Мягкие шаги

Чонгук ворочался в постели, пытаясь уснуть. Часы показывали четыре утра, но сон упорно не шёл, хотя после тренировок он был настолько уставшим, что едва держался на ногах. Всю неделю его фамильяр измывается над ним жёсткими тренировками. Он заставляет практиковать буквально всё. И если сначала всё было завязано на четырёх энергиях стихий, то теперь добавились травы, руны, луна, телекинез… и это не считая физических тренировок и чтения огромных талмудов по истории магии в библиотеке. Они сотни раз на дню вместе проходили полосу препятствий, сходились в спаррингах на различных видах оружия, переплывали туда и обратно небольшую речушку за домом, а количество кругов, что Чонгук пробегал вокруг поляны, вообще не поддавалось подсчетам. Он справлялся со всем, как в магии, так и физической подготовке, и он готов был стараться ещё больше, для этого у него была конкретная причина. Чем выше были его успехи, тем больше они радовали фамильяра, он хвалил подопечного и хлопал в ладоши, когда у Чонгука всё получалось с первого раза; искренне подбадривал, когда что-то не получалось. Но, к сожалению для Гука, это были единственные эмоции, что тот выражал по отношению к нему. Как только тренировка завершалась, Тэхён кланялся и уходил в свою комнату до следующего утра или до занятий с фолиантами и рукописями. Чонгук с досадой перевернулся на живот и накрыл голову подушкой, словно пытаясь спрятаться от одолевавших его мыслей. Осознание того факта, что они с Тэхёном потеряли ту связь, которая была между ними изначально, причиняло почти физическую боль. Это чувство близости, понимания, будто они единое целое… Перед глазами снова и снова возникали одни и те же картины: манящие приоткрытые губы Тэхёна, к которым так и тянет прикоснуться поцелуем… Растрепанные серебристые пряди волос, в которые хочется зарыться пальцами… И эти глаза-полумесяцы с лукавыми искорками, завораживающие своей глубиной… Чонгук с трудом сглатывал, чувствуя, как воображение разыгралось не на шутку. Каждую ночь одно и то же, — и каждый раз это мучительно сладкое видение будоражит его до дрожи в пальцах. Хочется воплотить фантазии в реальность, прикоснуться, обнять…но он не имеет на это права. Самое мучительное — осознание собственного бессилия что-либо изменить. Чонгук понимал: даже если он выложит всё как на духу, признается в своих чувствах — ничего не изменится. Ведь для Тэхёна он — всего лишь маг, с которым у него контракт, которого нужно обучать и оберегать. И не более того… От этой мысли Гук сдавленно застонал в подушку. Как же ему не хватало прежних доверительных отношений с фамильяром! А теперь, кажется, это навсегда утеряно… Физически их разделяют всего две двери и полтора метра коридора, но на самом деле между ними пролегла пропасть невысказанных слов, эмоций, желаний… И тот вечер, который, казалось, навсегда разрушил их близость. Маг повернулся на спину и уставился в потолок. До подъёма оставалось всего пара часов. Чонгук понимал, — через каких-то 120 минут он снова увидит того, чья улыбка, чей взгляд и чьё одобрение были так необходимы ему, будто воздух. И снова будет мечтать о том, чтобы хотя бы мимолётно коснуться его руки и встретиться взглядом. Лежать уже не было сил, поэтому он решил, что нужно вставать. Времени еще вагон, поэтому сегодня он сам приготовит завтрак, не позволив снова сделать это Тэхёну. Приведя себя в порядок, выбрав из одежды уютные домашние брюки и белую любимую майку, наполненный желанием сделать лучший завтрак для фамильяра, он открыл дверь и шагнул вперёд в момент, когда перед его глазами захлопнулась дверь напротив. Сердце кольнуло, — они разминулись буквально на секунду… На миг показалось, будто окончательно упущен шанс всё исправить. «Нет, я не сдамся!» — Чонгук достал телефон, набирая знакомый номер — ему нужен совет. Он ещё раз посмотрел на закрытую дверь напротив с лучиком надежды: «Пусть всё наладится…» И уверенно пошёл в сторону кухни. Нужно подзарядиться, работа предстоит нелёгкая.

***

Вы когда-нибудь пытались вырвать из сердца чувства к человеку, которого видите ежедневно, с которым связаны магическим контрактом?.. Тэхён пытался. Каждый божий день он повторял себе: они с Чонгуком лишь партнёры по работе, маг и фамильяр… Но раз за разом терпел неудачу. Он убеждал себя — тебе всё привиделось! Все эти робкие прикосновения, трепетные взгляды… Это ты влюблён и проецируешь собственные чувства! На самом деле для Чонгука ты всего лишь фамильяр, пусть и ценный. И больше ничего. Но с каждой встречей с магом сердце предательски учащённо билось. А по ночам Тэхёну снились их объятия, поцелуи… И просыпался он с мокрыми ресницами и тянущей болью в душе. В итоге, мысль «тебе всё показалось!» превратилась в мантру, которую фамильяр повторял день и ночь. В попытке обмануть не только разум, но и измученное любовью сердце… Настоящим спасением для него становятся ежедневные тренировки. Каждый раз, глядя на сосредоточенного Чонгука во время тренировок, Тэхён ловит себя на том, что невольно засматривается на его лицо. В эти моменты в груди разливается тепло нежности, а сердце начинает биться чаще. Когда у юноши всё получается с первой попытки, Тэхён искренне счастлив. Он радостно хлопает в ладоши, готов обнять Чонгука от восторга… Но в последний момент одёргивает себя, сдерживая эти порывы. А если маг терпит неудачу, и он поднимает на фамильяра полный досады и такой трогательно-жалобный взгляд, то у Тэхёна щемит сердце от нежности. Хочется подбодрить его, коснуться плеча… Но вместо этого он лишь мягко улыбается: — Не расстраивайся, попробуй ещё. У тебя точно получится! И когда Чонгук с облегчением улыбается в ответ, Тэхёну приходится со всей силой загонять свои чувства поглубже внутрь, чтобы ненароком не выдать их ни единым жестом… Фамильяр понимает, — все его попытки выкинуть мага из сердца тщетны. Он по уши влюблён в этого юношу. И эта любовь — его погибель… или спасение. Время четыре утра, а сна ни в одном глазу! Фамильяр резко садится на кровати и трёт уставшие от бессонной ночи глаза. — Надо умыться, — он выходит из комнаты и, тихонько шагая, направляется в ванную комнату. Вода всегда его успокаивала. И сейчас она стекает по его лицу, нежно гладя кожу на щеках, оставляя капли-бусинки на ресницах. Тэхён посмотрел на себя в отражении. Тёмные тени пролегли под глазами от бессонной ночи, волосы сбились в торчащие пряди, да и в целом вид был не лучшим. — М-м-мда. Ну и вид у вас, молодой человек… хоронят краше! Фамильяр подумал о том, что ему нужен совет. Нет смысла пытаться найти решение, когда перекручиваешь в голове одни те же доводы по кругу. От этой мысли стало как-то легче, и он поспешил вернуться в комнату. Тэхён вытащил из тумбочки телефон, который ему торжественно вручил Сокджин, и открыл вкладку сообщений. Выбрал один единственный контакт в списке и на секунду застыл: «А не слишком ли рано?», но, откинув эту мысль, быстро написал: «Ты можешь приехать? Есть проблема». И нажал «отправить».

***

Уже неделю хранитель мотался по городу в поисках Мии. Хранитель обошёл все магические притоны, выезжал на все сообщения о проявлении внезапных вспышек магии, избороздил всё ментальное поле в поисках свидетелей, но все тщетно, ведьма будто сквозь землю провалилась. Её машину нашли на свалке, раздавленной в утиль. В салоне обнаружились лишь следы магии последнего убитого ею фамильяра. Куда подевалась сама Миа — загадка. Ещё одной загадкой, над которой Сокджин ломал голову, был вопрос: что ей нужно от Чонгука. Конечно, у мага колоссальный нераскрытый потенциал. Но Миа и так забрала за свою жизнь столько силы, что Гук для неё — всего лишь сладкий десерт, не более. Зачем ей рисковать? Хранитель чувствовал — здесь кроется нечто большее. Возможно, за спиной Мии стоят могущественные тёмные силы? Им нужен не сам Чонгук, а то, до чего он сможет дорасти в будущем? Или то, что есть только у него? Картина медленно складывалась в голове Сокджина, и ему это совсем не нравилось. Чонгуку грозила смертельная опасность, и хранитель был готов на всё, чтобы разобраться с этим, чтобы защитить мага и его очаровательного фамильяра… Сокджин посмотрел на часы. С последнего рейда он вернулся около трёх ночи и сразу же сел за отчет, чтобы после хорошенько выспаться без забот. Часы демонстрировали на экране малоприятные цифры: четыре двадцать утра… Да уж, сел поработать. Хранитель грустно вздохнул и продолжил набирать текст на экране планшета, нехило матеря про себя того, кто этот отчёт потребовал. Тишину в кабинете нарушили два сигнала, которые с разницей в доли секунд пришли на его телефон. Посмотрев их содержимое, Сокджин сначала даже глаза потер, думая, что ему показалось. — Вы прям синхронизировались, друзья мои. — Хранитель хмыкнул и улыбнулся. В сообщениях от мага и фамильяра был один и тот же текст: «Ты можешь приехать? Есть проблема.» Сокджин как раз планировал навестить Чонгука и Тэхёна, но только завтра, когда полноценно выспится. Он искренне беспокоился за них: неизвестно, какие планы вынашивает Миа. Да и отношения Чонгука с фамильяром явно идут не так гладко, как хотелось. Посмотрев ещё раз на время и на сообщения, он понял, что раз они написали так рано, причины для беспокойства точно есть. А значит… «прощай, такой долгожданный сон и здравствуй, литр кофе для бодрости». Сокджин поморщился, но, взяв себя в руки, решил, что как только закончит отчёт для надоевшего до скрежета зубов Намджуна, сразу поедет к ребятам. Вспомнив о маге Ковена, хранителя всего передернуло… этот Верховный, что не так давно вступил в совет магов, казался ему жутко холодным и мрачным, а его любовь к правилам не одного Сокджина вводила в состояние бешенства. И это он его ещё не встречал лично. Впрочем, новый Верховный был ещё терпим по сравнению с предыдущим стариком-магом, который страдал всеми мыслимыми недугами и закидывал Сокджина бумагами, а хранителя трясло от этой бюрократической волокиты! Намджуну было достаточно электронного письма, но со всеми подробностями. — … наблюдение снято до особых распоряжений. Точка. Отправить, — хранитель с удовольствием смотрел на результат своего двухчасового труда, выраженного в тексте с более чем десятью тысячами слов и без воды. — Надеюсь, вы будете удовлетворены, Ким Намджун. Он потянулся всем телом и резко поднялся с кресла, — то со скрипом откатилось к стене. Хранитель вздохнул и, накинув куртку на ходу, вышел из кабинета. По дороге нужно ещё заехать за закусками, которые так любят его друг со своим фамильяром. Ему предстоял неблизкий путь, но он намеревался как можно быстрее оказаться там, где больше всего нужен сейчас… — Эх. Подозреваю, что разговоры будут не простыми, — произнес он вслух, заводя мотор своей любимой тойоты и нажимая на газ.

***

Молодой маг Намджун никогда не стремится занять место в Ковене. Если честно, он бы с большим удовольствием занял позицию хранителя ключей или вообще библиотекаря в замке, хоть и не особо разбирался в книгах, лишь бы не быть частью того, что, по его мнению, покрылось вековой пылью. Получив письмо из замка о назначении, он сильно расстроился. Да, ему уже далеко за сто лет, но до конца своей жизни запереть себя на острове среди дряхлых стариков ему вообще не улыбалось. — Традиции семьи незыблемы, — произнес отец, поправив на носу очки в тонкой золотой оправе. — Старшие сыновья семьи Ким всегда входили в Ковен. — А пропустить разок никак? — спросил Нам и умоляющим взглядом посмотрел на родителя. — Никак, — нараспев произнес отец и вновь уткнулся в магический альманах. — Почему в Ковен назначают? Он должен быть избирательным органом! — Нам, милый, это не тебе решать, — тихонько сказала мама. — Твой дядя скончался, а значит ты займешь его место. — Мой дядя… — Намджун осекся и не стал продолжать. В магических кругах уже не первый десяток лет зреет недовольство Ковеном. Закрытое общество дряхлых стариков, которых интересуют только доносы и бумажки, вот во что превратился Ковен. Даже магический патруль Ковена давно не внушает страха. А когда-то они были серьёзной силой. — Сын, все изменения начинаются с себя. Помни это, — уверенно, но с теплотой в голосе произнес отец. — Кто знает, может ты станешь тем, кто все изменит. Слова отца стали тем, что каждый день помогает Намджуну в замке. Ведь ожидание, и то, что он увидел в реальности, ой как сильно отличались. Вместо некогда грозного замка, окутанного ореолом могущества и величия, Намджуна встретило полуразрушенное средневековое сооружение с проломами в стенах и обвалившимися башнями. Некогда мощные защитные заклятия Ковена тоже перестали действовать – их явно некому было поддерживать. Повсюду виднелись следы недавних нападений мятежных группировок магов... Патруль Ковена, когда-то мощный инструмент наказания и правосудия, был полностью деморализован и давно не соответствовал своему статусу. По двору тенями скользили фамильяры, тихие и замкнутые, готовые общаться лишь со своими магами. В воздухе висела атмосфера подавленности и безысходности... Самих магов Ковена, кроме весельчака-пухляша Тайнна, что постоянно кружил рядом и был чертовски невыносим, Намджун не видел. Тайнн встретил его на берегу, привёл в замок, объяснил свод правил и определил круг обязанностей. На вопрос о собраниях Тайнн заявил, что если будет такая необходимость, то за ним пришлют. Через пару дней маг понял, что кроме него безопасность магов никого не беспокоит и, поговорив всё с тем же Тайнном, он принялся за создание кругов защиты для замка Ковена. Да, он не особо хотел быть частью этого сборища, но быть убитым во сне каким-нибудь заклятием или камнем от разрушенной стены не хотелось ещё больше. Первым кругом стала объединённая энергия магов Ковена, которую Намджун связал с помощью своих сил. Вторым кругом он сделал водоворот рун, который пропускал лишь тех, у кого нужные руны были на теле. А вот работу над третьим кругом пришлось отложить… Первые недели Намджун чаще проводил в одиночестве, пока на остров не прибыл ещё один молодой маг, что также занял место своего дядюшки, который так же как и родственник Намджуна выпал из окна, перебрав алкоголя. Парни сразу сдружились на фоне общих мнений о происходящем. А то, что Сан Юн был потомственным магом земли, помогло восстановить стены замка и почти привести его к первоначальному виду. Напряжение все так же вызывало то, что Ковен не заседал ни по каким вопросам. Хотя количество доставляемых доносов росло. Тайнн на вопросы об этом отмахивался, говоря, что он отвечает за внутренний двор и доносы — это не его задача. — Ты, Намджун, взял на себя безопасность, вот и займись этим, — фыркнул толстяк. Он сидел на кресле перед большим столом из дуба в кабинете Нама и болтал ножками, что не доставали до пола. — Я здесь уже около семисот лет, и половину из них доносами занимался Верховный Ким, а он был твоим дядюшкой. — Тайнн, ты можешь перестать это делать? — Намджун сдавил переносицу в надежде, что это поможет снизить уровень головной боли и раздражения. — Ты о чём? — О ногах. Раздражает. — Ой. Прости прости… — маг спрыгнул с кресла и направился к двери. — В общем, доносы все твои. Твой дядя последние годы работал с хранителем, как же его…— Тайнн сдавил виски, пытаясь вспомнить имя хранителя. — Джин… да! Сокджин. Его номер есть в записях, поищи. С этого момента в жизни Намджуна появился этот человек — Ким Сокджин, отчёт от которого он сейчас тщательно изучал. Хранитель явно был не доволен тем, что ему приходится взаимодействовать с магом Ковена, и он это активно демонстрировал. Каждая строчка, каждое слово в отчёте просто сочилось неприязнью. А то, с каким усердием он описывал детали, создавало впечатление, что хранитель считает Намджуна недалеким. Удивительно, но это не расстраивало Намджуна, а лишь вызывало улыбку. — Читаешь письмо от своего краша? — в кабинет просунулась рыжая голова Юна. Намджун отложил планшет в сторону. — Я договорился о встрече с Хосоком. Составишь мне компанию? — Намджун решил не реагировать на слова Юна о хранителе. — Я пас, это ты дружишь с этим человеком. Меня он до чёртиков пугает. Намджун ухмыльнулся. — Он простой человек, чем он может пугать мага Ковена? — А змеи его? Это же ужас! — Зато рагу из них он готовит божественное! — мечтательно произнес Намджун и закатил глаза, вспоминая прекрасный вкус блюда. — Иди ты! — Вот прям сейчас и пойду. Да. Жизнь в замке Ковена всё ещё не радовала Кима, но за это время он смог привыкнуть и нашёл свои маленькие радости, которые скрашивали его дни и не давали сойти с ума от множества вопросов к совету, что всё прибывали и прибывали, но не получали ответа. — Что ж. Запустим третий круг, а там и к Хосоку на обед, — Намджун хлопнул в ладоши, потёр их друг о друга и вышел из кабинета.

***

— Получается, ты способен проявлять себя во всех видах магии? — хранитель сидел на диване в гостиной лесной избушки, сложив руки на груди и изучая взглядом Чонгука. Для себя он сразу отметил, что его друг за эту неделю знатно нарастил мышечную массу. Наверное, фамильяр гоняет мага на тренировках как не в себя, раз он постепенно превращается в такого крупного мальчика. — Да. Все, что предлагает Тэхён, я осваиваю сразу, — глядя в одну точку, произнес Чонгук. — Да уж. Удивительно и уникально. По крайней мере, на моей памяти ты первый такой. Я думаю обратиться с запросом в Ковен, вдруг у них есть прецеденты, — он потянулся за небольшой зеленой тетрадкой, что лежала на столе. — От Тэхёна? — Чонгук кивнул. — Повезло же мне с подопечными. Кот-фамильяр, редкий и самый сильный, что я видел, и маг, который может справиться с любой магией, — Сокджин посмотрел в записи, что передал ему Тэхён. — Вам и правда немного осталось изучить. — Наверное, — Гук пожал плечами, но взгляда так и не поднял. — Я тут читал книги, что лежат в библиотеке, очень хочу обучиться техникам, которые позволят гулять по снам. — Думаю, для тебя это не будет проблемой. — Хранитель закрыл и отложил записную книжку фамильяра. Он пристально посмотрел на Чонгука, словно хотел прожечь взглядом дыру в нем, прежде чем задать ему вопрос, — почему ты хотел, чтобы я приехал? Какие у тебя проблемы? — Я хотел поговорить о нас с Тэхёном. — О как? — Джин поднял бровь, и глаза его увеличились в два раза. — У вас есть сложности? Как ваше личное взаимодействие строится? Вы тренируете свою связь? Чонгук напрягся и сцепил руки в замок, да так сжал их, что побелели костяшки. — Всё не так, как должно быть. Мы… — он поднял взгляд на Сокджина. — С той ночи, когда отвёз его в клинику, я больше не слышу его мыслей. Думаю, и он мои тоже. — В смысле? — Тэхён говорил, что как только между магом и фамильяром закончен ритуал призыва, и они заключили магический контракт, они начинают слышать мысли друг друга. И так и было до того момента, пока не вернулась Миа. Миа. Имя ведьмы заставило хранителя насторожиться. Если честно, он себя в этой ситуации тоже винил. Его приставили к Чонгуку, когда тому исполнилось двенадцать, и в его ауре появились признаки магии. Тогда им, мальчишкам, легко было подружиться и найти точки соприкосновения. Они стали настоящими друзьями и очень близкими. Сокджин всегда был рядом с Чонгуком во все важные моменты его жизни. Был он рядом и когда у Чонгука появилась Миа. Он был первым, с кем Гук её познакомил, и Сокджин руку даст на отсечение, но он ни разу не почувствовал от неё магии. Получается, что он также причастен к ситуации, что сейчас так давит на друга. Сокджин откинулся на спинку дивана. — Так. Что ещё? — Тэхён отгородился. Всё наше общение ограничивается тренировками, мы даже едим не вместе, — голос мага дрогнул. — Это меня сильно беспокоит. Я пытался с ним заговорить, но после тренировок он буквально убегает в свою комнату, не оставляя мне шанса. Мне тяжело. Понимаешь? — Ты предлагаешь мне с ним поговорить об этом? — Прошу тебя, как друга. Сделай что-нибудь. Потому как, мне кажется, что без нашей связи дальше ничего не получится. — И ты чертовски прав, мой друг, — сокрушенно произнес хранитель. Стук в дверь отвлек их от разговора. Красивая деревянная дверь распахнулась и на пороге появился просто огромный белый кот. Но в саму комнату, на ходу сменив образ, зашёл Тэхён. — Тэхён, это как всегда завораживает. Привет, — Сокджин улыбнулся фамильяру, поймав от него ответную улыбку. — Ты можешь мне уделить время? — Конечно, Джин, с радостью. Фамильяр ещё шире улыбнулся хранителю и от этой улыбки, что адресована другому, сердце мага сжалось от боли. — Чонгук, оставь нас, — попросил Сокджин, коснувшись его руки. — Ты же помнишь, мне нужно кое-что обсудить с Тэхёном. Маг сдержанно кивнул, встал с кресла и, опустив голову, направился к выходу. Подходя к двери, он обернулся, — и застыл, словно его поразила молния. Перед глазами предстала до боли в сердце неприятная картина: хранитель обнимал фамильяра и гладил его по спине, а тот, положив голову ему на плечо, обнимал в ответ. По телу Чонгука словно пробежала волна пламени, — ревность и ярость вскипели в крови. На кончиках пальцев он почувствовал это пламя, что уже вырвалось наружу мелкими искрами Он до боли стиснул дверную ручку, сдерживая эти эмоции. Хотелось рвануть этих двоих друг от друга и отшвырнуть Сокджина в сторону… чтобы никто не касался руками его фамильяра. «Он мой!» — и пламя, что только что было искрой, уже танцует у него на ладони в ожидании, когда маг его применит. Но, зажав огонь в кулаке, он потушил его; с трудом выдохнув, Чонгук сделал шаг вперёд и вышел за дверь. Ему было невыносимо больно видеть своего фамильяра в чужих объятиях. Но поддаваться эмоциям было нельзя, иначе Тэхён может пострадать из-за него снова…

***

Двое в комнате продолжали стоять, обнявшись. Сокджин нежно гладил фамильяра по спине и плечам, что сейчас вздрагивали от рыданий. — Ну-ну. Не нужно так, — Джин старался говорить мягко. — Давай присядем? Тэхён присел на диван, рядом с ним сел хранитель и положил ему руку на плечо. — Я привез вам вкусняшек, мы с Гуком всё разложили на кухне. — Ты останешься на обед? — Прости, мой друг, но нет. Много дел, знаешь ли, — он вздохнул и придвинулся ближе к фамильяру. — Ну, что случилось? Расскажи мне всё. — Я думаю, ты и так уже всё знаешь и понял, — тихонько произнес Тэхён. — Ты прав. И я не хочу на тебя давить, Тэхён. Но ты тоже знаешь, что все его навыки не заработают в полную силу без вашей ментальной связи. — Я знаю, — всхлипнув, произнес фамильяр. — Зачем тогда ты блокируешь её? — Я… я боюсь, что не удержу мысли в себе. И он все узнает. — Ты очень сильный фамильяр, Тэхён. Я уверен, что у тебя получится. Он продолжал наблюдать за фамильяром, на лице которого одно выражение сменялось другим, и все они могли называться одним словом — неуверенность. — Я… я постараюсь… — Нет. Ты не постараешься. Ты просто снимешь блоки и всё, — строго сказал Сокджин. Он понимал, что с фамильяром сейчас невозможно вести конструктивный диалог и поэтому решил просто поставить задачу. — Ты единственный, кто способен раскрыть и выдержать его магию. Мы должны понять, насколько он силен на самом деле. Тэхён поднял на него заплаканные глаза, — и Сокджин на миг задохнулся от его красоты. Даже в слезах этот юноша светился изнутри мягким серебристым сиянием. Его магия была прекрасна! Окрашенная в цвета энергии ветра она мерцала бело-голубыми всполохами. Но сейчас в ней появились искры сирени, и Сокджин знал, что это означает. Хранитель даже слегка вздрогнул, узнав это мерцание — знак того, что фамильяр влюблён. Значит, его чувства к Чонгуку вышли далеко за рамки формальных отношений мага и его фамильяра… Сокджин молча смотрел на хрупкого юношу, что вызывал в нём такое необъяснимое чувство. Хотелось прижать его к себе, согреть в объятиях, поцеловать заплаканные глаза… Защитить от всех бед мира это хрупкое волшебное создание. Но сейчас он мог лишь гладить его по вздрагивающим от рыданий плечам, молчаливо деля с ним эту боль… — Хочешь, я заблокирую чувства? Точнее… только это чувство, — робко предложил он и легонько провел рукой по щеке Тэхёна. Фамильяр ту же поднял на него испуганный взгляд. — Но без него не будет преданности, ты же знаешь, — Тэхен ухватился ручками за рукав кофты хранителя. — А с ним ты сгоришь без остатка, — он накрыл ладонью его ручки на своей руке. — Именно поэтому это было запрещено сотни лет. Маг и Фамильяр не могут быть связаны, если у одного есть магия этого чувства. Это опасно и, прежде всего, для тебя. Это чувство может толкнуть тебя на всё ради него! Даже на смерть. Ты это понимаешь? — Я понимаю. И я… я справлюсь. Я обещаю. — Сила этого чувства уже смешивается с твоей магией, она уже проявляется, я его вижу, Тэхён, — Сокджин провел ладонью по волосам фамильяра, не только чтобы успокоить, но и чтобы почувствовать этот мягкий шёлк его волос между пальцами. — Ты даже не представляешь, насколько магия этого чувства в тебе уже сильна, мой друг. Тэхен молчал, опустив голову вниз, но продолжал всхлипывать. — Обещай мне, Тэхён, — он спустился пальцами к подбородку парня и поднял его лицо, чтобы встретиться с ним глазами. — Если почувствуешь, что это чувство тебе мешает, если заметишь хоть один симптом того, что оно тебя разрушает, ты позволишь мне заблокировать его. Фамильяр тяжело вздохнул и кивнул головой. — А если Чонгук… тоже… Сокджин поднял руку, остановив фамильяра. — Сосредоточься на вашей связи. Вы должны чувствовать друг друга. Усиливать магию друг друга. Перенимать и контролировать эмоции друг друга. Ты должен научить его выходить из тела астрально и научиться сам впускать его дух в себя. Тэхён снова кивнул головой и сжал руками край дивана что было силы. — Не порви обивку, — Сокджин улыбнулся и взъерошил волосы на голове фамильяра. — Я вернусь через неделю. Мне нужно уехать из города, — он встал и подошёл к двери. — Ты справишься, Тэхён. Просто сними блоки. Хранитель шагнул за дверь и наконец-то выдохнул. — Этим двоим нужно поговорить, пока не стало поздно, — он одернул кофту и смахнул с плеча невидимые крошки. — А мне нужно поспать. И он направился к выходу, за которым его ждал любимый автомобиль и четыре часа дороги.

***

Сокджин ушёл. А Тэхён все также сидел, схватившись за край дивана. Он был напряжен и растерян. Снять ментальные блоки, — значит полностью раскрыться перед Чонгуком, подпустить его к своим мыслям, переживаниям… А ведь все эти мысли сейчас только о нём. О его страстном взгляде, от которого сердце замирает, и щёки заливает румянец. О его руках, что так крепко сжимают меч, заставляя мышцы играть под кожей. О его запахе, таком терпком и мужественном, что голова идёт кругом. Тэхён тяжело вздохнул. В голове роились мысли и мешали соображать, поэтому он решил отвлечься готовкой. Тем более хранитель привез много всего, и значит, можно устроить небольшой праздничный обед для двоих. Он ещё немного посидел на диване, гладя рукой пушистый плед, наслаждаясь его теплом и такой манящей мягкостью. Легонько хлопнув себя по коленкам, он встал и направился к двери. Но, открыв дверь кабинета, он наткнулся на тяжёлый взгляд черных глаз, полыхающий яростным пламенем. Фамильяра будто обожгло этим огнём, и он потерял способность двигаться. Чонгук резко притянул его к себе за руку: — Что это было?! Он грубо толкнул к стене, ударив с двух сторон от его лица руками о стену. Его горячее дыхание опалило лицо Тэхёна. — Что за объятия с хранителем? Отвечай! — П-просто дружеские… — выдавил тот, облизнув пересохшие губы. — Не ври! — прошипел Чонгук и уткнулся лбом ему в плечо. — Прошу… Не ври мне. Его горячий лоб будто оставил ожог на нежной коже плеча. — Но я же твой фамильяр! Как я могу?.. Чонгук резко поднял голову, впиваясь в него пылающим взглядом, все лампы, что освещали помещение, разом потухли и загорелись с новой силой ярче, озаряя испуганное лицо фамильяра, и грозное лицо мага. — Вот именно! Ты — мой! — жарко выдохнул Чонгук в лицо Тэхена и жадно впился в его губы поцелуем…