Ловушка из лепестков сакуры

Утро было настолько прекрасным, что испортить его, казалось, ничто не могло. Так думал Айноске, пока не зашел в свою комнату и не увидел Тадаси, что собирал свои немногочисленные вещи. — И куда это ты собрался, позволь спросить, — заставляя Кикучи вздрогнуть, поинтересовался Шиндо. — Ну, я же уже выздоровел, — поворачиваясь лицом к Айноске, ответил Тадаси, — И я подумал, что ну. что мне пора домой. Как только Кикучи договорил, он опустил голову и Шиндо заметил, что по щекам секретаря текут слезы. — Эх, горе ты мое, — выдохнул Айноске, приподнимая лицо Тадаси, — В этом доме тебе всегда рады: мои тетушки так сильно тебе любят, что мне кажется, что им хотелось бы, чтобы ты был их племянником, — заметив легкую улыбку на губах Кикучи, мужчина продолжил, — А работники, ты заметил, что к тебе все относятся, как к родному. Тадаси слушал и не верил своим ушам, чтобы Айноске уговаривал его остаться, завтра же небо упадет на землю. — А ты, — собравшись с силами, выдохнул вопрос Кикучи. — А я, — на щеках Айноске появился легкий румянец, — А я люб… Мужчина не смог договорить, так как телефон Тадаси вдруг ожил. «Что за идиот, портит такой момент!», — провопило сознание Шиндо. — Извини, — виновато произнес Кикучи, принимая вызов, — Да. Что? Спокойнее, Реки. Мне не слышно… Где вы? Что… Хорошо, сейчас приеду. Положив трубку Тадаси посмотрел на Айноске, а в глазах секретаря плескались страх и волнение. — Что-то произошло? — разрушая тишину, спросил Шиндо. — Реки и Ланга в отделении полиции, — сжимая пальцами виски, ответил Тадаси, — Прости, я должен еха… — Бегом в машину, — опередил его Айноске, — Ты же не думал, что я отпущу тебя одного? — Это очень мило с твоей стороны, — очаровательно краснея, пролепетал Кикучи, — Мне жаль, что я испортил атмосферу. — О не переживай, — как можно легче, отмахнулся Айноске, — Вытащим этих оболтусов и вернемся к этому разговору. Забравшись в порше Айноске, мужчины поехали в отделение. Где-то в уголке сознания Тадаси билась нервная мысль, что если бы Реки не прервал их разговор, он бы сорвался и поцеловал бы Айноске. «О чем я только думаю», — прикрыв лицо рукам и чувствуя, как краснеют уши, подумал Айноске. (Пояснялочка, Почему Тадаси так смущается, если они уже целовались? Потому что для него это все волнительно, и Кикучи не хочет испортить их моменты.)

***

Как только Тадаси и Айноске зашли в отделение, первое, что они увидели был испуганный Реки и Ланга с фингалом под правым глазом, находившиеся за решеткой. — Что тут происходит, — задал им вопрос седоволосый мужчина, вышедший из соседней кабинки, — Вы приехали за этими малолетними правонарушителями? — Мы ничего не нарушали, — вдруг крикнул Реки, — То что тот идиот чуть не разбил Ланге нос — это нормально, а то, что я… — А ну молчать, оборванец, — недовольно пробубнил инспектор, перебивая Реки. — Подождите, ничего не понимаю, что произошло, — вклиниваясь в разговор, спросил Тадаси у мужчины. — А разве не достаточно, что они так выглядят, — приподнимая бровь, спросил инспектор. — А что не так с их внешним видом? — непонимающе переспросил Кикучи. — Ох, ну и молодежь, — неодобрительно посмотрев на Тадаси, сказал мужчина, — Они целовались в общественном месте. — И что? — опять спросил Кикучи, — Что-то я не вижу других парочек, что все время целуются на улицах, а так же не вижу закона, запрещающего это делать. — Ах, — истерично выдохнул инспектор, — Вы тоже из это радужной компании, мерзкие вы люди… — Что мерзкого в том чтобы любить? — перебивая, спросил Тадаси. — И как таких земля носит, вот я… — Вы сейчас же отпустите их, — вдруг резко крикнул Айноске, — И запихнете свои предъявления куда подальше! Я понятно сказал? Тадаси перевел взгляд на свирепого Шиндо, синеволосый мужчина нервно сжимал кулаки, на который выперли синеватые вены, на шее появилась жилка, что равно пульсировала. Таким Кикучи видел Айноске лишь однажды, и это был отнюдь не шуточный разговор. После того, как какие-то недоумки пошло изрисовали (пошлые рисунки) скейт-площадку, на которой Тадаси и Шиндо тренировались, их нашли с переломанными костями в закоулке, а у одного даже была разбита голова. Тем временем, инспектор уже выпустил Реки и Лагу и, отдав им вещи, что конфисковал, выпроводил их всех на улицу. — Спасибо, Тадасик, — нарушая гробовую тишину, сказал красноволый. — Ох, я рад, что все обошлось, — находя слова, ответил Кикучи. — Ты прости, что мы отвлекли вас, — приобнимая Реки за талию, поблагодарил Ланга. — Ну ты чего, — краснея, прошептал скейтер, — Не при Тадаси же. — Не переживай ты так, — притягивая Кикучи к себе, обратился Айноске к Ланге, — Tadashi, juste ma tentation. (фр. Тадаси, только мое искушение). Несколько секунд между Лангой и Айноске словно летали молнии, но Кикучи чувствовал только нежные прикосновения к своей талии. «Только не это, — мучительно краснее, подумал Тадаси, — Его руки.» — Кхм… — превеликая к себе внимание, прошептал Кикучи, — Может поедим домой? И Айноске мог поклясться, что вокруг личика Тадаси кружили лепестки сакуры. Первав противостояния взглядов, Шиндо, все так же обнимая Кикучи, пошел к машине. -Я напишу тебе, как доеду, — уже сидя в салоне порше, попрощался Тадаси с Реки.

***

Проезжая мимо особняка Шиндо, Кикучи немного заволновался. — А куда мы едем? — прошептал Кикучи, поворачивая голову в сторону Айноске. — Это сюрприз, — улыбнувшись, ответил Шиндо. — В последнее время ты стал часто делать мне сюрпризы, — сказал Тадаси. Айноске заметил, как щеки его секретаря покрылись закатным румянцем. — Mignonne (фр. Милашка), — возвращая свое внимание на дорогу, произнес Шиндо. Оставшуюся часть пути мужчины ехали молча. В какой-то момент Кикучи заснул и, неосознанно, облокотился на плечо Айноске. «Какое же ты райское искушение, — посмотрев на спящего Тадаси, подумал Шиндо, — И я не жалею, что поддался ему.»