Ты меня слышишь?

Обстановка в готическом зале была крайне напряжённой. Шепсы не решили свой конфликт, а наоборот, разожгли его ещё больше. Мать Драконов отчитывала Диму. — Тебя вообще на консилиуме не было. Ты даже не прочувствовал то, как Саша тебя под себя подмял. Тень мою подержи! — пародирует голос медиума, — держи мою тень! Чего как на подхвате? — хохочет, — ладно хоть не… — Хуй, — прошептал Череватый. Мы с Гецати это услышали и просто выпали. Я аж спряталась за Константином, чтобы скрыть своё красное от смеха лицо. Он меня придержал, но сам еле стоял, ибо это было очень смешно. — И Дима выдаёт «да, давай! Я подержу твою те-е-ень!». Лина с Владом аж присели, а Виктория закрыла лицо конвертом. Даже Марат рассмеялся. Шепсы и чернокнижник сохраняли серьёзные моськи. Такие деловые… Не могу с них. — Для чего тень держать? Она уйдёт куда-то? Сбежит? — Тебя даже собственная тень выдержать не может, и хочет съебаться, — вытираю слёзы. — Помолчи, а. — Притормози, — Гецати успокоился. Александр вёл себя отвратительно, и мои нервы не выдержали. — Саша, пожалуйста, замолчи! Душно до ужаса. Хватит! — Аня, ничего не перепутала? — рявкнул. — Полегче, — Олег. — Заебал со своими выдумками. Тебе уже все сказали, что не было такого, не было какой-то бесовщины. — Я это чувствую! — Я тоже много чего чувствую! Марьяна согласилась со мной. Надо же… Неужели, Антон с ней поговорил? — Каждое ваше испытание заканчивается ссорой. — Сашка завидует, — усмехнулась многоликая. — Я?! — опешил, — не смешите. — Хочешь сказать об обратном? Олег всё чётко и хорошо увидел, — Виктория, — всё было красиво, и тут появляется на консилиуме Александр Шепс, который говорит, что везде бесы, чернуха, и люди, желающие услышать это, конечно же начинают ему верить! Это же Шепс сказал! Саша, они сами подпитывают, сами себе придумали, и ты лишь укрепил это «проклятие». Ты знаешь, как работает подобная сила. — Постоянно Олега дразнишь! — От тебя такое давление шло, — младший брат сорвался, — да тут вообще пиздец, здесь ебать что творится. Сатанисты! Масоны! Чернуха! Там колдун, тут колдун! Ритуальные убийства, оргии! Я сейчас вам тут всё уберу, и всё будет заебись! — Ты меня бесить начинаешь. Хотя бы зеркало своё закрыл. Ловец духов, блять. — Если не понимаешь — не лезь, сука, — прошипел, — как ты там сказал? Олег работает долго, а я быстро. Знай, я и трахаюсь дольше. Гецати, стоявший рядом со мной, дёрнул меня за руку, отводя куда-то назад, ибо братья сцепились. Могла бы попасть под горячую руку Александра. Даже среагировать не успела. — Хватит! — рявкнула Виктория, — Олег, будь умнее! Дима с Череватым не могли остаться равнодушными. Пошли разнимать медиумов. Олег разорвал брату пиджак и успел надавать по рёбрам, а Саша порвал ему цепочку. — С ума сошли? Два взрослых мужика. Успокоились, переоделись, поправили грим и вернулись на площадку. Мы с трудом выдержали эти несколько часов, и решили, что нам необходимо прогуляться. Погода сегодня хорошая, с каждым днём становится теплее. Весна уже близко. — Как себя чувствуешь? — Ужасно, — прикурил сигарету, — он ищет магию там, где её нет, а после обвиняет меня, что я профнепригоден. Нагоняет страх… Намекает на мои несуществующие ошибки, упрекает. Я устал… — Я же тебе объясняла. — Олег там не закончил, тут накосячил. Знаю, что он чешет. — Не трать свои нервы, пожалуйста. Саша специфичный человек, и тебе это хорошо известно. — У меня сил нет, понимаешь? Ещё тыкает меня тем, что нашел доказательства суицида купца Адамова, но мне их не покажет. — Он блефует. — Надеюсь. — Ты ему рассказал про свадьбу? — Именно из-за этого мы и разнесли мастерскую. Больше всего меня смущает то, что на следующее испытание едем мы с Гецати и Саша. Как работать? Не знаю… Шепс не пришёл в чувства. Он разбит этой ситуацией, на нём нет лица. Выйдя из душа, молодой человек молча прошёл в спальню, закрывая за собой дверь. Боль младших детей, это терпеть все выходки старших. Чтобы они не делали, ты обязан это проглатывать, молчать. Он же старше! Как младшая сестра, я прекрасно понимаю, что сейчас чувствует Олег. Александр пытался мне дозвониться, но я не брала с него трубку. Если поговорю с ним, то сорвусь. Брату своему говорит одно, а мне совершенно другое. Интересно…

Несколько часов спустя

Анна знала, чем поднять настроение медиума. Зайдя в комнату, она проверила, спит ли молодой человек, и увидев, что нет, достала из шкафа интересную коробку. Долго ждала своего часа. — Ты там скоро? — Олег стучится в ванную комнату, — Ань, всё хорошо? — Всё отлично, — красит губы, — я скоро выйду. — Ладно… Кельце надела изумительной красоты комплект черного нижнего белья с чулками и подвязками. Оно премиум-класса, приятное к телу, и смотрится на нём восхитительно. У неё была отличная фигура, плюс ко всему, девушка сделала себе грудь. Природа не дала, а пластический хирург дал. В её образе ничего лишнего: подтянутое тело, упругая грудь и аппетитные бедра, татуировки, дурманящий аромат. Любой, кто увидел бы Анну такой, не смог сдержать своих порывов. — Как ты там говорил. Она зашла в спальню, застывая в дверях с верёвкой в руках. Включила красное освещение в комнате. — Олег любит пожёстче? — Всю жизнь припоминать будешь? — рявкнул. Когда он посмотрел на девушку, то моментально пожалел о своей грубости. Шепс дар речи потерял, глядя на неё. — Любит, или нет? — проводит языком по верхней губе. — Любит, — кивает. Медиум приподнялся на локтях, прижимаясь к спинке кровати. Он был в шоке, но в приятном. Внутри сразу что-то забурлило, а сердце начало биться куда чаще обычного. Ловко забравшись сверху, девушка по-хозяйски устроилась на бёдрах молодого человека, хищно смотря на него сверху вниз. — Если ты забыла, — прикоснулся к её груди, — то связываю я, доминирую тоже я, и подчиняю я. Шепс тут же включил режим «хозяина». Серо-зеленые глаза приобрели тёмные оттенки, взгляд стал более сосредоточенным, сконцентрированным, а дыхание участилось, говоря о том, что мужчина готов всё взять в свои руки. — Сегодня всё будет иначе, — улыбается. — Я не сдамся, — усмехнулся, — Анна Константиновна, вы меня пугаете… — Не стоит бояться. Её до помутнения в глазах возбуждал тот факт, что Олег младше. Дерзкий, слегка грубоватый, язык острый, как бритва, так и хочется порезаться. — Выбирай, — показывает верёвку и повязку на глаза, — видеть, но не трогать, или трогать, но не видеть. — Мне ни один вариант не нравится. Хочу и трогать, и видеть. — Сегодня я командую. Выбирай, или же, не сможешь трогать, и не сможешь видеть. — Хорошо, тогда, — облизнул губы, — свяжи меня. Посмотрим, как ты овладела моей техникой. — Вообще-то, — вскинула бровь, — этому тебя научила я. — Вообще-то, — передразнил её, — я связывал тебя. С ехидной улыбкой протянул свои запястья, не веря в то, что она сможет хорошо зафиксировать его руки. Джутовой чёрной верёвкой Анна связала его руки, привязывая к спинке кровати. Олег был удивлён тому, как умело и быстро ей удалось это сделать. Он чувствовал фиксацию и понимал, что зря сомневался. Планировал ослабить узел и освободиться, но его планы канули в бездну. Хорошо связала. — Не ожидал? — Нет, — сказал правду, — умница. Аромат, исходящий от Анны был опьяняющим, как сигарета ранним утром на голодный желудок. Расслаблял и дарил легкое головокружение. Запах <хвойно-смолистого кедра с эффектом обволакивающего бархата. Шепс потянулся к ней, чтобы поцеловать, но Кельце отпрянула, лишая его желаемого. Реакция медиума развеселила её. С довольной ухмылкой она медленно начала оставлять поцелуи на разгорячённом теле. Каждое прикосновение вызывало помутнение в глазах, щекотливые мурашки по коже, и стоны, которые Олег сдерживал из последних сил. Ему так хотелось схватить её, подмять под себя и заставить извиваться от его рук, губ, голоса, наслаждаться каждой секундой, но движения ограничены. Она сегодня доминирует. — Знаешь, — остановилась, — изменю правила игры. — Если ты завяжешь мне глаза, — поддался вперёд, — я втрахаю тебя в кровать. Соседи будут в шоке. — Какое заманчивое предложение, — взяла повязку в руки. — Аня, я серьёзно. Сдерживать себя не смогу, а ты сорвёшь голос. — Для начала, — усмехается, — освободись. Олег попытался её укусить, но ей удалось завязать повязку. — Напросилась, — облизнул пересохшие губы. — Мне не страшно, — оставила лёгкий поцелуй на груди, — ты надежно зафиксировал. — Посмотрим. Продолжая сладкую пытку, девушка спускалась всё ниже и ниже. Сдёрнув с него пижамные штаны, в которых уже становилось тесно, обхватила член рукой. Олег гортанно застонал, признавая своё поражение. Провела языком по уздечке, из-за чего плоть дёрнулась, после чего уделила внимание венам по всей длине. Верёвка натягивалась с каждой секундой всё сильнее, и кажется, перекладина вот-вот треснет. Когда минет стал глубже и быстрее, терпение подошло к концу. — Хочу схватить тебя за волосы и отодрать в рот, — простонал сквозь зубы. — Попробуй, — облизнула головку. — Блять, — откинул голову. Облизнувшись, она чуть-чуть сжалилась над медиумом. Сняла повязку. Олег окинул её уничтожающим взглядом, буквально готов был разорвать Аню на мелкие кусочки. До чего плотоядный… Весь горит. — Освободи меня. — Нет. Девушка медленно скинула с себя кружевной бюстгальтер, оголяя упругую грудь. Она провела рукой по своей шее вниз, трогая собственное тело. — Освободи меня, — повторил, — сейчас же! — Нет… — Я начинаю злиться. — Расслабься и получай удовольствие. Его мысли могли стать сценарием для любого порно. Настолько пошло, откровенно и громко. Какие же картинки в его голове возникают… Так же соблазнительно и маняще, Анна разделась, оставляя лишь чулки и пояс с подвязками. Она вовлекла Олега в самый страстный поцелуй, на который только способна. Дыхание стало прерывистым, молодые люди начали возбуждаться всё больше и больше, сходя с ума от пламени внутри. Оседлав медиума, Кельце почувствовала то, как под ней пульсирует горячая твёрдая плоть. Аня двигалась на нём, затрагивая головку клитором, от чего непроизвольно застонала. Смазка стекала вниз, гарантируя комфортное проникновение, с которым не стоило затягивать. Перекладина не выдержала давления, и действительно треснула, подарив медиуму долгожданную свободу. Он развязал узел, и шумно выдохнул, притягивая Аню к себе. — Олег, — взглотнула. Ей стало чуточку страшнее, чем хотелось бы. Что Шепс сделает с ней, после её издевательств? Молодой человек собрал волосы в пучок. — Наигралась? — провел большим пальцем по нижней губе девушки. — Почти, — облизнула его. — Папа вернулся. Грубо перевернул на живот, вжимая в подушки, и придавил хрупкое тело своим. Играючи прогнулась в спине, жаждая ощутить его внутри. Руки Анны вцепились в простынь, сжимая, когда Олег запустил руку в её волосы, оттягивая голову назад, а губы припали к шее. Горячие и безумные поцелуи покрывали шею, плечи, вызывая внутри эйфорию и неистовое наслаждение. Перехватил руки, заводя их за спину, и вошёл внутрь. Они синхронно застонали, получив желаемое. Олег придерживался своего темпа: два грубых толчка и три медленных, доводя её лишь до половины. Ему тоже хотелось поиздеваться над ней, поискушать, услышать, как она попросит его. — Пожалуйста… Пожалуйста, — прошептала, прикусив губу. Долго уговаривать не надо. Усмехнувшись, Шепс дал себе волю, и стал двигаться жёстче, резче и увереннее. Входил снова и снова, более размазано, рвано… Душил её своей ненасытностью, своим желанием, внутренней похотью. Её стоны обволакивали комнату, что вызывало на лице Олега довольную и глупую улыбку. Анна не успевала дышать, воздуха катастрофически не хватало, но ей нравилось то, что он придавил её собой. От толчков в глазах были искры. Оба слышали с какими влажными звуками он ударялся ей между ног. Кельце посмотрела на него вполоборота и улыбнулась, облизывая губы. Шепс нарочито медленно вышел из неё, услышав разочарованный вздох. Они встретились взглядами, когда Олег перевернул её на спину. Хочется большего. Потянул на себя, впился в манящие губы, углубил поцелуй, закидывая ногу девушки на себя. До чего же она гибкая. Он руководил процессом, он руководил ей, и Ане всё нравилось. Сухими крепкими ладонями обхватил бёдра, провёл головкой члена по клитору, из-за чего девушка простонала, прогибаясь в спине, а после медленно вошёл, растягивая этот момент. Шепс начал движение, слегка придушив её. Им обоим нравится пожёстче. Как же она хорошо смотрится под ним, обнажённая и в красном свете. Ощущал Анну полностью, включая прерывистое дыхание, тихие стоны, то, как она сжимается внутри. Убрав руку с шеи, принялся изучать тело. Нежные плечи, грудь, тонкая талия, ничего не осталось без необходимого внимания. Ускорившись в разы, вновь впился в губы, пытаясь заглушить громкие стоны этим поцелуем. С бешеной неистовой силой вбивал её в кровать, выполняя обещанное. Оставляя её без возможности двигаться. Она вонзила острые ногти в спину молодого человека, что означало приближающийся оргазм. Прикусив её нижнюю губу, Олег простонал, изливаясь на плоский живот девушки. Им потребовалось несколько минут, чтобы выровнять дыхание и успокоить бешено бьющееся сердце. Тело пульсировало, слегка онемело, а во рту всё пересохло. С трудом поднявшись, Анна отправилась в ванную комнату. В первую очередь, необходимо охладиться.

Кельце

Я просидела на ванне минут десять с полотенцем на голове. Каждый секс с Олегом смело можно назвать лучшим. На груди виднелись небольшие засосы, губы опухли от поцелуев. — Чай будешь? — стучится. — Да. Выйдя из ванной, прошла на кухню, где меня ждал любимый торт пончо с ананасами. Шепс выглядел очень умиротворённым. — Ты знаешь, как поднять настроение, — поцеловал в макушку. — Обращайся. Болит? — указала на царапину, которая осталась на левой лопатке. — Нет. Не переживай. Эти непередаваемые ощущения связаны с тем, что у обоих имеются определённого рода способности. Тело плавилось, ощущая некий разряд.

Прошло несколько дней

Шепс мне необходим в двойной дозе и внутривенно каждый божий день! Нам не хотелось расставаться, но работа ждать не станет. Олег привёз меня в аэропорт, настраивая на самый позитивный лад. — Порви их всех, — оставляет легкий, почти невесомый поцелуй на губах, — я в тебя верю. — Спасибо, — обнимаю его, — я позвоню, как мы приземлимся. Шепс поздоровался с Константином, пожелав ему успехов на испытании. Александр будет ждать нас уже на месте, а летим мы в Екатеринбург.