Ловушка из лепестков сакуры

Проснулся Тадаси от того, что кто-то настойчиво пытался его разбудить. — Что такое, — потирая глаза руками, спросил Кикучи. — Мы приехали, — бодро ответил ему Айноске, — Но это сюрприз, так что… После этих слов, Тадаси почувствовал, как Шиндо стал завязывать ему глаза. — Мне уже страшно, — чуть наигранно, испугался Кикучи. На самом деле секретарь старался привыкнуть к новому, романтичному и заботливому Айноске. — Ты только аккуратно меня веди-и, — последнее слово было больше похоже на визг, а все потому, что Шиндо подхватил его на руки. — Мой милый, сегодня я буду носить тебя на руках, — в интонации Айноске была слышна улыбка, поэтом Кикучи расслабился в сильных руках. По ощущениям Тадаси, шли они примерно 5 минут, и все это время Шиндо говорил о каком-то сюрпризе. — Да что за сюрприз такой? — слега надувая губки, спросил Тадаси в очередной раз, — Я сейчас сниму эту повязку, если ты не скажешь. (Пояснялочка, Тадаси не капризный, просто он волнуется, а это такая реакция на неизвестность.) — Ладно, змейка моя, снимай, — разрешил Айноске. Кикучи развязал легкий узелок, что крепил повязку на его голове, и стянув ткань так и остался молча смотреть, ведь картина, что раскрылась перед ним была и правда великолепна: белый, от слепящего солнца, песок, на котором располагаясь беседка с шифоновыми шторами и вода, много морской воды. — Что, так сильно удивлен, что лишился дара речи, — возвращая Тадаси в реальность, спросил Айноске. В место слов, что были бы весьма кстати, Кикучи притянул Шиндо к себе и нежно поцеловал мужчину. Губы, что обветрились от морского бриза, были немного сухими, но от этого поцелуй с Айноске не становился менее приятным. — Это так мило, — отстранившись, прошептал Тадаси. Посмотрев на Шиндо, Кикучи понял, что тот о чем-то серьезно думал: его брови чуть сдвинулись к переносице, а губы сливались в одну линию. — П. прости, я не должен был… — Нет, — перебил подкатившую панику Тадаси Айноске, — Мне очень понравилось и я соврал бы, если бы сказал, что целовать тебя — это не приятно, это очень приятно, — мужчина уже подошел к беседке и, посадив на мягкие подушки Кикучи, продолжил, — Помнишь, до того момента, как нас прервал твой красноволосый друг, мы говорили? Тадаси заторможено кивнул. — Так вот, — Айноске провел пальцами по волосам, — Я скажу быстро, и, возможно, так подробно один раз, так что запомни, — мужчина глубоко вдохнул и продолжил, — Ты самый удивительный человек, каких я видел, ты показал мне все краски этого мира, ты один смог изменить меня, мое мировосприятие, — заметив, что Тадаси собрался что-то сказать, Айноске быстрее продолжил, — Не перебивай, прошу. Так вот, я настоящий эгоист, тиран, да и собственник жуткий, и мне так плохо от осознания того, что я не увидел тебя стразу моя «Ева». Это ты, ты все время был им, моим единственным, — увидев слезы, что уже собирались скатиться с глаз Кикучи, Шиндо улыбнулся, — Не плач, моя любовь, прошу не плач. Знаю, мы с тобой начали по настоящему общаться только в прошедшие два месяца, но… — мужчина опустился перед Тадаси на одно колени и, заметив непонимание в любимых глазах, постарался как можно нежнее сказать, — Пока это только предложение быть вместе, но мое сердце и так уже угодило в ловушку, и эта прекрасная ловушка ты. Прошу прими это кольцо, как знак моей любви. Как только последнее слово слетело с губ Айноске, Тадаси, как ненормальный, активно замотал головой. — Идиот, — любуясь кольцом, которое было уже надето на тонкий пальчик, прошептал Кикучи, — Ты мой любимый, самый любимый идиот. (Авторский крик! Ребята, я наконец смог написать супер длинное признание от Айноске!) — Aimé (фр. Люимый), — приближая свое лицо к лицу Тадаси и скрепляя их губы поцелуем, произнес Айноске. Подхватив довольно легкого Кикучи под бедра и усадив любимого на коленки, Шиндо стал покрывать поцелуями-укусами бледно-молочную шею. Тадаси нетерпеливо извивался ерзал на довольно широких коленках. — Змейка, хочешь сделать мне приятно, — прошептал в красное ушко Тадаси, Айноске. Кикучи, поняв, чего просит Шиндо сполз на нагревшийся от солнца песок и положил голову на колени Айноске, немного приоткрывая ротик. — Чертов, искуситель, — беззлобно произнес Шиндо погладив лохматые волосы на голове Кикучи. Тадаси же уже начал потираться щекой о выпуклость в штанах Айноске. Но на долго этой незатейливой ласки не хватило, поэтому синеволосый привстав и, стянув с себя джинсы вместе с боксерами, притянул Кикучи за волосы обратно. — Ну же, малыш, — ласково прошептал Шиндо, — Ты же знаешь, как сделать мне приятно? Вместо ответа Тадаси высунул свой язычок и почти невесомо прошелся им по возбужденной головке органа. Честно сказать, Кикучи не ожидал, что он будет настолько большой. Вобраз член Айноске почти наполовину, Тадаси поднял взгляд на Айноске, и, ой, как же зря он это сделал. Увидев такого раскрасневшегося, возбужденного, пылающего от похоти и желания, переполненного страстью Кикучи, тормоза, что из последних сил держали Шиндо, сорвало. Мужчина резко насадил Таласи полностью на свой орган и блаженно откинул голову назад. В ротике у Кикучи было мокро, жарко и очень хорошо. — Ты у меня такой красненький, — заметив, как Тадаси виляет покой, подметил Айноске. Сделав несколько мощных толчков, и дождавшись пока член полностью окрепнет, Шиндо вынул его из ротика Кикучи, замечая тонкую ниточку слюны, что тянулась от его органа к рту Тадаси. — Н. не понравилось, — пытаясь восстановить дыхание, спросил Кикучи. — А по мне видно, что мне не понравилось, — ответили Айноске, показывая на свой стоящий орган. По щекам Тадаси распознается нежный румянец. — Но это не главное блюдо дня, — хищно улыбнувшись, заверил Шиндо, — Забирайся на подушки и оттопырь свою попу для меня. Кикучи на ватных ногах выполнил указания и лег грудью на подушки, выпячивая попу. Когда Тадаси почувствовал, как ветер начал обдувать его ноги, он понял, что на нем уже нет ни брюк, ни боксеров. — Ты такой аппетитный, — промурлыкал Айноске, наливая на пальцы, заранее приготовленную, смазку, — Сейчас будет немного не комфортно, потерпи. Шиндо не отличался особым терпением, поэтому вместо одного пальца поместил в Тадаси сразу три. — Агх… — подавившись от неожиданности воздухом, простонал Тадаси. — Прости, но искушение слишком велико, — отозвался Айноске уже во всю разрабатывая попку Кикучи. На радость синеволосого мужчины, пальцы стали свободно двигаться уже спустя несколько секунд, а бедра Тадаси призывно двигались им на встречу. — Ну все, — единственное на что хватил Шиндо, прежде чем он вынул пальцы, заменяя их колом стоящим органом. (Ап, ап, ап. Нравоучения от автора. Ребятки, Кекс — это, кончено, здорово, НО безопасный Кекс важнее, поэтому прошу, проверяйте своих партнеров или партнерш, или используйте средства защиты.) — Не переживай я чист, — выдохнул Айноске, когда его член уже полностью погрузился в Тадаси, — Проверился перед нашей поездкой. Кикучи даже не обратил внимания на слова Шиндо, ведь ощущения заполненности и легкой боли несли такое сладкое удовольствие, что Тадаси начал поскуливать. Заметив такое поведение своего любимого, Айноске сам решил не отставать и начал наслаждаться процессом. Потребовалось несколько мощных толчков, что бы почувствовать, как вокруг органа сжимаются плотные мышцы и не выдержав дольше, заполнить эту прекрасную, по мнению Шиндо, просто божественную попку своим семенем.

***

— Ничего не болит, — поинтересовался Айноске, приобнимая Тадаси за талию. — Нет, — откидывая голову на плечо Шиндо, ответил Кикучи. — Я рад, — целуя любимого в висок, прошептал Айноске. Остаток вечера на море, мужчины ели вкусные фрукты, обнимались в окружении пушистых подушек и осознавали, что теперь они не просто знакомые или друзья, они теперь словно одно целое, то целое, что так долго искал Айноске.