В пепле возрождения

20 августа 1940 год. Лето пролетело настолько незаметно, что становилось грустно снова расставаться с родителями на полгода. Отец старался сильно не задерживаться в Министерстве, желая провести с ней и Орионом больше времени. Это казалось чем-то удивительным. Ладно мама, она всегда питала нежные чувства и старалась уделять им максимум своего внимания, отцу, однако, такие черты были несвойственны. Судя по тому, как быстро Анджелина затихла, стоило теме зайти про войну, которую ведет Гриндевальд, стало все больше и больше понятны мотивы родителя. Когда дело касалось потенциальной опасности их семьи, отец превращался в хищника. Именно это и напитало летние каникулы огромной теплотой и желанием не уезжать от них на подольше. Вот только учеба не за горами, а значит поехать в Хогвартс все равно придется. Письма от Джулии и Мили сыпались на нее пачками. Девочки желали знать все подробности. Гермиона любила девочек, но иногда они обе могли быть излишне усердными в получении желаемого. Что касается странных снов, то после того, как Гермиону буквально вывернуло в школьном туалете, в мае, из-за очередного видения, Слава Мерлину, больше повторений не было. Они тогда выглянули с девочками в окно и стали обсуждать гремучую иву, которая была недалеко от черного озера. Когда гриффиндорка рассматривала стебли, которые казались живыми, внезапно, это произошло. Перед глазами снова поплыло, а ноги подкосились и встретились с полом. Гермиона с такой силой тянула за волосы, что ее подруги испугались, как бы она их себе не вырвала. В какой-то момент подкатила дикая тошнота и ей ничего другого не осталось, как бежать в ближайший туалет, чтобы не опозориться перед всеми. Девочки долго и упорно пытались выяснить, что с ней произошло, но она не могла им объяснить этого, так как сама ничего не понимала. Никакого адекватного объяснения в библиотеке она не нашла, а подходить к Дамблдору или школьной медсестре категорически отказывалась. Ее декан пару раз намекал ей, что им есть, что обсудить. Однако, каждая ее клеточка этому претила. Как-то не особо хотелось, чтобы в ее голове копошился кто-то, кроме нее самой. Сейчас же Гермиона сидела у себя в комнате и отвечала на письмо девочек, что да, она согласна встретиться с ними на Косой аллеи, когда они поедут докупать школьные принадлежности. Когда оба письма были отправлены семейным филином, гриффиндорка стала больше задумываться по поводу того, что перевод того странного слова, все-таки может быть ключом к разгадке. Как же все-таки найти его? Почему такая глупость может занимать столько усилий и времени? Это ведь просто слово, а не какое-то труднодоступное заклинание или зелье. Стоит ли рассказать родителям? Эта мысль в голове девочки долго не задержалась, ведь как никак они начнут сильно волноваться и еще ни дай Мерлин, отправят в больницу Св.Мунго к душевнобольным. Хотя, она уверена, что обществу это точно не стало бы известно, ведь тогда ее отец бы сжег всю Британию. Только представьте, наследница рода Эйвери оказалась невменяемой!Сенсация! Какой позор! **** 30 августа 1940 год. На Косой Алее было не протолкнуться. Альфард периодически ворчал себе под нос, что нужно же было выбрать именно этот день для того, чтобы совершить покупки. Было бы проще, если бы это было сделано в будничное утро. Гермиона была мысленно с ним солидарна до момента, пока не увидела двух подруг, стоящих у входа в книжный магазин. Их общий визг заставил мужчину сжать уши и недовольно уставиться на Анджелину, которая по его мнению, несомненно, плохо справлялась с воспитанием дочери. Однако, благоразумно промолчал, ведь девочки не виделись все лето. Погостить у Джулии он не позволил, слишком боялся отпускать ее куда-то испод собственного надзора. Гермиона тогда очень расстроилась, ведь таких ограничений у Ориона не было. Довод о том, что он мальчик и старше, на нее не имел никакого воздействия. Так что да, сейчас Альфард не решился ругать собственную дочь при ее друзьях и на глазах у большой толпы. Гермиона поочередно обняла каждую из подруг, жалуясь, как же она все-таки по ним скучала. Всю очередь они делились новостями, радуясь долгожданной встрече. Беседа была настолько увлекательной, что они даже не заметили, как перед ними стало на порядок меньше людей. Прервав разговор, девочки негласно разошлись по разным уголкам магазина, набирая в корзину необходимое. Родители и Орион шли за ней хвостиком, отчего третьекурсник бубнил, что его сестра слишком медленная. Мол, время, которое она тратит на выбор книг по внеклассному чтению, можно было бы потратить куда интереснее. Гермиона читала описание очередной книги, когда сбоку послышался радостный голос брата. Недоумение от его прилива эмоций заставило ее поднять голову и столкнуться с темноволосым юношей, который определенно стал выше. Привычное напряжение сковало ее тело, когда Том Реддл улыбнулся ей своей заученной улыбкой, все такой же искусственной. Преодолев желание закатить глаза, девочка улыбнулась в ответ. - Мама, Отец, это мой однокурсник – Том. Том, это мои родители. – Улыбнулся Орион. Том безупречно играл роль очаровательного юноши, который смущен знакомству. Более широкая улыбка нарисовалась на его лице, правда ничуть не убедительнее, чем предыдущая. Со стороны казалось, что у него сейчас точно скулы надорвутся. Правда, судя по выражениям лица родителей, это наблюдение очевидно было только для нее. - Я очень рад познакомиться с Вами, Мистер Эйвери. – Том протянул ладонь для рукопожатия, которую отец принял, хмуря брови. – Миссис Эйвери. – А после поцеловал тыльную сторону ладони Анджелины. Это действие заставило девочку фыркнуть, что не утаилось от присутствующих, которые в непонимании смотрели на нее. - Эм. Прядь попала мне на лицо, я ее сдувала. – Солгала девочка, улыбаясь так же широко, как и Том минутой ранее. Мама незаметно ото всех покачала головой, как бы говоря, как она разочарована в манерах своей дочери. Девочка от этого не на шутку разозлилась. Все было так хорошо, нужно же было этому непутевому Реддлу тут появиться. Почему она обязательно должна с ним постоянно сталкиваться? Уму непостижимо! - Том, а как твоя фамилия? К какому роду ты относишься? – Сказал Альфард, все так же подозрительно рассматривая юношу. Гермиону передернуло от такой бестактности со стороны отца. Ну кто так в лоб будет интересоваться чистотой крови? Девочке стало неуютно перед Томом. Как бы она к нему не относилась, это все равно было ужасно. - Папа! – Воскликнула Гермиона. Орион напрягся, видимо не догадавшийся о том, что отец определенно затронет этот вопрос. Он кинул быстрый извиняющийся взгляд другу, а после отвернулся к двери. Как же это было похоже на братца. Просто спрятаться от проблемы, мол ничего не происходит. Как бы ей не хотелось этого признавать, но видимо Орион и правда был трусом. Этот вывод ей не пришелся по душе. - Все нормально, Гермиона. – Улыбнулся Том. Он казался абсолютно спокойным и не смущенным. Однако, плечи его были непривычно напряжены. Девочка снова почувствовала укол вины перед ним за поведение родителя, но раз он говорит, что все нормально, кто она такая, чтобы спорить? Верно? - На самом деле, моя мать принадлежала роду Мракс. Моего дедушку звали Марволо. Возможно, Вы были с ним знакомы? – Снова улыбнулся юноша. Поза отца расслабилась, а брови нахмурились сильнее, словно он в этот самый момент перебирал в памяти эту фамилию. Спустя пару секунд Альфард защелкал пальцами и закивал головой, улыбаясь. - Конечно, Марволо. Я слышал о нем от своего отца. У него вроде бы была дочь и сын. – По виду отца казалось, что он снова хочет о чем-то спросить, поэтому Гермиона быстро среагировала, чтобы эта неловкая беседа поскорее закончилась. - Отец, у нас мало времени, помнишь? - Да, конечно, Гермиона. Том, прости моей дочери это невежество. Ей не стоило нас прерывать. – Гневно зыркнув на дочь, сказал отец. Гермиона покорно опустила голову и негромко ответила. - Да, отец. Прошу прощения. Альфард довольный быстрым исправлением дочери, наскоро попрощался с Томом, после чего чета Эйвери отправилась на кассу, оплачивать покупки. Прямо перед тем, как пройти мимо Тома, Гермиона заметила на его лице довольную улыбку. Девочка уже пожалела, что спасла этого засранца от гнета ее отца. Вот именно в это мгновенье! **** 14 сентября 1940 год. Стоило Гермионе вернуться с Хогвартс, как это снова началось. Урок ЗОТИ сегодня начался с того, что было решено провести небольшую магическую дуэль. Когда первые ученики вышли на импровизированный подиум, у нее потемнело в глазах. В этот раз ей не хотелось вывернуть желудок или свалиться на пол перед всеми с мольбами о помощи. Это было очень удобно, ведь объяснять это пришлось бы сто процентов. Слегка сжав локоть Джулии, Гермиона зажмурилась. Два мальчика. Светленький, очень похожий на Абраксаса Малфоя и тот самый темноволосый мальчик в очках. Правда, явно помладше, чем в предыдущем видении. Значит здесь нет определенной последовательности. Видения атакуют ее хаотично. Еще лучше. Мало того, что и так ничего не понятно, так еще и полный беспорядок. Собирай, как хочешь. Вот они кланяться друг другу. - Страшно, Поттер? – Рычащий голос псевдо-Абраксаса пронесся мимо нее. - Еще чего. – Хмуро ответил мальчик. Вот они расходятся в разные стороны и готовятся к дуэли. Мужчина с темными сальными волосами дает им сигнал, и они вступают в бой. Непродуманные заклинания летят из стороны в сторону, пока оба мальчика пытаются посильнее ужалить друг друга. В целом и общем, оба не уступают, пока в какой-то момент белобрысый мальчик не наколдовывает большую змею. Темноволосый преподаватель подходит ближе, желая убрать ее, но другой глуповатый на вид мужчина утверждает, что справиться сам. Этот так называемый профессор выкрикивает заклинание, произношение, которого очень страдает и просто подкидывает змею в воздух, после чего та, беспрепятственно продолжает ползти к мальчику. То, что произошло после поставило ее в ступор. Темноволосый мальчик стал шептать что-то змее, а так просто взяла и уползла! Со всех сторон послышались шепот: «Гарри и есть наследник Слизерина?». «Я так и знал, что Поттер что-то выкинет. Может он избавит нас от грязнокровок?». «Интересно, Тайная комната и правда существует?». В следующее мгновение, Гермиона смотрела на своих однокурсников ошарашенным взглядом, не веря тому, чему свидетелем стала. Девочка стала перебирать воспоминания об этой Тайной комнате, но ничего толкового не нашла. В видении что-то говорилось про наследника Слизерина. Значит это все напрямую относится к змеиному факультету, что, между прочим, логично. Нужно узнать об этом побольше. - Гермиона Эйвери и Доусон Смит. – Голос преподавателя заставил девочку вздрогнуть. Все внимание гриффиндорцев было обращено к ней. Каждый старался подбодрить ее, пока в другом конце зала Слизеринцы улюлюкали Доусону. Все испытывали огромное предвкушение, надеясь на яркое зрелище. Гермиона недовольно вздохнула и неторопливо стала подниматься на помост. Доусон уже был там и переминался с ноги на ногу, нетерпеливо покусывая свою губу. Девочка отметила, что он нервничал. Неужели испугался? - Дуэль уважает манеры, поэтому не забудьте поприветствовать своего противника, приставив палочку к своему лицу. – Монотонно изъяснялась Профессор Вилкост. После того, как все условности были учтены, двое учеников заняли свои позиции. Гермиона отметила для себя, как Доусон вцепился правой рукой в палочку, а правая нога немного была выдвинута вперед. Это наблюдение принесло ей свои плоды, когда сигнал был озвучен и первое заклинание разбилось недалеко от нее. Гермиона чудом увернулась, вот только небольшой порез на рабочей руке все же остался. Из-за этого ей стало сложно колдовать, но она бы ни за что не сдалась. Тем более при первом же заклинании, еле задевшем ее. Сцепив зубы, она стала наступать на Доусона, заставляя его отходить назад, блокировавшего заклинания. Повсюду слышались крики. Кто-то ее поддерживал, а кто-то угрожал Доусону, что, если тот проиграет, то ему несдобровать. Вот только, вряд ли бы ему это помогло. Доусон проиграл, совсем не аристократично шлепнувшись на задницу из-за наколдованный птичек, при помощи Опуньо. Гермиону встречали шумными аплодисментами от сокурсников и недовольные лица Слизеринцев. Было забавно наблюдать, как готовы были разорвать змеи своего из-за проигрыша девчонке. Сама девочка собой не гордилась. Для себя она подметила, что, если в будущем, на нее кто-то нападет и у нее будет ранена одна рука, есть вероятность не выжить. Кажется, она всерьез задумалась стать амбидекстром. **** 17 ноября 1939 год. Гермиона лежит в своей кровати и пытается переварить полученную информацию. Тайная комната, судя по всему, и правда существует. Она перешерстила наконец всю библиотеку в поисках и наконец-то хоть что-то из ее загадок получило некое подобие ответа. Правда ответы, которые она получила вызывали еще больше вопросов. Салазар Слизерин был основателем Хогвартса вместе с Годриком Гриффиндором, Хельгой Пуффендуй и Ровеной Когтевран. Это знал любой студент этой школы, как и то, что каждому факультету было присвоено то или иное животное. Что было уже не таким общедоступным, так это то, что у основателей имелись интересные артефакты со своей историей. У Гриффиндора был меч. Исходя из записей, он появляется только перед истинным гриффиндорцем. Дальше, у Когтеврана была диадема, у Пуффендуя чаша, а у Слизерина – медальон, на котором, естественно, была изображена змея. Опять же, этого было ей мало, поэтому она упорно продолжала искать дальше. Следующее, что ей удалось откопать было то, что Салазар и правда создал Тайную комнату, куда поместил загадочного монстра, который по легендам мог избавить школу от магглорожденных. Читать о такой явной ненависти основоположника змеиного факультета было хоть и ожидаемо, но все же неприятно. А вот и новая загадка. Только Наследник Слизерина сможет открыть Тайную комнату. А вот кто он? Каким образом откроет? Где находится эта самая комната? И самое главное, что за монстр обитает в том ужасном месте? Да уж, Гермиона всего лишь на втором курсе, за то ее жизнь уже казалась полным сумасшествием. Кажется, спокойные будни в Хогвартсе ей будут только сниться. Со всеми этими несостыковками и загадками голова ходила кругом, поэтому девочка яростно накинула на себя одеяло, надеясь забыться сном. **** - Гермиона, я тебя люблю, но видит Мерлин, если ты сейчас же не поднимешь свой зад и не оторвешься от этой книги, я убью тебя. – Зарычала Джулия. Мили заливисто смеялась над выражением подруги, которая напоминала сейчас разъяренного дракона. Гермиона заметив это, подхватила смех подруги, раздражая Роули еще сильнее. - Хорошо, Джулия. Видишь? Я убрала, теперь все хорошо? Джулия, заметив то, что добилась внимания от Гермионы, резко превратилась в самого спокойного и беззаботного человека, от чего подруги засмеялись пуще прежнего. Роули стала угрожать, что если они не перестанут, она скинет их с астрономической башни во время следующего урока Астрономии. Это подействовало. Девочки направлялись в сторону Гриффиндорской башни, когда Орион догнал их. Юноша настолько тихо подобрался, что, когда он закинул руки Джулии и Гермионе на плечи, те взвизгнули и набросились на него с кулаками. Мили неподалеку от них тоже подпрыгнула на месте. - Вы накинулись на меня, как маггловские отродья! – Стал жаловаться Орион, пока три девочки старались привести свое дыхание в норму. - Подкрадись так еще раз, и я покажу на что еще способна! Поверь мне, маггловские отродья тебе покажутся благословением, Орион Эйвери! – Разозлилась Джулия. - Ладно, ладно. Гермиона, успокой эту ненормальную. – Усмехнулся братец. Гермиона лишь закатила глаза, стараясь не поддаться порыву, добавить парочку проклятий своему непутевому родственнику. Мили стояла неподалеку и бросала короткие взгляды на Ориона, раздражая гриффиндорку еще больше. Она ничего не имела против их двоих, но по отдельности. Ее брат – головная боль, уже не говоря про его окружение. В то время, как Мили – нежная натура, какой бы не казалась самостоятельной. Невольно вспомнился момент знакомства, когда девочки обсуждали, что им не нужен принц. Видимо это не распространялось на курс постарше. - Чего ты хотел, Орион? – Потеряв терпение, заговорила Гермиона. Слизеринец изменился в лице, став более суровым. Полностью игнорируя теперь ее подруг, он стал наступать на нее, с явным желанием отчитать. Приготовившись к порции нотаций, девочки сложила руки на груди и приподняла подбородок. - Почему мне доносят, что ты допоздна задерживаешься в библиотеке, Миа? – О, брат был явно недоволен. Нахмурившись, Гермиона стала вспоминать, кто бы мог сливать братцу эту информацию, а как нашла ответ, чуть не зарычала. Она точно видела Реддла, когда просматривала информацию про Салазара Слизерина и его комнату. Видимо гадкий слизеринец заметил ее и не покичился поделиться этим с Орионом. - Дай угадаю, Том Реддл рассказал тебе это? – Так же недовольно проворчала Гермиона. - Какая разница, кто? Ты должна быть в это время уже в постели, а не шататься по ночному Хогвартсу. Я ясно изъясняюсь, сестренка? Да, иногда Орион мог быть тем еще засранцем. Как бы ей не хотелось продолжить этот разговор дальше, защищая свою самостоятельность, это могло бы занять очень много времени. К тому же, он всего лишь волнуется, поэтому можно уступить. Точнее, так будет благоразумнее и дальновиднее. Гермиона знала характер брата, как и знала то, что, если она сейчас начнет с ним ругаться, он найдет другой способ добиться своего. Не хотелось бы получить новую кричалку от родителей за обедом. - Да, Орион, ты более, чем ясно изъясняешься. – Гермиона постаралась придать голосу, как можно больше мягкости, пусть внутри у нее все рвало и метало. Ее уступчивость явно пришлась ему по вкусу, так как он смягчился и перед тем, как оставить их, поцеловал в лоб. Когда спина Ориона исчезла за поворотом, Гермиона вздохнула и кивком головы указала подругам на дверь.