Мягкие шаги

Ласковое солнце клонилось к зеркальной глади озера, заливая небо персиковыми красками заката. Лёгкие волны нежно целовали берег, оставляя кружевные узоры из пены на влажном песке. Вечерний ветерок трепетал травами, принося прохладу и аромат вечернего леса. Вдоль берега брёл Чонгук, засунув руки в карманы брюк. Его волосы развивались на ветру, словно крылья феи. Взор был устремлен вдаль, туда, где лазурное небо сливалось с изумрудной гладью воды. В глубине глаз читалась тоска и тревога. Он то и дело оглядывался с грустью, будто искал следы русалки или нимфы в бескрайних водах. ***** — Так вот, они объединились, и родилось создание — снежный барс, и имя ему было Любовь, — сбиваясь, тараторила Мия. — Я этого варианта ни разу не слышал, — басит рядом Хосок. — Конечно, ты же мальчик, тебе сказки в детстве про драконов рассказывали, — фыркнула ведьма. — Я удивляюсь, что ты вообще слышал эту легенду. Хосок хитро улыбнулся. — У обычного человека мало вариантов, чтобы удивить свою пару, — Хосок приобнял Мию и, слегка дернув её за талию, посадил к себе на колени. — Мы не можем превратить воду в вино, но можем рассказать красивую и романтичную историю. Миа закатила глаза и глубоко вздохнула. — Может продолжим? — слегка возмутился Чонгук. — Да, конечно, — спохватилась Мия. Четверо мужчин сидели и смотрели на неё с нетерпением, и она явно наслаждалась этим вниманием. — Если честно, я не помню, почему они объединились. Там вроде какая-то могущественная ведьма наложила проклятие, забрав у людей чувства. Тогда эти двое объединились, чтобы вернуть всё или ведьму уничтожить… правда, не помню. — Все молчали, Миа тоже. — Что было дальше? — первым очнулся Сокджин — Все по классике: они объединились, фамильяр погиб, — она поёрзала на коленях Хосока, устраиваясь удобнее. — Насколько я понимаю, оставшийся маг совершил ритуал шестой ступени, раз теперь они оба существуют в реальности. — Я одного не пойму, почему о них Ковену ничего не известно? — тихо вступил Намджун. — Я бы наверняка их увидел за столько лет. — Ну что могу сказать… не знаю, — Мия потерла переносицу. — Я думаю, что их действительно можно встретить. — Но где? — Сокджин был напряжённым, и это было заметно. — Думаю, что на берегу озера, — спокойно произнесла Мия. — Ведь Тайн их наверняка там и встретил. Откуда он тогда знает о свидетелях? — Однозначно встречал! И пообщался. Только вот остальным рассказать забыл, — прохрипел Сокджин, стукнув кулачком по столу. — Этот Ковен!!! Убийство фамильяров! Возрождение Кира! Сокрытие магической информации! Порабощение магических существ! — его лицо от ярости, наполняющей его, стало пунцовым. — Боже! А ведь много есть того, чего мы ещё не знаем! Намджун молча обнял его за плечи, стараясь успокоить. — Джин… мы всё исправим. **** Чонгук с надеждой смотрел на водную гладь, он сейчас переживал об одном, что вдруг он не в то время и не в том месте находится. Он приходит на берег каждый день. Сначала в одно место, потом в другое… ища ту часть берега, где может встретить тех, о ком говорилось в легенде. — С чего вдруг все решили, что они приходят сюда? — бурчал он под нос, но тут же успокаивал себя. — Просто подожди. Берег большой. Да и закат уже близко. Когда солнце опустилось ближе к воде, окрашивая её своими лучами, в его памяти мелькнула картинка из прошлого. День, когда он впервые проник в сознание Тэхёна, и тот пришёл на берег этого волшебного озера, чтобы показать ему закат. Он видел эту картину с другого берега, глазами Тэхёна. Какой прекрасной она ему казалась. А легенда… она тронула душу и показалась такой сказочной. — Интересно… Тэхён, ты знал, что она правдива? — Чонгук посмотрел в небо. — Наверное нет… Тогда бы этого всего не было… Размышления Гука прервал странный звук, который нарастал. Маг обернулся и взглянул на озеро. Его поверхность точно закипала, воздух стал невыносимо плотным и влажным. Маг чувствовал себя так, будто находится внутри котла с кипящей водой. Он увидел, как солнечные лучи буквально врезаются в поверхность воды, нагревая её. — Милый, просыпайся, — послышался тонкий звенящий голос. Он будто исходил из этих лучей. — Я уже здесь. Пора меня вспоминать. Чонгук не отводил взгляда от поверхности озера, и когда из глубин озера поднялась фигура, и медленно направилась к берегу, ступая прямо по поверхности словно по ровной тропе, от неожиданности сделал шаг назад, спрятавшись за валуном. На берег вышел парень с волосами странного мятного цвета и глазами синими, как морские раковины. Его тело было укрыто тонким костюмом. Он выглядел сурово, хмурясь и сжимая губы, а взгляд был устремлён к небу. — Зачем ты меня разбудил? Где ты? Покажись. Дай на тебя посмотреть, — парень злился, и его грудной бархатистый голос разливался по берегу словно набегающая волна. Маг следил за происходящим, стоя в сторонке и ожидая увидеть второго участника этой беседы. — Найди меня, — вновь послышался голос. — Почему я должен это делать? — голос парня уже был совсем дружелюбным в отличии от второго. — Это ты меня звал. Выходи! Чонгук нахмурился. Странно общаются эти двое. Как-то не похоже, что они пара. — Я для того и звал, чтобы ты меня нашёл, — хихикает голос. На что парень хмыкнул, нахмурился ещё сильнее и пошёл обратно к воде. — Подожди! — из-за большого валуна выскочил юноша с яркими, как закат, волосами и глазами темными, как ночь. Он был немного ниже первого, но с таким же подтянутым телом и в похожем костюме из тонкой материи оттенка ранней зари. — Стой, говорю! Он схватил парня за руку и повернул к себе. Положив ладонь на щеку, он поглаживал кожу большим пальцем. Глядя парню в глаза, он произнес: — Прошу, вспомни меня. Юнги, это же я, — голос парня дрогнул. Чонгук увидел, как глаза того, чьё имя Юнги, меняют цвет, из ярко-синих они превратились в карие. И в тот же момент его уголки губ слегка приподнялись в еле заметной улыбке. Он взял лицо парня напротив в ладони и, притянув к себе, коснулся губами его лба. — Чимин… Чонгук стоял, как завороженный, пока снова не услышал громкий голос. — А! Вот почему ты не хотел играть! — Тебя смущал наш гость? Гук слегка опешил в момент, когда парень посмотрел на него. — Здравствуй. Я рад тебя видеть. Ты — Чонгук? Маг замер в изумлении. Его сердце забилось чаще, и по телу пробежал трепет. Глаза заблестели от волнения и надежды. Эти двое — они и есть ответ на его молитвы? Они — то решение, которое исправит ситуацию, что терзает его душу? Он заметил, что с момента появления этих парней тоска и тревога в его сердце уступила место воодушевлению и предвкушению чуда. Он не мог отвести взгляд от них, приближающихся к нему по берегу. — Милый, у него пропал дар речи, — они не спеша подошли к магу. — Насколько я знаю, он никогда не отличался болтливостью, дорогой. — Этим он так похож на тебя, — казалось, солнечный парень сейчас запрыгает и захлопает в ладоши. «Он, наверное, фамильяр», — подумал Чонгук, вспомнив Тэхёна, и то, как по-детски тот реагировал на всё, что происходило вокруг. — Нет, Гук, я — маг. Меня зовут Чимин, — он искренне улыбался магу. — А это Юнги, и он мой фамильяр. — Ты можешь читать мои мысли? — удивился Чон. Он был уверен, что не говорил ничего вслух. — Мы оба можем, — ответил Юнги, проводя рукой по волосам. — Ты нас искал или просто прогуляться вышел? — озорно улыбаясь, спросил Чимин. Чонгук всё ещё пребывал в… если честно, ахуе он прибывал. Он искал возможности вернуть Тэхёна и так надеялся на помощь этих двоих. Но он не думал, что они появятся так быстро, с его то везением! А то, что они сами подойдут и заговорят, что будут знать, для чего он здесь — это вообще не поддавалось пониманию. Он шумно сглотнул и, выдохнув, заговорил: — Я пришёл к вам с одним вопросом. Как мне вернуть… — Тэхёна? Оу… Мы поможем. Правда, милый? — перебил его Чимин и вцепился в руку рядом стоящего парня. Юнги стоял, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Мощное тело было натянуто, как струна. И несмотря на налетевшего на него Чимина, он даже не сдвинулся. «Аквамен! Не меньше», — подумал Гук. — Для начала нужно проверить, есть ли ещё его магия, — спокойно произнес «аквамен»-Юнги. — Чонгук, покажи нам существо. Гук, не задумываясь, обернулся в пантеру. — Ой. Какая красивая киса, — захлопал в ладоши Чимин. — Она похожа на нашего барса. Правда, милый? — Похожа, — согласился Юнги. — Да, силы другие. М-да, — он провел рукой по голове зверя и легонько потрепал его по загривку. — Возвращайся, Чонгук, — и повернулся к солнечному парню. — Чимин-а, накроем стол? Невыносимо хочется есть. — Конечно. Я тоже голоден, — он погладил себя по животу и зажмурил глаза. — За едой все и обсудим. Чонгук, вернувший свое человеческое обличие, с удивлением наблюдал, как в скале по щелчку пальцев Чимина образовался проход. — Добро пожаловать к нам в гости, — он указал на каменный дом, который появился в расселине. — Что-то вроде вашей лесной хижины. — Улыбка не сходила с лица Чимина всё время. Казалось, этот человек весь из солнечного света, который он рождает внутри себя и дарит всем окружающим. — Проходи скорее. У воды ночью холодно. А в доме прекрасный камин. Войдя в дом, Гук услышал, как за дверью сомкнулась скала. — Поэтому вас никто не встречал? Это же настоящее убежище. Внутри скалы был действительно целый дом, со спальнями, гостиной, библиотекой и совершенно крохотной кухонькой, где вряд ли поместится два человека. Чонгук посмотрел на неё и после с вопросительным выражением на лице посмотрел на Юнги. — Мы там только готовим, — словно оправдываясь, произнес Юнги. — Чимин — фанат телевидения и предпочитает есть с ним «в обнимку». Жить не может без дорам, — с нежностью в голосе произнес Юнги. — Проходи в гостиную, устраивайся. — Не занимай моё горчичное кресло, — крикнул из кухни человек — солнечный зайчик. — Хорошо, — Чонгук пошёл за Юнги, разглядывая всё по пути. — Вы здесь бываете только ночью? Юнги уже устроился на большом белом диване, откинувшись на подушки в виде морских звезд и небесных облачков. Это явно элемент от Чимина, настолько по-детски они смотрелись на большом брутальном диване. — Нет. Мы всегда здесь. Разлучаемся только на шесть часов перед закатом. — Я думал… — Чонгук замешкался. — В легенде говорится… — Легенда о нас? О! Я её слышал как-то. Она красивая! — вмешался в диалог Чимин, кативший перед собой тележку с разными закусками. — Но, Чонгук, это просто легенда, и она слегка приукрашивает реальные события. — Может ты перестанешь перебивать нашего гостя, дорогой? — Всё. Я ушёл в дорамамир, и вы меня теперь не услышите, — он подарил быстрый поцелуй в лоб своему фамильяру, плюхнулся в любимое кресло, подхватив с собой тарелку в одну руку, пульт в другую, и уставился на экран. — Будучи магом и фамильяром, что посмели друг друга полюбить, мы подверглись гонениям в нашем мире, — объяснил Юнги. — Тогда магические законы это запрещали, и нам грозила смерть от рук Ковена. Нас, фамильяров, тогда использовали как источник силы. Дозаправился — выкинул, получил услугу — расторг контракт, — фамильяр сжал губы, и они превратились в тонкую нить. Чонгук видел, как тяжело ему вспоминать то время. — Любовь между магом и фамильяром считалась грязной и незаконной. Мы долгое время скрывались в лесах, каждый раз убегая от стражи Ковена или от хранителей, или от обычных людей. И всё это время мы учились. — Учились? — Тогда магия была дикой, её только познавали, — Юнги мягко улыбнулся. — У нас, как это говорится, — он щёлкал пальцами, пытаясь вспомнить что-то, — «канонов» никаких не было, Чонгук. — Вы создали пять ступеней? — удивлению мага не было предела. Он был в шоке от того, что находился в одной комнате с теми, кто создал объединение. Это словно встретиться с кем-то из небожителей. — Хм, пять ступеней? Мы их так не называли. Мы просто пытались защитить друг друга. Искали способы объединить силы, чтобы стать сильнее, чтобы защитить свою любовь. Чон не знал, что сказать. Он искренне восхищался этими двумя и их отвагой, и преданностью друг другу. И люто ненавидел тех, кто извратил их методы в угоду себе. — А Мия говорила, что вы объединились, когда какая-то могущественная ведьма наложила проклятие и забрала у людей чувства. — Это сейчас так говорят? — откликнулся Чимин, отвлекаясь от фильма. — Я же говорю, очень красивая легенда получилась. — Получается, это не так? Юнги фыркнул, помотал отрицательно головой и продолжил: — После объединения тел мы превратились в снежного барса. Это волшебное существо было способно управлять определённой энергией, — Юнги взял из ведерка со льдом бутылочку из зелёного стекла и протянул её Чонгуку. — Пива? — Я не откажусь, — Чон всё ещё пребывал в состоянии шока и пытался привыкнуть к происходящему. Эти двое казались недосягаемой величиной и при этом были настолько земными. — Чимин, как и ты, страдал, когда понял, что я погиб, — он сделал большой глоток из своей бутылки и промокнул губы тыльной стороной ладони. — Вернуть к жизни мага с помощью ритуалов сложно, но можно. Вернуть фамильяра… тогда этим никто не заморачивался. Ведь они расходный материал. Один вышел из строя, призови второго. Видно было, что Юнги неприятно об этом вспоминать. А Чон сидел и думал о том, что не так уж далеко от этих принципов маги ушли. — Как же тогда он вернул тебя? — Мы прошли с Чимином огромный путь, и он знал… он был уверен, что сможет создать обряд, завершающий его. У него ушло на это много лет, но он справился. — Вы расскажете мне? — Чонгук смотрел на парней с нетерпением и надеждой. — Конечно. Ведь для этого ты здесь, — спокойно произнес фамильяр. — Есть важный момент. Наш снежный барс. Ты знаешь его имя? — Да. Миа сказала, что его имя — Любовь. — Имя и есть ключ. Существо Кира звали — Смерть. И он мог управлять только смертью. Существо Чимина звали — Любовь, и сила его была в любви. Как зовут твоё существо? — Жизнь. — Идеально. Ты возрождал кого-то к жизни? — Да. Гримусов, — Чон потер рукой лоб. — Я не хотел их убивать. Их кровь на моих лапах приводила меня в ужас. А когда Намджун просил вернуть их, что-то перевернулось внутри меня. И всё будто само собой получилось, стоило мне подумать о том, чтобы вернуть их к жизни. — Для тебя это стало тем, что сработало катализатором в моменте, и ты смог спасти их. Ты сможешь спасти любого, вернув к жизни. — Я так же могу возродить Тэхёна? Просто подумав? — Чон воодушевился. — Если бы всё было так просто, — послышался голос Чимина. Он отвлёкся от фильма и повернулся к ним. — В случае мага и фамильяра нужен ритуал и жертва. Тогда всё сработает. — Ну и подходящие силы. Кир, например, не смог бы воскресить Кора. Чонгук задумался. Ему не хотелось приносить кого-то в жертву. — Кого-то не нужно, — озвучил его мысли Юнги, встал с дивана и направился в сторону комнаты, похожей на небольшую библиотеку. А когда вернулся, держал в руке свиток. — Вот тут описание ритуала. А жертвой должно стать что-то важное для того, кто возрождает. — Это как? — Чимин не мог без меня ни минуты… — Ой, только ли Чимин? — уколол своего фамильяра маг. Юнги слегка смутился, от чего кончики его ушей стали яркими, как волосы Чимина. — Я тоже, — пробубнил он, а Чимин довольно кивнул и, подхватив из ведёрка бутылочку с пивом, откинулся в кресле. — Мы, действительно, не расставались никогда. Поэтому он отдал в жертву время, те самые шесть часов в сутки, что мы в разлуке. Это кажется не так страшно, но если кто-нибудь смог бы почувствовать, как сильно мы друг друга любим, то понял бы, что эта разлука для нас — настоящая пытка. — Он забыл тебе сказать, что я все шесть часов здесь буквально в заточении был один, а он веселился с тритонами, русалками и нимфами! — прошипел Чимин, с лица которого в миг исчезла улыбка, а чёрные зрачки полностью заполнили глаза, превращая его в демона, не иначе. — Каждый день на закате я возрождаю нашу любовь, потому как он обо всём за шесть часов забывает! — Мой маг очень сильный, — гордо произнес Юнги, с любовью глядя на парня в кресле. — Ему достаточно лишь коснуться меня, и я все вспоминаю. — Получается, можно пожертвовать чем угодно, что важно для меня, — Чонгук задумался. Важным для него был сам Тэхён и чувства к нему. — Почему вы стали такими, какие вы сейчас есть? — спросил Чонгук, возвращаясь из своих размышлений. — Мы такими и были, — Юнги устроился на диване поудобнее, вытянув ноги. — Моя стихия — вода, Чимина — огонь. — А у вас, Чонгук? — маг продолжал с интересом наблюдать за младшим. — Я… у меня нет чего-то конкретного… я универсал, наверное… — Ты — волшебник?! — маг, казалось, перестал дышать. — Правда? Чон кивнул головой. — Так Сокджин говорил. А это имеет значение? Парни переглянулись. Чимин встал и пересел на диван рядом с Юнги, скидывая ноги того с дивана, чем, по всей видимости, вызвал у фамильяра приступ гнева, на это явно указывали нахмуренные брови. Но он сразу же растаял, когда маг положил ноги Юнги себе на коленки и принялся на автомате мять их. — Ты знаешь, кто ещё был волшебником? — Да, — Чонгук переводил взгляд с одного на другого. — Мэрлин. — А ты что-то слышал о его фамильяре? — Вроде как, у него его не было… — неуверенно произнёс Чонгук. — Сначала да. Но потом... — Чимин перешёл на шепот, будто боялся, что его кто-то может услышать. — Они первые, кто после нас прошли все ступени, возродив наши ритуалы. Их существо по имени — Мир было прекрасным львом. — Это может как-то помешать ритуалу? — Чон начинал нервничать. — Жертва для волшебника всегда одна, Чонгук, — в гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь тихой беседой персонажей драмы в телевизоре. — Жертва в вашем случае — память. — Что это значит? — Он вернётся к жизни, Чонгук. Но он тебя не вспомнит. ***** — Не вспомнит… неважно! Зато он будет жить! — Я согласен с тобой. Однако как же ты? — Сокджин семенил за Чонгуком, спускаясь в подвал лесной хижины, куда маг вернулся после встречи с Чимином и Юнги. — Я подумаю об этом потом. Главное — вернуть его. Понимаешь? Только это имеет значение. — Понимаю, — тихонько произнес хранитель, ещё больше переживая за последствия. — Ты всё подготовил для ритуала? — Да. Мне очень помог Намджун. Поблагодари его от меня ещё раз. Кладовые Ковена — это просто супермаркет артефактов. Правда, там бы кто порядок навёл. — Конечно, — хранитель замер, глядя на всё, что подготовил маг. — Я тогда пойду, подожду окончания ритуала наверху. Не буду тебе мешать. Сокджин обнял друга и, прошептав в самое ухо: «Удачи», развернулся на пятках и вышел за дверь. А Чонгук, оставшись один, принялся за работу. Он трепетно готовился к обряду всю ночь. Маг начертил на земле вокруг очага, над которым стоял котёл с жидкостью, замысловатые символы и знаки древней магии. Затем зажег по периметру ритуального круга свечи из воска редчайших пчёл и благовония из цветов Запределья. Когда первые лучи солнца коснулись земли, Чонгук облачился в длинную чёрную мантию и надел амулеты, усиливающие его магию. Он взял чашу, наполненную водой из Живого источника, и окропил ею землю вокруг очага. Затем, встав над ним, маг начал читать заклинание на древнем наречии магов. Его голос звучал глубоко и властно. Воздух вокруг завибрировал от силы слов. Чон бросил в костер из изящных пиал редчайшие ингредиенты, что передал ему Намджун. Помещение окутал ароматный сиреневый дым. Наконец, Чонгук произнёс последние слова заклинания, призывая дух Тэхёна вернуться. Раздался раскат грома, земля задрожала. А затем тишина нарушилась странным шипением и чьим-то плачем. Маг упал на колени, ослабев. Голова закружилась. Сквозь опускающиеся веки он увидел, как над поверхностью воды стало что-то подниматься. Чонгук попытался подняться, но силы утекали из тела, оно его не слушалось. Ещё мгновение, и сознание покинуло его. *** Чонгук пришёл в себя и уже час как лежал, смотрел в потолок, пытаясь сообразить, где он, как здесь оказался и чем в итоге закончился обряд. Голова слегка кружилась, и слабость всё ещё ощущалась в его теле. Он медленно приподнялся, упираясь в матрас локтями. Он был в замке Ковена, там, куда его поселили, когда он впервые попал сюда. Как же давно он не был в этой комнате? Наверное с того дня, как уехал из замка с Тайном. Ведь после того, как они победили Кира, Чонгук жил в избушке Хосока, невероятно беся этим Мию. В этой комнате ничего не изменилось с момента, как он её покинул: те же стены с гобеленами и лепниной, уходящие в потолок, всё тот же камин с решёткой из металлических бабочек, огромная шкура так же лежит на полу, только немного смята, возможно, её сдвинули ногами те, кто заносил его сюда, пожухлый букет роз в вазе на столе, похоже, сюда вообще никто не заходил за всё это время. Чонгук посмотрел на окна, но плотные шторы закрывали их, от чего невозможно было понять, какое время суток сейчас. Маг спустил ноги с высокой кровати, встал и тут же почувствовал резкую боль в ноге. — Чёрт! Я что, сломал её? Эта боль напомнила ему о дне, когда он встретил Тэхёна, правда тогда он был Бусинкой. Чонгук тепло улыбнулся. Как же это было давно. Будто всё, что было с ним до того дня, было в другой жизни. Там не было магии и Ковена, не было магов, хранителей и фамильяров. Там не было Тэхёна. В комнате послышался шорох. Гук присмотрелся и увидел тёмную фигуру человека, сидящего в кресле. — Эй. Кто здесь? — он щёлкнул пальцами, и в комнате стало светлее. — Слушай, себе в глаза посвети! — услышал он хриплый спросонья голос хранителя. — Джин? — Нет, блин, бабушка твоя! Конечно я! А кто ещё? — хранитель явно не любил, когда его будят. — Кто ещё мог тебя сюда притащить и всё это время за тобой ухаживать? Я, как никак, твой друг, — он вытянул ноги вперёд и прогнулся в спине, закидывая руки вверх. — Или ты ждал кого-то другого? — Ты знаешь, кого я ждал, — Чонгук, понимая, что стоять на ногах он не сможет, снова сел на кровать. — У меня не получилось? — спросил он неуверенно и тихо, будто даже не спрашивая, а больше констатируя факт и ожидая подтверждения его. В комнате повисла тишина. Хранитель сладко зевнул и, оттолкнувшись от кресла, встал, размахивая руками, чтобы разогнать кровь по затекшему от неудобной позы телу. — Ты же волшебник. Как у тебя могло не получиться? Всё получилось. — Где он? — Где-то бегает. Может, мышей в подвале ловит… — Сокджин посмотрел на Чонгука, который хмурился, явно не оценив шутку. — А что? Он же кот. Чонгук выдохнул. Тэхён жив и это сейчас самое важное. С остальным он разберется постепенно. Живот мага издал характерные звуки поющего кита, чем немного смутил Чонгука. — Кушать хочет, — хихикнул Сокджин, тыча пальцем в живот друга. — Ты проспал больше суток. Тут кто угодно захочет есть. Скоро подадут ужин в малой гостиной. Приводи себя в порядок и присоединяйся. Мы тебя будем ждать. **** Маг шёл по длинному каменному коридору замка Ковена и вглядывался в тени, создаваемые танцующим на факелах огнем. Нога сильно болела, поэтому идти пришлось, опираясь на палку, чем-то напоминающую посох, которую он нашёл в комнате. Чонгук так надеялся, что встретит Тэхёна или хотя бы увидит издалека. Но нет. Длинные коридоры были пусты, их наполнял только звук шагов мага и удары посоха о каменный пол. Гук достаточно быстро, несмотря на боль в ноге, добрался до малой гостиной, двери в которую ему любезно открыл деревянный дракон, и прошёл в зал, где слышались тихие голоса его друзей. В ярко-освещенной зале за дубовым столом, уставленным всевозможными яствами, сидели те, кого Чонгук уже мог назвать семьёй. Он сел за стол. С правой стороны от него пристроился хранитель, который как всегда что-то пытался рассказать с набитым ртом. Рядом с ним сидел верховный маг в мантии, расшитой золотыми нитями. Намджун ухаживал за хранителем, подкладывая закуски и подливая тому вино в бокал. Ведьма-Мия о чем-то мило болтала с Хосоком, на лице которого красовался свежий шрам, точно молния рассекающий щеку и напоминающий о недавней битве. Ведьма то и дело поглаживала пальчиками эту отметину, глядя на парня влюбленными глазами. Стол был шикарен. Перед ними дымились тарелки с яствами, а в кубках искрилось алое вино, кроме вечно жующего Сокджина все сидели, не прикасаясь к еде, будто ждали последнего гостя, прежде чем приступить к трапезе. Маг услышал, как створка окна со скрипом распахнулась. Он обернулся и увидел, как с подоконника на пол залы спрыгнул большой красивый пушистый белый кот. Его сердце пустилось в бешеный ритм. Мгновение, и силуэт кота начал мерцать, воздух вокруг него заволокла лёгкая сиреневая дымка, ползущая в разные стороны словно утренний туман. Шерсть, подобно опавшей листве, потускнела и втянулась в тело, обнажая гладкую кожу цвета слоновой кости. Лапы, точно ростки деревьев, вытянулись в длинные конечности. Хвост, коим кот выражал своё настроение, бесследно исчез. Голова медленно приобрела очертания лица юного очаровательного парня. Его глаза сохранили изумрудный цвет и кошачьи зрачки. На спине тонкой линией проступил позвоночник и очертились лопатки, точно крылья. Тело на глазах обретало стройность и гибкость. Пальцы на руках стали длинными и тонкими. Как только очертания тела стали человеческими, на фамильяре появилась уже знакомая Чонгуку одежда. Сперва проступил белоснежный свитер из шерсти с крупной вязкой, облегающий стройную фигуру. Затем возникли широкие льняные брюки цвета свежевыпавшего снега и мягкие туфли. Наконец, юноша-фамильяр предстал перед компанией в белоснежном наряде, подчёркивающем светлую чистоту его облика. Его глаза сверкают радостью и озорством. Он улыбается, наслаждаясь обретённой человеческой формой. Тэхён радостно приветствовал всех за столом, лишь с Чонгуком здороваясь как с незнакомцем, удивленно его разглядывая. Сокджин громко поприветствовал фамильяра и пригласил присоединиться к ним. — Если ты, конечно, не наловил себе полевок на ужин, — со смехом продолжил хранитель, одновременно с состраданием глядя на мага рядом. Сердце Гука в этот момент сжималось от печали — его Тэхён помнил всех сидящих за столом, и лишь его одного забыл. Сколько всего они совершили вместе, сколько познали, как любили. Но теперь фамильяр смотрит на него как на чужака, хоть и с интересом. — Вы — Чонгук? — фамильяр мило улыбнулся, и сердце мага попустило удар. — Не будете против, если я присяду рядом? Маг грустно улыбнулся в ответ и слегка отодвинулся, пропуская фамильяра к столу. — Спасибо. Вы очень добры, — фамильяр присел рядом с магом. А Чонгук в этот момент забыл, как дышать. Он то и дело поглядывал на Тэхёна, будто бы проверяя, точно ли тот сидит рядом с ним за столом. Он даже ущипнул себя за бедро, зажмурившись от боли, чтобы проверить, а не сон ли это. Не сон… Он изподтишка разглядывал любимые черты и очень надеялся, что со временем Тэхён вспомнит их общее прошлое, и этот печальный вечер в замке станет лишь коротким эпизодом на фоне их долгой дружбы. — Ты в нём дыру взглядом просверлишь, — шёпотом произнес Сокджин, наклонившись к магу, заставляя того встрепенуться. — Так, все готовы к завтрашнему дню? — произнес он громко для всех, возвращаясь на место. Чонгук повернулся и посмотрел на хранителя — Что будет завтра? — Ты про большой совет? — вскрикнул Тэхен — Я жду его с нетерпением. Это так интересно и интригующе! Его ведь не было почти две тысячи лет, — его глаза блестели так, что Чонгук невольно залюбовался. — История творится у нас на глазах. Как же здорово, что всё меняется к лучшему! Битва и её жертвы не были напрасны. — Ты помнишь битву? — удивился маг, но тут же поправился. — Простите, Вы. — Конечно! В ментальном поле всё записано. Это было так эпично и потрясающе. — Что ты ещё помнишь? — робко произнес Чонгук. — Всё. Как хранители меня призвали, как я изучал магические практики, как Мия за мной следила, и как Сокджин и Намджун пытались меня скрыть от Кира, ведь ему был нужен новый фамильяр, такой, как я, — Тэхён загибал свои длинные пальчики, отсчитывая события, а Чону с каждым движением становилось больнее. — Помню, как Тайн всех обманул, и я попал в заключение, как Кир требовал подчиниться, как принял решение, что лучше погибну, чем стану частью зла, и как шагнул в окно, — Тэхён с такой скоростью тараторил, что Чонгук не успевал удивляться, как логичны его воспоминания, в которых он — его маг, отсутствует вовсе. — …а потом Сокджин, Намджун, Мия и Хосок привели с собой великое существо — Жизнь, и оно победило Кира. Тэхён перевёл дух и по-детски озорно посмотрел на Гука. От чего последний смутился. — А вы были здесь, когда произошла битва? Вы с посохом, потому что были ранены? — он задавал эти вопросы с просто невозможно детской непосредственностью. — Вы видели Жизнь? Чонгук открыл рот, но почувствовал руку Сокджина на своём предплечьи. Будто тот говорил ему: «Остановись, не говори ничего». — Я… я не видел, — грустно произнес Чонгук. Он сейчас с ума сойдёт от близости к Тэхёну и невозможности его коснуться. — Ох! Очень жаль, — фамильяр погрустнел, но тут же просиял, словно что-то придумал. — Но может вы сможете её увидеть. Это огромная пантера. Очень красивое существо, — его лицо стало мечтательно-очаровательным. — И она часто здесь бывает. Я лично её не видел, но, если что, если она придёт, я позову вас обязательно. Вы же хотите её увидеть? — Конечно. Благодарю, — мягко произнёс Чонгук. Позже вечером Сокджин заглянул к нему в комнату. — Ну что, любитель котиков, как ты? — Почему ты с Намджуном мил и кроток, а с остальными заноза в заднице? Хранитель пожал плечами. — Какой есть, — он вздохнул. — Тэхён вернулся. Он жив, здоров и невредим. Ты рад? — Я рад, — мертвецки тихо произнес Чонгук. — Я очень рад, что он жив. — А говоришь так, будто это плохо. — Это мне плохо! Это я помню все! Это я теперь мёртв без него! — Чонгук схватил вазу с засохшими розами и со всей силы запустил её в камин, разогнав тем самым кованных бабочек. Как же он ненавидел всю эту ситуацию. Как же больно было ему сейчас. — Он меня не помнит! Он нас не помнит… Слёзы сами собой катились по щекам, Чонгук больше не мог их сдерживать. — Ну же, друг, — Сокджин обнял его за плечи. — Ты же был готов к этому? — Я думал, что был готов. Но нет. Видеть его и не иметь возможности коснуться… это пытка, Джин. Я так счастлив, что он жив… Но я сам теперь словно мёртв. — Гук, завтра будет новый день, и может будет всё по-другому… Маг молчал, уткнувшись в плечо друга лицом и содрогаясь всем телом. — Ваш договор всё ещё в силе, — спокойно произнес хранитель. — Может подождём когда магия контракта напомнит о себе? — Договор? — Да. Он ведь всё ещё твой фамильяр.