Найти обратный путь

После разговора с матерью Шикамару проводил ее до двора, намереваясь решить еще одно очень важное дело. — Шикадай, иди-ка сюда! — велел мужчина, заметив сына в окне родительского дома. Мальчик сразу выбежал на крыльцо и остановился, не решаясь идти дальше, боясь, что его за уши утянут домой. — Папа, привет! — буркнул немного недовольно, но в то же время с интересом ожидая, что родитель скажет. — Хватит досаждать бабушке. Возвращайся домой. — Оставь ребенка в покое. Его накормить даже некому, — хмыкнула Ешино и скрылась в доме. — Мама велела жить в квартале Нара, так что я живу с бабушкой, — вновь недовольный тон младшего. — Возвращайся завтра домой, — стоял на своем Шикамару, имея на то свои причины. — Почему? Ты весь день на работе, а мама и вовсе переехала. С кем мне там жить? — Это не обсуждается. Шикадай насупился, недовольный таким раскладом, но ничего сказать против не мог. Отец, когда хотел, мог быть весьма строгим и авторитетным, от чего спорить с ним было даже страшно. — Иди сюда, — позвал вновь низким строгим тоном темноволосый, зная, что иначе не получиться договориться. Нехотя и с опаской ребенок подбежал к отцу и, к удивлению, был сразу утянут в объятия. — Прости меня, — произнес Шикамару, за секунду смягчившись, после наклонился до уровня его глаз и сжал слегка плечо, — я должен был лучше о тебе заботиться, независимо от того, будет ли рядом кто-то еще. — Папа… Это смущает. Прекрати. — Я просто люблю тебя, — Нара снова прижал к себе сына, чувствуя, как немного на душе стало легче. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся мальчишка, обняв крепко в ответ. — Возвращайся завтра домой. Я обещаю, тебе в нем будет уютно. Шикадай посомневался всего секунду, скорее из-за удивления резкой перемене, но он верил отцу. Если тот пообещал, значит непременно исполнит. — Хорошо. … Темари сидела у дивана на полу, листая доклад для будущего собрания по вопросам сотрудничества Песка и Конохи. Было сложно сосредоточиться, так как мысли постоянно ускользали, тогда она обнаруживала себя ушедшей глубоко в сознание, где она вновь была и счастлива и несчастна одновременно. Если еще вчера на эмоциях было сложно осознать, во что превратилась ее жизнь, то сегодня ее настиг наконец весь масштаб личной трагедии. — Молодец, Темари. Ты все верно сделала. Спасла семью. Нечего теперь жалеть себя. Муж ушел от тебя, потому что ты это заслужила. Клялась в любви и преданности и столько лет выставляла его дураком. Разговор с собой немного успокаивал. Поэтому плакать от отчаяния хотелось не так сильно, как было еще вчера. Когда Ешино и Ино оставили ее, уложив в постель, то она долго не могла уснуть, роняя слезы от боли, обиды, страха и унижения. Страшно было оказаться в завтрашнем дне, где легче не станет. Страшно было быть одной. Страшно было видеть в глазах любимого мужчины ненависть и ощущать как руки, которые когда-то обнимали, даря любовь, поддержку, защиту, нежность, тепло, стали холодными и грубыми. В очередной раз из мыслей вырвал стук. Поднявшись на ноги, Темари подошла к двери, гадая, кто бы мог прийти в такой поздний час. Но ни о ком не думалось. Открыв дверь, женщина застыла от удивления, не веря своим глазам. Мужчина, не церемонясь, прошел мимо нее в квартиру, не дожидаясь приглашения. — Почему ты здесь? — спросила Собаку-но, глядя на напряженную спину мужа. — Собирай вещи и возвращайся домой. — Домой? В Суну? — растерялась куноичи, но вскоре встрепенулась и зло вскрикнула. — Как ты можешь прогнать меня? Я не уеду, оставив сына. Ты меня не выгонишь! Только что она думала о своем одиночестве, но у нее здесь были хотя бы сын, свекровь, друзья. А сейчас ее и этого хотят лишить. — В наш дом, — устало выдохнул Шикамару, остановив все последующее возмущение. — В наш? — вырвалось в ответ растерянное. — Жду на улице, — он хмыкнул и, бросив на секунду взгляд, направился к двери. — Ничего не скажешь больше? Темари взволновалась, не зная, что и думать. — Дома поговорим, — бросил и вышел. Так как вещей было не так много, быстро накидав все в сумку, женщина вышла из дома, все еще не понимая, что сейчас происходит. Шикамару забрал сумку и закинул на плечо, после, не глядя на жену, зашагал вперед. — Что все это значит? — Сказал же, дома обсудим. Больше супруги не произнесли ни слова. Темари, пройдя в дом, оглянулась, чтобы убедиться, что с ее ухода ничего кардинально не изменилось. — Выбирай, где останешься, — велел мужчина, бросив сумку в коридоре. — Что? — У нас две гостевые, выбирай либо из них, либо спальню. Мне без разницы, где спать. Не сразу, но до Темари дошло, о чем мужчина говорит. — И как это понимать? — сглотнув комок, выдавали куноичи, чувствуя разочарование. — Что? — усмехнулся Шикамару. — Думала, будем и дальше играть счастливую супружескую жизнь? — Зачем тогда ты привел меня сюда? — Твое место здесь. Рядом с мужем и сыном. — Мужчина звучал холодно и надменно, будто пытался унизить своими словами, отчего становилось неприятно. — Разведись тогда со мной. — Едва не плача, возмутилась Темари. — Один раз ты же уже сделал это. Пусть отменят аннулирование. Я удалю метку. — Она так разочарована. Казалось, что любимый мужчина пришел за ней, чтобы все наладить, но он лишь издевался. — И что это изменит? Вырежи даже я с тебя герб клана и выгони из Конохи, все равно ничего не изменится. Ты мать моего ребенка и моя жена. Это бремя нельзя оставить. Так что будь добра, живи здесь и занимайся своими делами. А я сделаю вид, что мне сносно видеть тебя каждый день в своем доме. Шикадай не должен переживать из-за наших с тобой отношений. — Каждое его слово шипами впивалось в ее сердце. — Я не хочу… Я ухожу. — Темари и не вспомнила про вещи, когда развернулась и поспешила покинуть дом. «Сносно видеть тебя каждый день в своем доме…» Как еще больнее можно сделать? Догнав в прихожей, Шикамару схватил ее за руку и, толкнув, прижал к стене. — Ты не уйдешь никуда, пока я тебе не позволю! — вскрикнул, выпуская весь свой гнев. — Почему? — Темари не могла понять, что скрывалось в черных глазах, что прожигали ее взглядом. Мужчина сжимал ее, причиняя боль и не отрывал свой испепеляющий взгляд, будто ждал, что его поймут и без слов. — Сперва прогнал, а теперь не хочешь отпускать? Издеваешься надо мной? — Я даю тебе шанс, — выдавил из себя Шикамару, позволив сердцу заглушить разум. — Исправь все, что натворила. Темари не поверила бы словам, если бы не видела в черных омутах напротив спрятанную в глубине души правду. Злость, которую мужчина обрушил на нее, была лишь попыткой стерпеть боль, а руками, которыми сжимал, ее причиняя, он так крепко и отчаянно держался за нее. — Я останусь, — прошептала Темари, сдавшись. — Только что мы будем со всем этим делать? — Я не знаю. — Шикамару наконец отпустил жену и сделал крошечный шаг назад, так и продолжая возвышаться над ней. — Я все равно не могу идти дальше без тебя, но и обратный путь к тебе найти не могу. Темари нечего было сказать. Она лишь опустила взгляд, приобняв себя за плечи, где ощутимо горело, и пыталась сдержать в себе всхлипы. Слезы текли уже от бессилия. — Ложись в спальне, я буду ночевать в гостевой, — велел Нара и ушел на задний двор, достав из кармана пачку сигарет. Отлепив себя от стены, Темари не без усилий дошла до спальни и легла на кровать. Свернувшись в кокон, она попыталась успокоиться. По крайней мере, она смогла вернуться домой, будет жить с мужем под одной крышей, как раньше. Они не будут делить одну постель, но будут вместе проводить время за столом, в гостиной, как и раньше собираться с семьей вечером на веранде, чтобы сыграть партию шоги, даже случайные столкновения в ванной или в коридоре будут их сближать. Постепенно жизнь наладится, уверяла себя женщина, медленно погружаясь в темноту спасительного сна. *** Сложнее всего делать вид, что все в порядке. Злость, обида, радость, нежность… Все чувства исходят от сердца неукротимым потоком, складываясь в комок любви и ненависти. Удерживать этот снежный ком, летящий лавиной, все тяжелее и тяжелее. Но когда нет выбора, приходится прикладывать все усилия на то, чтобы сдержаться. Шикадай, глядя на родителей, старался радоваться их, если и не воссоединению, то хотя бы перемирию, что сохранит семью. Но, как оно по несправедливости мира бывает, что-то не давало покоя. Сперва все оставалось на уровне подозрений, что возникали из-за дискомфорта на уровне подсознания. Привычная жизнь сменила курс, поэтому Шикадаю было непривычно, что он себе говорил каждый раз, когда чувствовал себя подавленным, пребывая дома. Но спустя несколько дней, когда все факты сложились в относительно полный пазл и озарили конкретными выводами, подозрения переросли в неприятное объяснение всему увиденному. Это не те родители, которых он знал. Их будто подменили. Они будто тени, что и не существуют вовсе в пространстве, если в ней нет чакры. Все внезапно стало таким безжизненным, и он даже не заметил, как постепенно все стало безвкусным. Шикадай сидел напротив мамы и ел яичные рулеты. Он любил мамину еду и всегда радовался, когда она его баловала. Сегодня ж вкусная еда не вызывала былого восторга. С самого утра мать поникшая и молчаливая, хоть и пытается тянуть уголки губ вверх, когда обращается к нему. Ее глаза больше не светились как прежде, и это он замечал отчетливо. — Не нравится? Мало соли? — спросила светловолосая, заметим задумчивое отстраненное состояние сына. — Все вкусно. Я задумался о миссии, ничего важного, — нашелся Шикадай, не желая расстраивать мать еще больше своими мыслями. — Я пойду. Спасибо за завтрак. Когда сын ушел, Темари принялась убирать со стола. Взглянув на чистую тарелку, попыталась не заострять внимание, но все равно было неприятно. Снова не пришел. Женщина усмехнулась своей глупой наивности. Думала завтраками кормить, чтобы все наладить, но мужчина обыграл ее своим упрямством. В тот же вечер, когда вернул ее, он четко обозначил ей ее место в этом доме, разделив спальные места и пределы сожительства. На утро же следующего дня показал, каким образом они эти пределы будут соблюдать. … Темари плохо спала всю ночь, несмотря на возвращение домой в свою родную постель. К утру беспокойный сон и вовсе покинул ее, поэтому она встала пораньше и решила порадовать мужа и ребенка вкусным завтраком. Пару часов она порхала по кухне, даже улыбалась время от времени, вспоминая забавные случаи, что случались с ними за завтраком. Первым на кухню прошел Шикадай, вернувшийся домой от бабушки с небольшим рюкзаком. Он хотел лишь переодеться перед миссий и взять пару вещей, но его ждал сильно приятный сюрприз. Мать вернулась домой. Он еще на пороге почуял запах маминой стряпни, но подумал, что мерещится. После не поверил глазам, увидев ее на кухне. — Доброе утро, воробушек, — улыбнулась женщина, подойдя к сыну и потрепав его волосы. Шикадай обнял мать и прижался к ней сильно-сильно, боясь отпустить вновь. — Все хорошо. Я дома. — Отец простил тебя? — Не совсем, но… он позвал меня домой и наш развод аннулирован. — Я так рад. Скоро все наладится. Поев, Шикадай убежал на задание, так и не застав отца за завтраком. Шикамару проснулся гораздо позже, утомленный бессонными ночами. Сегодня, на удивление, ему спалось куда лучше. Что-то успокоилось в нем с возвращением жены домой. И он смог наконец отдохнуть и даже выспаться. Однако, стоит открыть глаза, горечь реальности быстро напоминает о себе. Сердце сжимается всякий раз, стоит ему о ней подумать, а видеть ее и вовсе было невыносимо больно. Он, одевшись после душа, вышел из спальни и неизбежно столкнулся к женщиной в коридоре у прохода на кухню. Она явно ждала его. — Доброе утро! — слегка улыбнулась Темари, приветствуя, хоть и чувствовала себя глупо, было неловко. — Доброе, — бросил мужчина и собирался уйти, но был остановлен легким прикосновением к плечу. — Я накрыла на стол. Позавтракаем? Шикамару хмуро оглянул сперва женщину, после накрытый ею стол, и вновь вернул взгляд на нее. В легком платьице, что он не раз видел, в уже привычном фартуке, с распущенными волосами, она выглядела ужасно по-домашнему и привычно уютно. Эту женщину, что видел сейчас перед собой, он знал. Знал ту, что с улыбкой каждое утро звала его на завтрак, прижимаясь к косяку. Узнавал в ней свою любимую женщину, чью стряпню хотел есть всю жизнь. Он подошел к столу и присел, с подозрением поглядывая на яичный рулет и другие закуски. — Я буду только рис, — произнес, сглотнув комок, что встал поперек горла. — Но я не готовила рис отдельно, — растерянно ответила Темари, присев напротив. — Сделала омлет с рисом. Тебе нравилось. Она не понимала, почему мужчина так суров сейчас. Он почти с отвращением посматривал на стол и сжимал вилку, настроившись категорично. — Все правда вкусно, — не понимая, что могло быть не так, произнесла Темари, все никак не унимая неловкую улыбку на лице, что, кажется, раздражало мужчину еще больше. — По-твоему… — Шикамару перевел резкий взгляд на нее и взглянул прямо вглубь глаз, специально выдержав паузу, — я способен сейчас наслаждаться вкусом еды? Услышанное вонзилось ножом в сердце, заставив его вновь кровоточить. Чувство вины вновь накрыло с головой. Ко всему, Темари все эти дни испытывала отчетливей среди всех других чувств страх. Это чувство разъедало ее сильнее всего. — Думаешь, одних завтраков достаточно, чтобы все стало прежним? На что рассчитывала, так стараясь? Ты хоть представляешь, насколько меня воротит от того, что я вижу. Кроме пресного риса в глотку ничего не лезет с тех пор как ты перевенула нашу жизнь с ног на голову. — Сыпал мужчина обвинениями, не думая сдерживаться. — Мне тошно от любой еды, потому что моя жизнь стала напоминать этот самый рис. Я не чувствую ничего, кроме отвращения. Скажи, как мне теперь есть твою еду? Мало того что она напоминает мне о нашей разрушенной жизни, так еще и приготовлена теми же руками. Слова беспощадно били пощечинами, резали по венам, разбивали сердце. Шикамару встал из-за стола и собирался уйти, но Темари, почти не думая, вскочила и схватила его за руку. Он собирался уйти, наговорив столько ужасных слов. Это разбивает ее, и она нуждается в утешение. Даже сейчас она искала его в нем. И пусть злится и говорит неприятно, лишь бы не ушел. Шикамару, раздраженный, резко дернул рукой, вырываясь из ее хватки, и случайно ладонью смел со стола несколько тарелок. Темари испуганно отскочила, не ожидая такого, и удивлено взглянула на пол, где валялись по-сути ее усилия. Раздражение мужчины быстро переросло в злость, отчего он, вскрикнув, несдержанно скинул все остальное. И даже не понятно было, на что он злился. На нее, на себя или на то, что они рушат все. Он и так был на пределе, а случайно разбитые тарелки сорвали предохранители. Даже если не хотел так себя вести, не смог себя остановить. Следом толкнул и стол, пнул стул, уже тяжело дыша от переполняющих чувств. Темари отошла чуть дальше, испуганно наблюдая за ним. Ждала, пока все прекратится, желая лишь сбежать отсюда как можно дальше. Слезы сами навернулись на глаза, а комок встал поперек горла, не позволяя сказать и слова. Шикамару чуть отдышался и взглянул на нее. Его жена, забившись в угол, проливала слезы, сминая подрагивающие руки. Он уже и себя презирал и не мог выносить. Считал себя сволочью, что продолжает изводить женщину, даже если она виновата в таком его состоянии. Привел ее менее чем двенадцать часов назад и уже дважды напугал ее и заставил плакать. А как дальше они будут жить? Чувствуя, как от всех этих маслей уже тошнит, Шикамару поспешил уйти из дома. Как только захлопнулась входная дверь, Темари осела на корточки и горько заплакала, прижав к себе колени. … Когда глаза высохли, икота от плача прошла и перестало так сильно потряхивать, Темари принялась за уборку, начиная с бардака на кухне. Аппетита и так не было, поэтому не сильно расстроилась тому, что не смогла ничего съесть. Думать о произошедшем было мучительно, поэтому она всячески старалась себя отвлечь. Уборка после долгого отсутствия как раз могла занять все время, мысли и силы. Парочка клонов ускорили процесс, поэтому к позднему вечеру женщина свалилась без сил на диван в гостиной, но доведя до блеска все комнаты. Взгляд зацепился за штору, что слетела с нескольких крючков по углам. … — Милый, принеси с гладильной доски шторы! — кричала с гостиной светловолосая, пытаясь повесить тюль, но до карниза не хватало парочки сантиметров роста. — Спускайся, я сам сделаю! — подбежал Шикамару к жене и, подхватив ее за талию, опустил со стремянки на землю. — Зачем ты туда каждый раз лазишь?! — Давай купим стремянку повыше. Или принеси стул, я сверху поставлю. — Зачем, когда есть я? Просто подожди меня и все будет. — Мужчина нежно коснулся виска жены и заправил несколько выбившихся прядей за ухо. — Ты такая красивая. — Улыбнулся, с наслаждением разглядывая светловолосую. — Шикамару, — возмутилась Темари, смущаясь. — Давай закончим, потом полюбуешься. — Тогда постарайся не устать, отложи что-нибудь на завтра. Повесим все шторы и можем отдыхать. Завтра приберемся на крыльце позади дома. Пока мужчина пытался зацепить все крючки, Темари присела на диван, чтобы отдохнуть и полюбоваться своим мужем. Несмотря на свою всем известную ленивую натуру, он не был таким с ней. В нем просыпался интерес даже к самым незначительным вещам, и хотелось думать, что это из-за нее. Благодаря ей, он не находил многие вещи утомительными. Закончив, мужчина обернулся и, оглянув развалившуюся женщину, нервно сглотнул. Темари устала, ей было жарко, хотелось поскорее все закончить и лечь спать, поэтому разлеглась на диване, задрав полы кимоно и распахнув немного на груди. — Я передумал, — хмыкнул мужчина, подойдя к куноичи. Он резко подхватил ее на руки и направился в сторону ванной. — Отложим все на завтра прямо сейчас. — Что? — воскликнула Темари удивленно. — Ты чего? — Ты себя видела? Я не могу больше терпеть, глядя на тебя. Когда весь смысл дошел до женщины, она густо покраснела, опустив глаза. На это Шикамару лишь рассмеялся. — Мы липкие и грязные. Нашел время. — Поэтому мы идем в душ, — Шикамару поставил женщину на ноги и, не спрашивая разрешения, принялся стягивать с нее одежду. — Постой. Я сама. — Сгорая от стыда, запротестовала Темари, отталкивая от себя чужие руки. — Ты до сих пор стесняешься. — Рассмеялся Нара, догадавшись по красному лицу светловолосой, что при свете дня заниматься подобным было для нее крайне смущающим. Несмотря на свой дерзкий нрав и стальной характер, девушкой она была скромной. — Конечно. Мы женаты всего месяц. Мы принимали вместе душ всего два раза. — Проблемная женщина. — Оставив попытки раздеть жену, Шикамару поймал ее губы и утянул в поцелуй. Когда сердцебиение обоих стало зашкаливать, перешел к шее, аккуратно развязав сперва тунику, после рукой проник под ткань и провел по обнаженной спине и спустился к резинке леггинсов. — А если так? Задыхаясь от наслаждения и стыда, Темари крепче схватилась за рубашку мужа и часто задышала, не в силах совладать с собой. — Тшшш. — Немного испугавшись чужой тахикардии, Шикамару отстранился и взглянул в глаза любимой. Опустив глаза, он заметил, как ее коленки тряслись. Это щекотало все его нервы. — Я обожаю тебя. — Улыбнулся, погладив по голове, поцеловал в лоб и обнял, давая время унять сердцебиение и выровнять дыхание. На самом деле, всему виной были их графики. Начав встречаться, пара виделась редко, так как жили в разных странах. Да и в силу воспитания и нравов, сблизиться до свадьбы они не могли. После свадьбы же обоих затянули формальности и работа. Ко всему прибавилась рутина по типу обустройства нового дома, в который молодые супруги переехали после свадьбы. К счастью, клан Нара сильно заранее позаботился о семейном гнезде для своего главы, поэтому не пришлось ждать окончания строительства после свадьбы. Медовый месяц продлился всего неделю, которую супруги провели на море, днем загорая на песке и купаясь в море, а вечером посещая бары. Ночью же обоим приходилось искать точки соприкосновения в свете ночной лампы, сгорая от смущения. Поэтому спустя месяц оказалось, что они даже не были толком в интимной близости, а в душе вместе были от силы раза три. Если мужчине уже было комфортно, то вот женщине нужно было больше времени. — Я могу выключить свет, — то ли издеваясь, то ли сочувствуя, предложил Шикамару. — Нет. Все хорошо. — Песчаная принцесса собрала всю свою волю и сама принялась стягивать с мужа одежду, менее настойчиво, но так же горячо, целуя его в шею. Когда, почти не глядя, добралась до ушей, испугалась, стоило мужчине дернуться, а его крепким рукам окольцевать и прижать сильнее. — Не торопись, — выдохнул темноволосый, едва не теряя сознание от возбуждения. — Иначе я возьму тебя прямо так на ближайшей поверхности. Темари нервно рассмеялась, поняв в чем дело, и уткнулась на несколько секунду носом в его шею. — Давай наконец помоемся, — стянув с себя одежду, Темари первой скрылась за кабинкой. Шикамару поспешил следом. … Темари придвинула два стула к окну и, поставив один на другой, взобралась к карнизу. Вдев крючки, спустилась обратно. До сегодняшнего дня, ей и правда никогда не приходилось делать подобную работу самой. Муж всегда был внимательным и заботливым, помогал по дому, не позволял делать сложную работу одной. Вспоминать первые месяцы супружеской жизни было приятно и тяжело одновременно. Оба были такие молодые и неопытные. Она была старше мужа на три года, но это никогда не было заметно. Он был так умен, что иногда казалось, что это он старше на несколько лет. Другого мужчину Песчаная Принцесса не смогла бы полюбить. Ей мог подойти только тот, кто способен быть опорой и поддержкой, быть сильным, смелым, уверенным в себе, при этом быть заботливым, нежным, добрым и понимающим. Шикамару Нара превзошел ее ожидания. Помимо ее требований как к мужчине, она мечтала о сильном уважаемом шиноби, что будет соответствовать ее статусу. Шикамару стал главой клана и главным советником Хокаге. Мечта, а не мужчина. Оттого Темари самоуничижалась вдвойне за свою глупость. Конечно, влюбилась Темари не из-за его соответствия ее ожиданиям. Она пропала в его глазах раньше, чем узнала, какой он. Окончательно ее сердце завоевало его трепетное отношение к ней, которое она ценила больше всего. Мужчина с самого начала доверял ей и ни в чем не сомневался, несмотря на ее не лучшую репутацию, благодаря стране в целом и брату в частности. Предать это доверие было худшим, что она могла с ними сделать. Но несмотря на это, Шикамару вновь дал ей шанс, напонимая ей в очередной раз, какой потрясающий человек достался ей в мужья. Чтобы не опустить себя ниже плинтуса, Темари тешилась мыслями о том, какие трудности были в их браке и пыталась припомнить, какими недостатками обладал ее муж. Но назло ничего не удавалось вспомнить. … — Что ты делаешь?! — Темари шла следом за мужем, пытаясь вырвать свою руку. — Как ты можешь проявлять такое неуважение? — Я не намерен сидеть и выслушивать этот бред. — Шикамару был зол. Старейшины сидели хвастались пустыми достижениями в войне, принижая достоинство Конохи в целом и его же отца в частности, который жизнь отдал ради спасения всего мира. — Не можешь потерпеть часик ради меня? Какая разница, что болтают эти старики? — Тебе самой не тошно? Даже твоего брата назвали бездарем, а он их Казекаге. — Какая тебе разница?! Все что от тебя требовалось, это посидеть рядом со мной, как мой муж. Но ты меня только опозорил! — Поэтому я забрал тебя с собой, глупая. Я не намерен наблюдать за тем, как ты позволяешь им так плохо высказываться в свой адрес. Моя жена никогда не будет объектом насмешек, поняла? Никогда не смей терпеть унижения и оскорбления и не позволяй топтать свою гордость! — Ты не понимаешь… Я должна… — Теперь ты не просто наследница трона Песка. Ты — член клана Нара. Оскорбляя тебя, они оскорбляют меня и весь мой род. Так что пусть поблагодарят, что я просто молча ушел. — Шикамару. — Темари тяжело вздохнула, все еще переживая о сорванном ужине. Но уверенность во взгляде и в голосе темноволосого придавали ей спокойствие. В конце концов, Шикамару ушел вместе с ней с позволения Казекаге, поблагодарив и извинившись. А этого по регламенту было достаточно. Так что официально все нормы все равно соблюдены. — Хорошо. Идем домой. … Даже в такой ситуации, он думал о ней. Возможно, у этого человека и не было недостатков. Из мыслей вырвал хлопок двери. Темари сперва напряглась, нервно озираясь по сторонам и на себя, после все же измученно выдохнула, понимая, что ведет себя глупо. Мужчина прошел мимо гостиной и скрылся в спальне, куда ей теперь не позволено входить. Она вышла в коридор, сама не зная, что хочет сделать, и так и осталась стоять, глядя на закрытую дверь. Горечь, что и так давно не покидала ее, нервным комком сидевшая внутри, усилилась, когда чувство дежавю охватило сознание, а после и отрывки давних событий всплыли в голове. … Темари мысленно предвкушала совместное задание с чудом, что зародилось в ее животе. Устав валяться дома, пока муж целый день на работе, она сбежала из-под надзора свекрови и взяла задание уровнем полегче, чтобы развеяться. Конечно, послевоенное время еще не утихло, но в пределах Огня было относительно безопасно, поэтому с хорошим настроением и боевым настроем, куноичи подошла к пункту выдачи заданий. Там ей предложили взять команду генинов, так как их наставник был срочно командирован. Кто знал, что уже спустя несколько часов трое детей во главе с беременной женщиной окажутся в опасности. … Шикамару вместе с Наруто только вернулись с дипломатической миссии. Немного тревожно было оставлять жену одну, учитывая, что даже домой не успел зайти попрощаться, собравшись уйти на несколько дней. К счастью, все решилось быстро, поэтому уже через четыре дня они были в Конохе. — Мне не спокойно. Я схожу домой. — Произнес Шикамару, остановившись на пути к офису Хокаге. Впервые ощущая, как сердце учащенно бьется, периодически сжимаясь в тревожном чувстве. — Конечно. Тогда я тоже схожу домой. Соскучился по Хинате. Не успели друзья разойтись, АНБУ появились перед ними и доложили последние новости. Наруто взволнованно взглянул на друга. Сперва лицо темноволосого побледнело, а после исказилось в неверии и злости. Когда в голове все уложилось, Нара рванул наконец с места прямо в больницу. Толкнув дверь, он влетел в палату и уставился на жену, что сидела на кровати и поглаживала живот, пока в ее вену через капельницу поступало лекарство. Растрепанные волосы, поцарапанные ноги, руки и даже лицо, грязная одежда. Куноичи подняла голову и вздрогнула, увидев посетителя. Ко всему ее потрепанному виду прибавились покрасневшие и опухшие от слез глаза. Мужчина, будто воды набрал, не мог выдавить и слова. Сперва он хотел расплакаться, почувствовав облегчение, после же мысленно взрывался от негодования. Злился, что эта проблемная женщина рисковала жизнями своей и крошечного зародыша внутри нее. Округленные в удивлении глаза мужчины мгновенно сузились, брови нахмурились, а губы сжались в тонкую полоску. Он не мог разозлиться, сорваться и накричать на беременную жену, поэтому замер, закрыв рот, чтобы оставить все разрушение в себе. Женщина поняла, что муж зол на нее. Но он так и сверлил ее взглядом, то и дело пробегаясь по телу, не делая ни шага в ее сторону. Когда вошла медсестра, чтобы вытащить капельницу, он развернулся и вышел, так ничего и не сказав. Темари вышла из палаты и сразу наткнулась на мужа, ждавшего ее, подпирая стенку. — Шикамару… — позвала она, желая оправдаться, уже подбирая в голове слова. В ответ мужчина бросил холодный взгляд, дав понять, что не будет слушать, и ушел вперед. В коридоре появилась Ешино, только узнавшая, что пропавшая невестка в больнице. — Милая, ты в порядке? Что случилось? — сперва женщина оглянула ее всю, после крепко прижала к себе. — Ребенок цел? — Да, мама, — виновато опустив глаза, ответила куноичи. — Не расстраивайся, милая. Главное, что вы не пострадали. — Бросив на сына недовольный взгляд, произнесла Нара, поглаживая девушку по спине. Шикамару еще больше обиженный, окончательно надулся и ушел. Конечно, мать винила его. Ведь не так давно уговаривала на некоторое время оставить дальние задания, чтобы чаще быть рядом с беременной женой. — Он так злится. — Едва не плача, произнесла Темари. — И слова мне не сказал за все время. — Шикамару просто обиделся. Такое редко случается. Он очень за тебя испугался, поэтому так себя и ведет. Иди, он ждет тебя на улице. Такое с ними никогда не случалось, поэтому женщина не знала, как себя вести. Все бывает впервые, не так ли?! Вздохнув поглубже, вытерев влагу с глаз, Темари вышла из больницы и, заметив мужа, зашагала к нему. Ожидаемо, супруги молча дошли до дома, после Шикамару сразу прошел в спальню, а она попыталась юркнуть за ним, надеясь поговорить и все уладить. Дверь хлопнула прямо перед носом девушки. Темари неожиданно осталась стоять в коридоре, хватая воздух. Глядя на эту закрытую дверь ей стало так обидно, отчасти за свою же глупость, но в большей степени из-за поведения любимого мужчины. Сегодня впервые Шикамару повернулся к ней спиной и хлопнул между ними дверью. Слезы размыли все перед глазами, а горло сжало, не позволяя вздохнуть. Уязвимая в своем положении женщина была особенно чувствительной к отношению мужчины к ней. Едва успев расслабиться рядом с ним, Песчаная Принцесса узнала о беременности и очередные сомнения вновь поселились в ней, не позволяя чувствовать себя комфортно рядом с собственным мужем. Фигура, что быстро стала меняться не в лучшую сторону, гормоны, что сотрясали настроение, чувства, что обострились, заботы, что прибавились. Все так изводило ее, что она каждый день успевала подумать, достаточно ли делает, чтобы все еще быть любимой женщиной. Достаточно ли красива, чтобы быть желанной своим мужчиной. Не растеряет ли свои навыки куноичи, пока будет в декрете. У нее не было матери, которая научила бы ее жизни с мужчиной и дала советы, как строить с ним отношения, научила бы материнству, помогла бы советом вот в такой вот ситуации, когда остаешься совершенно одна, без поддержки, без опоры, брошенная в темном холодном коридоре, наедине со своими страхами, обидами, чувством вины и с еще только зарождающейся жизнью внутри. А что если их хрупкое счастье, любовь, что зародилась между ними, вскоре развеется? Что если она не сможет помириться с мужем? Что если он не простит ее и будет и дальше обижаться, злиться и оставлять ее одну. Что если беременность сделает ее противной собственному мужу? Что она будет делать со всем этим? Ей даже идти некуда, если ее выгонят из дома, кроме как с позором вернуться в Песок, где ее жизнь пройдет в заточении, потому что больше не сможет появляться в обществе. Страшнее всего было даже не это, а то, что в этот момент ее любимый человек был далеко от нее. Его чувства и мысли, что всегда были для нее открыты, теперь спрятаны за закрытой дверью. Будто ее выкинули из того мира, где она, как надеялась, уютно обжилась, пусть и продолжала чувствовать неуверенность. Обиженная и напуганная, Темари прошла в гостиную и присела на диван, не зная, что делать и куда идти. Дом показался ей чужим, а стены давили. Еще едва ли заметный живот больше не приносил радость, а стал бременем. Взглянув на дверь, которую отворить ей не хватило смелости, она аккуратно прилегла, положив голову на подлокотник, и прижала к себе ноги, обхватив руками. Усталость и стресс быстро сделали свое дело и утянули женщину в беспокойный сон. … Темари проснулась от неприятных ощущений, что сперва пронеслись по ноге, а после по руке. Она, испугавшись, резко вскочила, подумав, что что-то ползает по ней. Но перед ней был Шикамару, державший в руках заживляющую мазь. Он поднялся с колен и вновь собрался уйти. — Скажи хоть что-нибудь, — проскулила Темари, охрипшим от слез и сна голосом. Шикамару проигнорировал просьбу и шагнул в сторону выхода, но был остановлен за руку. Темари схватила его за ладонь, не давая уйти. — Почему ты так поступаешь? Что я сделала не так? Дернув рукой, чтобы освободиться от хватки, мужчина ушел, бросив напоследок разочарованный взгляд. После хлопнула входная дверь. Он ушел из дома, поняла она. Вот только мужчина собирался выйти, но так и не смог. Слезы в ее глаза, дрожавшие губы… все било больно по сердцу, а беспокойство не позволяло вновь ее оставить. Он открыл и хлопнул дверью обратно, после решительно зашагал в гостиную. — А тебе есть дело до моих слов? — с вызовом кинул, пройдя вновь в гостиную. — Зачем тебе слышать, что я скажу, если ты делаешь все по-своему?! Темари удивлено взглянула на него, дернувшись от неожиданности. — Я не хотела. — Как ты вообще додумалась потащиться на задание S ранга, еще и детей с собой взяла! И один из них даже еще не родился! — Мы взяли мелкое задание по сопровождению! Это был D ранг! — Сотрудники перепутали карточки при распределении! Поэтому вам попалась опасная миссия, из которой лишь благодаря твоему опыту вы вернулись живыми, хоть и потрепанными. А если бы те головорезы поймали вас в ловушку? Почему ты вообще поперлась на задание?! Я ведь просил тебя отказаться от работы, пока не родишь! Мои слова ничего для тебя не значат? — Мне так наскучило одной сидеть дома, что захотелось развеяться. — Ты была в доме матери! Там и должна была искать себе развлечение. Ты же опытная куноичи Песка! Как ты могла так глупо поступить? Как я могу теперь тебе доверить заботу о нашем малыше, когда ты так безрассудно обходишься с ним?! Как я буду работать, оставив тебя одну? Шикамару сам не понял, как такие ужасные слова слетели с его губ. Они были ужасными, потому что окончательно разбили и так разуверившуюся в себе женщину. Но он даже не знал, с какими проблемами она сталкивалась изо дня в день в их семейной жизни. Как корила себя каждый раз, когда что-то у нее не получалось. Начиная с ужина, который иногда мужчина просто выбрасывал, заканчивая не лучшими отношениями с членами клана. Ей все так же не удавалось избавиться от мысли, что ей не место в этом доме, в этом квартале, рядом с этим мужчиной ее мечты. Поэтому она опустила глаза, больше не сдерживая всхлипов. Почти беззвучных и полных боли. Она не справилась. Еще не почувствовала материнство, а уже стала никчемной матерью. Полгода не прошло с их свадьбы, а она уже не справилась с ролью жены. Подвергла опасности своего ребенка, разочаровала мужа. Как она могла так облажаться? Почему с ней происходит это? Встав с дивана, положив руку на свой живот, Темари зашагала подальше от того, что сейчас давило на нее. Ей некуда идти, но она намеревалась уйти из этого дома, куда глаза глядят, лишь бы не чувствовать, как земля уходит из-под ног, а сердце больно разбивается. Шикамару догнал ее в прихожей, когда, поняв, что та не в себе и собралась уйти из дома на ночь глядя в таком состоянии, кинулся следом. Побледнев, чувствуя, как кружится голова, она прислонилась к стене, отталкивая от себя чужие руки. Не долго думая, мужчина подхватил ее и отнес в спальню, после сбегал на кухню за водой. — Меня тошнит, — чувствуя, как скручивает от нервов желудок, произнесла светловолосая. Вскоре перед ней стоял тазик, но кроме усталости она уже ничего не чувствовала, вновь желая провалиться в спасительный сон. … Проснулась Темари утром, когда солнце лишь показалось на горизонте. Только открыла глаза, а уже чувствовала себя измученной. События прошедших дней совсем обессилили ее, сперва тяжелое задание, на котором ее едва не покалечили, после добивал ее муж, пусть и воздавая по справедливости. Устала от своей никчемности. Попытавшись встать, она почувствовала, как на нее все это время давила небольшая тяжесть руки, а рядом, уткнувшись меж подушек, сопел Шикамару. Он так и не переоделся. Просто лег рядом, обнял ее и уснул. От этого вновь защемило сердце. Когда она попыталась встать, скинув его руку, он проснулся и присел, оглядывая ее. — Тебе что-то принести? Тебя тошнит? — до конца не проснувшись, залепетал темноволосый. — Живот не болит? — Нет. Я в порядке. — Соврала Темари, хотя чувствовала утреннюю тошноту и головокружение. Он присел и уставился куда-то впереди себя, видимо, пытаясь проснуться. Женщине было неуютно вновь смотреть на его сгорбившуюся спину и не сметь произнести и звука, когда все еще сдавливало внутри от чувства вины, стыда и многих других чувств, что тянулись со вчерашнего дня. — Я всю ночь не мог уснуть, слушал твое сердцебиение и следил за чакрой малыша. Она настолько крохотная, что очень тяжело было уловить. Но я смог, потому что твоя во сне была спокойной и не крутилась вокруг ребенка, оберегая. Темари коснулась его спины, но тут же одернула руку и легла на бок, продолжая просто смотреть на его спину, не смея ничего сказать. - Впредь будь осторожной и не подвергай ребенка и себя опасности. Пусть она проснулась в объятиях любимого мужчины, он по-прежнему был холоден с ней, значит все еще не простил. Встав с кровати, он ушел в ванную, а после на работу, не сказав больше ничего. Как после такого не самоуничижаться и дальше? … Мужчина заметил, что что-то не так, лишь спустя несколько дней, когда на его потеплевшее отношение в ответ была лишь отчужденность. Отчего-то горький осадок не рассеивался и их отношения не налаживались. Сперва он думал, что все дело лишь в его негативных чувствах, которое он выплеснул, после же он заметил, как настроение его жены не поднималось с той ночи. Напротив, все, казалось, становилось хуже. Темари больше не разговаривала с ним, если не спросить что-то, не садилась рядом поесть, ссылаясь на тошноту, и уходила в спальню. Всегда ложилась к нему спиной, не поворачиваясь, даже когда он просил. Сперва он думал, она обиделась, потому что ее отругали, но, когда увидел панику в ее глазах, то понял, что произошло буквально на его глазах его же усилиями. Устав от холода и напряжения, он решил наладить прежние теплые отношения с женой, поэтому просто протянул к ней руку, не позволяя скрыться в очередной раз с его глаз. Она в панике отскочила, не готовая к какой-либо близости, и испуганно уставилась на него, глотая нервный комок в груди. Ей было неловко, стыдно, страшно, неприятно, потому что они так и не помирились. Обниматься, когда съедает обида, было невыносимо, потому что проглотить этот комок обиды она не могла. Возможно, он смог, но ей не удается, поэтому она чувствовала себя оголенным проводом, к которому не стоит прикасаться. Ее постоянно опухшие от слез глаза уже не казались следствием тошноты, а нервная дрожь не была симптомом беременности, понял мужчина. Виной ее измученному состоянию был он сам. Только не смог вовремя понять это, будучи упрямым ослом, думающим только о себе. Он ругался на себя за свою глупость, ведь даже не подумал, что беременная мать больше него испугалась за своего ребенка и за свою жизнь, ко всему еще ей доверили трех генинов, за которых она несла ответственность. Ну не идиот? — Ты избегаешь меня? — удивился мужчина, когда Темари сделала шаг назад, едва он попытался приблизиться к ней, чтобы обнять. Темари отрицательно покачала головой. — Это потому что я был груб с тобой? — догадался наконец. В ответ лишь молчаливый всхлип. — Милая, прости меня. — Все же сделал еще один шаг и прижал жену к себе, обняв за талию, и погладил по макушке, прижимая к своему плечу. — Я был зол, поэтому сорвался. Но на то были причины. Прости, что был резок с тобой. В ответ Темари продолжала стоять, содрогаясь в тихом плаче, но руки ее так и не поднимались обнять в ответ. В какой-то момент попыталась отстраниться, отталкивая, но крепкие руки не позволили ей это сделать. Когда она попыталась сделать это снова, Шикамару понял, что дело не только в его резком поведении. И это начинало пугать. Что творилось в голове светловолосой беременной женщины? — Я еще что-то сделал не так, сам того не понимая? — спросил он, пытаясь заглянуть в глаза, что избегали его. Шикамару продолжал удерживать ее за плечи, боясь, что уйдет, так и не поговорив. Загнанная в угол, не способная ни уйти, ни остаться, женщина вздохнула поглубже и наконец взглянула прямо в глаза, намереваясь высказать все, что не давало ей покоя в последние дни. — Если ты от меня отвернешься, то я не знаю, как смогу жить дальше, — призналась, пусть и чувствовала себя жалкой, ненавидя это чувство больше всего на свете. — Я не справляюсь, поэтому мне страшно, что ты разочаруешься во мне, разлюбишь меня и бросишь, потому что я не оправдаю твои ожидания и перестану быть для тебя желанной. Я уже чувствую себя отвратительной, хотя прошел всего месяц беременности, а со временем все станет еще хуже. Я не чувствую себя больше уверенной в себе, сильной, и привлекательной, потому что с тех пор как мы начали строить отношения, я не понимаю, что происходит. Сперва я пыталась привыкнуть жить в чужой для меня стране с чуждым для меня менталитетом, в чужой деревне с неизвестными мне законами и в клане с непривычными для меня традициями и порядками. А после я узнаю, что стану матерью, поэтому в добавок мне придется столкнуться с ролью, о которой я ничего не знаю, потому что даже матери у меня всю мою сознательную жизнь не было. Я пыталась делать вид, что все хорошо, убеждая себя, что это временные трудности и не я одна такая. Но сколько ты еще готов ждать?! В тот момент, когда ты захлопнул передо мной дверь, я почувствовала себя ненужной, и это ранило меня больше всего. Мой мир разрушился, когда я осталась стоять одна в коридоре за закрытой дверью, будто ты выбросил меня из своей жизни за ненадобностью, потому что я такая никчемная и делаю все неправильно. Если ты не хочешь меня такую в своей жизни, то скажи это сейчас, пока еще не зашло все далеко. Пока мы еще можем все прекратить. Последние слова дались с особым трудом. Понимал ли мужчина, на что она намекала, или нет, но по-другому она не могла сформулировать свои мысли о разводе и об… — Даже думать не смей об этом. — Все же поняв, что собралась прекратить Песчаная Принцесса, вскрикнул Шикамару. Он приходил в тихий ужас, слушая откровение жены. И чувствовал вину за то что не видел, какого было ей все это время. Ведь даже намека не было на то, что что-то ее расстраивало и огорчало, что что-то выходило из рук вон плохо. Он и сам никогда не делал ей замечаний и не привередничал, если что-то ему не нравилось. Вернее даже, его все устраивало. Ему хватало того, что она просто рядом, поэтому не мог быть недовольным чем-либо. За исключением того дня, когда она подвергла себя опасности. Так что же он сделал не так? Выходит, все это время ей было неуютно с ним. Темари не чувствовала себя счастливой, не чувствовала поддержку и опору в нем, все время боролась с трудностями в одиночку и скрывала свои переживания, боясь поделиться с ним, чтобы он мог помочь. Не доверяла ему свои чувства в полной мере. И все лишь от страха, что она не нужна будет ему такой? В очередной раз он испытывает разочарование в себе. Он и тогда злился больше на себя, чем на нее, ведь он должен был сделать все, чтобы его жена была в безопасности и не влипала в неприятности. Теперь на нем ответственность не только за ее, но и за жизнь их ребенка. Конечно он тоже был на взводе. Для него это было так же впервые. Он так испугался, что отчитал ее и наговорил от злости неприятных слов, осыпал упреками, но все потому что очень любит и дорожит ею. Он не сможет всегда быть рядом, а значит, женщине самой придется заботиться о себе и малыше. Поэтому его слова были справедливы отчасти. — Темари… — сглотнув тугой ком, прошептал Шикамару, отпустив наконец ее. — Разве я хоть раз упрекнул тебя в том, что ты не справляешься? Я и сам не идеальный муж и многое у меня не получается, но мне казалось, что я хотя бы достоин твоего доверия. Если бы ты хоть раз пожаловалась мне, я бы помог тебе. Всякий раз когда я терялся и не знал, что делать, я искал твою поддержку. Я не копил это в себе, чтобы однажды это разрушило наши отношения. И видя, что ты чем-то озадачена, я не вмешивался, потому что считал, что когда ты не будешь справляться и тебе понадобится поддержка, ты придешь ко мне за нею. Обида, которая немного утихла, раздулась с новой силой. Но в этот раз, услышав душераздирающую правду, он уже не мог уйти, хлопнув дверью. Отныне никогда не посмеет это сделать, как бы ни злился. Он изначально не должен был так поступать со своей женой, когда она в таком уязвимом состоянии. Но совладать с собой было трудно. Такой идиотский поступок, добивший и так шаткий мир возлюбленной окончательно. Жаль, что он не видел этого раньше. — Что заставило тебя думать, что я перестану хотеть тебя в своей жизни? Знаю, нам все еще трудно строить отношения, но мы ведь любим друг друга. Если все дело в том, что я наговорил тебе с горяча… Не воспринимай мои слова близко к сердцу. Я испугался, разозлился и выложил все, не подумав. Я доверяю тебе, как себе, хоть и сказал обратное. Прости меня за это. Темари было стыдно. Она не хотела сказать, что не доверяет мужу, но все выглядело именно так. И теперь она чувствовала еще больше вину. Шикамару в этот раз понял все верно, поэтому успокоился и просто вновь обнял любимую и поцеловал в висок нежно-нежно, погладив по макушке. — Я хочу тебя любую. Я всегда считал и продолжу так считать, что ты слишком хороша для меня. Я до сих пор не могу поверить, что, приходя домой, вижу самую прекрасную девушку на свете. Песчаная Принцесса, снизошедшая до рядового шиноби неизвестного клана, ставшая самой большой и самой приятной проблемой в моей жизни, не может ничего во мне вызвать, кроме желания обладать ею во всех смыслах. Те ошибки, что иногда мы совершаем, они неизбежны. Если бы я с чем-то не справился, ты бы отказалась от меня? — Нет, — прошептала Нара, несмело положив руки на спину мужчины. Еще не обняла в ответ, но уже держалась за него, вжимаясь сильнее. — Так почему я должен? Я в твоем распоряжении так же, как и ты в моем. Ты можешь доверить мне всю себя и я обещаю, что ты не пожалеешь. Только не скрывай ничего от меня. Я не смогу быть для тебя опорой и поддержкой, если ты будешь хранить все в себе и в одиночку переживать свою трагедию. — Прости меня. Шикамару слегка улыбнулся, почувствовав, как его наконец сжали руками в объятиях. Темари уже не содрогалась в рыданиях, хоть и слезы продолжали течь. Он и сам успокоился, стараясь выкинуть из головы все, что разбивало ему сердце. Обидно безумно, но в этом была и его вина. Теперь нужно было думать о том, как все наладить и привести в чувства жену, которая совсем уж разуверила в себя и теперь только то и делает, что плачет. — Но на этом не все, — произнес он, отстраняясь. Вытерев с щек светловолосой слезы, он улыбнулся и оставил мимолетный поцелуй на ее губах. — Мы решим каждую проблему, что беспокоит твою прекрасную головушку. Что бы это ни было. И начнем с самой важной из них. Мужчина подхватил жену на руки и чуть подбросил, удивляясь, что она стала легче, несмотря на ожидаемое прибавление. — Я хотел начать с кое-чего другого, но похоже, что отложим это на потом. Усадив женщину на стул, Шикамару достал еду из холодильника и разогрел обед, который был еще с утра приготовлен, но почему-то еще не был съеден. — Почему ты не ела? — Не было аппетита. — И ты все эти дни голодала? — Я ела немного, но потом меня тошнило. — Попробуй сейчас поесть, ты не можешь ходить все время голодной, это вредно для малыша. — Хорошо. Мужчина и сам с аппетитом ел ужин, так как до этого за весь день только завтракал. Видя улыбку любимого и кивок в сторону тарелки, Темари и сама ела с аппетитом, будучи голодной. — Я хочу знать обо всем, что тебя расстроило. — Произнес Шикамару, когда оба отложили ложки в сторону. — Ничего не скрывая, ты расскажешь мне. — Я не хочу казаться капризной и жаловаться. — Ничего страшного, даже если так. Я пойму тебя. — Я не знаю, с чего начать… — Давай то, что касается только наших с тобой отношений, мы обсудим перед сном в спальне. — Осторожно предложил Шикамару. — Я очень внимательно тебя выслушаю, обещаю. Сейчас я хочу услышать, с какими ты трудностями столкнулась, пока меня не было рядом. … — Дочка, сходи на собрание за меня. Там будут обсуждать урожай на следующий год. — Я? Я же ничего в этом не понимаю. — У нас в последнее время истощенная почва и реже стали идти дожди. Твой опыт пригодится. Я занята и не смогу пойти. — Хорошо. Темари подошла к дому старейшины и поклонилась ей, видя, что все проходят во внутрь, поздоровавшись с хозяйкой. — Тебе чего, дитя Песка? — окинув заинтересованным взглядом, спросила женщина из клана Нара. — Мама отправила меня вместо нее на собрание. — Ты ничего не знаешь о Конохе, так что бесполезная. Возвращайся домой и передай, чтобы больше тебя не посылала. Ничего не оставалось, кроме как проглотить возмущение и уйти. Ешино поругалась на них, но больше не посылала невестку на собрания. … — Пойдем со мной на склад, надо урожай рассортировать. — Попросила женщина, наведавшись домой к детям. — Оденься во что-то потеплее, так как работают холодильники и будет прохладно. Пока Темари складывала в ящик овощи и таскала их, некоторые девушки поглядывали на нее и периодически о чем-то шептались, иногда смеясь. — В Песке все так старомодно одеваются? Вы так и не оправились после войны? — спросила одна из них, подойдя поближе. Оглянув рубашку и юбку, что были сшиты на заказ у лучшего портного страны Ветра, чтобы ходить на светские мероприятия в Песке, Темари не поняла вопроса. Этим вещам года три, но они не были старыми. Скорее, еще не вошло в тренды, так как не многие могли себе их позволить. — Хочешь, мы сходим с тобой на рынок и подберем нормальную одежду? У тебя здесь и подруг нет, с кем можно посоветоваться. Куноичи вообще не имеют вкуса и теряют свою женственность из-за работы. Тебе нельзя такое допускать, ты же жена главы клана. — Шикамару не очень избирательный. — Засмеялась другая. — А мог жениться на мне. Моя мама почти договорилась с госпожой Ешино, но из-за войны все так резко переменилось. Темари, тебе повезло, такого мужчину отхватила за бесценок. — Хватит болтать! Работайте! — подошла одна из старших женщин, следившая за процессом. — Темари, ты новенькая и не знаешь, какие здесь порядки. Но мы не прохлаждаемся, а усердно работаем. Здесь нет дворца и обслуги, поэтому придется трудиться самой, чтобы была еда. Не досаждай остальным, если скучно работать. Сегодня можешь пойти домой пораньше. Песчаная Принцесса сдержалась тогда только из-за мужа и его матери, боясь повлиять на их репутацию. Но та женщина не догадывалась, как была близка к огню. Эти и еще многие другие насмешки и оскорбления со стороны клана и их непринятие она терпела каждый день. Стоило ей где-либо появиться, кто-нибудь обязательно напоминал ей о ее происхождении и о том, что ей несказанно повезло стать частью их клана. — Эй, Песчаная, на кухне рук не хватает. Сходи помоги. — Крикнула соседка. — На какой кухне? — спросила удивлено. — Ну да, ты же не интересуешься жизнью своей деревни. Каждую субботу наш клан кормит всех нуждающихся, поэтому на окраине квартала открыта столовая. Несколько посудомоек подхватили инфекцию и слегли, так что некому мыть посуду. Сходи помоги, все равно сидишь без дела. — «Постарайся со всеми поладить, и вникнуть в дела нашего клана,» — пронеслись в голове слова мужа. В тот же день на нее чуть не уронили кастрюлю с кипящей водой и лишь профессиональная реакция спасла ее от повреждений. Однако на ладонях остались ожоги, ведь кастрюлю удержала она голыми руками. — Ты что, безрукая?! А если бы опрокинула на себя? — заорала тотчас главная на кухне. — Нас бы потом винили из-за тебя! Посуду помыть не можешь без происшествий? Где вас таких только растили? Мать не научила управляться кухней? Не жена, а наказание! Ни об одном инциденте она никому не рассказывала, потому что было стыдно. Стать причиной конфликта с собственной семьей светловолосой хотелось меньше всего. Ее и так не любили, а если она навлечет на них гнев главы клана, то и вовсе возненавидят. Ей было страшно испортить отношения мужа со своими людьми, поэтому она молча и терпеливо сносила все издевательства и никогда ничему не смела возразить. … — У соседки родился внук, нас зовут ножки обмыть, пойдешь со мной? — Я не уверена. — Пойдем. Посмотришь на крошку. Скоро у тебя свой такой будет. — Как вы узнали? — Тебя воротит от еды и ты стала пугливой без мужа. — Простите, что не сказали в более приятной обстановке. Мы с Шикамару хотели позвать вас на ужин в его выходной. — Ничего страшного. Я просто рада за вас. Ну так идем? — Да. Хочу посмотреть, какого это. Уже спустя полчаса девушка пожалела, что согласилась. В очередную раз она столкнулась с человеческой жестокостью. — Ешино, как ты могла привести свою невестку? А если она чем болеет? Еще года не прошло с ее приезда из Песка. — Чушь не неси, Мора. — Зло процедила Нара одной из гостей. Молодая мать снисходительно улыбнулась и забрала ребенка на руки, прежде чем Темари смогла бы подойди и взглянуть на малыша. — Не обижайся, Темари. Мы тебе рады, просто излишняя предосторожность. Ходили слухи, что Песок не самый чистый город. — Прижимая к себе дитя, произнесла женщина. — Вы с Шикамару уже планируете детей? — Я… — Самуи, не лезь в чужое дело! Вдруг она не может родить? Ты же знаешь, у многих куноичи проблемы со здоровьем. Твои вопросы могут ранить. — Я… — Шикамару не женился бы на больной. Ему важно продолжить клан, так как он из семьи главы. Хотя то, что ты старше него на три года, всех насторожило. Думали, ты соблазнила его и залетела. Это ведь не так? — Прикуси язык, глупая. — Велела одна из женщин. Ешино не слышала этих слов, так как отошла на кухню, чтобы помочь соседке с закусками. Темари растерялась, не зная, что отвечать. С одной стороны, напрямую ее не оскорбляли, но с другой… — Ты ведь знаешь, как важен для политики Конохи союз с семьей Казекаге. Сын Шикаку так же умен, потому и выбрал выгодную партию. Темари, не обижайся на этих болтушек. Они иногда несут чепуху. Да и красота не главное. Важно, какое сердце. И быт вести сможешь научиться. — Ничего не чепуха. — Вмешалась еще одна женщина. — Это просто житейские вопросы. Не всем так везет как ей, вот и интересно. Я бы тоже хотела родиться в богатой семье и выгодно выйти замуж за молодого и перспективного. Мало таких, кто закроет глаза на недостатки и полюбит как Шикамару. — О каких недостатках вы все время говорите? — не выдержала Темари и задала вопрос — Ну как же. Несмотря на власть, у твоей семьи дурная репутация. К тому же ты намного старше Шикамару. Так как ты росла без матери, плоха в бытовых вопросах. Но ничего страшного, если ты родишь наследников, которые унаследуют гены Нара. Ты же не бесплодная? В ближайшее время постарайся, пока еще не постарела. А вести хозяйство и следить за детьми научишься. Мы тебе если что поможем. Песчаная Принцесса не знала, что ответить, мысленно проклиная весь клан мужа, что с каждым разом выводили ее из себя все сильнее. Сейчас рядом с ними она злилась, хоть и молча сидела, гордо вздернув нос, зная, что эти гадюки сквернословят от зависти, но придя домой подолгу не могла прийти в себя, убиваясь сомнениями, не правы ли они. Разве все это не правда? Тогда какая из нее жена? … Шикамару слушал откровения, замерев. Его охватывал гнев одновременно с непониманием? Это правда творилось в его клане с его же женой? Семья, которую он чтил, уважал, любил, заботился и оберегал много лет, позволила себе такое? Вот так они обращались с его любимой женщиной? — За что бы я ни бралась, им не нравится. И мне страшно, что они будут так относиться и к нашему ребенку. Из-за меня. Я не могу исправить свое происхождение, тогда что мне делать? — Тебе и не нужно меняться. Их слова ложь и лицемерие. Я обещаю, что разберусь со всеми. Ты не должна из-за них расстраиваться. Я думал, что о тебе заботятся здесь в мое отсутствие должным образом, но я слишком им доверял. Прости меня. Я скажу маме, и мы накажем всех, кто посмел проявить к тебе неуважение. — Не надо. Я не хочу, чтобы меня еще больше ненавидели. Просто мне придется смириться с этим и надеяться, что спустя время все наладится. — Оставь это мне и ни о чем не думай. Есть что-то еще? — Нет. Я старалась избегать неприятности, поэтому редко посещала квартал. — Хорошо. — Я рассказала тебе, не чтобы жаловаться на твоих людей. Я лишь хочу, чтобы ты знал, с какими трудностями я сталкиваюсь изо дня в день и что я стараюсь. Ради тебя. Потому что люблю тебя больше всего на свете. Больше ничего меня не волнует. — Я тоже тебя люблю. И постараюсь впредь быть внимательней к тебе. Шикамару встал со стула и, подойдя к жене, наклонился и поцеловал в губы. — Есть еще кое-что, что мы обсудим, но уже в спальне. — Шикамару оставался невозмутимым, но странный блеск не ускользнул от ее глаз. Желваки, заходившие по его скуле, насторожили девушку. — Что? Шикамару взял жену за руку и довел до кровати. Остановившись, он развернулся к ней и сократил между ними расстояние. — Я похож на одержимого, но каждое утро, когда покидаю нашу постель, думаю о том, как вечером вернусь в нее. — Нара обхватил талию светловолосой и прижал ее к себе одной рукой, а другой провел по ее волосам и щеке. — И этому есть лишь одна причина. — Хочешь спать? — улыбнулась Темари, отчасти догадываясь, о чем пойдет речь. — Тебя я хочу больше. — Усмехнулся темноволосый. — Я постоянно думаю о тебе и хочу до безумия, в своей голове, в своем сердце и в своей постели. — Даже сейчас? Когда я совсем не такая, какой была еще месяц назад? — Ты стала еще прекрасней. Твои аппетитные мягкие формы заставляют твердеть мой член так же сильно, как и твои натренированные мышцы. Так что перестань думать, что можешь перестать быть для меня желанной. Беременность тебе к лицу и нисколько не портит твою фигуру. Темари нервно сглотнула, когда мужчина перешел на горячий шепот, приблизившись к ее уху. - Я хочу доказать это. После Темари забыла обо всех своих страхах, сомнениях и боли. Шикамару не оставил ни единого сантиметра без ласки, и доводил до сумасшествия с особой жадностью, будто только дорвался до объекта вожделения. *** Темари стояла перед дверью и пыталась унять истерику, что готова была накрыть от нахлынувших воспоминаний. Сейчас она осознавала, насколько прекрасными были ее отношения с любимым мужчиной, и каким любящим он был. Лишиться этого уже было худшим наказанием, поэтому никакой суд не страшил ее. Но ей верилось, что если не в этот, то в следующий раз ей хватит смелости толкнуть эту дверь.