Ещё раз

Суджин со вздохом вышла из своей комнаты. Она весь день просидела дома после того, что ей рассказала Юци, и надеялась, что сможет исправить ситуацию как можно скорее; Она пошла в гостиную и заметила Хуэя на диване, читающего книгу, но он отложил ее, как только увидел ее. — Привет… Чувствуешь себя лучше? — спросил он, жестом указывая на место рядом с собой, и Суджин, скрестив руки, подошла поближе и села рядом с ним. — Не волнуйся. Я уверен, что все будет хорошо — Знаешь, я лучше вернусь в старшую школу и буду терпеть насмешки чирлидерш над тем, что я утешительный приз Шухуа, чем буду терпеть, когда весь мир будет думать, что я — другая женщина — сказала Суджин. — Это не весь мир — поправил Хуэй — Только страна — Спасибо, мне стало намного легче — ответила Суджин, закатывая глаза, а Хуэй усмехнулся. — Старшая школа кажется такой далекой — сказал Хуэй. — Теперь, когда мы выросли, все стало намного проще — Она кивнула, соглашаясь с ним. — Знаешь, что забавно? — хихикнула Суджин, и он с любопытством посмотрел на нее. — Когда-то я была влюблена в тебя — Она рассмеялась, увидев, как он шокирован ее словами. — Погоди, по-настоящему? — Она кивнула — Так вот почему ты всегда убегала от меня! — воскликнул он с таким видом, будто только что открыл для себя нечто невероятное — О боже, так вот почему Шухуа смотрела на меня так, будто хотела обезглавить Суджин улыбнулась и кивнула. — Но это даже забавно — хихикнул он — Потому что тогда я был влюблен в Шухуа Улыбка Суджин исчезла. — Что? Он рассмеялся. — Ага — Подожди, подожди- — начала Суджин — То есть ты хочешь сказать, что мне нравился ты, а тебе нравилась Шухуа? — А Шухуа нравилась ты— рассмеялся он, и она не могла понять, как ему это показалось смешным, ее мозг просто перевернулся от такой информации — Я покончил с этим, как только понял, что я не в ее вкусе — Не могу в это поверить — неожиданно сказала Суджин, и Хуэй выглядел озадаченным. — Может, позвать сюда Юци и создать группу «Мое сердце было разбито Е Шухуа»? — спросила она, обращаясь в основном к самой себе. — Ну, мое сердце никогда не было разбито — ответил он — Оно в целости и сохранности в моей груди — Он скрестил руки. — По крайней мере, теперь мне нравятся гетеросексуальные девушки Его телефон зажужжал, и он быстро взял трубку, а затем улыбнулся Суджин. — Кстати говоря, мне нужно встретиться с одной девушкой — сказал он, вставая с дивана, и Суджин вскинула бровь. — О, какой ты замечательный друг — начала она — Оставь меня здесь одну в страданиях, пока ты идешь на свидание Хуэй засмеялся, прежде чем послать ей воздушный поцелуй и направился к входной двери. — Не забудь написать мне, если вдруг решишь сегодня не ночевать здесь! — крикнула она, услышав в ответ «Хорошо!», прежде чем дверь закрылась — Мужчины — сказала она себе, от скуки опускаясь на диван. Прошло несколько мгновений, и она услышала стук в дверь. Суджин нахмурилась, посмотрела на журнальный столик и заметила там ключи Соён, и закатила глаза: она вечно их забывает; Она взяла ключи и направилась к двери, открыла ее, и, к ее удивлению, с другой стороны оказалась не Соён. Это была Дебби. Женщина посмотрела на нее, держась за ремешок сумочки, она взглянула на Суджин и несколько секунд изучала ее с ног до головы; Она не знала, как реагировать на появление невесты Шухуа на пороге ее дома. — Могу я войти? — Спросила она, но голос Суджин на несколько секунд подвел ее, и она промолчала — Или мы можем поговорить здесь, в коридоре — Н-нет! Пожалуйста, входи — Она отступила в сторону, пропуская девушку внутрь. Дебби сняла туфли и прошла внутрь, за ней последовала Суджин. Наступила неловкая тишина, пока женщина осматривала помещение, а Суджин придумывала, что ей сказать, так как была уверена, что женщина видела статью и теперь хочет поговорить с ней об этом. — Думаю, ты знаешь, зачем я здесь, верно? — Суджин кивнула. — Послушай — начала она, но Дебби подняла руку, останавливая ее. — Пожалуйста, дай мне сказать первой — Суджин кивнула и жестом пригласила ее сесть на диван, а сама заняла место на кресле напротив — Я познакомилась с Шухуа через несколько месяцев после похорон ее отца, на Тайване — начала она — Ее семья была разбита на куски, раны были глубже, чем ты можешь себе представить Она увидела, как руки Дебби ухватились за подол ее свитера, собираясь с силами, чтобы продолжать говорить. — Я была там, чтобы собрать осколки — начала она — Чтобы закрыть раны и собрать то, что было сломано — продолжила она — Я делала это со всей любовью, которая была во мне — Я знаю — ответила Суджин — Однажды я делала то же самое В этом была особенность Шухуа. Она обвела их вокруг пальца, борясь за крохи своей любви, зная, что ее сердце бьется быстрее для кого-то другого. — Однажды она рассказала мне о тебе — Суджин была удивлена таким заявлением. — Не о тебе, а о девушке, чье сердце она разбила на куски — уточнила она — Я никогда не спрашивала, кто эта девушка и как ее зовут, потому что- — Меня вполне устраивало не знать — Они сказали это одновременно; Суджин было знакомо это чувство, и она сказала себе, что не знает, потому что это не имеет значения, но в глубине души она боялась. Боялась узнать имя. Потому что признание существования другой любви было подобно яду, наполняющему легкие страхом и разъедающему разум неуверенностью, поэтому они притворялись, что их это не волнует, что они могут жить дальше, не зная, даже если ужас внутри их груди продолжает напоминать им об этом каждый день, каждый день задавая вопросы. «Неужели она уже преодолела это? Любит ли она меня по-настоящему? Я — первый вариант?» Эти вопросы повторяются снова и снова. — Я хочу спросить тебя кое о чем, Суджин — начала спрашивать Дебби — Что-нибудь произошло между тобой и Шухуа после ее приезда в страну? — Суджин оказалась в затруднительном положении: она не собиралась лгать, но правда ранит, и она знала, что если расскажет Дебби о случившемся, то разобьет ей сердце и только навредит любви, которую она питает к Шухуа. Но она также знает, как никто другой, что лучше страдать, чем жить в утешительной лжи. Потому что никакая боль не длится вечно. — Мы поцеловались — сказала Суджин. — Несколько недель назад мы поцеловались, но Шухуа сразу же пожалела об этом — быстро объяснила Суджин. — Она не хотела изменять тебе, потому что ценит твою верность и преданность ей Дебби кивнула, давая понять, что ее слова не лишены смысла. — Она рассказала мне об этом — сказала она — Но я хотела поговорить об этом и с тобой По крайней мере, Шухуа научилась быть честной. Суджин задумалась. — Ты что-то чувствуешь к ней? — Она произнесла это таким тоном, что ее вопрос можно было расценить почти как утверждение. Суджин на мгновение нахмурилась, но потом посмотрела ей в глаза. Дебби была честна с ней и ожидала честности и от Суджин. Она опустила глаза и задумалась о своих чувствах к Шухуа, а затем снова подняла голову и посмотрела в глаза собеседнице. — Что, если я скажу, что у меня есть к ней чувства? — серьезно спросила она. — Ты не первая женщина, которая пыталась отнять у меня Шухуа — ответила Дебби. — И каждый раз я боролась за нее. Некоторые из них… — Она пожала плечами. — Они были намного лучше меня, я признаю это. Но я все равно боролась — Я-… — Но… — Она вздохнула — Ты другая — Продолжила она — Не в красоте или чем-то подобном. Ты другая, потому что, в отличие от тех, кто пытался отнять у меня Шухуа, я могу сказать, что Шухуа что-то чувствует к тебе — Суджин была удивлена ее словами. — Даже если она слишком упряма, чтобы признать это Суджин не знает, что ответить. Когда она открыла дверь, то ожидала приступа ревности от разгневанной невесты, но все, что она получила, это женщину говорящую от всего сердца о женщине, которую они обе- …Любили — Поэтому я спрашиваю тебя еще раз — повторила Дебби — Ты что-то чувствуешь к ней? Суджин глубоко вздохнула и кивнула. — Я люблю ее

***

Миён поправила волосы, в ожидании стоя у лифта; Мимо нее проходили люди, и после нескольких минут ожидания, переминаясь с ноги на ногу, она заметила того, кого искала, у окна, читающего какие-то бумаги, и женщина быстро подошла к нему; Он не заметил ее присутствия, пока она не оказалась рядом с ним. — Хвиён — позвала она, и мужчина поднял голову от своих бумаг и посмотрел на нее, удивленный ее присутствием, а затем его взгляд превратился в ожесточенный. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, отворачиваясь от нее и глядя в окно. — Я… — Миён вздохнула — Я пришла сюда, чтобы извиниться — сказала она, но он по-прежнему не смотрел на нее. — Я солгала тебе и ранила твои чувства… Я должна была быть честной с самого начала Он ничего не ответил, и Миён подошла ближе и встала рядом с мужчиной. — Я поговорила со своей женой — начала она. — Мы… решили поработать над нашими отношениями — пояснила она. — Я должен поздравить вас? — спросил он — Хорошая работа, использование меня дало тебе вознаграждение — Я знаю, что должна была быть честной с самого начала — начала Миён — Я не должна была заставлять тебя думать, что между нами что-то может быть, это было… это никогда не было моим намерением — сказала она, продолжая смотреть в окно. — Тогда зачем? — спросил он — Почему ты скрыла это от меня? Я думал… — вздохнул он — Я думал, что между нами может быть что-то хорошее — Я хотела чего-то, что принадлежало бы только мне — ответила она — Моими первыми друзьями были подруги Минни — сказала Миён. — Мне казалось, что все, что у меня есть, как-то связано с ней… Я никогда не училась в колледже, в то время как она строила свою карьеру — Она замолчала на несколько секунд, и Хвиён снова посмотрел на нее — Потом я поняла, что я просто Миён, жена и мать Миён потребовалось время, чтобы осознать и принять, что она отказалась от стольких впечатлений и возможностей, чтобы быть с Минни, и, возможно, Суджин много лет назад была права, и они поженились слишком рано- Но даже сейчас она не жалеет, что любила Минни, но не могла больше отрицать, что хочет жить не только как жена и мама; Ей нужны были друзья, которые не были друзьями Минни, она хотела построить что-то свое, стать той, о ком ее дочь могла бы говорить с гордостью. — Я думала, мы могли бы подружиться — сказала Миён, глядя на парня. — Друг, которого я добилась сама, и я все еще хочу этого, мне было приятно проводить с тобой время — Он задумался — Даже если ты думаешь, что мы больше не можем общаться, я прошу тебя простить меня за ложь Хвиён снова опустил взгляд на свои бумаги, затем посмотрел на Миён с пустым выражением лица, после чего жестом указал большим пальцем за спину. — Я купил немного пуноппана, будешь? — спросил он, и Миён улыбнулась, прежде чем кивнуть. — С удовольствием

***

Минни вздохнула. Юци фыркнула. Шухуа хмыкнула. Все трое сидели на диване в полной тишине. Шухуа подумала о том, что это заставило ее задуматься о тех временах, когда они были бы в таком же положении, беспокоясь об экзаменах по математике. — Значит, Миён встречается с парнем, с которым она тебе изменила? — спросила Юци у Минни, заставив Шухуа захихикать из-за ее формулировки. Минни повернулась к Шухуа — Беспокойся о том, что Дебби и Суджин объединятся против тебя- — Юци рассмеялась. Шухуа посмотрела на Юци — По крайней мере, у меня есть две женщины, которые борются за меня, а ты даже не можешь удержать Соён! — Эй! — Миён хочет извиниться перед ним — Минни скрестила руки — Он не знал, что она жената… — Но ты потеешь, как грешница в церкви- — Конечно, потею! Этот парень хочет мою жену — сказала она — Я даже не знаю, как его зовут — пробормотала она. — Ну, я думаю, Миён просто хочет навести порядок между ними — сказала Шухуа, и Юци кивнула в ответ на ее слова — Она слишком влюблена в тебя, чтобы хотеть кого-то еще — Она сделала паузу. — Это отвратительно. Минни улыбнулась и повернулась к Юци — Ну, я уверена, что Соён просто нужно время, чтобы понять, насколько ты ей подходишь — сказала Минни взъерошив ей волосы, а затем Юци повернулась к Шухуа Юци хихикнула — Да, Дебби и Суджин определенно надерут тебе задницу. — Юци! — Минни сделала замечание, а Шухуа закатила глаза, но прежде чем она успела что-то сказать, они услышали, как открылась входная дверь и в гостиную вошла Дебби. Трио молча уставилось на женщину, Минни и Юци оглянулись на Шухуа, а затем снова посмотрели на Дебби. Женщина прочистила горло — Могу я поговорить с Шухуа наедине? — спросила она, и обе быстро встали и направились наверх, не удостоив их взглядом; Шухуа поднялась со своего места. — Дебби… — Я отпускаю тебя — Это было первое, что она сказала, и Шухуа удивилась. — Я освобождаю тебя этого