Ты меня слышишь?

Наши дни Финал Битвы сильнейших экстрасенсов

Анна нервничала больше, чем Олег. Девушка знала, что ей придётся поехать на финал, и именно это напрягало. — Расслабься, — мнёт ей плечи, — в твоём положении нельзя так переживать, Анна Константиновна. — Не могу, — вздыхает, — завтра скрининг, сегодня огласят результаты, я волнуюсь. — Ты волнуешься за результат? За скрининг? Я уже победил, — целует в шею, — а остальное, — прикоснулся к животу, — наживное. — Мою беременность уже тяжело скрывать. Двадцать три недели… Я переживаю за это. — Пора рассказать людям, что мы ждём ребёнка. Приедут мои родители, сестра. Уже нужно обрадовать близких. Даже Саша не знает. Про интересное положение Анны знал Олег, и Лина, как единственная подруга девушки. Шепсы решили, что будут скрывать это до последнего. И вот, этот момент настал. Живот уже не спрячешь под кофтами, рубашками, свободными платьями. Аня слегка поправилась, перестала курить, стала есть мясо, и эти перемены трудно не заметить. Кельце вспомнила то время, когда вышел выпуск, в котором Олег рассказал про то, что они женаты. Её передёрнуло. Кто-то был рад, а кто-то желал ей смерти. Что будет с общественностью, когда они узнают про беременность? Сделав себе макияж и причёску, Анна подошла к шкафу, чтобы выбрать себе подходящий наряд. Остановилась на белом брючном костюме, у которого был пиджак, способный прикрыть живот. — Нормально, — поправляет, — если не приглядываться. — Ты готова? — Шепс застыл в дверях. — Штаны маленькие, — вздохнула, — не застёгиваются. — А ты пиджак не расстёгивай, и ширинку можно не застёгивать. — Гениально, — кивает, — спасибо. В финал прошла отличная, на взгляд Кельце, четвёрка: Виктория Райдос, Константин Гецати, Олег Шепс и Дмитрий Матвеев. Если честно, то Аня ликовала внутри, когда узнала, что Саша не прошёл в финал. Её злило то, что Александр постоянно занижал брата, тыкая его, как котёнка. Со старшим Шепсом отношения слегка наладились, но ещё далеко до тех, что были раньше. Приехав на съёмочную площадку, Анна со всеми нацеловалась, наобнималась и наговорилась. Соскучилась по прежнему графику жизни, людям. — Здравствуй, — Надежда Эдуардовна тепло обняла девушку. — Я так рада вас видеть, — улыбается, — как ваши дела? — Хорошо, — оглядела её, — похорошела, Анька. Твоё состояние украсило тебя. Многоликая всё знала и без слов. — Спасибо… — Девчушка крохотная, даже живота почти не видно. Худющая будет, как мать! — Ага, не видно, — расстегнула пиджак, — вон какое пузо! — Маленькое, — хохочет, глядя на расстёгнутую ширинку, — можно? — Конечно, — кивнула. Ведьма прикоснулась к животу и закрыла глаза. — Точно девка. — Мы завтра узнаем. — Я тебе говорю, что это девочка. Как назвать хотите? — Евгения. — Красивое имя, — довольная, — ей подходит. Глаза от Олега достанутся, а остальное-то всё твоё. Считай, та же Аня, только светлые глаза. Кельце обращалась к психологу по поводу своего страха рожать. Её пугала не боль, а будущее ребёнка. Девушке не хотелось превращаться в курицу-наседку, трястись над малышом, сходить с ума и переживать, что история с Мией повториться. — Не беспокойся, — Шевченко поймала её грустные глаза, — у неё светлое будущее. — Будущее нельзя увидеть. — Оно изменчиво, не спорю, но это, — указывает, — железобетонный факт. Ты из-за этого ушла с проекта? — Нет, — прикусила губу, — вы были правы, Надежда Эдуардовна, и мой больной трудоголизм привёл к тому, что я потеряла силу. Ведьма, как показалось, даже не удивилась. — Ничего не чувствую, не вижу, не ощущаю. Вернулась к обычной жизни. — Связываешь утрату с событиями в Ростове-на-Дону? — Да. После этого всё пропало. — Ты получила нечто большее. Твоя заветная мечта сбывается, и, разве, сила не стоит этого? Аня вспомнила то, как Олег клеил обои в детской комнате. Она хотела помочь, но её оставили на лавке запасных. В волосах медиума был клей, на лице он тоже был, на одежде, на руках. Он наклеил эти чёртовы обои, весь перематерился, и был счастлив из-за того, что сделал это сам. Шепс станет отличным отцом. — Стоит, — соглашается. — Ну вот, — обняла её, — ты большая молодец, Ань. Когда финалистов пригласили на оглашение зрительского голосования, то у Анны появилась возможность пообщаться с поклонниками, сфотографироваться, оставить автограф, дать журналистам интервью. Ей этого так не хватало… Моментами, конечно же, она с грустью вспоминала про то время, когда была чернокнижником. Работа по профессии на удалёнке не была какой-то ужасной, скучной, наоборот, ей всё очень нравилось, но галопа в жизни не хватало. На доход смена деятельности не повлияла, Анна стала более спокойной, начала посвящать больше времени себе, Олегу. — Ку-ку, — Лина положила голову на плечо подруги. — Ку-ку, — чмокнула её. — У Олежки костюм такой классный. — Свадебный. Хранится в лучшем чехле. — Вон оно что, — усмехается, — ждём? — Ждём, — оборачивается, — я не вижу Шепсов и Сашу. — Они вон там, — указывает, — к нам не смогли пробиться. Свекровь увидела Анну и помахала рукой, посылая воздушный поцелуй. Толпа встретила победителя со свистом и криками. Так громко было, аж уши заложило! И в очередной раз все услышали фразу, которая сегодня стала традицией: — Хорошая работа, Олег! — прокричал Шепс. За молодым человеком следовала Виктория, после неё Константин, и Дмитрий. — Всем и каждому хочу выразить огромную благодарность! Спасибо за поддержку, за участие, спасибо за то, что были вместе со мной всё это время, — улыбается, — эту победу я хочу посвятить одному очень важному человеку. Медиум без труда нашёл избранницу среди людей. — Анют, будь добра, выйди ко мне. Смущённо поправив пиджак, и попытавшись вдохнуть живот, девушка подошла к Олегу. — Эта победа твоя, — приобнимает за плечи, — ты её заслуживаешь больше, — шепчет на ухо, — чем кто-либо. Он отдал ей ту самую руку. Заветную руку, которая должна была стать её, но злобный чернокнижник по имени Дима, нагло выхватил её прямо перед носом. — Золотая, — голос девушки дрогнул, — красивая такая… — Она твоя, — целует в висок. Шум потихоньку утомил Анну, и надев пуховик, вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Успокоило её то, что Шепс на всю страну не огласил про беременность девушки. Главное — не забыть Руку, как Ди Каприо забыл Оскар. — Устала? Олег приобнял её за плечи и поцеловал в щёчку. — Чуть-чуть. Я голодная. — Безобразие! Молодой человек с охапками цветов и пакетов побежал к машине. — Давай быстренько цветы домой закинем, а потом в ресторан поедем? — Ладно, — грустно вздохнула. Ей тяжело было представить реакцию родителей. Обрадуются? Огорчаться? — Ты так быстро сбежал, — Александр встречает их в заведении, — я тебя даже поздравить не успел, — обнимает брата, — горжусь тобой. — Спасибо, — улыбается, — мне приятно это слышать. Лина приехала вслед за ними, и привезла Анне банановый сок. Только он смог утолить её жажду. Девушка тут же выпила целую коробку. — У нас с Гецати одинаковый процент, понимаешь? Мы оба заняли третье место. За Олега шестьдесят пять, за Викторию двадцать семь, и за нас по четыре процента ровно! — Матвеев, — я в таком шоке был. Саше не нравилось обсуждение финала, в котором его не было, а Аня заворожённо смотрела на недовольство медиума. — Злыдня, — прошептал Олег. — Ага… Сегодня действительно хороший день. — На самом деле, мы собрались здесь по другому поводу, — начал молодой человек, — Анют… Шепсы раздали присутствующим пакеты. — Это что? — спросила Людмила Шотовна, — футболки? — А вы посмотрите, — улыбнулась девушка. — Не понимаю, — отец семейства нахмурился, — это что написано? Дима Матвеев, который первый перевёл надпись на футболке с латыни, рассмеялся на весь ресторан. — Мамочки, — угарает, — вы шутите или нет? — Я поняла, — мама, — я всё поняла, — улыбается, — здесь написано «бабушка», у тебя, Олег, написано «дедушка». — Я уже дедушка, — не понимает, — мы сегодня озвучиваем факты? — Олег, — цокнула, — Аня с Олегом ребёнка ждут! Вскрикнув от радости, он соскочил и крепко-крепко обнял сноху, целуя её в макушку. — Ура! Ура! Ура! — ликует, — ты ж моя красавица! Александр украдкой вытер слёзы со своих щёк, прижимая футболку с надписью «дядюшка» к себе. Прочитав надпись на футболке Матвеева, Лина улыбнулась и закрыла лицо руками. — Крёстный? — Прикинь, — кивает, — чернокнижник станет крёстным. — Аминь. — Ты сам сказал, что готов к этому, — Шепс подмигнул другу. — За базар отвечаю. Я готов, — кивает. На следующий день, родители медиумов привезли Шепсам очень много вещей: коляску, кроватку, игрушки и вещи на первое время. — Куда столько? — опешила Анна, — ну не стоило так тратиться! — Не возмущайся, — свекровь приобняла девушку, — чем сможем, тем поможем. — Мам… Женщины услышали звонкий смех из коридора. Олег держал в руках комбинезон с собственным лицом. — Мальчики, не пишите мне, я люблю Олега Шепса, — читает текст, — как мило. С чего ты взяла, что будет девочка? — Не забывай, что от меня вам дар достался, — ухмыляется. Молодые люди уехали в клинику на долгожданный скрининг, на котором они узнают пол будущего ребёнка. — Ложитесь на кушетку, — сказала доктор. — Сюда? — спросил Шепс. — Это мне сказали, — улыбается. — Понял. Он не мог найти себе места. Мельтешил, пока она не указала на стул. — Итак, — смотрит в монитор, — беременность протекает хорошо, никаких патологий нет, — приглядывается, — двадцать три недели, почти третий триместр. Ну же, покажись… Вот, — указала, — ножки. — Где? — подскочил. — Смотрите… Ручки… У него тут же покраснели глаза. — Так-так… Не хочет раскрывать тайну пола. А нет, — улыбается, — ну, дорогие родители, поздравляю, девочка. — Девочка? — Да-а-а-а, — кивнула, — вот здесь вообще хорошо видно. — Ничего не понимаю. Усмехнувшись, он вытер слёзы рукавом. Анна лишь наслаждалась этим моментом. — Ну, папаша, что же вы? — протянула ему салфетку. — Не знаю, — выдыхает, — счастлив. — Повезло этой девчушке. Папа вон как любит. — Люблю, — кивнул, — очень, — вытирается. Аня растрогалась, глядя на реакцию Олега. — Давайте сердцебиение послушаем. Шепс так внимательно слушал, что даже носом перестал шмыгать. Молодой человек замер, украдкой вытирая непрекращающиеся слёзы. — Всё хорошо. Сердечко отлично работает. Малюсенькая она у вас, — приглядывается, — кроха. Когда они покинули клинику, молодой человек сфотографировал снимок и отправил брату. — Они в аэропорту сейчас. — Я даже не попрощалась, — вздыхает, — когда родители ещё прилетят? — Думаю, что на выписку.

День рождения Евгении

Судьба решила поиздеваться над Анной в самый неожиданный момент. Олег, Лина и Дима были на съёмках, родители Шепса в Самаре, и единственный человек, который мог ей помочь — Саша. Её лихорадило и адски болел живот. Девушка с огромным трудом добралась до телефона, и позвонила Александру.

— Сань, — выдыхает, — я рожаю.

— Шутишь? — опешил, — Аня…

— Прикольный анекдот, да?

— Скорую вызывай! Я одеваюсь.

— Тебя подожду и поедем, — прикусила губу, — ты раньше приедешь, чем скорая.

Сил не было даже на то, чтобы расчесаться. Невыносимая боль. К приезду Саши стало куда хуже. Мужчина схватил ключи от машины, сумки в роддом и помог Кельце одеться. Олегу не говорили, так как оба поняли, что это лишь собьёт его с пути, отвлечёт. В ожидании врача, которое длилось минут тридцать, но для Ани целую вечность, Саша мельтешил вокруг неё. — Ты пить хочешь? — Хочу, — кивает. Он держал её за руку, когда вводили эпидуральную анестезию. До чего мучительное действие. — Спасибо, — уткнулась лбом в плечо, — спасибо, Саш… — Тебе не стоит благодарить меня, — поцеловал в макушку, — всё хорошо. Анне сделают кесарево сечение, как и было запланировано. Ожидая завершения операции, Александр решил позвонить младшему брату.

— Что делаешь?

— Ем, — отпивает чай, — замёрз.

— С днём рождения, — улыбается.

— Очень смешно, — рассмеялся, — а ты где сидишь? Стены какие-то… Саша! — понял.

— Олег, — хохочет.

— Ты не шутишь? — в кадре появилась Лина, — Шепс, прекрати ржать!

— Не шучу! — показывает, — операционная вон там, я тут в одежде этой. Всё серьёзно!

Из телефона раздались радостные крики. Матвеев начал трясти Олега, а съёмочная группа поддержала затею чернокнижника. Следующий звонок новоиспечённому отцу был уже от Ани.

— Ку-ку!

— Привет! Показывай, рассказывай. Как себя чувствуешь?

— Всё хорошо, я лежу, отдыхаю. У нас тут нянька появилась.

Александр держал новорождённую племянницу на руках, расхаживая с ней по палате.

— Я вам её не отдам, — оголил клыки, — себе заберу. Моя Евгешка, — нюхает её, — вкусная девка!

— Я тебе жопу надеру! — крикнул Олег. На выписке было так много людей, что Кельце боялась выходить к ним. Мандражирует чуть-чуть, переживает. — Как много шариков розовых, — выглядывает на лестницу, — давно стоят? — Часа два, — отвечает медсестра, — Анна Константиновна, вы готовы? — Нет, но надо идти. От волнения Олег повёл себя странно. Он обнял и чмокнул медсестру, которая отдала ему ребёнка. — Ой, — смутился, — простите, пожалуйста. — Не страшно, — хохочет. Присутствующие начали поздравлять родителей. Даже Надежда Эдуардовна приехала на выписку, чего Анна не ожидала. Так много цветов, подарков. — А я говорила, что глаза Олега будут, — заглядывает в конвертик, — красавица. — И были правы, — кивает. — Я даже крестик надел, — Матвеев улыбнулся, — я готов. — Дима, — рассмеялся Олег, — прекращай.

Два года спустя

Анна была увлечена счастливым материнством, окончательно смирившись с утратой силы. Конечно, она пыталась как-то вернуть её, ибо без неё было тяжеловато, как без сигарет, но все попытки были провальными. Виктория Райдос, которая хотела помочь подруге, оказалась бессильна. — Нет, — мотнула головой, — я не чувствую и не вижу даже истока. В твоей дочери этого больше, чем в тебе. — Весело, — вздыхает, — ладно… Женечка росла копией своей матери, но и черты отца тоже присутствуют. Такие же завитушки, серьёзный взгляд и аллергия на кошек. Кельце радовалась, что нос не достался от отца… Олег, как примерный семьянин, всегда находился рядом с супругой, баловал её и заботился. Сейчас у него огромное количество проектов, и даже имеется хорошее предложение для Ани. Жили они в гармонии, уважении друг к другу и спокойствии. Быт их не сожрал, наоборот, сплотил. Если родители Евгении были к ней чуточку строже, из-за буйного характера, то любимый дядя баловал племянницу. — Саш, — Олег закрыл лицо руками, — я же попросил, — вздохнул, — одну куклу. — Здесь действительно одна кукла! — Это же целый Барби-Ленд, — Анна замерла в дверях. Александр купил Евгеше невероятно большой набор игрушек: кукольный домик с бассейном, мебель, вертолёт, машинка, парикмахерская и кукла с одеждой. — Мечта… За упаковкой спряталась Женя, не пытаясь скрыть свою довольную улыбку. — Выпросила? — Нет, — смотрит на Шепса. — Я сам купил! Клянусь! Данный комплект занимал большую часть детской комнаты. Пока мужчины разбирались со сборкой, Аня с дочерью смотрели какой-то фильм. До чего же она спокойная девочка, смышлёная, ласковая, хоть и может устроить истерику на весь день. — Готово! С задорным смехом понеслась оценивать проделанную работу. — Спасибо, — целует Сашу в щёчку, — Шушочка. Да, именно Шушочка. Женя пыталась сказать «Шурочка», но получилось так, как получилось. — Пожалуйста, — обнял её. Проводив Александра, после трёхчасового чаепития с беседами, девушка заглянула в спальню. Шепсы лежали на кровати и оба сладенько спали. У Олега в волосах заколки в виде бабочек, а Евгения устроилась на груди отца, держа ещё одну заколочку в руке. Аня не могла ими налюбоваться, так как у самой нечто подобного с родителями не было. Каждый жил своей жизнью, не осознавая того, что ребёнок является частью всего этого. Их семьёй назвать нельзя… Соседи, которые «воспитали» двух дочерей в холоде, безразличии и игноре. Они научили девочек никогда ничего не просить. Хочешь — сделай. Родители прожили вместе почти тридцать лет. С ума сойти! Тридцать лет совместной жизни… Отец не знал про маму элементарного, как и она про него, на самом-то деле. Родственники, способные подарить детям любовь и заботу, к сожалению, были далеко. Удивительно, но сестры выросли совершенно другими, в девушках не было зла на весь мир, апатии или агрессии. Вспоминая все моменты, связанные с детством, Анна усмехнулась, закрывая дверь в спальню. Ей тридцать один год. За это время судьба поиздевалась, так скажем, оторвалась на ней, кидая из стороны в сторону, как котёнка. Все раны, оставленные ею, постепенно затянулись, а боль прошла, в голове появилось осознание некоторых вещей, которые раньше не поддавались этому, но Кельце осталась той же девочкой-оторвой, способной залить глаза перцовкой, и отстоять своё мнение в любом случае. Стоя у зеркала, разглядывала своё лицо. Анне всегда казалось, что с возрастом она не меняется, всё также девятнадцать… Если бы… Морщинки на лбу стали чуточку чётче, появились светлые волосы на висках, и вообще, глаза посветлели. Бабушка говорила, что у человека глаза к старости становятся светлыми. Впервые за всю жизнь, она искренне улыбнулась своему отражению, без капли сожаления. — Я обещала, ты сможешь, и ты смогла. У неё есть всё: любящий муж, который прекрасно справляется с ролью отца, здоровая растущая дочь, верные друзья, огромная и дружная семья, любимая работа и хобби. Её можно назвать счастливым человеком. Она всех простила, даже бывшую свекровь, которая ненавидела её всем сердцем. Анна встретила её в магазине. Старая немощная женщина с очень уставшим взглядом. — По мою душу явилась? — рявкнула. — Нет, — мотнула головой, — я за соком. — Дождалась ты своего, Анька, мне несколько дней осталось жить, и всё, исполнится желание твоё, ведьма проклятая. — Ольга Ивановна, я никогда не желала вам зла или смерти. Вы себе это придумали. — Из-за тебя я всех детей своих схоронила. До твоего появления в Ромкиной жизни, у нас всё хорошо было. — Вам казалось. Ваш гнев, обида на всех и ярость — истинная причина. Проще скинуть свою вину на кого-то, чем признать самому, — усмехнулась. — Ты и поплатилась за это, дочку схоронив, — улыбается, — и отца, и мать, и сестру, и бабку. — Вы болеете, да? — По твоей милости. — Лёгкой вам смерти. Сложный характер. Ольга Ивановна никогда не называла Мию внучкой, так как считала, что она нагулянная. Мол, если девочка на мать похожа, то мамашка блядовала. Логика железная… — Ты меня слышишь? — спросил Олег. Выйдя из потока мыслей, Анна обернулась. — Задумалась. — О чём же? — зевнул. — О женском. — Ясно, — кивает, — у тебя будильник разрывался. — Извини… Не хотела вас будить, думала, быстро отправлю отчёты и присоединюсь. — Женя спит, она и не просыпалась. Почему ты ставишь будильники, а не напоминания? — Привыкла... Кельце почему-то вспомнила, как будит Евгению в садик. Ребёнок с закрытыми глазами одевается, умывается, кушает. Эта малышка готова спать круглыми сутками. — А у нас есть что-нибудь сладенькое? — Только ты, — улыбнулась ему, — оладушки в холодильнике. — Класс, — довольный, — ставь чайник, — достаёт варенье, — сейчас как нажрёмся… Аня мягко прикоснулась к его тёмным волосам, убирая пряди с лица, и погладила его по щетинистой щеке, любуясь красотой Шепса. — Какой ты у меня хорошенький! — Прекрати, — смущается, — ладно, продолжай. За их спинами появилась Евгения. — Извиняшки. — Извиняшки, — повторили. — Я хочу какао. Маленько попить, и буду спать, — открывает один глаз, — пожалуйста. — Я сделаю, — прошептал, — иди. Подхватив дочь на руки, Анна отправилась в детскую. Женя сама надела пижаму, собрала волосы в хвостик и улеглась в кровать, обнимая огромную игрушку. — Мама, а завтра опять в садик? — И послезавтра, котёнок, тоже. — Жаль… Для своих лет она очень разговорчивая. Рот не закрывается. Насладившись горячим какао, Женя благодарно кивнула и уткнулась носом в угол, наконец-то засыпая. Шепсы устроились с подносом еды в гостиной. Олег включил серию, а Аня редактировала отчёт. — А помнишь, как она в зеркало впервые посмотрелась? — Кричала на весь дом, — кивает, — папа, кто это? — И три дня отойти от него не могла. Смешная. — В тебя… — Возможно. — Завтра Саша Женю сам заберёт, — улыбнулся, — а мы с тобой куда-нибудь сходим, в кино, например. — Отличная идея. Хочу побыть с тобой вдвоём. — Взаимно… Он подошёл, поцеловал её в макушку, а после сгрёб в охапку. — Анна Константиновна, — вздохнул, — ох, моя Анна Константиновна.