Преподавателькие будни

      — И что это? — спросил у класса Шерлок, оценивая их работу на доске: инициалы химика и математика, и всё это внутри сердца. — Кто так вообще делает? — взявшись за мел, мужчина стал активно добавлять детали. — Сердец должно быть больше! Всему вас учить надо что ли?       — Извините! — испугавшись повышенного голоса, хором сказали ученики. Но когда поняли, что химик не зол, а даже напротив, дружно рассмеялись.       — Извините, мис-, — их прервал голос, который тут же сорвался, увидев «народное творчество». — Что у вас тут происходит? — залившись краской, но, не теряя достоинства, поинтересовался Уильям.       — А, да так… — дело пахнет жареным. — Это их рук дело и я собирался стереть! — указывая на ребят, оправдывался Холмс.       — Мелом?       В кабинете нависла гнетущая атмосфера. Учитель химии побледнел, а ученики ждали развязки.       Глубокий вздох. Разворот к юношам. — Те, кто записался на соревнования по волейболу, мистер Моран просит вас зайти к нему после занятий, чтобы обсудить график тренировок, — сообщил математик своему классу. — А юношей с последних парт, — кинул взгляд на виновников всего этого. — Прошу зайти ко мне и объясниться чем они руководствовались, — ребята аж вздрогнули, хотя мужчина говорил привычным голосом. — Мистера Холмса это тоже касается.

***

      — Умеешь же держать в страхе, — проговорил Шерлок, зайдя в кабинет Мориарти, который никак на него не среагировал. — Долго будешь дуться, цыпленок? — одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что сейчас не подходящее время. — Прости-прости, — подняв руки, извинялся мужчина.       Пока Уильям продолжал разбираться с тетрадями, Шерлок взял один из стульев и поставил напротив возлюбленного, ожидая своей участи. Пока он ждал, невольно залюбовался блондином. Судя по мимике, кто-то из учеников не усвоил материал, а ставить плохую оценку не хотел. В подобные моменты он всегда немного морщит нос. А ещё его Лиам убирал волосы за ухо, как сейчас, когда был сильно сосредоточен. Химик едва сдерживался, чтобы не прикоснуться к его лицу.       — Ну и зачем ты поддерживаешь такое? — закрывая тетрадь, наконец заговорил он.       — Да брось. Дети просто развлекаются. Безопасно развлекаются, — подняв палец на последней фразе, ответил химик. — Кто ж виноват, что ты такой стеснительный?       — Школа не место для подобного, — хоть блондин и пытался, но смущение промелькнуло на его лице. Это стало последней каплей.       Холмс прильнул к губам любимого, мягко придерживая за подбородок. — Ты был очень мил сейчас, — наблюдая, как щёки заливаются краской, сказал мужчина.       — Продолжишь в том же духе и я начну держать дистанцию от тебя, — пригрозил математик.       — Пронзил в самое сердце, — исказив лицо в боли, прокомментировал собеседник. — Возвращаясь к теме разговора, они ведь не сделали ничего такого, чтобы быть наказанными или получать выговор, — став серьёзнее, продолжил Холмс. — Парни смышлёные, так что можно обойтись и просьбой. Ну а если такое повториться, то уже можно и пригрозить слегка.       — Мистер Холмс, Вы слишком снисходительны.       — А Вы слишком строги, мистер Мориарти.

***

      В это время за дверью стояли молодые люди, которые с волнением ждали чем закончится разговор учителей и что будет с ними.       Долгожданное открытие двери. И учитель химии с мрачным лицом.       — Ну что? — сглотнув, поинтересовался один из них.       — Ребята… — юноши стали с волнением ждать. — Вам повезло, — широкая улыбка унесло всё волнение. — Однако, чтобы подобного больше не было, — ученики начали активно кивать. — И ещё, — химик протянул руку.       — Да-да, конечно, — один из парней быстро отдал пачку сигарет.       — Приятно иметь с вами дело, — махая рукой, уходил мужчина.       — Всё же мистер Холмс хороший парень!       — Математик тоже не плох, но порой он такой злюка…       — Злой цыпа, — прыскнул один из парней.       — Кхм.       Один звук и ребята со страхом оглянулись, встретив разъяренный взгляд на улыбающемся лице.       — Я сейчас в сто раз злее, чем вам кажется, — это было страшнее смерти. — Прошу, за мной, — приглашая в кабинет, заходил математик.       — Это была хорошая, но такая короткая жизнь, — под эту фразу провинившиеся последовали за мужчиной.