Мягкие шаги

Они встречались уже несколько месяцев, наслаждаясь обществом друг друга, когда Чонгук решил сделать Мии предложение съехаться. Ему в ней нравилось всё… Её мягкий характер, то, как она радовалась мелочам и мило грустила над разбитой чашкой. Её хрупкая фигурка казалась ему воплощением женственности и красоты. Глядя в её большие глаза необычного изумрудного цвета, он чувствовал, как его сердце учащённо бьётся в груди и разгоняет кровь так, что становится жарко. Ее очаровательное лицо, обрамлённое длинными шелковистыми волосами, заставляло его забыть как дышать своим очарованием. Миа была для него особенной и, как он думал, той самой — единственной. Когда она дала свое согласие на переезд, радость охватила его, заставив почувствовать себя самым счастливым человеком на свете. Он бережно обнял её хрупкие плечи, ощущая тепло её тела, и поцеловал, чувствуя сладкий вкус её губ. Этот день, этот час, этот момент навсегда запечатлелся в его памяти. Ощущение глубокого умиротворения и полноты бытия разливалось по всему телу, заставляя с нетерпением ждать их совместного будущего. Которое, и он был в этом уверен, будет прекрасным и полным любви. Но Чонгук не помнит и не сможет сказать день и час, когда все изменилось, когда Миа перестала быть той, кем он её видел, перестала его замечать и отдалилась. Конечно, он обвинял в этом себя, ведь первый год они жили превосходно: много романтики, подарков, приятных слов, путешествий и, конечно же, любви. Их друзья называли их неразлучниками, потому как всегда и везде они были вместе, всегда держались за руки и мило шушукались, невесомо целуясь. Но потом все пошло под откос. Мие не нравилось буквально все, сам Чон, его объятия, поцелуи, разговоры. Она цеплялась к каждой мелочи и разводила на пустом месте ссору. Она стала раздраженной и грубой. А Чон старался все вернуть обратно. Продолжал устраивать свидания, на которые она могла и не прийти, готовил поездки, где Миа требовала отдельную комнату и лучше в другом отеле, дарил подарки, которые она даже не открывала. Но все его попытки казались неловкими и неубедительными. После разрыва с Мией Чонгук погрузился в мрачное одиночество. Каждый день казался ему бесконечным, всё вокруг потускнело и потеряло смысл. Он то и дело ловил себя на мысли, что отдал бы все на свете, лишь бы вернуть те беззаботные времена, когда они были по-настоящему счастливы вдвоём и любили друг друга. В его памяти остались лишь светлые моменты их отношений, которые он на репите прокручивал у себя в голове, словно старые выцветшие фотографии. И вот, сегодня на пороге его дома неожиданно появилась она. Его Миа, такая же хрупкая и милая, с грустными глазами олененка и нежной улыбкой на розовых губах, которые Чонгук так любил целовать. Она попросила дать ей второй шанс, просила простить и поверить, что все будет как прежде. Она говорила, что страдала без него и что любит его столь же крепко и безгранично. Чонгук стоял, словно громом пораженный. В его душе поднялся настоящий ураган из противоречивых чувств. С одной стороны, старые чувства к Мие все ещё были живы в его сердце и требовали отклика. Но с другой — в памяти слишком свежи были воспоминания о горечи разрыва и долгих ночах в одиночестве. Должен ли он дать ей этот второй шанс? Чонгук сидел напротив девушки, что ждала его ответа, нервно перебирая пальчиками ремешок от сумочки, и был растерян. Он не знал, как ему поступить, что сказать. — Мяу… — Ой, — Миа прижала ладошки к лицу и улыбнулась, а в глазах сверкнул озорной огонёк. — Ты завёл котика? Какой он красивый, Гуки! Можно мне его потискать? Чона будто облили холодной водой! Как же он мог забыть то, что происходило между ним и Тэхёном буквально пару минут назад. Перед глазами всплывали картинки друг за другом: мягкие, влажные, манящие губы фамильяра, теплая, гладкая, карамельная кожа, лёгкий румянец на щеках и медово-карие глаза, взгляд которых сводит с ума. Ему стало невыносимо больно от происходящего сейчас. Как же всё запуталось; он тяжело вздохнул и упал лицом в свои ладони. А Миа подскочила на ноги, отбросив в сторону мешающую сумочку и подбежала к Бусинке. Схватив котика в охапку и прижав к себе со всей силы, она вернулась за стол и присела за него, слегка отодвинув стул, чтобы поместиться туда вместе с котом. — Ты такой огромный и красивый, — щебетала девушка, сжимая кота в объятиях всё сильнее. Чонгук поднял голову и его снова пробило дрожью от картины, что он увидел. Перед ним сидела девушка, которую он, как ему казалось, всё ещё любил, и держала в своих объятьях того, кто был для него опорой всё это время. Кто сводил его с ума в образе человека, заставляя сердце трепетать, и вызывал неоднозначные, но самые приятные чувства. — Так ты согласен? — прозвенел в воздухе голос Мии. — Милый, ты даёшь мне ещё один шанс? — девушка с надеждой смотрела на Чонгука. — Мы, конечно, можем снова начать со свиданий, но здесь у тебя остались все мои вещи… если ты от них, конечно, не избавился… Я могла бы вернуться в наш дом. «Наш дом», — она так легко и нежно произнесла эти слова, Чон подумал, что это звучит так правильно. Но он не готов. — Мы можем, — начал он почти шёпотом и вдруг осекся. Он смотрел на Бусинку и не знал, как продолжить то, что он планировал сказать. Он тяжело вздохнул и продолжил — Мы можем не торопиться и начать со свиданий? «Прости меня», — с горечью произнес маг в голове, но в ответ ему никто не откликнулся. Он услышал лишь тишину.

***

«Что происходит? Почему я не могу его услышать?» — котик ментально пытался пробиться сквозь невидимую стену, которая будто выстроилась в его голове. «Чонгук, ты слышишь меня?» — тишина в ответ пугала. Тэхён не мог понять, что происходит, почему все его силы словно сжаты в вакууме и не получается их проявить. Может попробовать что-то сказать? Котик открывает рот и оттуда вылетает обычное кошачье: — Мяу. — Ты завёл котика? Какой он красивый! Можно мне его потискать? Гортань и лёгкие сдавило, когда эта девушка схватила его на руки. Её ловкие пальчики сдавливали тело котика под нижней челюстью, и не давали ему вздохнуть. Он хотел вырваться, но его тело словно парализовало. «Что происходит? Что со мной?» — Бусинка пытался снова и снова, но ничего не получалось. Его магия, как и его тело, не слушались. — Милый, ты даёшь мне ещё один шанс? О чём она говорит? Сознание от недостатка кислорода потихоньку покидало фамильяра. — Мы можем не торопиться и начать со свиданий? Последние слова его человека вызвали сильную боль в сердце, словно контрольный выстрел перед тем, как котик потерял сознание.

***

Открыв глаза, фамильяр обнаружил себя в теле кота, лежащим в каком-то незнакомом помещении. В комнате пахло свежестью и медицинскими препаратами. Оно было полностью в белых тонах. Бусинка попытался оглядеться. В центре стояла кушетка, накрытая плёнкой, ещё одна такая же была у стены, также в комнате был стол, за которым сидел мужчина и что-то писал в тетради. Несколько шкафчиков с препаратами и непонятными для Бусинки коробками, недалеко от стола была раковина, уставленная различными средствами для мытья и дезинфекции рук. Помещение было вполне просторным и даже казалось пустоватым. «Где я? Где Чонгук?» Он чувствовал, как его сердце усмиряет свой бег, а дыхание спирает. Мелкое покалывание уже распространяется по лапам, а сознание снова теряется. Неведомый ему страх окутывает фамильяра. Его накрывает настоящая паника, ему кажется, что потолок, на который он сейчас смотрит, вот-вот свалится на него. Бусинка старается беглым взглядом зацепиться хоть за что-нибудь, что поможет унять тревожность. На грудь давит что-то невиданное. Котик боится, ему действительно страшно, мысли о том, что именно сейчас его не станет, что он не смог уберечь того, с кем заключил контракт, его человека, его мага, не дают и шанса на то, чтобы хоть немного расслабиться. Котик жмурится и глубоко вздыхает, стараясь взять свой страх под контроль. И как только это получается, он пробует аккуратно прощупать пространство своей магией. Он обнаруживает, что здесь обычная аура, в которой нет ни следа магического воздействия, а также, что сдерживающей стены в его голове больше нет. Получается, что что-то или кто-то смог заблокировать его магию на время. Но как? Хотя, это не столь важно сейчас, когда он снова может её использовать. «Значит, я могу позвать Чонгука?» — эта мысль одновременно и порадовала и огорчила. Радость от того, что он теперь может услышать своего человека, была почти осязаемой, она выдавала себя блеском в глазах Бусинки и мягкой кошачьей улыбке. Но горечь от того, что фамильяр упустил этот важный момент, не научил мага закрываться от воздействий, сам не позаботился о безопасности своего человека, была куда больше. Бусинка понимал то, что Чонгук его здесь оставил — это полностью вина фамильяра. — О, ты очнулся, — громкий, но приятный голос раздался в комнате. — Привет, Бусинка. Я — доктор Пит, и я позабочусь о тебе до завтра, пока твои хозяева не приедут за тобой. «В смысле, доктор? Почему до завтра? Хозяева?» — фамильяр попробовал встать на лапы, но голова закружилась, лапы подкосились и ему пришлось снова лечь. — Какой ты шустрый котик! Пока рано, не спеши вставать. Тебе нужно восстановиться, — доктор наклонился и нежно провел рукой по шерсти от головы до самого кончика хвоста. — Полежи, красавчик, а ещё лучше поспи. Твоим мамочке и папочке ты нужен здоровым, — он ласково улыбнулся. Доктор Пит — ветеринар, явно любящий свою работу и своих пациентов, подкатил стул ближе к столу, на котором лежит мягкое полотенце, где расположился кот. Он нежно погладил котика между ушками, глядя на него с сочувствием. — Хочешь, я посижу с тобой, пока ты не уснёшь? Голос доктора успокаивал, и паника в голове фамильяра начала постепенно отступать. На её место стало возвращаться спокойствие, и совсем скоро он смог трезво размышлять. Первой здравой мыслью Бусинки стал Сокджин. Да, он не очень любил этого человека, но хранители могут слышать фамильяров, потому что объединены с ними в ментальном поле и обладают способностью призывать их астральные сущности, а значит через эту связь котик сможет его найти. И если Чонгука он сейчас все ещё не чувствует, то Сокджин — его спасение. Бусинка сосредоточился и погрузил свое сознание в ментальное поле. Там, в темноте, среди цветных мерцающих огоньков, что являлись другими фамильярами, ему нужно найти скопление белых вспышек, именно так в поле проявляют себя хранители. Он медленно двигался в этом великолепном и поистине огромном пространстве, сотканном из магии и похожем на ночное небо, усыпанное миллиардами звёзд. Он проплывал мимо красных огней драконов, что, как и их пламя, обдавали жаром любого, кто приблизится к ним. Как всегда удивлялся чёрным мерцающим огонькам фамильяров-воронов, которые не всегда можно заметить в темном пространстве и поэтому столкновения с ними для остальных не избежны. Пурпурных огней собак вокруг просто великое множество. Фамильяр-собака считается самым верным и самым услужливым из всех представителей этой магической касты, именно поэтому пурпурный цвет преобладает в ментальном поле и окрашивает собой большую его часть. А вот таких жёлтых мерцаний, как у Бусинки, здесь действительно было не много. Все потому, что фамильяры-коты не такие частые компаньоны для магов. Маги их считают своевольными и неконтролируемыми, предпочитая им кого-то более управляемого. Миллионы мерцающих точек окружали Бусинку, но так нужных ему сейчас белых вспышек не было видно. Поэтому он продолжал высматривать их, медленно плывя маленькой жёлтой искоркой, что сама себе освещает путь. На поиск огней хранителей у котика ушло ещё около пятнадцати минут. Увидев их, он почувствовал облегчение «Хранитель Сокджин, Джин. Ты мне нужен. Происходит что-то странное», — послал фамильяр свой запрос, как только его увидел. Ответ хранителя не заставил себя долго ждать. «Котейка, ты? Что произошло? Что-то с Чонгуком?» «Я не знаю, что случилось, но я в клинике. Она похожа на ту, куда ты нас возил тогда. Помнишь? Я в образе кота, моего мага рядом нет». «Зачем он тебя туда отвёз? — в голосе хранителя звучала обеспокоенность. — Я скоро буду, Бусинка. Жди». Тэхён выдохнул, вот и спасение, точнее, первый шаг к нему сделан, а значит он скоро будет рядом со своим человеком, и они вместе со всем разберутся.

***

Время шло отвратительно медленно. Казалось, что прошло пять, нет, все десять минут, а на самом деле всего лишь одна. Котик то и дело поглядывал на часы над столом доктора Пита, чтобы убедиться в том, что время не замерло на месте, и что стрелки движутся, отсчитывая минуты. Но ничего не оставалось, как только считать каждую тягучую минуту и ждать. Сокджин приехал только через час и сейчас уже минут двадцать пытался сделать всё, чтобы забрать отсюда Бусинку. Кот терпеливо наблюдал за его попытками договориться с доктором и вяло дёргал хвостиком, пытаясь бороться со слабостью, которая никак не хотела уходить. Бусинка снова попытался встать, но лапы все ещё не слушались его. — Правила клиники не предполагают передачу питомцев третьим лицам, — как заезженная пластинка повторял доктор. — Дак это мой котейка, — сокрушался Сокджин. — Я уезжал, а его у друга на передержку оставил. Почему же я не могу его забрать? — Вы будете смеяться, но… потому, что у вас документов нет, — доктор ухмыльнулся собственной шутке, которая показалась ему остроумной. Сокджин же театрально закатил глаза и продолжил причитать и бегать по кабинету за доктором. Наблюдая за его действиями, котик сильно сомневался, что его спаситель справится. Поэтому взвесив все "за" и "против", он решил воспользоваться той силой магии, что уже восстановилась и усыпить сотрудников клиники. Как он и думал, этой энергии только на это и хватило. — Ты, Бусинка, конечно молодец, но лучше было бы подождать, — немного раздраженно буркнул хранитель — Сокджин, прошу тебя. Я хочу уйти отсюда, — тихонько произнес кот, не обращая внимание на недовольство в голосе хранителя. — Ну так пошли. Чего разлегся, Пушистик? — Мне нужна твоя помощь, лапы пока не держат, — жалобно произнес котик. — Ты ж моё чудо. Иди сюда… Джин аккуратно взял котейку под передние лапки, прижал его к себе и пошёл на выход. Он чувствовал, как медленно бьётся сердце котейки и ему это не нравилось, слишком сильно это походило на то, что на фамильяра кто-то наложил заклятие. «Нужно все проверить. Завтра же отправлюсь к Чонгуку» — Сколько они спать будут? — спросил Сокджин, показывая на персонал клиники, уснувший каждый на своём рабочем месте. — Недолго, может ещё минут десять — пятнадцать. — Ну и славно, — хранитель достал телефон и набрал чей-то номер. — Нужно записи с камер почистить, записывай адрес, — он продиктовав в трубку адрес, сбросил звонок и шагнул за дверь. Джин аккуратно усадил белого кота на переднее сиденье. Открыв дверь со стороны водителя, он вздрогнул, — на соседнем кресле уже сидел Тэхён. Его глаза цвета темного янтаря с интересом смотрели на Джина. — Ого, ты меня напугал! — Джин неловко улыбнулся и сел в машину. Он невольно залюбовался Тэхёном. Хранитель подумал, что перед ним настоящая модель: идеальные черты лица, грациозная фигура. — Знаешь, тебе бы в айдолы податься или сниматься в кино, а не быть фамильяром! — произнес Джин и отвел взгляд от парня. Тэхён недоуменно на него посмотрел. — Знаешь, я иногда вообще не понимаю, что ты говоришь. Хранитель хмыкнул и потянулся за ремнем безопасности. — Кажется, сегодня я превратился в кота не по своей воле, — неожиданно заявил парень. — Ощущение было таким, будто кто-то меня заставил это сделать. Джин нахмурился и завёл мотор. Его догадка подтверждалась, — на Тэхёна кто-то магически повлиял. Но с какой целью? Хранитель чувствовал, что ответить на этот вопрос будет непросто. На улице уже была поздняя ночь. Яркие круги, отбрасываемые фонарями, рисовали резкие тени на дороге и слегка освещали тротуары вдоль неё. Сокджин будто бы вглядывался туда, куда вёл этот путь из световых кругов. — Ты голоден? — его голос прозвучал неожиданно, заставив Тэхена вздрогнуть, — давай поедем, поедим и все обсудим. Хранитель нажал на педаль газа, и машина рванула с места. — Да, нам многое нужно обсудить, — произнес фамильяр. Машина хранителя несла их в центр Сеула.