БГвЛ

             – Что нам делать? – шепотом спросила Света, растеряно глядя на то место, где еще несколько минут назад лежал Томас. Ана крепко сжала кулаки, чувствуя горечь. Было жутко видеть, во что превратился за одну ночь Галли – но и его чувства она могла понять. Однако сейчас целительнице стало понятно – Галли убьёт Томаса. А заодно и Терезу. И это значило, что шансы найти выход из Глейда и Лабиринта снова равнялись нулю. Обернувшись через плечо, Ана посмотрела на хмурого Ньюта. Они ведь столько мечтали вместе о свободной жизни, и неужели все эти мечты были напрасны? Если она может хоть что-то сделать в этой ситуации, то она сделает. Сделает все, что в ее силах, чтобы все исправить. И сейчас целительница была единственным в Глейде человеком, которого Галли еще мог послушать.       – Я сейчас, – сипло произнесла шатенка, сжимая плечо подруги в знак поддержки. Ньют настороженно вскинул голову.       – Ты куда?       – Попробую поговорить с Галли, – не оборачиваясь и не останавливаясь, чтобы не передумать, бросила целительница и сорвалась с места, догоняя русоволосого.       – Ты что творишь?! – раздраженно гаркнула целительница, с силой разворачивая Галли к себе лицом, дернув его за руку. Тот недоуменно обернулся, словно совершенно не был готов увидеть девушку.       – Я? Пытаюсь жить с последствиями того, что натворил Томас!       – Да отцепись ты уже от Томаса! – злобно прошипела Ана, взмахнув рукой.       – Отцепиться? А ты что, не видишь, что они вместе с девчонкой натворили? Так оглянись вокруг и посмотри внимательно – увидишь много интересного! – не менее негодующе рыкнул Галли. Ана холодно и недовольно прищурилась.       – Да не в них дело. Что с тобой происходит?!       – Со мной? Почему я опять виноват? Посмотри вокруг, блять? Ты видишь, что они наделали? Этого ты хотела??       – Нет, не этого, – Ана с разочарованием ощущала, как Галли с каждой секундой становился все более чужим для нее. Ей впервые приходилось тщательнейшим образом подбирать слова для разговора с близким другом, –но теперь точно уж нет смысла здесь оставаться. Разумеется, мне, как и тебе, больно видеть, что все, что мы строили своими руками в течение многих месяцев теперь разрушено. Но на восстановление уйдет еще больше времени. И без припасов мы тут долго не протянем. Вспомни записку: «Она последняя из вас».       – Плевать, обойдемся без них, – Галли недовольно поджал губы, и шатенка печально покачала головой.       – Нет, не обойдемся. Надо идти, Галли, прошу тебя.       – Нет, мы принесем двоих предателей в жертву и все закончится. Или ты хочешь к ним присоединиться? Не сегодня-завтра Ньют наверняка попрется добровольцем в Лабиринт, потому что он – самоубийца. И этого не искоренить. Но он и тебя за собой утащит!       – Это подло, Галли, – с нажимом произнеся имя парня, разочарованно протянула девушка, – то, что он от отчаяния пытался сделать…это было один раз и очень давно. Понимаешь, в этом твоя проблема. Ты просто не видишь меня без него. У меня нет собственного мнения? Ты же видел, я даже перекинуться парой слов с ним не успела, значит, сама приняла решение и выбрала определенную сторону.       – Так останься со мной, – Галли шагнул вперед, смягчая тон и заглядывая девушке в глаза. Ане захотелось расплакаться от бессилия – он не хотел ее услышать, сколько бы она не говорила одно и тоже.       – Ты меня любишь?       – Конечно! Больше жизни.       – Ты бы пошел ради меня в Лабиринт?       – Если бы это значило, что я спасу тебя, то да!       – Тогда прими и уважай мой выбор, – жестко ответила целительница, гордо подняв голову. Она устала доказывать ему что-либо – больше никакой жалости, – в любви я выбрала Ньюта. В противостоянии двух мнений, которое возникло после сегодняшней ночи, окончательную сторону я еще не выбрала. Но я не считаю, что убивать двух глейдеров после потери стольких – разумно.       – Они не глейдеры! Они предатели и пробыли здесь меньше недели! – злобно рявкнул Галли. Ана с вызовом посмотрела на него.       – Любой член лагеря является глейдером.       – До того, как нарушит правила!       – Когда ты полез со мной в озеро, чтобы добыть водоросли для Ньюта, ты тоже нарушил правила, однако почему-то быть глейдером не перестал!       – Это другое!       – Ну конечно!       Воцарившаяся между ними тишина была настолько острой, что Ана была уверена – стоит протянуть руку и на ладони останутся кровавые порезы. Мир вокруг них снова рушился – только теперь не мир внутри лагеря, а мир между ними двумя. Как прежде уже точно не будет: Галли не отступит из-за своего упрямства, а Ана не позволит погубить их шанс на счастливую жизнь вне Лабиринта. Они больше не будут друзьями, не будут общаться, пойдут разными дорогами жизни – это все ей стало так очевидно в один момент, что захотелось кричать в голос.       – Пообещай, что если я пойду в Лабиринт, то ты отпустишь меня, – устало попросила Ана. В глазах Галли полыхнул огонь недовольства.       – Не стану я такого обещать!       – Даже, если остаться здесь, с тобой, будет равносильно тому, что я буду несчастна? – тихо уточнила целительница, – ты сам просишь сделать выбор. Я прошу тебя уйти с нами, ты просишь меня остаться.       – Видимо, теперь мы и правда по разные стороны баррикад, – озвучил неутешительный итог Галли, самостоятельно осознав вслед за шатенкой, что это конец. Ане стало еще тяжелее. Она бы хотела ошибаться, хотела бы, чтобы Галли сказал ей, что это все неправда и что они все преодолеют, но…он этого не произнес. Лишь озвучил то, что она думала сама.       – Я никогда не хотела этого, – перейдя на шепот, Ана приблизилась к Галли вплотную, с болью глядя на него, – ты мне небезразличен, но я не виновата, что полюбила Ньюта.       – Расслабься, – Галли усмехнулся и в глазах его промелькнули отголоски старых воспоминаний, – я давно смирился со своим проигрышем. Ты с самого начала всем ради него жертвовала, я же не тупой. Я видел, к чему все идет. Просто ты увлеклась…и я прошу тебя – не растворяйся ради него. Оставайся собой. Что бы не случилось.       – Обещаю. Но я по-прежнему думаю своей головой. И все равно уйду в Лабиринт, потому что это МОЕ решение и МОЯ жизнь. Ты позволишь мне забрать остатки трав из пещеры?       Несколько минут Галли внимательно смотрел на целительницу, словно ища в ее глазах что-то, и ей показалось, что он хочет сказать на прощание нечто очень важное. Но затем родное выражение лица вдруг сменилось холодной яростью и, схватив шатенку за руку, он дернул ее на себя.       – Я тебя никуда не отпускал. Никакие травы ты с собой не заберешь. Я не позволю тебе угробить себя, просто потому что ты влюблена в самоубийцу. И поддержать предателя я тебе не позволю.       – Что, на привязи меня везде таскать будешь? Никто в Глейде не поддержит такие методы! – рявкнула Ана, разозлившись. Боль в руке усиливалась, и она пыталась вывернуть руку из цепкой хватки, но Галли вцепился намертво.       – Не своими руками, зайка, – зашипел в ответ Галли и, развернувшись, вдруг окликнул мимо идущую девушку. – Эй, Джо, подойди сюда!       Ана ожидала, что независимая и лезущая при любом удобном случае в бутылку Джо, восстанет против Галли, но она вдруг покорно подошла, чем немало удивила целительницу.       – Что случилось? – настороженно спросила она, переведя взгляд на шатенку и ее попытки вырваться из чужой хватки. Галли усмехнулся.       – У нас в лагере завелись предатели и завтра утром мы их казним. Но есть и те, кто хочет поддержать мятежные настроения и может нам помешать. Проследи, пожалуйста, чтоб эта леди не совала свой нос куда не следует. Она полностью в твоей власти до восхода солнца. Сходите к водопаду и помойтесь, а то вы обе в кровище, а потом отведи ее в палатку целителей и пусть там сидит, носа не показывает, пока я за вами не пришлю человека. Ей нельзя ни с кем разговаривать, это понятно?       – Да, – спокойно ответила Джо, перехватывая локоть девушки из рук Галли и потянув ее за собой. – Я все сделаю, Галли. Не сомневайся.

***

      Ему казалось, что он тонул. Неспешно, медленно и плавно. Полное ощущение спокойствия было сродни смерти.       Вспышка. Перед глазами проносились какие-то лампы белого цвета – Томас их не особо видел, потому что глаза слезились из-за избытка света. Все остальное помещение, по которому он, кажется, плыл, было исключительно черное. Лишь изредка мелькали по сторонам какие-то предупреждающие знаки.       Вспышка. Лаборатория и его ребята. Он сидел и следил за показаниями на экране, которые туда-сюда скакали. Томас прекрасно видел, что остальные тоже не слишком довольны результатами, но он мало что мог сделать. Однако от него ждали решения.       – Тереза, зачем мы это делаем? – он не понимал даже, задал ли он этот вопрос вслух или мысленно, но Тереза сидела напротив, глядя на него через прозрачные экраны.       – Отлично, Томас, – голос женщины в белом материализовался за его спиной, и он едва не вздрогнул. Твердая рука держала его за плечо. – Пойдем со мной.       Операционный стол. Боль во всем теле, маска на лице, рука Терезы рядом, но до нее невозможно дотянуться. Отчаяние, бессилие.       – П.О.Р.О.К. – это не хорошо, – Тереза сидела возле его кушетки, сняв с него маску и позволив дышать. Но как она здесь оказалась? Разве она не должна лежать рядом?       – Томас, П.О.Р.О.К. – это хорошо, – женщина в белом шептала ему на ухо эти слова, убеждая в чем-то. Резкая головная боль едва не расколола его череп.       – Я не могу смотреть, как они умирают, – собственный голос казался ему чужим и обесцвеченным, но ему было так больно внутри, что он был готов на все. Время пришло.     

***

      – Джо! – голос Аны почти срывался от отчаяния, но брюнетка упрямо тащила ее к водопаду. Она устала за эту ночь, и ей просто хотелось, чтобы никто над ухом не вопил. – Джо, пожалуйста, остановись и послушай!       – Закрой уже рот, а? – Джо остановилась, дернув девушку на себя и, когда та оказалась вплотную, брюнетка понизила голос, – все, что хочешь сказать, скажешь у водопада. Я не отказываюсь тебя слушать. Просто здесь не время и не место – везде глаза и уши.       Девушка заметила, как целительница шокировано открыла рот, но уже через секунду, справившись с эмоциями, сделала непроницаемое лицо. Эта двуличность больше всего бесила Джо: если ты в ярости, так покажи это всему лагерю! Какого хрена надо скрывать свои истинные чувства и намерения? Так от тебя ничего настоящего и не останется!       Развернувшись вновь к дороге, Джо потащила девушку за собой. Та наконец заткнулась и спокойно вышагивала рядом – брюнетка впервые видела такую покорность. Несмотря на произошедшее сегодняшней ночью, Джо почему-то была рада, что шатенка не умерла. По крайней мере, Ньюту не пришлось оплакивать еще одну потерю.       Когда они наконец добрались до водопада, Джо внимательно осмотрелась. Убедившись, что никого рядом нет, она первая спустилась в воду и потянула целительницу за собой.       – Говори, что хотела сказать. Только быстро.       – Да, я помню, как меня зовут.       – Ты же несерьезно поддерживаешь Галли?              – Я никого не поддерживаю. Некого поддерживать особо, если ты не заметила.       – Нам нужно что-то сделать. Он убьёт Томаса и Терезу!       – Ну и пусть. Мне-то что? – недовольно цокнув, спросила Джо, зачерпывая воду рукой. Ана стояла рядом, не шевелясь, и девушке пришлось напомнить, зачем они здесь. – Мойся давай! Кто-то если увидит, что бездельничаешь, вопросы будут.       – Но мы потеряем шанс найти выход. Разве ты не хочешь выбраться отсюда? – наивность целительницы просто поражала. Выбраться отсюда…конечно.       – Больше всего на свете я хотела только одного – быть с Ньютом. Ты отняла у меня эту возможность, – спокойно отозвалась Джо, стирая с рук кровь. Вода вокруг окрасилась в красный, но девушке было все равно.       – Я же не виновата, что он выбрал меня.       – Конечно. Ты всего лишь крутилась вокруг него, спасала, жертвовала сном, сралась с Клинтом и Алби, отстаивала его жизнь…конечно, ты не виновата.       – Что тебе мешало сделать тоже самое?       – Да не умею я лечить! И не знаю, откуда ты умеешь.       – Я училась у Клинта, если ты не забыла, – достаточно прохладным тоном ответила целительница и Джо взорвалась.       – Нет! Нихуя подобного! Когда ты лечила Ньюта, ты была никем. Но ты все равно гнула свою линию, в озеро даже ради него полезла! Могла бы и Галли выбрать!       – Наши с Ньютом отношения тоже не сахар, знаешь ли. Мы тоже прошли через трудности.       – «Мы»…у тебя хотя бы есть это «мы». А у меня даже дружбы с ним не осталось!       – А как я в этом виновата? Зачем ты пыталась меня убить?       – Да потому что не подходишь ты ему! Нахрен ты ему сдалась, я не могу понять? Вы абсолютно разные!       – А вы, можно подумать, одинаковые! – парировала Ана, разозлившись в ответ.       – Мы были лучшими друзьями!       – Ну тогда ты все испортила своей влюбленностью в него!       – Это я-то испортила?! Он бы любил меня, если бы не ты!       – Если бы я могла, если бы знала, что он любит тебя, я бы отступила ради его счастья! Почему ты не можешь сделать тоже самое?       – Да потому что я – не ты!!!       Только после того, как Джо выплюнула эту фразу, она вдруг мгновенно поняла, в чем дело. Шагнув ближе к целительнице, она сощурила глаза и произнесла с ненавистью:       – В этом все и дело, да? Я – не ты, и это все меняет.       – Знаешь, что? Ты за своей слепой ревностью совершенно не видишь, что ты сама испортила ваши отношения, – со злостью ответила шатенка, – я никогда не препятствовала вашему общению. Просто не стоило нападать на меня. И сейчас ты из-за своего упрямства и все той же ненависти, вновь его теряешь. Только на этот раз – навсегда. Он уйдет в Лабиринт, я уйду с ним. А ты – оставайся и никогда его не увидишь.       – С чего ты взяла, что он точно уйдет туда? – Джо замерла, боясь получить ответ на этот вопрос. Она же все время была рядом с Аной, у той не было возможности даже перекинуться парой слов с Ньютом…тогда, откуда она знает, что Ньют готов рискнуть? Неужели они обо всем договорились заранее?       – С того, что он пытался убить себя, ПОСЛЕ того, как узнал, что выхода из Лабиринта нет, – язвительно отозвалась целительница. Джо почувствовала, как у нее сердце ушло в пятки. А вот шатенка презрительно прищурилась, –  м, вижу, ты не была в курсе. Он тебе не сказал, да? А вот я знала все. Конечно, не с самого начала, но тем не менее. Еще раз говорю: хочешь – оставайся. Только по собственной глупости его потеряешь.       И шатенка демонстративно направилась в сторону берега. Джо же осталась на месте, с бешено бьющимся сердцем стоя посреди реки. Она действительно не знала, что выхода нет. Не знала причин, по которым Ньют решился на столь отчаянный и глупый, по ее мнению, шаг. Но сейчас, когда все кусочки пазла встали на место, ей многое стало ясно.       – Подожди! – очнувшись, крикнула Джо в спину шатенки, бросившись ее догонять. 

***

      Томас дернулся в ее руках и открыл глаза. Тереза мягко улыбнулась, нависая над его лицом и какое-то странное чувство накрыло ее с головой – словно она уже делала так много раз. Его голова лежала на ее коленях, так что он был перевернут для нее, но даже в таком положении она видела, что он был напуган.       – Эй, – ласково позвала она, привлекая его внимание, – ты в порядке?       Вместо ответа он посмотрел на нее каким-то ласковым, чересчур нежным взглядом – так он смотрел на свою девушку, по крайней мере, должен был. Но почему-то у Терезы складывалось ощущение, что сейчас она своим присутствием затмила их отношения…а может быть, Галли был прав и Томас просто был ветреной натурой. И ей не хотелось, на самом деле, в это верить, потому что взгляд брюнета…он слишком серьезно смотрел на нее сейчас, словно только теперь по-настоящему узнал ее. А, может быть, просто вспомнил что-то, связанное с ней до Лабиринта? Он ведь именно для этого проткнул себя этим страшным жалом…       – О чем ты только думал?! – взорвался недовольством, сидевший наверху Чак, словно прочитал мысли Терезы. Томас тут же резко сел, оборачиваясь, и Тереза почувствовала неприятный холод, который накрыл ее колени после того, как бегун отстранился. Тяжесть его головы, покоившейся на ее теле, придавала ей спокойствия. Пробежавшись глазами по Ньюту, Минхо и Свете, которые молча сидели рядом с Чаком, Томас вновь заглянул в глаза Терезе.       – Что произошло? –задал он вопрос, адресованный всем, но девушке показалось, что о произошедшем он спрашивал именно ее.       – Галли теперь главный, – отозвался Ньют с нотками недовольства в голосе. Впрочем, недоволен он был их бездействием в сложившейся ситуации – это они сполна успели обсудить, пока Томас «отсутствовал». – Он дал нам выбор: присоединиться к его правлению или быть изгнанным с тобой.       Томас раздраженно закатил глаза, и Тереза хмыкнула, пряча улыбку от остальных ребят. Что ж, этого следовало ожидать.       – И что, другие согласились? – поинтересовался Томас, поморщившись и пересаживаясь лицом к ребятам. Тереза чуть помедлила с ответом.       – Галли убедил всех, что это произошло из-за тебя.       – Но остальные очень напуганы и вряд ли могут здраво мыслить, – напомнил всем присутствующим Минхо. Томас покачал головой.       – Да нет, в чем-то он прав.       – О чем ты говоришь? – поинтересовался Минхо, и сидящие наверху одновременно вопросительно уставились на Томаса.       – Это место…не то, что мы думали, – начал Томас, и Тереза почувствовала, что сейчас они узнают что-то, что вряд ли им понравится. – Это не тюрьма, а проверка. Все это началось, когда мы были еще детьми… Они устроили нам Испытание. Проводят над нами Эксперимент. Отправляют в Лабиринт, но не всех…       – Всмысле? – обеспокоенно уточнил Ньют. Томас помедлил с ответом, и Тереза напряглась. Что он такого хочет сказать?       – Я был одним из них.       Непонимающе взгляды устремились на брюнета.       – Одним из тех…кто отправлял вас сюда. Я работал с ними, – Томас перехватил обеспокоенный взгляд Терезы и с заметным сожалением добавил, – я все это время наблюдал за вами. Все время, пока вы здесь, я был по другую сторону. Как и ты.       Тереза замерла, не веря своим ушам.       – Что? – едва слышно уточнила она, надеясь, что это просто дурацкая шутка. Но сожаление не уходило из глаз Томаса.       – Тереза…мы сделали это с ними, – мимолетно подняв глаза в сторону ребят, произнес Томас, вновь уставившись на девушку. Тереза отчаянно замотала головой…неужели они правда виновны? Получается, обвинения Галли были небезосновательны?       – Нет, – чувствуя, как слезы текут по щекам, отчаянно произнесла девушка, – этого не может быть!       – Это правда… – тихо, но твердо ответил Томас. Терезе хотелось сказать, что это жестоко, что это неправда, что они не могут быть теми, кто…       – Зачем тогда отправили нас, если мы одни из них?       – Это неважно, – неожиданно сказал Томас, и Тереза непонимающе уставилась на него.       – Как это неважно? Это же определяет, кто мы сейчас и кем были до этого всего!       – Он прав, – неожиданно отозвался Ньют, заставив всех удивленно повернуть головы в его сторону. Заместитель Алби спокойно продолжил, – это неважно. Все это. Потому что те, кем мы были до Лабиринта – их уже не существует. Эти…Создатели все сделали для этого. Но что важно – это то, кем мы стали и что делаем прямо сейчас. Ты пошел в Лабиринт и нашел выход!       – Да, но останься я, Алби был бы еще жив, – с горечью заметил Томас и Ньют всего на секунду, но все же замолчал.       – Возможно, - болезненно произнес Ньют, глядя прямо в глаза бегуна. – Но я знаю, что будь он здесь – он бы говорил тебе все тоже самое. Поднимай свою задницу и закончи то, что начал. Если мы ничего не сделаем, значит, Алби погиб зря. Этого я не допущу.       – Хорошо, – выдохнул Томас, покорно соглашаясь. – Но сначала нам нужно договориться с Галли.       – Отличная речь, – Света одобрительно улыбнулась Ньюту и тот хмыкнул.       – Это умение перенял от Алби. Он постоянно тренировал мое красноречие, на случай, если…если все будет так, как сейчас.       – И он отлично потрудился. Как и ты, – заметила русоволосая, кладя Ньюту руку на плечо и сжимая. Тереза ожидала увидеть ревность в глазах Томаса или хотя бы легкое недовольство, но он сидел рядом с ней и молча смотрел в стену перед собой.       – У нас есть план? – зато во взгляде Минхо ревности было – хоть отбавляй. Видимо, он решил этим вопросом отвлечь общающихся между собой друзей. Ньют кивнул.       – Без боя он не сдастся. Нужно оружие, припасы. И надо забрать Ану.       – А что с ней? – взволнованно уточнил Томас и лицо Ньюта приобрело крайне странное выражение.       – Он…я не знаю даже, как это назвать…       – Взял ее в плен, говори уж прямо, – фыркнул Минхо, покачав головой. – С ней Джо, не отходит ни на секунду.       – Она же убить ее может! – возмутился Томас, наслышанный о взаимоотношениях девушек. Света покачала головой, впервые за все время разговора пересекаясь с Томасом взглядом.       – Без приказа Галли она ничего не сделает. А тот сейчас на нервяке и вместе с вами может любого в Лабиринт изгнать. Он точно не оценит смерть единственной оставшейся целительницы. Он же полноценно лагерь собрался восстанавливать, так что ему она точно нужна живой и здоровой.       – И где они ее держат?       – В палатке целителей, – тут же отозвался Минхо, словно ждал этого вопроса.       – Мы сможем ее оттуда вытащить?       – Думаю, ее приведут на казнь. Галли наверянка захочет всех собрать, так что ей отсидеться не получится.       – А если она против ухода в Лабиринт…? – осторожно поинтересовался Томас. Ньют бросил на него многозначительный взгляд, словно решая, говорить или нет.       – Она точно не против, – коротко отозвался блондин. Томас непонимающе нахмурился.       – Почему?       – Потому что она знала, что до твоего появления выхода не было, –пояснил Минхо, тут же поймав на себе шокированные взгляды Чака, Терезы и Светы. – Что?       – И ты ничего мне не сказал?! – возмутилась русоволосая, с силой пихая главу бегунов в плечо. Тот возмущенно покачнулся на корточках.       – А должен был?       – Я была твоей девушкой!       – Ну так девушкой, а не доверенным лицом, хранящим секреты Глейда.       – Ах да, как я могла забыть, что тебе плевать на всех, кроме себя!       – С чего ты это взяла? Месяц молчала, нос от меня воротила, а сейчас решила все дерьмо вылить за один раз?       – Ты бросил меня перед всеми и это я тебя грязью поливаю сейчас?!       – Вы решили былое вспомнить именно сейчас? – хохотнул нервно Чак, и Минхо со Светой тут же среагировали, бросив одну и ту же фразу одновременно:       – Заткнись!!!       Чак тут же поник, обиженно глядя на обоих глейдеров, и Света виновато закусила губу, а Минхо отвел глаза в сторону.       – Прости, Чак… – Света расстроенно посмотрела на парня, кладя ему руку на плечо. Минхо согласно кивнул.         – Правда, прости нас, приятель. Мы погорячились.       – Научились бы свои обиды не выносить на других – было бы славно, – с легким упреком заметил Чак, мягко снимая руку девушки со своего плеча. – Я больше не обижаюсь, но мне надо время, чтобы…отойти от этого.       – Конечно, – с сожалением произнесла Света и Минхо бросил на нее недовольный взгляд в последний раз, шепотом бросив:       – Но с тобой я еще не закончил!       – Нахуй пошел! – рявкнула она, заставив Терезу вздрогнуть. Впрочем, Минхо на это не обратил никакого внимания, равнодушно отвернувшись от русоволосой. И только, когда его лицо оказалось вдали от взора девушки, Тереза заметила, что Минхо довольно улыбается. Мда, странные у них какие-то отношения…       Впрочем, как и у нее самой с Томасом. Который абсолютно никакого внимания на чужую ссору не обратил, вновь погрузившись в свои мысли.       – Значит, сделаем так: я притворюсь, что все еще без сознания, когда за нами придут. Чак за это время соберет еду. Минхо, ты – оружие. И нужно передать основную его часть кому-то не из наших. Ньют, ты не отсвечиваешь. Света – тебе надо поговорить с Аной и предупредить ее…       – Не выйдет, – холодно отрезала девушка, все еще распаленная ссорой с Минхо, – пока ты валялся в отключке, я уже пыталась. Джо никого к ней не подпускает.       – Я думаю, это и не нужно. Она поддержит нас в любом случае, –заметил Ньют и Томас поджал губы.       – Да, но без ее трав нам придется туго. Галли не даст забрать нужные запасы.       – Будем действовать по обстоятельствам. Вдруг Галли изменит свое мнение? Мы будем гораздо убедительнее с оружием в руках, – отозвался Минхо. Томас кивнул.       – Тогда, Света, поможешь Чаку с едой. И поговори с Фрайпаном, вдруг он тоже к нам переметнётся. Я не верю, что Галли убедил прям всех. Наверянка в лагере будет много сомневающихся. Только надо говорить лишь с теми, кому мы точно можем доверять. Иначе, наш план сдадут Галли и все пойдет прахом.       – Я поговорю с Лиамом, и отдам ему оружие. Они с Дэном точно идут с нами.              – Минхо, ты уверен? – уточнил Томас, и глава бегунов кивнул.       – Лиам снабжал нас информацией о происходящем в лагере. Так что да, я в нем уверен.       – Хорошо. Тогда идите сейчас, нам всем нужно подготовиться.       Ребята, попрощавшись, покинули пространство возле ямы, оставив Томаса вновь наедине с Терезой. Брюнет лег обратно девушке на колени, и она замерла, наблюдая за его задумчивым лицом.       – Пока ты был без сознания… – осторожно произнесла она, боясь нарушить хрупкую атмосферу, воцарившуюся между ними, - я гладила тебя по волосам. Можно я…?       – Нужно, – улыбнулся Томас, посмотрев на девушку вновь долгим и пронзительным взглядом. Она улыбнулась ему в ответ и запустила руку в его волосы.       – Ничего больше о нашем прошлом рассказать не хочешь?       – Мм, нет, – тень сомнения пробежала по лицу парня. – Я не очень многое помню. Лишь небольшую часть, что была на поверхности памяти.       – Тогда, можно я спрошу?       – Конечно.       – Когда мы спасались от гриверов, мы бежали мимо гамаков, которые гривер сломал. Это были какие-то значимые гамаки? Я столько боли в твоих глазах тогда увидела…         – Да, – с сожалением ответил Томас и глаза его потемнели от горя, – это наши с Чаком гамаки были. Мы там болтали перед сном и все такое…я и не думал, что так привяжусь к ним. Всего пару ночей там провести успел, но все же…даже эта яма уже кажется родной. Я не хочу покидать лагерь, Тереза. Здесь у нас могла бы быть вполне сносная жизнь, но…какой в ней смысл? Это ж никогда не закончится. Мне больно смотреть на чужие смерти. И на разрушенный лагерь. Но оставаться – невыносимо.       – Ты уже изменил ход игры, – заметила девушка, склоняясь к Томасу. – Как прежде уже точно ничего не будет. Да, за лагерем неизвестность, но…здесь нас всех ждет лишь одно – смерть. А там, хотя бы, будут варианты. Надеюсь.

***

      – И какой план? Что ты собираешься вообще делать? Просто нападешь на Галли с ножом или что? – Джо продолжала засыпать Ану вопросами, донимая своими глупостями. Шатенке очень хотелось ей врезать, но она не могла – по легенде, прямо сейчас Джо тащила Ану в сторону палатки целителей, чтобы запереть ее там и не дать ей возможности поговорить с кем-либо из глейдеров. Так что руки девушки были заведены за спину, а сама она вышагивала впереди своей конвоирши.       Конечно, Ану беспокоила вся эта ситуация, но сейчас, когда она освежилась холодной водой, ей стало легче. Она вдруг ясно поняла, что надо делать. За Ньюта и остальных можно было не беспокоиться – ребята вместе, а значит, им ничего такого не грозит. Наверняка, они сейчас обмозговывают план… А вот желания разбираться с Галли у нее совершенно не было. Впрочем, девушка слишком сильно разозлилась, чтобы его сейчас жалеть: во-первых, она дала ему шанс осознать свои ошибки, а, во-вторых, он тоже ее достал со своей ревностью. Покосившись на брюнетку, Ана мимоходом подумала, что Галли нужно было встречаться с Джо – у них вон одинаковые ситуации, поймут друг друга, как никто другой…       – Заберем травы и уйдем. Времени нет, уже почти рассвело. Это значит, что как только Галли разберется с вычеркиванием имен на стене, наступит время казни.       – Почему ты так уверена в этом?       – Потому что знаю его, как облупленного. Давай быстрее, а?       Если бы не реальная опасность пораниться или погибнуть в Лабиринте, Ана бы ни за что не вернулась бы в палатку целителей. Это место принесло слишком много боли…впрочем, как и счастливых моментов тоже. Изначально, это было место их встреч с Ньютом, а потом ее насыщенной жизни и учебы у Клинта, а затем наставничества над Адой. Там же она узнала, что оба целителя мертвы. Много было там вечеров, проведенных вместе с Ньютом, а потом и со Светой. Появление Сары, эпидемия, припадки Ньюта, бесконечные травмы Минхо… Этот список можно было продолжать до бесконечности и на глаза навернулись слезы. Как она оставит это место?       Однако, стоило целительнице переступить порог пещеры и освободить руки, как она вдруг поняла – ее больше здесь ничего не держит. Все, что она сейчас проиграла в своей голове, все ее воспоминания, счастье и боль были связаны с людьми. Не с местом.       Разумеется, отдавая дань памяти, она подошла к гамаку Клинта, который рука так и не поднялась снять и развязала узлы на его концах, позволяя ткани упасть на пол. Тоже самое она проделала с гамаком Аделаиды. Джо молча стояла у входа в пещеру, охраняя ее от посторонних глаз и заодно давая целительнице возможность проститься с этим местом. Подойдя к собственному гамаку, целительница присела на него, а затем и легла, уткнувшись лицом в ткань и прикрыв глаза. Ей хотелось запомнить общую атмосферу места, которое долгое время было для нее домом – ведь неизвестно, что их ждет дальше. Она бы точно не хотела забывать проведенные с Ньютом ночи и душевные разговоры за чаем со Светой.       Поднявшись на ноги, шатенка направилась к расщелине. Почти не глядя, она вытащила нужные сборы трав, которые заготовила заранее, как раз на такой случай, и направилась к выходу. Замерев на пороге, она в последний раз оглянулась, обводя стены пещеры взглядом. Больше она сюда никогда не вернется…       Отбросив все сожаления и запретив себе страдать, шатенка вышла на свет. Джо обернулась на звук ее шагов и внимательно на нее посмотрела.       – Все?       – Да, – выдохнула Ана, передавая ей часть трав. – Эти – ты несешь, остальное – я. План прежний: я у тебя в заложниках. Вперед.