Король Скитальцев

Два дня спустя, в полпятого утра Златана разбудил Подрик.   - Это Данте. Его видели входящим в Золотой Тюльпан, - сообщил он.   - Значит, вернулся все-таки. Кто сообщил?   - Один из бездомнышей.   Но Златан знал, что попрошайки не появляются рядом с Золотым тюльпаном. Хозяйка заведения мадам Севилла гоняла их, опасаясь, что вид заморышей отпугнет элитных гостей. А это означает только одно: послание — дело рук Тео.   Он не видел парня полгода, но сеть его информаторов работала исправно. Изгнание Тео, как они с Дашей это называли между собой, принесло не мало трудностей. Совет, как единый организм, перестал функционировать. Послания от Тео задерживались, иногда приходили намного позже, чем нужно. Три месяца назад такая задержка обернулась массовыми задержаниями антимонархистов вышедших на митинг. Средь бела дня гвардейцы, под предводительством Златана, заламывали и увозили протестующих из-под дворцовых стен и сажали в застенки. Златан не любил применять насилие против безоружных людей. И обычно, именно благодаря Тео, все заканчивалось лишь на планах бунтовщиков выступить против.   Златан сел, потер глаза, прогоняя сон.   - Поедешь со мной?   Подрик помедлил, но все-таки ответил:   - Конечно. Сообщить советнице?   - Нет. Не нужно давать ей ложных надежд.   Подрик кивнул.   - Подготовлю повозку.   - Буду через пять минут.   Они ехали в молчании по сонным улицам столицы. Златан угрюмо размышлял о том, чтобы он делал, пропади Даша из его поля зрения? Если бы не имел возможности  видеть ее, писать письма? Стал бы он вести себя как Данте? Когда дело касается привязанностей, все твои ценности, все твои положительные характеристики, такие как стойкость и рациональность, например, идут к чертовой матери.   «нет, я вел бы себя хуже, чем Данте, я перевернул бы вверх дном всю Столицу, только чтобы отыскать ее»   Он глянул на Подрика, сосредоточенно управляющего лошадьми. От него веяло напряжением. Подрик боялся, что Златан полезет к нему с вопросами.   - Расслабься, я не стану тебя пытать.   - Отрадно слышать.   С изгнанием Тео атмосфера во дворце и отношения между людьми изменились. Напряжение витало в воздухе. Даша смеялась громче, чем следовало, Златан стал еще учтивее со всеми, кто встречался на его пути. Даже Подрик, пересекавшийся с Тео ровно два раза, поменялся. Он выполнял свою работу безукоризненно, так что Златан, даже если захотел, не сумел бы к нему придраться, но вот его детский, немного задорный характер пропал, словно он в одну минуту повзрослел. И Златану, пожалуй, его изменения не нравились больше всего. Потому что ответственность, которую и Златан и Подрик делили между собой, раскрашивалась розыгрышами и шутками последнего.                                   «Подрик всегда остро реагирует на страдания других людей, даже если не совсем понимает причины происходящего»   Именно Подрик ловил пьяного Данте, который решил, что пострелять на стрельбище ночью прекрасная идея, и снимал его с лошади, случайно увидев его направляющимся к главным воротам в невменяемом состоянии. Может были эпизоды и похлеще, о которых он Златану не рассказывал.    - Почему король ничего не предпринимает? Поведение Данте становится непредсказуемым и опасным, - сказал Златан скорее самому себе, не надеясь, что Подрик ответит, но тот его удивил.   - Последние полгода король редко бывает во дворце. Сколько раз он брал Данте с собой?   - Пару раз, в самом начале.   Королевский тур стал испытанием для новобрачных. Они объездили все самые большие города на Континенте на королевском поезде. Им и о себе подумать было некогда, не говоря уже о других. Данте побывал с ними только в первых двух городах, а затем Себастиан отправил его домой. Златан предполагал, что таким образом он позволил другу пережить эмоциональный надлом, находясь в привычном месте, полагая, что это окажет оздоровительное действие. Златан и сам так думал, но, похоже, они оба ошиблись. Скорее всего, тот выбор стал отправной точкой, последствия которой они сейчас и наблюдали.   - Трудно понять, что происходит с другом, когда практически с ним не говоришь, - глубокомысленно изрек Подрик и они оба опять надолго замолчали.   Золотой тюльпан находился на границе среднего и высокого города, в одном из переулков, называемых переулками искусств. Но к богемной жизни он имел весьма специфическое отношение. В этом элитном заведении принимали только избранных, а в его стенах удовлетворялись все потребности. От азарта до похоти.   Подрик остановил повозку с торца здания у непримечательной двери, на половину увитой плющом. На первый взгляд ее и не разглядишь.   - Будь готов, - коротко бросил Златан.   Постучав в дверь, он стоял некоторое время в ожидании, и как только хотел повторить стук, дверь со скрипом открылась, и он встретился лицом к лицу с хозяйкой заведения. Дородная дама, облачившаяся в красный бархат и обвешанная драгоценностями с ног до головы, в руке изящный мундштук с тлеющей в нем самокруткой.   - Мистер Стрэнд, - сладко пропела она, облизывая Златана похотливым взглядом.   - Мадам Севилла, - почтительно сказал он.   Лучшая стратегия – быть учтивым. Она знала много секретов о своих посетителях и могла с легкостью, просто щелкнув пальцами, доставить проблемы. Конечно, короне по силам проблемы эти решить, но предугадывать ситуацию куда лучше, чем разгребать последствия.   Мадам Севилла была паучихой. Нет, скорее богомолихой. Ходили слухи, что именно она отравила своего мужа, чтобы присвоить Золотой тюльпан себе.   - Пройдемте, пройдемте мистер Стрэнд, -  все так же сладко пропела она и поманила его вглубь здания.   Вокруг стоял легкий, едва слышный гул голосов, изредка прерываемый победоносными выкриками. Слышался стук игральных костей, в воздухе витал аромат дорогих духов и опиума. Вокруг расхаживали элегантно раздетые девицы.   Да, заведение было шикарным, и публика была соответствующая.   - Вы зачастили. Неужели решили стать моим клиентом?  – она выгнула подведенную черным бровь.   Мадам Севилла испытывала к Златану плотский интерес. И чтобы это понять, не нужно обладать какими-то сверхъестественными способностями. Но ее рациональная часть осознавала, что ей ничего не светит. Она надеялась, что однажды он придет утолить свои потребности с одной из ее девочек, а она будет наблюдать. Скрытно, конечно. Потому что не было ни одного шанса, что Златан подпустит ее к себе даже на расстояние вытянутой руки. Такие люди как мадам Севилла: похотливые, алчные, лишенные даже намека на мораль, вызывали в Златане только одно чувство - отвращение.   - Нет. Я ищу Данте.   Она тут же потеряла к разговору всякий интерес.   - Проверьте западный зал. Последний раз я видела его там.   Златан шел по большому залу,  разделённому на кабинки резными ширмами, через которые можно было наблюдать, что конкретно происходит  внутри, но не позволяло видеть лица. Это могло бы усложнить задачу, но только не Златану. Он очень четко помнил энергетику Данте, и даже если она потухла после употребления опиума, он все равно ее нащупает. И да, спустя примерно половину пути, он схватился за едва уловимые искорки, словно за путеводную нить и нашел Данте на куче подушек. Но он там был не один.   Какая-то девушка, лицо которой Златан рассмотреть не мог, лежала на Данте, шаря рукой в его штанах и целуя его в шею. Данте невнятно что-то мычал, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь оттолкнуть ее от себя. Но организм его был так расслаблен и затуманен, что у него просто не хватало сил это сделать. Златан схватил женщину за шиворот и отшвырнул ее в сторону, она,  проскользив по мраморному полу, врезалась в ширму, ударилась головой и громко вскрикнула. Но в этот момент гуманизм, так присущий Златану обычно, спал мертвым сном.   - Когда человек говорит нет, это значит - нет.  - Да он и говорить то не может, - сказала она, с вызовом глядя на Златана.   Он шагнул к ней, чувствуя, как в его груди просыпается зверь и, похоже, его глаза отразили внутренние метаморфозы. Уверенность, секунду назад красовавшаяся на совершенно непримечательном лице девушки, испарилась, уступая место страху.   - Убирайся! – рявкнул он.   Девушка подскочила как ужаленная и убежала не оглядываясь. Златан сделал пару глубоких вздохов, приводя пульс в норму. Сжал и разжал кулаки, прогоняя ярость. Затем он, наконец, решил рассмотреть Данте. Выглядел тот паршиво. Златан привел в порядок его одежду. Застегнул рубашку, подтянул штаны и, подхватив его за талию и закинув его руку на своё плечо, поспешил к выходу.   От Данте несло: кисло — вином, и горько — опиумом. В таком состоянии он даже руку не способен поднять, что уж говорить о другой части тела. Ноги Данте тоже отказывались функционировать, они просто волочились по полу.   Заветная дверь на волю  уже маячила впереди, но тут, словно чёрт из табакерки, опять появилась мадам Севилла. Златан сжал зубы, но слова все равно сами вылетели из его рта.   - Тщательно проверяйте своих клиентов, мадам Севилла. Изнасилование карается. И вы, как соучастник, рискуете потерять все.   Она озадаченно оглядела Данте, зацепилась за криво застегнутую ширинку, следы засосов на его шее. Но озадаченность быстро сменилась уверенность с нотками превосходства.   - Зная репутацию господина Пелетье, я убеждена, что он сам решил удовлетворить свои потребности, - она ядовито улыбнулась, - Кроме того, изнасиловать мужчину невозможно.   В таком состоянии, в котором был Данте, это и правда, было невозможно. Но Златан решил не вдаваться в подробности. Он приподнял сползающего на пол Данте и прижал его к себе еще сильнее.   - Я ошибочно полагал, что вы образованная и умная женщина. Но вы не разбираетесь даже в таких элементарных вещах, - Златан намеренно придал своему голосу глубокие нотки разочарования.   Она поджала ярко красные губы. Златан ее задел. И ему это нравилось. Он не часто позволял эмоциям взять верх, но сегодняшний вечер стал исключением. Златан был взвинчен до предела и осознал это, только переступив порог Золотого тюльпана, и если задержится тут хоть на секунду — он точно потеряет человеческий облик. Поэтому он не прощаясь, грубо толкнул дверь плечом и вытащил Данте на улицу, оставляя за спиной мадам Севиллу, лицо которой приобрело пунцовый оттенок.   По пути во дворец Златан попросил Подрика свернуть к воде. Он выбрался из экипажа, вытащил Данте, закинул его себе на плечо, отмечая, что тот изрядно потерял в весе. Данте что-то невнятно бормотал. Златан заходит в воду, не беспокоясь о своей одежде, и бросает в нее Данте. Это опасно, но он готов в любую секунду его вытащить, если это потребуется, но тот к удивлению Златана, быстро приходит в себя. Данте смешно барахтается, поднимая кучу брызг и вопит: - Ты что хочешь меня утопить?! - Успокойся. Глубина тут по пояс, - спокойно отвечает Златан. Но внутри у него все кипит. Люди недооценивают такую эмоцию как раздражение. Она жужжит в виске, стучит в черепную коробку словно дятел. Именно раздражение чувствует сейчас Златан по отношению к Данте. Злиться на него нет ни смысла, ни желания. Данте перестает барахтаться, встаёт на ноги, отфыркивается. Златан стоит, сомкнув руки на груди и широко расставив ноги. - У тебя должно быть припасено хорошее объяснение тому, что ты творишь. Мы ищем тебя неделю. - О, у меня их целых два! - с энтузиазмом отвечает Данте. Он не может стоять ровно и то и дело, пытается поймать равновесие, чтобы снова не упасть в воду. - Я слушаю. - Во-первых, мне было скучно. Златан подавляет в себе желание его ударить. Но внезапно, раздражение, заполнившее его до краев, исчезает, оставляя после себя такую тоску, что он сам того и гляди рухнет в воду. - Во вторых, Тео мертв, - роняет  Данте бесцветным голосом. - Ты этого не знаешь. - От него нет вестей полгода. Полгода, Златан! Плечи Златана опускаются. Он внимательно смотрит на Данте. -  То,что он не дает о себе знать ничего не означает… - Он нашел бы способ связаться со мной, нашел бы способ. Но не сделал этого, потому что мертв, - перебивает его Данте и голос его так мрачен, что Златану по настоящему становится не по себе. - Данте… - Он мертв, - упрямо повторяет Данте. Златан закатывает глаза. Тео жив и на это указывает хотя бы то, что без него нищие ребятишки разбежались бы искать другой заработок. Но никакие уговоры и способы достучаться, по крайней мере сейчас, не сработают. Люди упрямы. Он подходит к Данте, берет его под руку, чтобы тот мог на нее опереться и ведет к экипажу. Подрик, сидящий на козлах, на них не смотрит. Златан запихивает Данте в экипаж. Укрывает пледом, предусмотрительно захваченным с собой. Данте тут же вырубается. Измерив его пульс, Златан приходит к выводу, что ему ничего не угрожает. Он немного повышен, но не более того. Златан задумчиво смотрит на человека, уже отдаленно напоминающего беспечного Стрелка. Привычным жестом он крутит кольцо на пальце правой руки, в его голове зреют сомнения, посеянные уверенным заявлением Данте. Он переводит взгляд на Подрика. Именно его, как приемника Златана, король Себастиан брал с собой, когда отправлялся к Тео. Или делал вид. Подрик молчал как рыба, ни словом не обмолвившись о том, куда он ездит с королем. Впрочем, Златан вопросов не задавал, прекрасно осознавая какой груз ответственности тянет Подрик и как ему сложно разрываться между клятвой королю и дружескими отношениями со Златаном. Но, похоже, настало время с него спросить.   - Иди сюда, - зовет он Подрика. Тот упрямо качает головой. У Златана уже неьосталось сил сдерживаться. - Иди сюда! – повышает он голос. Подрик спрыгивает на землю и понуро плетется к нему. - Посмотри на него. Подрик медленно повернулся, посмотрел на Данте. Худого и заросшего, в бессознательном состоянии.   - Ты понимаешь, почему он себя так ведет?   - Я не дурак, - немного обижено отвечает он, - Из-за Тео.   - И ты единственный обладаешь сведениям о том, где человек, который способен ему помочь.   - Не могу сказать. Ты учил меня быть верным королю до конца.   - Да, я хорошо тебя вымуштровал.    И Златан им очень горд. В других обстоятельствах отказ Подрика он воспринял бы как самую лучшую награду.   - Но сейчас Данте необходима помощь, - Златан кладет руку на плечо Подрика, успокаивающе сжимает, - Я практически тебя вырастил и доверяю тебе без оглядки. А ты мне?   Подрик кивает, все еще избегая смотреть Златану в глаза.   - Тогда просто ответь, Тео жив?   Спустя пару длинных, как сама жизнь, секунд, Подрик все-таки отвечает:   - Жив. С ним хорошо обращаются.