Пять Товарищей

      Как только приключенцы приблизились к пещере, раздался устрашающий рёв: резкий, скрипучий, будто когтем кто-то провёл по металлической пластине. Илиан слишком хорошо помнил его, вот почему моментально достал скифский лук. Браслет на его руке сильнее замерцал, да наполнил мышцы прохладной энергией. Из тёмной широкой дыры вылетели молодые драконы с всадниками. Зелёные ящеры были худыми и с длинными гибкими шеями, а на их горбах стояли, полусогнув колени, гиппархи: тяжеловооружённые всадники. Одной рукой те крепко держались за поводья, а второй сжимали метательные копья. Едва мелькнули их малиновые гребни перед глазами, и все остальные из пятёрки тоже похватались за оружие.       — Проклятье! Они нас выследили! — шикнула колдунья.       — Но как? — недоумевал Финн.       — Думать будем позже! — приказывал Ликмед. — Сейчас — сражаемся! Нефтис, ты в авангарде. Антерос — замыкай строй и поддерживай нас. Когда дракон плюнет огнём — ставь барьер. Сигрун, на тебе всадники, постарайся их сбросить. Финн — оглуши тварей! Если сможешь посадить их на землю — с меня выпивка!       — Вот это по-нашему! — задорно согласился бард и тут же брякнул пятернёй по струнам инструмента. Разошедшаяся волна от его кларзаха оказалась столь мощной, что тут же поразила одного из драконов звуковым ударом. Летающая ящерица несколько раз перевернулась в воздухе, всадник, не удержавшись — сорвался вниз. В него столь же стремительно полетела мерцающая голубая стрела, выпущенная из скифского лука. Едва коснувшись медного нагрудника, стрела вспыхнула и прогремел хлопок. Гиппарх буквально взорвался, а его ошмётки разлетелись по всей дороге.       Увидев мощь магии Титанов, остальные всадники оторопели, что дало Нефтис преимущество. Сжав лабрис покрепче, та бросилась на ближайшего дракона. Прыгнула, да так высоко, словно орчиха оттолкнулась от упругой пружины, а не от твёрдой земли. Один удар, и дракон был разрезан пополам вместе со своим всадником. Кровь оросила орчиху, а так как драконья ещё и ядовита, то Антеросу пришлось спешно выводить из неё токсины при помощи заклинания.       Сигрун вытянула тьму из пещеры позади драконов. Придав ей форму когтистых лап, колдунья сорвала одного из всадников, потом махнула посохом, и теневая лапа швырнула гиппарха наверх. Его дракон метнулся было за ним, однако теневые лапы схватили ящера за крылья, а потом просто разорвали на части. Всадник разбился недалеко от своего дракона.       Антерос нашёл ещё одно применение своему барьеру — сжимающаяся клетка. Обволакивая противника, барьер уменьшается до тех пор, пока не раздавливает врага в спрессованную мясную сферу. Это далось ему на удивление легко, ибо ожерелье напоило организм запредельным количеством манны. Правда зрелище оказалось не из приятных, и целитель зажмурился, колдуя его. А звуки ломающихся костей, жалобного стона гиппарха, вопля дракона… вызвали у него приступ тошноты.       Когда все драконы и всадники оказались повержены, приключенцы убрали свои орудия. Илиан недовольно уставился на бывшую весталку. Теперь он узнал к какой стихии у Сигрун была предрасположенность: тени. Весьма сомнительная магия, а кое-где даже запрещённая, ибо любые контакты с тьмой подразумевали собой связь с тёмным фентезисом, а там недалеко и до поклонения Богу Смерти.       — Как они отыскали нас?! — требовал он от неё ответа.       — Почему ты меня спрашиваешь? — огрызнулась та.       — Ну ты же у нас самая умная? Давай — оправдывай звание!       — Право, не знаю. Я сделала в мире снов всё возможное, чтобы зашифровать наши воспоминания! Даже Хранитель не мог… — и осеклась, не договорив.       — Тогда дело не в фентезисе. Кто-то сдал нас!       — Ты уже не в первый раз зацикливаешься на этой теме, — заметил Финн. — У тебя паранойя!       — Даже не начинай, бард!       — Почему это? Боишься, что я все твои секретики выдам? Хмурик, да ты оглянись: среди нас нет ни одного, кто бы мог симпатизировать драконам! Я и моя сестра — оба хотим отомстить! Нефтис приходилось сражаться на арене, терпеть боль и насмешки! Зефирчик вон вообще жрец Трианли!       — Ученик… — поправил его целитель.       — Не суть. Даже Гризли шею подставил, чтобы ковать мечи для сопротивления! Где ты увидел предателя, а? Титаны? На кой им давать нам оружие, а потом подставлять? Или ты считаешь, что та славная девчушка Ипатия во всём виновата? А её имя в списке — это какая-то уловка, чтоб нас запутать?       — Нет! Не она! Уж точно не она, — возразил Ликмед.       — Ага, я тоже так думаю. И потом, мы сражаемся против, мать их за ногу, драконов! Драконов, Хмурик! Наверняка у них полным-полно других способов следить за нашими передвижениями и без внедрения крота. Может не через сны, тут я полностью солидарен, однако магия на то и магия. Применить её можно по-разному, особенно тем, у кого есть крутые большие мозги.       — К слову, братец, — вставила своё слово Сигрун. — Я бы хотела обсудить твою игру, и её сочетание с серьгой Титанов. Ты бы мог тоже воспользоваться серым веществом, и к примеру, усыпить одного из всадников. Тогда, мы бы его связали и допросили.       — Не факт, что это бы не усыпило и нас. Штука-то мощная, не забывай, — подметил Финн.       — Ты прав. Нам необходимо потренироваться с этими артефактами, а ещё, не помешало бы разработать стратегию сражения с лже-богами.       — Здесь нужна не только стратегия! — твёрдо заявил Илиан. — Теперь, когда на нашей стороне преимущество, нам необходимо раздобыть армию, и взять город за городом! С этим нам поможет Ренегат, я уверен.       — Точно он? А мы сами не можем что ли, пройтись с агитационными листовками? Зачем нам просить помощи у несостоявшегося сопротивления? — сомневался Финн.       — Выбирать не приходится. У Ренегата под командованием ходят две тысячи солдат. Плюс «Медные мечи» с ним в союзе, а также доступ к лучшим лошадям.       — Почему мы не поехали сюда верхом? Мои ноги так гудят… — вдруг заметил бард.       — Потому что всадников хорошо заметно, а передвигаясь малой группой, мы минимизировали вероятность обнаружения, — пояснила его сестра.       — Да ладно? Нас только что атаковали летающие ящерицы!       — Никто не гарантировал успех. Скажи спасибо, что на нас набросились уже после того, как мы получили артефакты. Иначе эти всадники бы размазали нас по стенке как надоедливых мух.       — «Спасибо», — саркастично выплюнул Финн.       Ликмед решительно приказал:       — Всё, достаточно разговоров! Сейчас нам надо решить, как пересечь границу, и не попасть в очередную засаду. Я готов чем угодно поклясться, что на той стороне нас тоже ждут.       — Кхм-кхм, — робко подал голос Антерос. Все оглянулись на него, и тот моментально покраснел от смущения. — Н-ну, полагаю, валун, который я оттащил, ещё не успели поставить на место. Возможно те пещеры тоже подойдут?       — Или мы можем попросить Пелагею перенести нас, — вбросил Финн.       — Никаких больше Титанов! — возразил Илиан. — У меня до сих пор стоит звон в ушах!       — Антерос, ты уверен, что те тоннели проходят через границу? — спросила колдунья. Потупив взгляд, целитель ответил:       — Ты как-то упоминала Арахнид, но их мы не встретили…       — Понятно… Илиан, дай мне карту!       Лучник послушно протянул Сигрун пергамент с начертанными землями Эталады. Хребты Адамантиевых гор пересекали границы между их миром и миром Титанов. Колдунья постаралась вспомнить где она в своих снах видела пещеры Арахнид. Им сильно повезло не встретиться с ними в глубинах шахт. Это казалось странным, но теперь, когда колдунья услышала о других тоннелях, пазл потихоньку складывался.       — Вот оно! — она указала на неприметную метку на карте у подножия гор. — Есть ещё один проход! Должен быть!       — Но…? — добавил Финн.       — Но он идёт не напрямик. Арахниды копают не так как люди. У них впечатляющее строение тела: восемь ног, крепкий хитин, они могут карабкаться даже на отвесной поверхности и цепляться при помощи крючков на лапах к чему угодно! Их тоннели — это произведение искусства, но человеку их не пройти. Мало того, что те тоннели будут кишеть Арахнидами, так ещё и лабиринт может увести нас в самое сердце колонии! А там, насколько я знаю, сидит Матка.       — Звучит как вызов, — прокомментировал Илиан.       — Моя хотеть больше сражаться!       — Мы можем потеряться! Тоннели роются не только вправо или влево! Они могут идти вниз или вверх! Ловушки, пропасти, ядовитая слизь, разве вы не понимаете?       — Ты сама предлагала опробовать артефакты, так? Чем это не способ?       — Илиан, если мы набредём на Матку, все её создания мигом набросятся на нас и будут сражаться до самого последнего вздоха! Это тебе не шутки!       — Что ж… у Матки есть её армия, а у нас есть Нефтис. Если нам удастся перебраться через границу тайком, мы выиграем время! Я считаю, овчинка стоит выделки. Пошли.

***

      Внутри их ожидала кромешная тьма, хоть глаз выколи. Однако с Божественными Артефактами Сигрун и Антерос сумели наколдовать больше светлячков, кои ярче освещали пространство. Шли по цепочке до тех пор, пока тоннель не расширился до десяти метров в диаметре. Приключенцы стали замечать характерные глифы рун, выдолбленные прямо в камне: тускло мерцающие сиреневым оттенком. Они превращались в длинные прямые ленты, пока грубо вырытые своды и стены не стали аккуратной кладкой из ровных кирпичей. Так тоннели перешли в коридоры, а небольшие пещеры между ними превратились в комнаты и залы.       — Как-то это не похоже на варварские сооружения, — прокомментировал бард.       — Я же говорила, что Арахниды искусны в своём деле. Видишь эти глифы на сводах? Они магические и служат для предотвращения обвалов.       — Кажется мы зашли в тупик, — сказал Антерос, когда его светлячок облетел весь зал.       — Смени перспективу, юноша! Другой путь может находиться где угодно.       Приключенцы огляделись: входа в другой коридор нигде не было, кроме того из которого они пришли. Сигрун послала свой светлячок к потолку, но и там ни одной дырочки. Тут её брат наступил на одну из плит, которой была уложена земля, и та прозвучала иначе. Финн привлёк внимание Нефтис:       — Кажется эта пустая. Зверь помоги отодвинуть.       Гладиатрикс подковырнула ногтями щель плиты, после чего просунула пальцы и подняла её. Со звонким каменным звуком плита отодвинулась в сторону, а под нею вниз вёл другой коридор. Сигрун похвалила брата:       — Молодец!       — Это всё мой безупречный музыкальный слух.       Ликмед молча достал из поклажи моток верёвки, и использовал плиту как держатель. Благо та была столь тяжёлой, что намертво защемила один из концов. Каким образом Нефтис или те же Арахниды справляются с её поднятием осталось загадкой. Пятёрка приключенцев спустились вниз.       Коридоры вдруг стали светлее, когда на их пути встречались светящиеся трубы со странной жёлтой жидкостью. Сигрун назвала их Био-лампами, а ещё провела целую лекцию на тему того, для чего они предназначены:       — Смесь в этих трубах — это естественная био-масса Арахнид.       — Это их какашки? — предположил Финн.       — Нет! И откуда у тебя появляются такие мысли? Фу! Нет, это их желудочные соки, которые они напитывают манной и отопляют помещения. И как бонус — освещают пространство.       — Что-то мне не по себе от этих ламп, — хмуро подметил Ликмед. — Ведь получается, что если мы встретили освещение, то и до самих Арахнид… осталось недалеко…       Как по волшебству именно в этот самый момент все они услышали торопливое бормотание, и изо угла по потолку ползли двое: мужские особи, вооружённые алебардами, моментально спрыгнули вниз, закричали рокочущими голосами, и набросились на приключенцев. Нефтис, которая шла впереди, отреагировала рефлекторно — достала лабрис, завертелась вокруг своей оси, да размазала обоих по стеночке. Голова одного из них смешно покатилась по полу, оставляя за собой бледно-жёлтую слизь.       — Осторожно! Их соки ядовиты. Ты не ранена? — торопливо расспрашивала её Сигрун, однако времени на ответ у орчихи не выдалось. Там, где есть двое Арахнид, всегда будут ещё. Совсем скоро они наткнулись на ещё дюжину особей. — Не допускайте попадание слизи в рот или в рану! Потом ещё спасибо скажете. — Предупредила колдунья.       Илиан стрелял, и его стрелы всегда взрывались, достигая врага. Антерос старался ограждать товарищей от слизи. Финн попробовал новое заклинание — режущий звук. Он бренчал высокие ноты, от инструмента шли энергетические клинки, разрезающие всякого кто попадётся им на пути. Что примечательно, так это то, что даже после ранения клинки не исчезали, и рвались всё дальше и дальше, а попав по стене, оставляли в ней аккуратную щель. Сигрун метала молнии, кои попав в одно врага, тут же перекидывались на другого по цепочке. Таким образом за один раз, колдунья могла положить от семерых до десяти в зависимости от кучности Арахнид. Нефтис себе не изменяла, и просто кромсала всех в капусту. Её тело вдоль и поперёк покрылось слизью, но та намертво сомкнула губы, чтобы ядовитые соки не попали внутрь. Один раз брызги капнули прямо в глаз, и зажгло так сильно, будто на неё пролили кислоту. Антерос подоспел вовремя и извлёк опасные соки с лица гладиатрикс. Ещё бы секунда, и та могла бы ослепнуть.       Отряды Арахнид не смогли им противостоять. Имея в своём распоряжении Божественные Артефакты, герои продвигались сквозь полчища паукообразных монстров. Илиан уже стрелял не по одной стреле, а сразу тремя, а то и больше. В колчане материализовывались всё новые и новые как по волшебству. Внезапно ему в голову пришла идея, и дождавшись очередной волны противников, Ликмед выстрелил аккурат в лампу на углу из коридора. Стрела взорвалась, арахнийское стекло лопнуло и из лампы полилась полыхающая жидкость. Струя мощным напором ударила по толпе Арахнид, и те попав под неё, завопили как от огня, стали плавиться точно восковые фигуры. В ноздри врезался едкий противный запах разъеденного кислотой хитина. Почти такой же он чуял, когда по глупости в детстве его братья бросали жужелиц в костёр. Весталка громко ахнула, и закричала:       — Что ты наделал?! Быстро бежим отсюда! Скорее!       Приключенцы бросились наутёк, ибо жидкости из ламп, напитанные манной оказались чересчур едкими и взрывоопасными. Совсем скоро над ними и под ними замигали глифы, демонстрируя свою угасающую силу. Земля задрожала, жар нагонял их. Что-то засвистело, затрескалось. Они минули несколько поворотов, а потом прибежали в какую-то комнату, где был рычаг. Без раздумий Нефтис повернула его, и дверь за ними закрылась. Наступила долгожданная передышка. Антерос сполз по стене, хватался за грудь, где бешено стучало сердце. Финн обнаружил стол, (или что-то похожее на стол), решил сесть на него, да проверить свою сумку. Нефтис обтряхивалась от слизи, а Илиан и Сигрун как обычно — ссорились.       — О чём ты думал?! А если бы мы не успели?       — Но успели же! Прекращай кричать на меня. Ты только сотрясаешь воздух.       Яростная колдунья оскалилась, тогда как спокойный следопыт встречал её стеной льда, именуемой его лицом. Несмотря на то, что битва прошла на удивление легко, без ранений и потерь, приключенцы изрядно вымотались. Им необходим был отдых. Сейчас относительно спокойно, все двери заперты. Нефтис проверила каждую, и убедившись в безопасности — легла прямо на пол, дабы вздремнуть. Антерос достал из сумки плед, сложенный в рулон, и заботливо подложил его под её голову.       Финн подозвал к себе сестру, и показал ей расшифрованный дневник Архонта, раскрытый на самых последних страницах.       — Дела плохи, сис, — прошептал он ей тихо. Сигрун увидела таблицу с названием войск и их количеством. Перевернув страницу обратно, обнаружила крошечную зарисовку Башни Амбареса, и стратегическую карту атаки. — У Архонта Адрастоса были планы штурма задолго до него. Ликмед был прав… В рядах повстанцев есть предатель. Мы не можем идти к ним!       — Ты показывал это Илиану? — спросила Сигрун таким же тихим шёпотом.       — Издеваешься? Хмурик там просто всё разнесёт как король драмы! Ты у нас мозги, вот ты и скажи, что делать?       — Как ты понял, что планы атаки Архонт получил до штурма? — на это Финн молча перевернул страницу, где колдунья увидела на полях заметки другим почерком. Там на драконлите было написано: «Захлопнуть ловушку». — Проклятье!       — Тебе нужно поговорить с ним.       — Здесь? Сейчас?       — Вряд ли для этого найдётся более подходящий момент. Меня или кого-то другого Ликмед и слушать не станет, а вот тебя…       — Меня — тем более! — возразила Сигрун. — Мы же с ним постоянно собачимся.       — И тем не менее, он тебя ещё не прибил. Прогресс, как по мне. В общем, делай что хочешь: подмажься, льсти, соблазняй, примени свою женскую магию, что угодно, но убеди его отречься от плана. Идея пойти просить помощь у Ренегата — плохая! Драконы всё сразу узнают, и тогда мы не сможем ударить внезапно.       — Но как же тогда наш план? Без армии и союзников мы…       — Мы что-нибудь придумаем, — положив свою руку на её ладонь, уверял бард. — Может обратимся к духам, или к другим народам. Мы можем пойти к Панацее, и спросить у неё подсказку. Или… или возможно Сивилла наведёт нас на крота в сопротивлении, и мы сыграем на этом. Дезинформируем врага, и тогда всё получится.       Сигрун оглянулась на Ликмеда прилёгшего на отдых. Она и сама изрядно вымоталась, а ноги гудели от усталости. В голове зарождалась мигрень.       — Хорошо. Ты меня убедил. Но здесь не место для разговоров. Может в фентезисе мне больше повезёт? Там я сумею создать подходящую атмосферу, но, чтобы Илиан смог осознавать себя в мире снов, мне нужна серебрянка, или настой корквуса.       — Спроси Зефирчика. У него в загашнике наверняка есть куча всяких трав.       — Я так и подумала…