БГвЛ

             Солнце уже вовсю припекало, но Галли старался не обращать на это внимания. Ему нужно было закончить свою жизненно важную работу – никто ее за него не сделает. Оставалось вычеркнуть еще пару имен и можно будет идти на казнь. Список вычеркнутых за сегодня имен был просто огромен – Галли хотелось разбить свои руки в кровь об эту стену, чтобы перестать чувствовать всепоглощающую боль. Как он теперь с этим всем будет жить?       Ладно, сначала дело, а потом – скулить. Им нужно теперь много работать, чтобы восстановить лагерь до прежнего состояния. А раз их теперь мало, то нагрузка значительно увеличивалась. Но никакого смысла в жизни, кроме восстановления разрушенного лагеря, Галли больше не видел. Если они этого не сделают, то они стопроцентно трупы.       Опустив руки с молотком и ножом, Галли выдохнул. Пора ему исполнить свои управленческие обязанности – наверянка предателей уже притащили к стенам Лабиринта по его приказу.       Так и было – пройдя вдоль стены, Галли подошел к двум деревянным столбам, которые ребята воздвигли. Парни бросили бессознательное тело Томаса на песок – Галли едва смог справиться с искушением пнуть его под зад ногой.       – Столько потерь… – с сожалением произнес Галли, рассматривая лежащего на земле брюнета. Он чувствовал, как Тереза прожигает в нем дыру своим взглядом, но Галли было все равно. Скоро для них всех это закончится.       – Галли… - его окликнул Уинстон, отрывая от размышлений. Развернувшись, Галли внимательно уставился на него, – это неправильно.       – Да, а что, если Томас прав? И он поможет попасть нам домой? – выступил вперед Рей. Фрайпан шагнул к парням с весьма угрожающим видом, смотря Галли прямо в глаза. Весь его вид говорил: «Тронешь их – и пожалеешь».       Ответить Галли не успел – на поляне появились две девушки. Ана шла впереди, со связанными сзади руками – Галли не припоминал, чтоб приказывал Джо так обходиться с целительницей, но учитывая поползновения шатенки сбежать или поговорить с кем-либо из глейдеров, Галли вполне допускал, что это была разумная мера. Сама Джо шла позади девушки, периодически подталкивая ее вперед.       – Вот. Привела, – мрачно отозвалась брюнетка, не убирая рук из-за спины шатенки. Галли благодарно кивнул и вновь переключил свое внимание на сомневающихся.       – Мы уже дома, – спокойно ответил Галли, вальяжно подходя к парням. – Ясно? Я не хочу больше вычеркивать имена на той стене!       – Ты думаешь, наше изгнание что-то изменит? – встряла противная девка, которой Галли никогда не доверял. Эта Тереза была еще хуже Томаса, хотя казалось бы – хуже уже просто некуда.       – Нет. Но это не изгнание…а подношение.       – Что? – возмущенно пискнула Тереза, дернувшись в руках парня, который потащил ее к первому столбу. – Стой, Галли, что ты делаешь?       – Ты правда думаешь, что я просто отпущу Томаса в Лабиринт? После всего, что он сделал?! – потерял терпение Галли. Развернувшись к остальным, он яростно махнул рукой, – взгляните на Глейд! Взгляните вокруг! Это – единственный выход! И, когда гриверы получат то, за чем пришли, все снова станет, как раньше!       – Вы это слышали? Вы что, так и будете там стоять? Он же псих! – завизжала Тереза, и Галли, резко развернувшись к ней, строго приказал:       – Заткнись!       – Если останетесь, гриверы снова вернутся! – не обратив никакого внимания на слова парня, продолжила ухищряться девка. – Они вернутся и будут возвращаться, пока вы все не умрете!       – Заткнись! – гораздо громче и с большим нажимом взревел Галли. Как же его заебали эти выходки новеньких… – Привязать его!       Несмотря на ожидания Галли, незамедлительной реакции на приказ почему-то не последовало. Злясь, русоволосый обернулся к парням, замершим возле столба.       – Оглохли? Я сказал: привязать его!       Человеческие статуи наконец отмерли и подняли с земли тело Томаса. Галли отвернулся, чтобы отойти подальше, и что произошло дальше за его спиной, он не особо видел. Зато то, что было перед лицом, он увидел воочию. И это зрелище навсегда отпечаталось в его памяти.       Ньют выхватил из экипировки на спине тесак и ударил рукояткой ближайшего к нему глейдера. Фрайпан в рукопашную повалил еще одного, а Минхо, перехватив большой нож из рук Лиама, тут же уперся им в плечо Галли, который хотел было броситься в сторону Томаса. Замерев на месте, он наблюдал за тем, как Фрайпан ловко разрезал веревки на руках Терезы, освобождая ее и передавая ей тесак в руки. Томас выставил перед собой копье, направляя его на Галли.       Тереза молча шагнула в сторону Томаса, Фрайпан последовал за ней. Минхо, чуть ослабив давление оружия, двинулся вперед, предупредительно глядя на Галли. Взгляд его однозначно говорил: «Дернешься – прирежу». Обогнув Галли, Минхо встал рядом с мятежниками. Русоволосый открыл было рот, чтобы съязвить, но тут же заметил краем глаза какое-то движение. Чуть повернув голову в сторону, он заметил, что Джо почему-то тащит Ану к восставшим. Не успев оценить ситуацию и что-либо предпринять, Галли непонимающе смотрел, как обе девушки переходят на сторону идиотов.       – Ты полон сюрпризов, да, Томас? И не только ты, как я погляжу, –Галли кивнул в сторону девушек, которые последними присоединились к группе восставших.       – Ты не обязан идти с нами, Галли. Но мы – уходим. Все, кто хочет уйти – это ваш последний шанс!       – Не слушайте его! Он запугивает вас… – начал было применять свою тактику убеждения Галли, но Томас тут же его, разумеется, перебил.       – Я не запугиваю вас. Вам и так страшно. И мне страшно. Но я скорее рискну жизнью там, чем проведу ее здесь. Нам здесь не место, поймите. Это не наш дом. Нас поместили сюда. Мы здесь – как в ловушке. И там…у нас хотя бы есть выбор. Мы можем выбраться. Я это знаю.       Уинстон первым двинулся вперед, под неодобрительный взгляд Галли. Благодаря Томасу, половина тех глейдеров, что были дороги парню мертвы. А сейчас бегун заберет с собой и вторую половину. Рей тоже присоединился к мятежникам, бросив Галли на прощание виноватое: «Извини». Лиам и Дэн были в числе первых, кто присоединился к готовым отправиться в Лабиринт, как и Чак со Светой, нагруженные вещами. Итан, помедлил, но тоже в итоге подошел к компании, останавливаясь рядом с Аной. И только тогда Галли заметил, что руки целительницы больше не связаны за спиной – кажется, они вообще не были связаны. Потому что в руках она, как и Джо, держала набор трав. Галли болезненно улыбнулся им обеим.       – И ты уходишь? – кивнул он брюнетке, и она без тени сожаления пожала плечами.       – Думаю, ты знал, что так будет.       – Неужели тебя Ана убедила?       – Ты же знаешь, если ей надо, она умеет.       – Знаю, – скользнув восхищённым взглядом по лицу шатенки, нежно произнес парень. Ана с невыразимой болью смотрела на него и в глазах ее начали скапливаться слезы. Галли вымученно ей улыбнулся. – Не плачь. Я знал, что ты не будешь моей и ты сделала выбор. Будь счастлива, неудачница.       – И ты тоже…вонючка, – голос Аны сорвался, когда она произнесла дорогое сердцу прозвище, которое употреблялось только между ними двумя. Галли захотелось упасть на землю и биться об нее головой – лишь бы внутри не было так больно. Лишь бы сердце не разрывалось на куски. Он ведь ее видит в последний раз.       – Галли, – голос Томаса был полон отчаяния, – все кончено. Идем с нами? Давай же!       Галли оглядел оставшихся глейдеров, которые смотрели на него с надеждой. Ну вот как он мог их бросить? Оставить одних, предать? Они же верят, что под началом Галли смогут отстроить новый лагерь, еще лучше прежнего? Галли ведь не Томас – он не может позволить себе делать то, что хочется ему. У него есть лидерский долг перед этими парнями, остающимися здесь. Также, как и в ситуации с вычеркиванием имен на стене – если не он, то кто? Несколько секунд он смотрел на Томаса, не моргая, а затем кивнул, признавая свое поражение.       – Удачи против гриверов.       Вот и все, что он сумел выдавить из себя на прощание.

***

      Ньют с сожалением окинул ребят, которые приняли решение остаться в лагере. Он чувствовал за них ответственность, ведь Алби оставил их на него, назначив своим заместителем и, получается, что с ролью лидера он не справился. Неважно, что ситуация вышла из-под контроля, для него не должно быть никаких оправданий.       Ана переместилась с дальнего края, подобравшись вплотную к нему, и Ньют почувствовал ее руку на своем запястье. Этот маленький, но очень ободряющий жест здорово поддержал Ньюта, который стал уже сомневаться в своем решении. Может быть, ему действительно стоило остаться со всеми и Галли был прав…? Но взглянув еще раз на Томаса, который решительно и до последнего убеждал всех присутствующих в возможности успешного выхода из Лабиринта, Ньют понял – он за ним куда угодно пойдет и с радостью отдаст место нового лидера. Томас выглядел так, как будто точно знал, что надо будет делать.       – Идем, – тихо позвал Минхо после прощальных слов Галли и компания, развернувшись, бросилась в Лабиринт. Ньюту было странновато сюда возвращаться вновь, но уже не так страшно, как в прошлом. В том прошлом, где из-за воспоминаний о самоубийстве, у него были жуткие припадки. Он просто надеялся, что такого больше не случится. Вопреки его ожиданиям, впереди их группы побежал не Минхо, а Томас. Азиат же пристроился в конце хвоста, чтобы присматривать за Ньютом – блондин понял это, когда за минуту поймал на себе третий обеспокоенный взгляд парня.       – Что? Я хромой, а не беспомощный.       – Гриверам это расскажешь, – спокойно ответил Минхо и Ньют вдруг заметил, что под глазами у друга залегли глубокие синяки. Сколько же он дней провел без нормального отдыха?       Впрочем, не только за Ньютом Минхо присматривал – бегущие впереди Ана и Света тоже получали свою дозу внимания от главы бегунов. Ньюту очень хотелось поговорить с брюнетом о том, что он думает по поводу отношений Светы и Томаса, но он понимал, что в ближайшее время у них такой возможности не будет. Им бы живыми отсюда выйти…       – Не будешь скучать? По Лабиринту, я имею ввиду, – кивнув на каменные стены, обвитые плющом, поинтересовался Ньют. Минхо посмотрел на него, как на сумасшедшего.       – Я бы с радостью забыл каждый сантиметр этих стен, но…вряд ли когда-нибудь смогу.       – За мной! Мы уже близко! – Томас воодушевленно подбодрил свою команду и Ньют глянул на Минхо. Тот положительно кивнул, мол, верной дорогой идем, не ссы. Наконец, Томас притормозил у одной из стен и остальные последовали его примеру. Ньют прищурился: все-таки, он слишком давно был в дальних секциях Лабиринта последний раз, чтобы помнить в мельчайших подробностях, однако это место он не узнавал. Томас, тем временем, заглянул за угол и тут же прижался к стене обратно.       – Это гривер? – спросил Чак, и Томас кивнул. Глейдеры покрепче сжали оружие в руках – им предстоял бой не на жизнь, а на смерть.       – Возьми это, Чак, – Минхо сделал шаг вперед, отдавая парню железный цилиндр, который открывал им путь к свободе. Ньют согласно кивнул – Чаку вполне можно было доверить хранение этой штуки. – Держись за нами.       Томас положил руку на плечо Чака, сжимая его в поддерживающем жесте. Тереза торопливо подняла руки, завязывая волосы в тугой узел.       – Не бойся, держись меня, – сказала брюнетка Чаку и тот кивнул. Томас еще раз оглядел свою команду.       – Когда прорвемся, эта штука активирует и откроет дверь. Если мы будем держаться друг друга, все получится. Мы выберемся сейчас или…мы покойники.       – Отличная речь, – саркастично шепнула Света Ане, но Ньют ее прекрасно услышал и на эту реплику усмехнулся.       – Готовы? – поинтересовался Томас у своей команды, и ребята одновременно вытащили оружие.       – Да.       – Да!       – Да!!!       Ньюта взяла гордость за людей, бок о бок с которыми он провел несколько лучших своих лет. Сейчас ему, возможно, в последний раз, предстояло сразиться в такой замечательной команде, но он был полон решимости выйти из сегодняшней битвы победителем – чего бы это не стоило.       – Вперед!!! – воодушевленно заорал Томас, и ребята завыли в тон ему. Брюнет первым бросился в проем, остальные двинулись за ним. Гривер, развернувшись и заметив их, тоже издал что-то вроде боевого клича и кинулся на них. Скорпионий хвост угрожающе изогнулся, но никто из глейдеров не дрогнул и с пути не сошел – все уверенно бежали навстречу смерти, не показывая ни на миг, как им страшно. Копья тех, кто были в первой линии, воткнулись в шкуру твари, отбрасывая ее назад и, перекувыркнувшись через голову, гривер оказался справа от компании. Однако столкнуть его вниз у ребят не получилось – тварь оказалась сильнее и, развернувшись, яростно воткнула клешнеобразную конечность в каменный пол.       – Еще раз! Бейте! – заорал Томас, с размаху ткнув твари в голову. Гривер взвыл от боли и еще больше рассвирепел, но и ребята не стали ждать, пока существо очухается – бросившись вперед, они усиленно толкали гривера к обрыву позади него. Однако просто так сдаваться гривер не собирался и применил свое самое эффективное убийственное оружие – попытался хвостом попасть по ребятам. Благо, они сумели вовремя пригнуться, но тварь вновь взмахнула над их головами механической конечностью и на этот раз достигла своей цели – Итан оказался во власти гривера. Отчаянно заорав, парень протянул руку, чтобы схватиться за чью-нибудь ладонь – и был тут же сброшен с обрыва. Фрайпан горестно взвыл, остальные же в ужасе отступили на пару шагов.       Гривер вновь атаковал – на этот раз крабья нога воткнулась в то место, где секунду назад стояла Тереза. Однако девушка действовала быстрее и, отскочив в сторону, со всей силы ударила по ноге гривера, сопровождая это действие боевым кличем. «А она не промах», – мелькнуло в голове у Ньюта, который пытался попасть своим копьем в железную тварь. Внезапно что-то пролетело над их головами и упало за спины сражающихся глейдеров, но у Ньюта не было возможности посмотреть, что случилось – он сосредоточил все свое внимание на Ане, которая отлетела в сторону после удара второй конечности гривера. Впрочем, шатенка тут же бодро вскочила на ноги и вновь бросилась в бой, что дало понять – она хотя бы не ранена.       – Ключ!!! – завопил Чак, бросаясь назад. Блондин видел, как Тереза встревоженно подняла голову и сквозь сражающуюся толпу бросилась вперед.       – Чак!! Там обрыв! – завопила она, кидаясь следом за парнем. Наступающие рядом Фрайпан и Уинстон дали Ньюту возможность ненадолго обернуться и увидеть страшную картину: Чак, наполовину свесившись вниз, висел над обрывом, грозясь провалиться туда. Тереза в последнюю секунду потащила его на себя, схватив за одежду, и лишь когда опасность миновала, Ньют повернулся к ребятам. Осознание, что Чак сейчас в безопасности, придало ему сил и, кажется, это передалось и другим ребятам – они с большим энтузиазмом принялись спихивать гривера в обрыв на противоположной стороне прохода. Через пару минут тварь с визгом скатилась вниз, а ребята победно и радостно выдохнули.       – Томас!!! – испуганно заорал Чак, и все обернулись. Чак и Тереза со всех ног бежали по направлению к замершим глейдерам, спасаясь сразу от двух гриверов, которые вылезли с обеих сторон каменного моста.       – Чак! – взвыл Томас и первым бросился отражать атаку гриверов. Остальные последовали за ним и ребята, как по команде, воткнули острые копья в обоих гриверов одновременно. Чудовища взвыли, но напора своего не потеряли. Ньют, повернув голову вбок, старался не выпускать из поля зрения ни гривера, ни Чака с Терезой, которые добежали до каменной стены и каким-то неведомым чудом смогли ее открыть. Получалось это с трудом.       – Сработало! – радостно оповестил сражающихся Чак. Томас обернулся через плечо и крикнул в ответ:       – Тереза, беги!       Света, которая отчаянно сражалась со второй тварью, поморщилась от услышанного, словно ее ударили. Ньют вполне разделял ее чувства. Не хотелось даже думать, что сейчас переживает девушка, когда видит своего парня, ревностно проявляющего знаки внимания другой девушке. «Не повезло. Как и с Минхо», – подумал Ньют и...оказалось, что он очень кстати вспомнил про лучшего друга.       – Томас, здесь код! Восемь цифр! – возвестила Тереза от двери, и брюнет мгновенно повернул голову к Минхо, который с остервенением бил гривера по хитиновому панцирю.       – Минхо, какой порядок? – заорал ему в ухо Томас, оглушив всех, кто был рядом. Азиат бросил непонимающий взгляд на парня.       – Че???       – Секций в Лабиринте? Какой порядок?!       Минхо обернулся через плечо, пытаясь понять, зачем им понадобились секции Лабиринта. Заметив светящиеся круги с кодовым замком, глава бегунов сразу все понял.       – Семь! – удар по пасти гривера.       – Один! – Джо оттолкнула Ану в сторону, чтобы достать второго гривера, и шатенка с размаху ударилась локтем об каменную стену.       – Пять! – Фрайпан и Уинстон в унисон били тварей, целясь им в живот.       – Два! – Света припала на одну ногу, пытаясь выдержать давление, которое гривер оказывал всем своим весом на ее копье.       – Шесть! – Лиам и Дэн плечом к плечу вырвались вперед, тесня гривера обратно.       – Четыре! – Рей старался держаться, несмотря на распоротое плечо, из которого хлестала кровь.       Несмотря на предыдущий их успех, сейчас им приходилось отступать всем вместе. Они устали, они выдохлись, а вот у гриверов было полно сил. Ньют чувствовал, как дрожат ноги от усталости, и в отчаянии задрал голову наверх, чтобы пот не заливал глаза. И это было очень кстати, иначе они были бы все мертвы через секунду – через верхний проход на них летел еще один гривер.       – Берегись! – заорал Ньют, хватая Томаса за шкирку и дергая на себя. Все тут же мгновенно отскочили назад. Все, кроме Минхо.       – Минхо! – крик Светы, полный страха, отражал их общее настроение. Минхо, придавленный к земле огромным гривером, сейчас боролся за свою жизнь. Тварь активно сгрызала копье, которое глава бегунов просунул между зубов существа, и когда она закончит…от Минхо ничего не останется. Но глейдеры словно остолбенели – никто ничего не предпринял и Ньют тоже. Он был просто парализован страхом и мог лишь смотреть на то, как страшная смерть на глазах забирает его лучшего друга.       – Прости меня за все! – рявкнул Дэн, мимолетно сжав плечо Лиама, и пока никто не успел его остановить, с яростным криком бросился на гривера. Существо оторвалось от своей нижней добычи и тут же получило копьем по морде. Взревев от боли, тварь взмахнула хвостом, протыкая Дэна насквозь.       – Дэн!! – болезненно завыл Лиам, бросаясь вперед, но его остановила крепкая хватка Минхо, который уже успел выбраться из-под твари. Потащив парня назад, Минхо возобновил отсчет.       – Шесть! – Ньют воочию видел, как корчился Дэн, нанизанный на хвост гривера и его замутило.       – Четыре! – тварь потащила еще живого гривера назад, в свое логово, отступая за спины своих двух не менее свирепых сородичей.       – Восемь! – Дэн истошно завопил от боли, и тут же исчез из поля зрения глейдеров.       – Три! – если они сейчас не откроют выход, то им конец. Отступать было практически некуда. Взобравшись внутрь последнего туннеля, Ньют и Минхо плечом к плечу оттесняли гриверов. Где-то сзади выл от боли Лиам, не справляющийся с потерей. Непонятно, что там делали Чак и Тереза, но у Ньюта не было времени поворачиваться и смотреть. Тем более, одна из тварей вырвала его копье из рук, переломив его пополам и заставив парня упасть на пол. В ужасе Ньют смотрел на то, как гривер приближается. Сейчас и его проткнут, как Дэна…единственное, чего бы желал Ньют напоследок – чтоб Ана не видела его страшной смерти.       – Дверь открылась! – радостно провыл кто-то за их спинами и Ньюту показалось, что он сходит с ума. Прижавшись к дальней стене, они смотрели, как каменные плиты с громкими ударами опускаются на землю, отрезая ребят от гриверов. Последняя тварь попыталась броситься на них, но Томас метким броском послал копье прямо в разинутую пасть, и гривер замешкался всего на секунду. Этого хватило, чтобы бросившуюся вперед тварь размазало тяжелой каменной плитой. Прижавшись друг к другу, дрожащие глейдеры в ужасе смотрели на раздавленное месиво, когда-то бывшее гривером.       А затем их с головой накрыла тишина и темнота.

***

      – Что нам теперь делать, Галли? Галли? – голос Дерека доносился словно издалека – Галли почти не слышал его. Он уже минут десять просто пялился на пустой проход Лабиринта, в котором исчезли ребята. Парень просто не мог поверить, что все действительно вот так закончилось и что они раскололись на два лагеря. Алби годами учил их держаться вместе, не ругаться и не спорить, быть рядом, подставлять плечо…и трехлетний труд лидера лагеря за какие-то три дня Томас сумел разрушить до основания.        – Галли? – голос друга все еще просачивался сквозь пелену тумана, застрявшего в ушах и парень с трудом осознавал, что его вообще кто-то зовет. Обернувшись к парням, застывшим за его спиной, он внимательно оглядел свою небольшую команду. Сердце защемило при виде их лиц: они смотрели с такой надеждой и доверием, что ему захотелось впервые за все годы жизни в Глейде расплакаться.       Зачем он здесь остался? Что он мог им дать? Они же верят ему, верят, что смогут отстроить новый лагерь, жить дальше. Но их мало, их так непозволительно мало. И, если верить мыслям Томаса и той записке, которую прислали создатели Лабиринта вместе с Терезой, то больше они никого не пришлют. Если гриверы вернутся и убьют хотя бы одного из оставшихся глейдеров, то остальным придется очень тяжко.       – Мы будем заниматься восстановлением разрушенного лагеря, –отчеканил Галли, опасаясь смотреть на догорающие остатки построек за спинами ребят. Без Минхо и Уинстона, с которыми они возвели большую часть построек, как они будут это восстанавливать? А как готовить еду без Фрайпана? Выращивать? Целый шквал вопросов, которыми раньше занимались другие глейдеры, внезапно рухнул на плечи парня. Но, теперь он не мог позволить себе утонуть в них – ему предстояло вдохновить ребят жить дальше, несмотря ни на что. – Начнем с гамаков и жилых хижин.       – Хорошо, – осторожно ответил Ноа, обходя Галли по дуге и держа расстояние, – может, пока в палатке целителей переночуем?       – Нет, – мгновенно среагировал Галли, – туда никому не разрешено заходить. Сначала я оценю запасы оставшихся целебных трав, а дальше – посмотрим.       Парни многозначительно переглянулись между собой, но возражать никто не стал. Наоборот – все покорно разошлись по разным концам лагеря, чтобы исполнить все розданные указания. Галли остался один. И именно сейчас, на общей поляне, возле входа в Лабиринт, его охватило хроническое чувство одиночества. Сердце сильно забилось, не справляясь с внутренним волнением, и Галли почувствовал, что задыхается. Стены Лабиринта, которые всегда казались ему чем-то безопасным и родным, вдруг начали неистово давить на него. Схватившись рукой за каменный выступ, Галли сполз на землю, тяжело дыша. Воспоминания калейдоскопом закружились перед ним, вызывая слезы отчаяния.       – Эй, Алби, у нас новичок. Напуганный и злой какой-то…оххх, и шустрый! Смотри, как ломанулся вперед! Еще и имя поди свое сразу вспомнит! – голос Минхо звучал насмешливо, а Кайл, стоявший рядом одернул своего ученика.       – Минхо, веди себя прилично. Добро пожаловать в Глейд, новичок.       Лагерь плясал перед глазами с утроенной силой – Галли казалось, что его затягивает в водоворот.       – А я точно буду бегуном! – хвастливый голос Минхо разносился над костром, возле которого собрались все глейдеры, приветствуя новичка.       – Не ты один! – крикнул Галли, и все разом повернули к нему головы. Во взглядах читалось осуждение – но только не во взгляде Кайла.       – Ты – слабак, а не бегун, – гордо заявил Минхо, спрыгивая с бревна, на котором стоял. Галли вызов принял: драка в кругу была жаркой, тело отдавалось болью, но он, не сдаваясь, выпихивал Минхо из круга…и победил!       – Я не слабак, – стоя над поверженным противником, с гордостью произнес парень, – мое имя – Галли.       Раздавшиеся после этих слов всеобщие аплодисменты приятно согрели душу.       Он уже не видел перед собой ни лагеря, ни Лабиринта – водоворот прошлого утягивал все глубже, не позволяя выбраться из этого кошмара.       – Он тебя со дня на день сделает главным, – в голосе Минхо звучала печаль, но точно не обида. Галли поджал губы.       – Может, ты станешь следующим главой бегунов. Откуда мы знаем, какое решение примет Кайл?       – Не-е, парни, – Фрайпан лениво потянулся, – следующим главой бегунов будет точно любимчик Кайла – Ньют!       – А что я-то сразу? – дружный взрыв хохота от возмущенного тона блондина накрыл поляну.       Эмоции, подавляемые годами, вылезали наружу, делая нестерпимо больно.       – Я больше не могу, Алби, – голос свой Галли не узнавал, но это и неудивительно – столько слез было пролито за последние дни. Лидер лагеря смотрел на него крайне проницательно, но понимающе. – Я правда больше не хочу продолжать.       – Кайл бы этого не хотел… – начал было Алби, но Галли разозлился, стукнув кулаком по столу.       – Кайл хотел бы жить!       – И найти выход из Лабиринта, – строго напомнил Алби и Галли стало тошно.       – Нет, я больше не могу быть бегуном. Не могу видеть его каждый раз, когда вхожу в Лабиринт, не могу его голос в своей голове слышать…Алби, я схожу с ума от горя и оно не проходит. Никогда не пройдет.       Алби даже не пытался его остановить, когда Галли вышел из палатки. И это было хорошо – значит, смирился с его позицией.       Боль нарастала с каждым новым воспоминанием, усиливаясь стократно, застилая глаза, не давая дышать.       – Он ушел в Лабиринт! Вечером! Галли, если мы его не найдем, он умрет! Ты можешь усмирить свою гордость хотя бы раз и простить Ньюта за то, что Кайл выбрал его, а не тебя?       – Я злюсь на него не из-за этого, а из-за его ебанутого отчаяния, что все пропало и что теперь мы тут навсегда! Навсегда и навсегда – и что?       – Мне нужна твоя помощь.       – Минхо, это самоубийство.       – Но он умрет там!       Но не только боль бушевала в воспоминаниях парня – место для прекрасного тоже находилось.       – Очень приятно. Ана.       – Взаимно, – Галли смотрел на залегшие под глазами синяки девушки и думал о том, что такого уровня самоотверженности ради кого-то незнакомого, он никогда не встречал. – И долго ты собираешься сидеть у его постели?       – Пока он не встанет на ноги, – глаза шатенки сверкнули праведным гневом и Галли вдруг понял, что она это говорит абсолютно серьезно.       – Но он же уже не жилец!       – Это мы еще посмотрим, – толкнув парня в плечо, раздраженно произнесла девушка, возвращаясь в хижину целителей.       Горе шло бок о бок с радостью, не давая полностью утонуть в отчаянии.       – Дружище, ты как? – Галли не мог поверить своему счастью – Ньют сидел в гамаке. Он не только выжил, но и пришел в себя!       – Паршиво, если честно, – вымученная улыбка парня согрела всю хижину и Ана скромно улыбнулась, стоя за спиной парня. Минхо и Галли переглянулись.       – Ну ты нас и напугал, конечно!       Несмотря на будничность их дней в Глейде, Галли все равно чувствовал себя счастливым, находя покой и успокоение в простой рутине.       – …а здесь пристрой сделаем, для загонов. Животные будут выходить через эту и эту створки, чтоб не смешиваться между собой, – Галли чиркал карандашом в блокноте, рассказывая свой план всем собравшимся. Фрайпан, стукнув поварешкой по железному чану, недовольно прикрикнул:       – Ну-ка сворачивайте свой строй совет, и быстро обедать?       – А что сегодня в меню? – поинтересовался Минхо, выпрямляясь и отрывая взгляд от схематичного рисунка Галли. Фрайпан задумчиво заглянул в чан.       – Суп из любопытных глейдеров.       – Тогда почему Минхо не в кастрюле?! – возмутился Галли и тут же получил половником по голове. – Ауч, за что?       – За острый ум и длинный язык! – рассмеялся Фрайпан, и все последовали его примеру.       Дни сменяли друг друга, позволяя им взрослеть и лучше понимать, что происходит вокруг них.       – Готова стать наставницей? – несмотря на то, что тон у Галли был дружелюбным, Ана наверняка разгадала его издевку.       – Да пошел ты!       – А что? Экзамен сдала, теперь пора взрослеть!       – Я не хочу взрослеть, Галли…       – А кто хочет? Думаешь, я хочу?       – Вдруг я не справлюсь?       – Ой, Ана, нет в этом месте такой задачи, с которой ты бы не справилась!       Горечь от потерь не уходила, сколько бы времени не прошло.       – Я скучаю по Кайлу. И не знаю, как с этим бороться. Ненавижу Лабиринт за то, что он отнял его у нас и, как выяснилось, напрасно. Выхода все равно нет, – Клинт недовольно обрезал бинт и осуждающе посмотрел на ноющего Галли.       – Я тебя пока бинтовал, сам раз пять захотел повеситься. Галли, надо жить в любом случае. Даже в ловушке надо уметь жить.       – Думаешь, это однажды станет нашим домом? – Галли кивнул на стены Лабиринта, видневшиеся за открытой дверью в хижину целителей. Клинт пожал плечами.       – Да кто ж знает. Но если позволить унынию одолеть тебя, то тогда братской могилой станет точно. Найди себе новый смысл, подружку заведи…только девчонок моих не трогай! Иначе будешь висеть, как эти травы – на веревочке и под потолком.       Не все встречи были неприятными, и не все знакомства в итоге обернулись крахом.       – Ты ведь новенькая, да?       – Да.       – Галли, – парень протянул руку в приветственном жесте и русоволосой ничего не оставалось, кроме как пожать ее.       – Света.       – Очень приятно, Света, хоть и жаль, что при таких обстоятельствах. Расскажешь, что случилось или оставить тебя убиваться в одиночестве?       Хрупкое стекло отчаянно ломалось внутри.       – Давно собирались вам это сказать, – голос Ньюта зычно разнеся над поляной. Все взоры были обращены к ним, – просто не было подходящего момента. Мы с Аной вместе. Как пара.       – Поздравляю, – скупо отозвался Галли, кивнув обоим. Конечно, он знал, что они вместе, но как будто это дурацкое признание перед всеми, делало неудачником именно его.       Но он никогда не позволял ни ревности, ни боли одолеть его до самого конца, потерять бдительность. В отличие, от некоторых.       – Ты сможешь сама сделать перевязку? – осторожно спросил Ньют, присаживаясь рядом с Галли. Шатенка в ответ только застонала.       – Что она с тобой сделала? – сжимая руки в кулаки, зло спросил Галли. Ана посмотрела на него замутненным взглядом и ничего не ответила.       – Ее палкой по голове ударили, – голос Светы разом привлек внимание всех присутствующих, но она не дрогнула. Была готова к этому.       – Потрясающе, – заключил Галли, бегло осматривая разбитую голову целительницы, – вывести из строя единственного целителя в лагере – что может быть лучше? Кто-то вот умеет делать перевязку? Лично я – нет.       – Да никто не умеет, – тихо отозвался Ньют и Света, стиснув зубы, выступила вперед. Или сейчас, или никогда.       – Я могу сделать.       Ощущение близости из-за общего направления мыслей…       – Слышали? Я в ебейшем шоке, – произнес Галли, понизив голос и стрельнув глазами в сторону новоявленной парочки, которая сейчас с довольным видом обжималась в углу. – Это что за нахер вообще?       – Я разделяю твою позицию, – подала голос Ана, медленно покачав головой. – Я думала, меня ничем не удивить…       – Нет, ну вы слышали, слышали?! – подлетевший сзади Минхо, на радостях хлопнул Свету по плечам, заставив вздрогнуть от неожиданности. Ничуть не смутившись, он нервно хохотнул, – извини, я просто…Я так и не понял, кого надо больше спасать от этих отношений – Джо или Бена?       …необдуманные поступки, лишь бы Ана была довольна…       – Ты понимаешь, что если я утону в этом озере, то некому будет выбить мое имя на стене!       – Уж как-нибудь разберутся без тебя!       Воздух в легких закончился – больше вспоминать не было сил. Галли поднял голову и слезящимися глазами обвел поляну. Это больше не чувствовалось домом. Потому что все было просто: дом – это не место, дом – это люди. Жаль, что он понял это так поздно.       Но у него еще был шанс все исправить. Сейчас он догонит ушедших в Лабиринт и все будет в порядке. Он больше не будет одинок.       Поднявшись на ноги, Галли понял, что никого из тех, кто остался в лагере, он с собой взять не мог. Потому что это была лишь его теория, его личная блажь, что он хотел к ушедшим. Остальным совсем необязательно за эту идею было умирать.       Все равно они все уже мертвы. Развернувшись спиной к Лабиринту, Галли глубоко вздохнул и…нырнул в проход.

***

      Раздавшийся металлический скрип заставил всю компанию вздрогнуть – Света этого не видела, но смогла прочувствовать. Перед ними возникла тоненькая полоска света и девушка смогла разглядеть огромную железную дверь бункера. Тереза первой шагнула к источнику освещения и уверенно толкнула дверь. Свету раздражало это ее желание лезть везде первой, но сейчас она была рада – ведь если по ту сторону есть гриверы, то Терезу сожрут первой. Лучше уж она, чем все остальные.       Однако никаких гриверов там не было – брюнетка спокойно вышла в коридорный проход и обернулась ко всем остальным. Ньют был следующим, кто вышагнул в темный тоннель, Ана – за ним. Фрайпан выбрался, обнимая плачущего Лиама. Рей сопровождал Чака, поддерживая его за плечо, а Уинстон и Джо спокойно вышагнули одновременно. Позади остались лишь Минхо, Томас и сама Света – троица моментально переглянулась между собой. Глава бегунов сделал приглашающий жест, пропуская Свету вперед, а Томас первым вылез в коридор, чтобы подать ей руку. Когда наконец все оказались по ту сторону, первым делом, они начали конечно же осматриваться. Света уловила, что Томас едва заметно вздрогнул, рассматривая длинные лампы, что были зажжены под потолком. Прищурившись, девушка задумчиво посмотрела на пока еще своего парня – он ведь был единственным из них, кто что-то вспомнил. Может быть, он и это место видел в своих воспоминаниях? А учитывая, что он необдуманно сообщил им, что работал на Создателей Лабиринта, мог ли он теперь, когда они выбрались, переметнуться на их сторону? А что, если он специально вывел их сюда?       Зажигающиеся поочередно лампы отвлекли всех, заставив повернуть голову. Полоска света стремительно бежала с левой стороны, достигла их голов и, переметнувшись вправо, исчезла за поворотом.       – Ну что, направо, налево? – поинтересовалась Джо и Томас, нервно сглотнув, ответил:       – Давайте направо.              Света бросила взгляд на Ану, чтобы та поняла ее настороженность, но шатенка была слишком увлечена изучением стен перед собой, чтобы что-то заметить. Русоволосой осталось лишь тихо вздохнуть и покорно пойти вперед за Томасом и остальными.       Всей компанией они неспешно продвигались вперед, продолжая рассматривать совершенно новое для них место. Света прекрасно понимала, как сильно разнится это пространство с Глейдом: если лагерь был весь покрыт зеленью и все вокруг дышало природой, то здесь все состояло из бетона, пластика и железа. Трубы, исходящий от них пар, провода на стенах – все это действовало как-то угнетающе. Девушка чувствовала, что уже готова вернуться обратно в лагерь и последовать совету Галли жить, как раньше. Единственное, что ее останавливало от этого необдуманного и крайне эмоционального шага – так это напоминание о гриверах. После всего пережитого умирать не хотелось от слова совсем.       Дорога постепенно вывела их к одной из железных дверей, над которой горела зеленая надпись «Выход». Света даже о своей ревности на секунду забыла, хотя и заметила, как многозначительно переглянулись Тереза и Томас. А вот взгляд Минхо, направленный на нее, обжигал слишком отчетливо.       – «Выход»? Серьезно? – с ироничной и крайне болезненной усмешкой спросил Фрайпан и Света прекрасно понимала его чувства. Столько лет они искали выход, мучились этим вопросом, а теперь вот так вот легко и просто – выход перед ними. Нет, все же непросто и точно не легко: Света вспомнила смерть Алби, Сары, разрушенный лагерь, ребят, оставшихся вместе с Галли…нет, они заплатили очень страшную и уж точно достаточную цену, чтобы стоять сейчас здесь. Им оставалось лишь толкнуть дверь – и у них начнется новая жизнь! Но кто отважится это сделать…?       Первым, как всегда, разумеется был Томас. Не особо смело шагнув вперед, он осторожно пальцами толкнул дверь, и она поддалась. Горящая слева от двери зеленая лампочка показалась Свете знакомой, но не успела она напрячься и вспомнить, где ее видела, как тут же всеобщее внимание переключилось на то, что находилось за дверью. А были там трупы. Очень много трупов – окровавленных, покалеченных, разбросанных по всему коридору. Это были тела не только медиков, судя по белым халатам, но также и солдат, которые погибли прямо с оружием в руках. Ана повернула голову вправо, продвигаясь вперед вслед за Минхо и Света последовала ее примеру. Кажется, это была операционная, но в ней людей тоже не было – лишь два трупа. Но эти хотя бы были накрыты белыми простынями, одна из которых все же была запачкана в крови.       – Что здесь произошло? – дрожащим голосом спросил Уинстон. Он был напуган не меньше остальных. Впереди замаячила стеклянная дверь, впрочем, совершенно разбитая – Минхо заботливо отодвинул Свету в сторону рукой, не давая проходить по осколкам. Пришлось выбрать другую траекторию движения. Несмотря на то, что в общий зал они зашли вместе, тем не менее, Тереза выскочила вперед и первой пошла по помещению с таким видом, словно она здесь была хозяйкой. Впрочем, даже это сейчас Свету не особо волновало – ее гораздо больше интересовали сенсорные экраны с различными показателями. В голове вспыхнула резкая боль и она, схватившись за нее, едва не упала на пол – подскочивший к ней Минхо в последнюю секунду успел поймать девушку.       – Что случилось? Что с тобой? – голос его был полон заботы и тепла, и Свете от этого стало еще хуже.       – Не знаю. Голова болит… – зал плыл перед глазами, но девушка, сделав несколько глубоких вдохов, сумела кое-как взять себя в руки. Подскочившая к ней Ана заботливо заглянула в глаза и внимательно пощупала пульс.       – Вроде норма. Встать можешь? – поинтересовалась целительница и Света, мимолетно глянув на Минхо, кивнула.       – Попробую.       С помощью главы бегунов она смогла встать на обе ноги и, выпрямившись, осторожно убрала его руки со своей талии.       – Спасибо, – ответила русоволосая мягко, но слегка отстраненно – в голове оставался непонятный туман. Минхо кивнул, но она видела – ее реакции он не рад. А чего он хотел от нее? В метре стоит ее нынешний парень, который…который, впрочем, забил на нее совершенно. Ему гораздо интереснее было пялиться на Терезу, стоявшую по ту сторону сенсорного экрана. Он же говорил, что они работали вместе на Создателей Лабиринта, так почему же этот зал не мог бы быть частью его воспоминаний? Может быть, они так и сидели друг напротив друга и часами пялились и в экран, и на его противоположную сторону.       – Они и правда наблюдали! Все это время! – раздался полный негодования голос Ньюта. Обернувшись, Света и Ана заметили, что блондин стоит возле экранов, на которых были отображены знакомые части Глейда – но только снятые с высоты птичьего полета. Свете стало не по себе от мысли, что вся ее жизнь, каждое ее действие и чувство, и все личные моменты наедине с Томасом или Минхо – это всего лишь часть шоу, за которыми наблюдали теперь уже убитые люди. После осознания этого прежней жалости к ним не осталось: если бы они не были мертвы, Света сама бы задушила их собственными руками.       Внезапно экран за их спинами замерцал и на нем показалась какая-то женщина в белом. Света покрутила головой, ища источник воспроизведения и, конечно же, это было делом рук Томаса. Который, приведя в действие какую-то из сенсорных кнопок, сейчас подбирался к экрану поближе, во все глаза глядя на женщину. Ее он явно знал – Света этот взгляд легко распознала. Так Томас смотрел только на Терезу.       – Здравствуйте. Меня зовут доктор Ава Пейдж. Я исполнительный директор департамента специальных проектов компании П.О.Р.О.К. Если вы смотрите это – значит, вы успешно прошли испытание Лабиринтом.       Компания постепенно подтягивалась к экрану с разных сторон. Света, остановившаяся чуть поодаль от Томаса, почувствовала ноющую боль в груди – стоявший впереди Ньют приобнял Ану за плечи. Свете тоже хотелось найти утешение, но не в Томасе – тот по привычке переглядывался с Терезой. Русоволосую их связь раздражала, но она понимала причину своей злости – банальная зависть. Потому что она хочет также. Хочет, но только с Минхо.       Которому, видимо, поебать, раз он стоит в метре от нее и ничего не делает.       – Хотела бы я лично присутствовать там, чтобы поздравить вас, – голос женщины в белом разлетался по всему помещению. Но обстоятельства, похоже, препятствуют этому. Я уверена, сейчас вы – в полном замешательстве. Рассержены. Напуганы.       «Да что ты говоришь!» – мелькнул злобный ехидный голос в голове Светы, и она почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернув голову вправо, она заметила на лице Минхо то же самое презрение и понимающе усмехнулась. Выходит, не только у Терезы и Томаса есть ебейшая связь.       – Я лишь могу заверить вас, что все, что с вами произошло…все, что мы с вами сделали…у всего этого была причина. Вы этого не помните, но…солнце спалило нашу планету.       – Что? – едва слышно выдохнула Света и даже не поняла, что это произнесла она сама. Другие никак не отреагировали – ну а что они могли сказать, если помнят ровно столько же, сколько и она? Кроме Томаса, разумеется. «Интересно, а он знал?» – заглянув в лицо парня, подумала русоволосая. Впрочем, он был также растерян, как и остальные – если только искусно не притворялся.       – Миллиарды людей погибли. От голода, – изображение женщины исчезло, а на экране высветились горящие здания, руины городов, и мертвые, обгоревшие тела, – в муках. По всему миру. Последствия были невообразимыми. Но потом…стало еще хуже.       – Звучит, прямо как наша жизнь в Глейде, – произнес Минхо на ухо Свете, и она усмехнулась, несмотря на раздирающий внутри ледяной ужас от осознания того, в какой глубокой заднице они оказались. Мельком девушка глянула на Ану – вопреки ожиданиям русоволосой, целительница держалась молодцом. Никаких слез, даже тени страха – лишь скупые движения взглядом по мелькавшим изображениям, с целью тщательно изучить. Ньют же, наоборот, стоял с ошалевшим видом и казалось, что каждое слово, оброненное Авой Пейдж, причиняло ему физическую боль. А ведь эти двое больше остальных мечтали найти выход из Лабиринта…       – Мы назвали это «Вспышкой», – Пейдж сделала драматическую паузу и Света едва сдержалась, чтобы не закатить недовольно глаза. На экране появилось изображение разложившегося мозга, который тыкали какими-то медицинскими приборами – глаза Аны разгорелись еще больше, –смертельный вирус, поражающий мозг. Он беспощаден. Непредсказуем. Неизлечим.       Картинка вновь сменилась и на экране появилось изображение человека на операционном столе. Он был весь окутан проводами и Света не поняла, зачем так много всего нацеплять на живого человека, но…было что-то в его облике неестественное. Вскоре мужчина затрясся и из его рта пошла черная жидкость – Свете захотелось рефлекторно заорать, чтобы врачи выключили приборы. Сделав шаг вперед, она пригляделась и застыла в ужасе – то, что она изначально приняла за провода, было вздувшимися черными венами. Такие она уже видела – у Бена и Алби.       – Так мы думали, – русоволосая нахмурилась, глядя на вновь возникшее перед ними лицо Пейдж. Она потеряла нить ее повествования и уже не понимала, что и кто думал. Мысли лихорадочно метались в голове, и она не понимала одну простую вещь – как связана эта «Вспышка» и зараженные? Почему симптомы одинаковы? Если эта штука поражает мозг, то…зараженные ведь тоже сходили с ума? Неужели гриверы являются переносчиками этого заболевания? Но зачем тогда проводился Эксперимент в Лабиринте? – Но, со временем, появилось новое поколение, способное противостоять вирусу. Тогда, у нас появилась надежда на лекарство. Но поиск его обещал быть сложным. Этих незараженных необходимо было протестировать – даже пожертвовать ими. Только в условиях агрессивной среды можно было изучить деятельность их мозга. В общем, все, что угодно, лишь бы понять – что делает их особенными? Что делает вас особенными.       Лицо Томаса было искажено ужасом. Остальные просто пялились в экран, не слишком отображая происходящее вокруг.       – Вы можете этого не понимать, но вы для нас очень важны. К несчастью, ваши испытания только начинаются…вы скоро узнаете, – задний фон на записи начал искрить – какие-то люди в форме ворвались в зал, расстреливая врачей. Свете хотелось крикнуть, чтобы они бежали, но здравая часть понимала – они уже мертвы. Вон, под ногами в этом же зале и валяются, – не все одобряют наши методы. Прогресс слишком медленный. Люди напуганы. Может быть, уже поздно для нас. Для меня. Но не для вас.       Пейдж словно не слышала выстрелов за спиной, не замечала, что ее людей убивают. Она сидела прямо и ровно, продолжая свою жуткую речь и от этого хотелось закричать в голос.       – Внешний мир ждет вас. И помните: П.О.Р.О.К. – это хорошо.       Стекла за спиной Пейдж были уже прострелены насквозь, но Пейдж оказалась быстрее – поднеся руку с пистолетом к голове, она выстрелила. Одновременно с отгремевшим на записи выстрелом, вся команда отвернулась в едином порыве. Глаза Светы автоматически уставились на тело женщины в белом, которая валялась среди груды разбитого стекла позади них. Ей было страшно даже думать о том, что там с ее головой. Томас, как обычно, первым двинулся в сторону трупа, но его внимание тут же привлекли открывшиеся металлические ворота.       – Все кончено? – как-то слишком уж наивно спросил Чак, глядя на Томаса. Тот не сразу сообразил, что обращаются именно к нему и с опозданием посмотрел на парня.       – Она сказала: мы – важны. И что дальше? – поинтересовался Ньют из-за спины Томаса, и новый лидер крайне неуверенно ответил:       – Я не знаю… Но нужно убираться отсюда!       Шагнув вперед, Томас потянул за собой всю команду. Света только хотела открыть рот, чтобы уточнить, уверен ли Томас в своем решении и не нужно им получше изучить то, что находится здесь, но…       – НЕТ! – голос Галли заставил всех вздрогнуть и обернуться. Глаза Аны расширились от удивления и…радости, а вот остальные не были столь впечатлены появлением того, кто так эффективно отговаривал их остаться в лагере навсегда.       – Галли? – Томас шагнул к парню, но Тереза резко уперлась в грудь брюнета рукой, взволнованно произнеся:       – Том! Он ужален.       Свету, несмотря на крайне пугающую ситуацию, взбесило это панибратское отношение Терезы к все еще ЕЕ парню. Томас официального разрыва не объявлял – так какого хрена она лезет к нему? И что это за новое обращение – «Том»?       – Галли, – Ана уверенно шагнула с другой стороны, протянув руку русоволосому. Тот всхлипнул, переводя на нее взгляд, и Свете стало не по себе. Всегда жизнерадостный Галли сейчас казался по-настоящему сломленным. – Давай я тебя осмотрю, хорошо?       – Нет! Не подходи! – отчаянно крикнул парень и из его рук с громким стуком выпал металлический ключ – точно такой же, какой в свое время вытащили из гривера ребята. В другой руке Света заметила пистолет, который весьма заметно дрожал. – Нам не уйти.       – Нет, Галли, мы выбрались! – голос Томаса до бесящего звучал оптимистично, так что Свете захотелось самой ему втащить. Куда они выбрались – в лапы смерти? – Мы свободны!       – Свободны? – Галли снова всхлипнул, с негодованием глядя на Томаса. Разведя руки в стороны, он повернул голову и Света заметила вздувшуюся черную вену у него на шее. Стало тошно. – Думаешь, там мы будем свободны?!       Томас непонимающе хлопал глазами, а вот Галли медлить и ждать ответной реакции не стал – дрожащей рукой поднял пистолет, направив его на парня.       – Нет. Из этого места не выбраться!       – Галли, послушай меня…ты не в своем уме. Ты ужален, – Томас выставил вперед руки, подбираясь к парню поближе. – Мы можем тебе помочь. Опусти оружие.       – Мое место в Лабиринте! Как и всех вас!       – НЕТ! – крик Чака заглушил все вокруг. Света даже не поняла, что произошло: всего секунда и в Галли почему-то оказалось копье. На мгновение повернув голову влево, она заметила, что Минхо опускает руку – значит, он и попал. Сердце зашлось в бешеном ритме: Галли, задыхаясь от боли, упал на колени. Пистолет громко упал на пол, отдавшись болью в ушах. Галли последовал за ним, рухнув на пол, усыпанный осколками стекла.       – НЕТ, НЕТ, НЕ-Е-Е-Е-Т! – вопль целительницы разнесся по пустому залу. Никто остановить ее не успел: шатенка, поскальзываясь на битом стекле, бросилась вперед и рухнула на колени перед бездыханным телом Галли. Света впервые видела, как у Аны дрожали руки, но она приподняла голову Галли, кладя себе на колени. Вокруг того места, где она сидела, растекалась кровь – Света не понимала, откуда она взялась, ведь это точно не была кровь парня. Только спустя мгновение, когда Ана выпрямила одну ногу, усаживаясь поудобнее, Света заметила, что колени целительницы изрезаны. Раскачиваясь взад и вперед, Ана что-то шептала над телом Галли и до остальных долетали лишь обрывки фраз.       – Не уходи…нет…не туда, где Клинт…не уходи к Аделаиде…прошу, не оставляй меня…мы же свободны.       Слезы целительницы капали на мертвое лицо парня. Она даже не пыталась его осмотреть, не пыталась вытащить копье – она кажется вообще не понимала, что Галли умер. И Света, как ее близкая подруга, была просто обязана привести ее в чувство. Но не успела она сделать даже шаг вперед, как хрип Чака остановил ее.       – Томас…? – Света повернула голову в сторону младшего и почувствовала, как земля уходит из-под ног. По светлой майке Чака растекалось кровавое пятно. Ноги парня подогнулись и, если бы не Томас, который тут же подхватил Чака, помогая осесть на пол, то тот наверняка бы упал навзничь. Тереза тоже рухнула на колени, подползая к парням, однако Света с силой оттолкнула ее. Эта…девка знала Чака всего пару дней, в отличие от Светы, которая всегда была рядом и во всем ему помогала.       – Чак, Чак! – Томас и Света одновременно позвали парня по имени, расположившись с обеих сторон от него. Томас лихорадочно водил руками по телу парня, словно не понимал, где искать место ранения, а Света просто взяла Чака за руку, с силой сжимая.       – Черт, черт! Чак, смотри на меня! – голос Томаса надломился и Свете захотелось его обнять. Его боль она полностью разделяла и мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать, что делать дальше. – Чак, я с тобой…только держись!       – Томас… – ослабевшая рука Чака легла на плечо парня, останавливая на секунду истерику брюнета. Затем рука соскользнула вниз и протянула окровавленную игрушку медведя брюнету. Томас в панике замотал головой. – Нет, нет, ты сам отдашь! Я обещал! Я обещал!!       – Томас…спасибо, – Чак вымученно улыбнулся, сжимая в руках брюнета своего медведя. Света чувствовала, как хватка в ее руке ослабла. Едва слышно Чак напоследок выдохнул, – спасибо…       – Чак… – Томас на секунду замер, не понимая, что произошло. Остекленевшие глаза младшего смотрели куда-то в потолок, а Томас схватил его за плечи, тряся. – Чак, нет, очнись!       – Ана! – глядя на начинающуюся истерику Томаса, Света словно очнулась. Обернувшись, она отчаянно звала шатенку. – Ана, сюда! Тебе нужно осмотреть Чака! Сейчас!       Целительница даже не выпрямилась, по-прежнему склонившись над телом Галли. Лишь когда Света повторно позвала ее по имени, Ана повернула заплаканное, искаженное болью лицо в ее сторону и посмотрела каким-то невидящим взглядом.       – Почему ты не хочешь осмотреть Чака?! Ты нужна ему! Галли уже мертв, ты нужна Чаку!!! – Света уже сама не понимала, что она несет, но ей было все равно. Плачущий и трясущийся рядом Томас удваивал ее эмоции, и ей хотелось завопить от боли. Это было уже слишком…все, через что они прошли – было слишком.       – Черт, Чак, очнись! Мы сделали это…мы сделали это! Очнись!! Прости, прости, блять, прости… – рыдания Томаса стали глуше, ведь он уткнулся в грудь парня. Света отвернула голову от выпавшей из реальности целительницы и беспомощно посмотрела на стоявших позади глейдеров. Почему они все застыли со скорбными лицами и ничего не делают?       Тереза тоже плакала, сидя по-прежнему на коленях, но Свете было плевать на ее боль. Фрайпан едва сдерживал слезы, а Джо отвернулась, глядя в сторону, так что по ней было невозможно понять, что она чувствует. Ньют закрыл рот рукой, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Взгляд сам собой упал на Минхо: глава бегунов на секунду прикрыл глаза, пытаясь справиться с болью, а когда открыл, то сразу перевел взгляд на Свету. В нем читалось абсолютное понимание. «Мне жаль», – произнес он одними губами и Свете захотелось встать, броситься к нему в объятия и разрыдаться. Он ведь так ее понимал…       Дверь позади них открылась и в глаза ударил яркий свет. В помещение ворвались люди в солдатской форме и с оружием в руках, хватая тех, кто был ближе всего. Крик ужаса застрял в горле русоволосой и ее буквально через секунду уже подняли на ноги, грубо толкнув к выходу. Развернувшись, она увидела, как Томас вцепился обеими руками в тело Чака, не желая отпускать. Ану с обеих сторон подхватили и потащили к выходу, однако никаких попыток сопротивления она не оказывала – просто повисла в руках солдат, как кукла, да и все.       В отличие от Томаса, который вопил, как резанный.       – Вы не можете его бросить! Чак! Чак, очнись!!! – Томас вырвался из лап военных, вновь бросаясь к распростертому на полу телу. Однако его перехватили прежде, чем он успел что-либо сделать и его насильно потащили к выходу.       Яркий свет ослепил их всех, но длилось это недолго. Всей командой они бежали по песку, подгоняемые солдатами. Впереди виднелся вертолет и всех их последовательно загрузили туда. Последним внутрь закинули Томаса. Все произошло так быстро, что Света даже не поняла, как они тут очутились.       – Все в порядке. Теперь вы в безопасности, – когда дверь вертолета закрылась, один из военных снял маску и оглядел напуганных глейдеров. Вертолет весьма ощутимо качнуло и их потащило наверх. Стоило машине развернуться, как ребята тут же вскочили на ноги – за окном был виден Лабиринт. Каждый хотел увидеть с высоты место, в котором они провели столько лет.       Это было совсем не тем, что представляла себе Света. Огромная каменная постройка, с тысячью каких-то неопознанных проводов, приборов и сооружений. Состояла эта конструкция всего из трех секций: самого Глейда, который виднелся зеленым квадратным пятном в центре; Лабиринта – полностью каменного и с миллионом ответвлений; и, наконец, внешний круг, который даже непонятно, из чего состоял. Глядя на такой маленький теперь лагерь, Света с тоской подумала о тех, кто там остался. Обернувшись, она посмотрела на заплаканное и неподвижное лицо Аны – та даже не проявила интереса к Лабиринту, а лишь неподвижно сидела в углу, глядя перед собой.       – Расслабьтесь. Скоро все изменится, – с доброй усмешкой произнес военный и все глейдеры с отвращением посмотрели на него. Света впервые в жизни почувствовала в себе желание убить человека просто за его слова. Какой может быть оптимизм? Какое «расслабьтесь»? Они только что покинули место, которое долгое время считали своим домом. Они потеряли своих друзей. Они летят в неизвестное место и им никто ничего толком не говорит.       Что он вообще о них знает?

***

      Совет Учредителей уже полтора часа ожидал прибытие Авы Пейдж с докладом, но каждые двадцать минут собрание все откладывалось. Седые, но крайне ухоженные старики, разбавлялись и довольно молодыми ребятами с надменным взглядом. Несмотря на различия во взглядах на сам Эксперимент, сроки его проведения и цели, два поколения спокойно общались между собой, обсуждая нарисовавшиеся итоги. А обсудить было что.       – Канцлер Ава Пейдж прибыла с докладом, – один из служащих, вошедший в общий зал, низко поклонился, сообщая о прибытии той, которую все так долго ждали.       – Наконец-то! Пригласите, – кивнул один из седовласых стариков, одетый в красный пиджак, расшитый золотом, и когда служащий вышел, он жестом пригласил всех к столу, – господа, прошу занять свои места.       – И дамы! – настойчиво произнесла одна из молодых девушек с зелеными волосами, и старик кивнул ей.       – Конечно, Сесилия. Господа и не менее уважаемые нами дамы.       После раздавшихся смешков, все собравшиеся начали занимать свои места, впрочем, не выпуская из рук бокалы, которые они держали ранее. Раздался уверенный стук каблуков и в комнату впорхнула Ава Пейдж – как всегда, безупречна и собрана. Она, под разнообразные взгляды собравшихся, гордо прошла на свое место, во главе стола, попутно вытирая с виска кровь. Белоснежный платок с алыми разводами был отброшен на стол, возвещая о начале собрания.       – Добро пожаловать на закрытое собрание Совета Учредителей, – голос Пейдж разнесся над залом и ответом ей были весьма оживленные аплодисменты. – Рада видеть всех присутствующих и, хотелось бы отдельно принести извинения за мою столь долгую задержку.       – Возникли какие-то проблемы? – поинтересовался один из трех мужчин среднего возраста, которые затесались среди своих разнопоколенческих коллег. Ава, чуть помедлив, ответила:       – Да.       – Ава, прошу, расскажите нам, – вперед подалась одна из пожилых женщин, опиравшаяся на трость из черного дерева. – Я думаю, Совет Учредителей сейчас имеет право знать обо всем.       – Группа «А» – наша самая, как известно, проблемная группа. Нужно понимать, что наполнение там собралось самое разнообразное…       – Да уж, с ними вы постарались на славу, – поддакнул кто-то из зала. – Собрать такую гремучую смесь…       – Это тоже часть Эксперимента, – перебила говорившего Ава, вздергивая подбородок. – Сейчас мы можем констатировать, что несмотря на разнообразие в составе тех, кто был в стенах Лабиринта…все же Испытание Лабиринтом прошло успешно. Лично я не ждала стольких выживших. Думаю, вы – тоже. Но, чем больше их будет, тем лучше. Еще рано говорить, но…они могут быть ключом ко всему.       – Нам бы да вашу самоуверенность, – хмыкнул Председатель Совета – тот самый старик в красном пиджаке, подаваясь вперед и складывая руки на столе. – Хотелось бы верить, что уж на этот раз, Эксперимент действительно оправдал себя и покажет хоть какие-нибудь результаты.       – Не сомневайтесь, Председатель Глей.       – У меня слишком много поводов это делать, – нахмурившись, ответил старик, – и слишком много вопросов.       – Да, и что вы можете сказать о наследнице Центра? Она ведь больше не является куратором Эксперимента? – взволновано спросила молодая девушка с голубыми волосами, похожая как две капли воды на свою сестру-близняшку с зелеными волосами, и Ава повернула голову в ее сторону.       – Сейла, я вас уверяю – никто ваше кураторство над Экспериментом не оспаривает и уж точно не отберет.       – Я вовсе не это имела ввиду… – недовольно и смущенно пробормотала девушка, нервно делая глоток из своего бокала. Ава усмехнулась.       – Разумеется, как вы ее назвали «наследница» отстранена от Эксперимента в силу ее…личного выбора. В конце концов, теперь ее мнение будет крайне субъективным, как ни крути.       – Но все же, ее полномочия распространены на Центр. Это не вопрос, – строго произнес Председатель Глей и Пейдж согласно кивнула.       – Конечно. И все же, прежде чем она вернется и приступит к своим управленческим обязанностям, нам необходимо провести ряд контрольных тестов, чтобы понять, в каком она моральном и физическом состоянии находится после пребывания в Лабиринте.       – Делайте все, что нужно.       В зал проскользнула фигура мужчины и остановилась на краю, кивая Аве. Пейдж едва заметно кивнула в ответ.       – Что ж, прошу меня простить, но мне пора лететь обратно. Подопытные сами себя не исследуют.       – Еще один вопрос, – слово вновь взял мужчина средних лет, – а что с Томасом?       – Относительно Томаса…он остается в группе «А». Возвращать ему воспоминания пока не имеет никакого смысла.       – Но он ведь помнит теперь часть? По крайней мере, ту, где он работал на П.О.Р.О.К.?       – Да, эта ситуация стала для нас непредвиденной… – задумчиво подтвердила Ава и пожилая женщина с жаром выкрикнула:       – А я всегда говорила, что у него дурная кровь! Наследственность все-таки!       – Однако, он долгое время проявлял себя, как один из наших лучших сотрудников, и я попрошу не списывать его со счетов, – вступилась Пейдж и Председатель Глей поморщился.       – Я напомню, что из-за него и его выходки с жалом гривера, нам пришлось разыгрывать для всех подопытных групп этот спектакль с уничтожением П.О.Р.О.К.а и строить отдельный центр для исследования подопытных. А наши ресурсы не бесконечны.       – Во-первых, мы не строили новый центр, а всего лишь восстановили и переделали одну из наших старых лабораторий. Во-вторых, так даже лучше: глядя на Томаса, я вполне допускаю, что подопытные будут пытаться засунуть свой нос везде, где только можно, так что пусть пока побудут в изоляции.       – Изолируйте только Томаса и дело с концом! – возмутилась вновь пожилая женщина с тростью. Ава отрицательно покачала головой.       – Я спешу напомнить, что в начале проводимого нами третьего Эксперимента, Ана и Света взломали нашу систему безопасности, – подал голос мужчина средних лет. – Поэтому не в Томасе дело. Они все такие.       – И почему-то они до сих пор за это не наказаны, – возмущенно пробурчала Сейла, и Ава вздохнула.       – Мне кажется, быть оторванными от среды, которую они знали с детства, а также попытки выжить в Лабиринте и стертые воспоминания – это достаточные для них наказания. В любом случае, сейчас лишь время и проведенные тесты покажут, что эти ребята действительно значат. Всего хорошего.       Цокая каблуками, Пейдж спустилась с подиума, на котором стоял стол, и вышла в коридор вслед за фигурой мужчины, который терпеливо ждал ее все это время.       – Группа «А» уже в пути, – передавая женщине сенсорный планшет, отчитался мужчина. Пейдж сняла блокировку и внимательно посмотрела запись с камер, где глейдеры рассматривали Лабиринт с высоты птичьего полета.       – Хорошо, Джексон. Ты молодец, – похвалила она мужчину, останавливаясь у лифта. Тот сухо кивнул и нажал кнопку вызова лифта, –встретишь их лично и потом доложишь. И чтоб без фокусов.       – Она жива, – недовольно произнес заготовленное заранее обвинение Джексон, и Ава тяжело вздохнула.       – Ну да. А что ты хотел?       – Чтоб ей пулю в лоб пустили наши люди при выходе из Лабиринта. Почему ты не отдала приказ?       – Потому что Совет запросил бы отчет о смерти наследницы. А у меня и так проблем выше крыши. Ты хочешь отомстить или нет?       – Разумеется, – хмуро отозвался мужчина и Ава, повернув голову в его сторону, ласково на него посмотрела.       – Тогда, прояви терпение. Я прекрасно понимаю, сколько для тебя значит Кэтрин и твоя дочь…       – Амалия, – злобно перебил Джексон, – ее зовут Амалия.       Ава несколько секунд со сложным выражением лица смотрела на мужчину, а затем кивнула.       – Конечно. Они обе значат для тебя слишком много.       – Как и доктор Кромвель для вас, канцлер Пейдж, – заметил Джексон, и Ава стиснула зубы. – И Томас. Ты и его в живых оставишь?       – Пока не стану главой Центра – да. Следуй моему плану и тогда получишь все – и наследницу, и Томаса мертвыми. И лекарство, разумеется, я для тебя приберегу.       – Всего хорошего, госпожа Пейдж, – растёкся в улыбке Джексон, когда лифт наконец приехал и Ава прошла внутрь. Прежде, чем нажать кнопку нужного этажа, женщина строго кивнула ему:       – Не забудь, Джексон – без фокусов. Я на тебя рассчитываю.