В пепле возрождения

25 марта 1941 год. Гермиона все чаще стала пропадать в Выручай-комнате после того, как очередное видение показало ей момент, когда Гарри проводил там внеклассные занятия по Защите От Темных Искусств. Они назывались "Отряд Дамблдора". Гермиона не понимала, почему все эти дети так восхваляли его персону. У нее Альбус Дамблдор вызывал только постоянный зуд и напряжение. Как бы маленькая Эйвери не противилась мысли, что какая-то ее версия души не чаяла в Профессоре Трансфигурации, с этим нельзя было ничего поделать. Это просто была данность, с которой приходилось считаться. Несмотря на все вышеперечисленное, девочка ясно для себя осознала, что чтобы не происходило там, откуда приходили эти видения, там происходило что-то ужасное. Судя по тем крохам информации, что она собирала, появилось смутное понимание того, что там шла магическая война с неким Волан-де-Мортом, чье имя окружающие страшились называть, разве, что кроме Гарри. Гермиона была с ним согласна. Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит. Самое неприятное и устрашающее для нее самой было то, что она всем своим нутром чувствовала, что это может произойти и в их собственном мире. Слишком много факторов указывало на ее убежденность. Поэтому, ей хотелось быть готовой ко всему. По этой самой причине, второкурсница, которая в ее возрасте должна наслаждаться годами учебы и обществом друзей, до изнеможения тренировалась стать амбидекстором. Этим занятием ее упорство не заканчивалась, особенно после еще одного видения, где некий Питер Петтигрю, предавший своих друзей, оказался анимагом. Данный вид магии заворожил девочку, ей хотелось познать больше. Кому-то она могла показаться странной и одержимой, ведь для спокойного мира сейчас это, наверно, не является нормой. Ей бы в пору быть прилежной юной леди, готовящейся стать в будущем женой какого-то чопорного аристократа, дабы поддерживать статус чистоты крови и штамповать наследников. Словно, истинный смысл жизни стать инкубатором! Нет, Гермиона для этого не создана. Это точно не для нее, пусть пропадут хоть все пропадом. Она боец, а не смазливая принцесса, угождающая своему рыцарю. - Невероятно! Я что просто так таскала во рту этот отвратительный лист мандрагоры весь чертов месяц, чтобы сейчас это зелье Animagus поимело зеленоватый оттенок? - Причитала девочка, сгорбившись совсем не аристократично над котлом, перемешивая его по часовой стрелке. Может все-таки было что-то упущено или не учтено? Гермиона подскочила к книге, которую с трудом выкрала из запретной секции пару месяцев назад. Проскальзывая по строчкам, девочка нахмурилась. Нет, ошибки быть не может. Тогда в чем же дело? В голове Гермионы проскользнуло воспоминание из той другой жизни. Золотое трио, коим они являлись, сидели в башне Гриффиндора и тихо перешептывались. Гарри с озорством в глазах рассказывал, что ему поведал Сириус. - Сириус сказал, что они четыре раза переделывали зелье, а все потому, что никто из них не знал, что последним ингредиентом был сам лист мандрагоры, который они держали у себя во рту. Их оттенок поменялся в каждой колбе после того, как они добавили его. - Гарри периодически оглядывался, чтобы никто не стал случайным свидетелем их разговора. - Знали бы Вы, как он бесился с этого факта, когда делился этим со мной. Гарри схватился за живот, видимо вспоминая выражение лица Сириуса в этот момент. Гермиона сидела рядом и просчитывала в голове формулу, задумываясь, насколько сложно было бы приготовить зелье самой. Рон сбоку скривился, будто в его рту появился мышиный помет. - Фу, я бы точно не хотел такое повторять. Вдруг ты превратишься в кого похуже, чем крыса? - Проворчал рыжеволосый друг. - А мне кажется, что это завораживающий вид магии. Я бы рискнула. Двое друзей удивленно уставились на нее так, будто у нее выросла вторая голова. - Что? Это может оказаться очень полезным навыком. Вот оно! Конечно! Но почему тогда этой маленькой, но тем не менее решающей детали не было в учебнике? Это кощунство, так пренебрегать данным зельем. Воспрянув духом, Гермиона на дрожащих ногах подошла к котлу и ловким движением перелила зелье в колбу. Пахло от этого сомнительного напитка не так уж плохо. Тихонько вздохнув, девочка выплюнула лист мандрагоры в колбу и чуть ли не вскрикнула от радости, когда зелье зашипело и приобрело голубоватый нужный оттенок. Внезапно, страх от неизвестности сковал ее тело. Получится ли? А вдруг что-то пойдет не так, и она останется здесь в этой комнате? Ведь никто даже не знает, где она. Ее тело найдут, дай Мерлин, лет так через пять, а то и больше. Ну почему, она не сказала хотя бы девочкам или Ориону? Ах да, братец бы проклял ее на месте, если бы узнал, зачем она сюда бегает. Встряхнувшись, Гермиона решила для себя, что не трусиха, а в своих способностях и уж точно не сомневается. Все произойдет так, как и должно. А переламывающие кости и свернувшуюся кожу она как-нибудь перетерпит, так ведь? Эта мысль разозлила девочку. Она боец! Вязкая жидкость с кисловатым привкусом потекло по горлу, лишая ее возможности передумать. За окном зачарованной комнаты прогремела гроза. Как раз во время. Нужно только лишь произнести нужное заклинание. - Amato Animo Animato Animagus. Минуты три, а может и все пять, не происходило ровным счетом, ничего. Это было странно, ведь судя по инструкции, ее уже должно выворачивать наизнанку на этом пушистом ковре. Гермиона направилась обратно к книге, чтобы снова все перепроверить, когда ужасная боль прорезалась в ее желудке с такой силой, что можно было бы четко представить вместо органа штормящий ураган, угрожающий разнести весь организм на мелкие кусочки. Не в силах терпеть, девочка упала на тот самый ковер и стала царапать кожу, когда та стала воспламеняться. Ощущения были такими, что можно было бы представить горение заживо. Ко всему прочему прибавился оглушающий хруст костей. Гермиона кричала, стараясь разодрать себе горло, желая вытащить проклятое зелье из себя, лишь бы эта мука прекратилась. Она уже не понимала, где находится, сколько прошло время, когда боль начала отступать. Не решаясь пошевелиться, она пугливо приоткрыла глаза. Мутная пелена постепенно спадала, в то время, как зрение становилось все более острым. Еще через мгновение, она ощутила непривычную конечность, которой у нее точно никогда не было. А потом ее озарило. Это был хвост. Самый настоящий золотистый хвост. Гермиона попыталась засмеяться, но вместо звонкого смеха вырвалось фырканье. Приподнявшись, она опустила взор ниже и увидела лапы того же оттенка. Смутная догадка всплыла в голове о том, какую форму она могла принять. Пока она пыталась добраться до зеркала, перебирая лапами, ее немного шатало из-за непривычки к перемещению на четырех конечностях. Дорвавшись наконец до заветного зеркала, она вздрогнула. Ошарашенно всматриваясь в свое новое отражение, Гермиона со всем упорством пыталась принять действительность. У нее получилось! Она сделала это. Ее форма Анимага заставило сердце сжаться от гордости. Девочка смотрела на отражение, в котором в грациозной позе сидел маленький львенок. **** Второй год обучения пролетел незаметно. Видения по какой-то причине ее больше не беспокоили. Гермиона даже не знала, как реагировать на это. Она же должна быть рада этому, не так ли? Но несмотря на это, ей было тревожно. Головная боль не была уже такой большой проблемой, она к ней привыкла. Сейчас уже мало кто бы мог заметить ее странное поведение. Лишь дрожащие ресницы могли выдать ее, но к счастью, на это мало, кто обратил бы внимание. Проблема была в том, что эти видения давали ей знания и силу. Некий козырь в рукаве, который ускользнул прямо из ее рук.