос и злыми синим глазами, самыми живыми и яркими из тех, что парню с браслетом вообще доводилось видеть. На нем была потертая куртка медного работника и драные черные штаны. От волос, по меньшей мере Брут сделал именно такой вывод, сильно пахло землёй и костром. Запахи не очень знакомые жителям Полиса, но такие яркие, что не запомнить их было бы сложно. У Лии точно был дома камин, не электрический, а с дровами, поэтому такой дорогущий. Запах земли же сильно напоминал клумбы во дворе приюта, которые как-то ребята разворошили в процессе игры и получили таких нагоняев, что следующие три года даже не подходили к ним близко. — Контуженный что-ль? — усмехнулся странный парень, толкнув Брута в плечо, и сбежал по лестнице, а потом и дальше по улице. — Я ли? — уточнил он, проводив незнакомца взглядом. За дверью мастерской также пространство не изменилось, Прометей сидел на краю стола, перебирая в руках какие-то мелкие детали. — О, инженер, рад видеть. Как настроение? — улыбнулся парень, будто не было конфликта тут пару минут назад. — Кто это был? — вопросом на вопрос, кивнув в сторону двери. — Старый знакомый. Просил сделать вещицу не по моему профилю. — Это Изгой? Прометей хотел спрыгнуть со стола, но застыл с наигранной улыбкой и уставился на Брута. По глазам было понято, что тот попал в точку с догадкой. Странный вид и запах, слишком много агрессии в простых действиях. Что Изгой делал в пределах Полиса это уже второй вопрос, хотя это могло быть связано с убийством. В голове Брута было столько фактов, что уложить их в общую кучу было просто невозможно. — Может быть, — пожал плечами Прометей, наконец спрыгнул на пол и достал из-за стола пакет. — Твой чайник. — Что Изгой делает в Полисе? — продолжил Брут, игнорируя протянутую руку с техникой. — А тебе то что? — фыркнул Прометей. — Ладно. Есть разговор серьезнее какого-то беспризорного мальчишки. — Ой, думаю он куда более «призорный», чем некоторые. У него хотя бы отец есть. В сердце у Брута что-то обиженно сжалось. Не до такой степени, чтобы выйти из себя, этого банально браслет не позволил бы. Но если бы оков не было, он определённо вспылил бы. Факт, что Икар и Брут сироты из приюта, был общеизвестным, но никто прежде так открыто этим задеть не пытался. — Мне плевать… — на выдохе с недовольством протянул Брут. — И, если ты не хочешь попасть на скамью подсудимых, советую отвечать на мои вопросы. — Ладно, что у тебя там? Все равно не отстанешь, — Прометей достал из-под стола банку с газировкой и остановился у одной из полок. — Ты знаешь Зефира, и явно лучше меня. — Ой опять этот, — показательно вздохнул парень, — мне при личных встречах его хватило. Такой же дотошный как ты. — А то, что он умер, ты знаешь? — Нет. Об этом я не в курсе. Но я не сильно удивлён. Люди не вечны, что печально, но естественно. — Меня вот другое волнует, — Брут достал из сумки сверток серой ткани и положил на стол перед Прометеем, — когда последний раз Зефир был в гостях у тебя, его браслет неожиданно взломали, после чего его убили. Не кажется странным? — Увлекательное совпадение, ничего не доказывающее. — А вот суд решит иначе. Присяжным не нравится, когда их водят за нос, — не то, чтобы допросы входили в лист обязанностей Брута, но исходя из ситуации приходилось импровизировать. — И какое обвинение мне вменяют? В ответ ему оставалось только кивнуть на сверток на столе. С явным нежелание Прометей развернул ткань. — Отлично. Браслет. Слушай, а вас где-то учат полуфразами разговаривать или у тебя это врождённое? — Угу, отдельная дисциплина в приюте, — закатил глаза Брут. — Давай скажу прямо. Ты сейчас главный подозреваемый в деле об убийстве, и, на твоём месте, я бы прекратил язвить. — Как хорошо, что ты не на моем месте, — фыркнул Прометей, обойдя гостя, и легко выглянул за дверь. Ничего там не обнаружив, он пожал плечами и вернулся к столу. — Судя по тому, что за дверью нет армии или что у вас там, я подозреваемый только в твоём деле. Значит разговор у нас сугубо личный? — В зависимости от того, что ты скажешь. Брут не ждал каких-то особенных откровений, но в случае, если легенда Прометея его не убедит, он просто отдаст его Тесею и пусть дальше разбираются без него. И все же какой-то внутренний страх перед Архонтом не давал сделать это сразу. — Ладно, — Прометей одним движением допил газировку, оставив жестянку на полке с часами и снова сел на стол. — Зефира я не убивал, последний раз, когда я с ним разговаривал, тот был жив, здоров и явно доволен. Что было дальше? — парень фыркнул, — да я понятия не имею. — И ты копался в его браслете. — И это не незаконно. Он сам этого захотел. Я никого не принуждаю. Обыкновенная сделка, — парень выставил два пальца перед носом Брута. — Сам захотел сломать браслет? — Не сломать. — А что тогда ты, по-твоему, сделал? — Помог. — Тебя где-то учили полуфразами разговаривать? — почти победно отзеркалил Брут. — Слушай, объяснять долго, а кому-то вроде тебя ещё и бессмысленно. Так какой в этом смысл? Хочешь что-то повесить? Ладно. Но сначала придумай что именно. — А ты будь добр и потрудись такому как я объяснить. — Ладно, идем, — пожал плечами Прометей и направился к выходу из мастерской.