ggwp

      Уен просыпается следующим утром от звука работающей сирены. В ушах звенит набатом, а на лестничной клетке слышится взволнованный топот и крикливые голоса. Пожарная тревога. В испуге соскочив с кровати, Чон подбегает к входной двери, чтобы посмотреть в глазок. Семья из квартиры напротив торопливо хватали папки, видимо с документами, и еще какие-то вещи по мелочи. На руках у мамы сидела маленькая девочка в пижаме, сонно потирающая глаза, а отец тем временем взвалил на себя пару сумок и вышел из квартиры, принимаясь обстукивать соседние двери. — Выходим! Все выходим! Быстро-быстро! — мужчина настойчиво стучит в уенову дверь, заставляя того испуганно вздрогнуть.       Ноги моментально подкосило, а тело сковал почти животный страх. И даже не столько страх огня, сколько страх покинуть свое «убежище». Уен неуверенно оглядывает свою квартиру на предмет важных вещей. Важно совершенно все, но он не может взять с собой компьютер, кресло и абсолютно новенькую кровать, которую он сам собирал кровью и потом. Взяв только телефон, паспорт и другие документы, Чон надевает кепку, стараясь натянуть ее на лицо как можно сильнее, и вновь останавливается возле входной двери, нерешительно протягивая пальцы к ручке. Да почему это так тяжело? Нужно всего лишь выйти, на кону ведь собственная безопасность. Последнее, чего хотел бы Уен — это сгореть заживо в своей квартире. «Соберись, тряпка. Просто возьми и выйди, неужели ты даже этого не можешь?!» Уен зажмуривает глаза с такой силой, что под веками начинают плясать белые светлячки, и резко открывает дверь в подъезд. Тело обдает прохладный влажный воздух. Вокруг уже никого не было, скорее всего весь этаж уже успел эвакуироваться. Два нерешительных шага выталкивают парня из теплой неги покоя и безопасности. По ощущениям Чон добровольно засунул голову в пасть льву. — Пятый этаж, еще есть кто? — с лестничной клетки эхом доносится мужской голос консьержа, который добросовестно помогал жильцам правильно выбраться из дома, пока пожарные в пути.       Повернув голову, Уен увидел, что низкий мужчина в возрасте уже стоял в дверном проеме у входа на его этаж. — Айгу, ты чего там стоишь? Сирену не слышал что ли?! А ну быстро за мной. Идем-идем, чего встал там как вкопанный?       «Это он мне?». Чон озирается по сторонам, чтобы убедиться, что кроме него действительно никого не осталось, а потом молча кивает мужчине, шаркая домашними тапочками по полу, чтобы проследовать за консьержем к выходу. Путь от квартиры вниз по пожарной лестнице казался мучительно долгим, словно из теплого гнездышка птенец выпрыгнул на холодную сырую землю, усыпанную отсыревшими листьями. Крайне печальная картина.       Последний раз на улицу Уен выходил около месяца назад, когда мусор в коридоре скопился и начал оглушительно вонять. Это было всего на пять минут. Выйти, спуститься, выкинуть мешки в бак и вернуться обратно. Счастьем было то, что с соседями он тогда не столкнулся, поскольку на дворе уже была глубокая ночь. Сейчас же на улице во всю кипела жизнь. Гудки автомобилей и отдаленные звуки пожарной сирены смешались, приправленные возмущенными криками жильцов. Возле подъезда столпилось несколько десятков человек: кто в пальто поверх пижамы, кто уже в рабочем костюме. «Он наверняка опоздает сегодня на работу из-за этого пожара. Интересно, его за это уволят?». Уен обводит взглядом толпу людей, чувствуя, как собственное сердце начинает колотиться с такой силой, что можно было не прикладывать руку к груди, чтобы почувствовать это. Дыхание заметно участилось. Парень старался отойти подальше от суеты, чтобы никто и не заметил его присутствия здесь, но в толпе на него смотрело лицо в маске и солнечных очках. Руки он держал в карманах куртки. Глаз не было видно, но Уен знал, что сейчас он точно смотрит на него неотрывно, а под маской наверняка улыбается. Сердце пропустило удар, и Уен попятился назад, натыкаясь на бордюр. Не удержав равновесие, юноша падает на холодный асфальт, зажимая ладонью рот, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. — С вами все хорошо? Вы не ушиблись? — Уен узнал знакомый голос. Это был мужчина из квартиры напротив, он видел его в глазок сегодня, — будьте аккуратнее, давайте руку.       Мужчина заботливо протягивает руку, чтобы помочь Чону подняться с земли, но тот только неотрывно смотрит куда-то в толпу позади соседа. Никого нет, только взволнованные жильцы, увлеченно обсуждающие ситуацию между собой. Никто на него не смотрит. — А? Да, спасибо, — негромко поблагодарил Уен, приняв помощь, и отряхивается. Видимо, ему показалось.

⊹────⊱✠⊰────⊹

— Вы только посмотрите на это, — Уен держит телефон в руках, снимая себя на фронтальную камеру и крутится туда-сюда, чтобы показать потрясающий вид на океан, — мы приехали на Чеджу! Обязательно вечером сниму вам наш ужин, здесь просто потрясающая кухня.       Уен вел трансляцию в инстаграмм для своей небольшой аудитории и тщательно мониторил общий чат, чтобы вовремя отвечать на прилетающие ему вопросы. В основном там мелькали комплименты в адрес его внешности, просьбы поздороваться лично с ними, но иногда кто-то интересовался его личной жизнью и даже предпочтениями в еде, напитках, музыке и фильмах. На все вопросы Чон отвечал искренне, надеясь завоевать сердца своих подписчиков таким открытым подходом.       После очень насыщенного событиями дня, юноша отдыхал в номере отеля со своим другом. Хонджун сидел на небольшом балконе, что-то увлеченно вырисовывая в своем скетчбуке, пока младший, лежа после душа на кровати уже в махровом белом халате, решил провести последний коротенький эфир перед тем, как лечь спать. Уен нажимает на «начать трансляцию» и поднимает телефон на расстоянии вытянутой руки, снимая себя уже покрасневшего и со слегка влажной челкой. Конечно же первые сообщения от зашедших были о том, какой он непростительно красивый, когда выглядит так по-домашнему. Эфир длился не больше десяти минут, пока краем глаз Чон не замечает мелькнувшее сообщение. jfgikdf7453: [Не засиживайся допоздна, у тебя завтра самолет в 9 утра.]       Уен нахмурил брови, прервавшись на половине фразы. Аккаунт Хонджуна он знал хорошо, да и если бы он хотел поприкалываться над другом, то наверняка уже бы истошно хохотал во весь голос с лица Уена в кадре, однако с балкона доносилась только очень тихая спокойная музыка и размеренное шорканье карандаша по бумаге. Информацию о том, когда и во сколько у парней были билеты обратно в Сеул, была только у него и Уена.       Сообщение от странного пользователя уже далеко улетело вверх в чате, затерявшись в десятках других и оставшись незамеченным никем, кроме Уена, поэтому он решил просто проигнорировать его и мило со всеми попрощаться, пожелав всем сладких снов.       В Сеульском аэропорту Уен был очень отрешенным, из-за чего Хонджуну приходилось по несколько раз повторять другу сказанное. Он был сам не свой из-за вчерашнего сообщения в чате, поскольку не мог выкинуть из головы мысль о том, что никто не мог знать о нем такую информацию. — У тебя все хорошо? Ты какой-то без настроения что ли. — Да просто устал. Ранний подъем и перелет, в голове каша, — Уен забирает свой чемодан на ленте и идет в сторону выхода в зал ожидания, где уже столпилась куча людей, встречающих своих друзей и родственников.       В толпе глаза Чона зацепились за мужчину в солнечных очках и медицинской маске. «Кому вообще в помещении нужны солнечные очки кроме слепых и знаменитостей?» В моменте Уену показалось, что мужчина неотрывно смотрел на него, хоть его лицо и было полностью скрыто. Возможно, это просто был стресс и усталость, поэтому Чон решил просто не акцентировать на этом внимание и поскорее уже выйти из здания аэропорта, чтобы сесть в такси до дома. В машине он достал телефон, чтобы снять его с режима полета и проверить, не звонил ли ему кто. Уведомления показывали одно новое сообщение.

      jfgikdf7453: [Ты выглядишь очень уставшим. Все таки поздно вчера лег?]

— Твою мать, — Уен прикрывает ладонью рот, в испуге таращась в переписку. — Все нормально? — Хонджун взволнованно наклоняется к другу, чтобы заглянуть в экран. Мало ли, вдруг какие новости интересные, однако Уен спешно блокирует телефон, засовывая его в карман толстовки. — Да, просто вспомнил, что забыл выложить в твиттер фотографии со вчера. — Ой, а драмы то, — Ким улыбается, хлопнув друга по плечу, — выложишь, как дома будешь.       Уен замечал сообщения этого пользователя в каждом своем эфире на протяжении нескольких месяцев. Он писал и в личные сообщения, но Уен молча его блокировал. Однако через несколько часов сообщения снова приходили с других аккаунтов. Менялись лишь рандомные наборы букв в его никах, но суть оставалась одна — за Чоном кто-то очень настойчиво следил, и это начинало очень сильно пугать. Иной раз, выходя на улицу, Уен старался находиться только в людных местах и постоянно оборачивался в страхе столкнуться с невидимым, но ощутимым взглядом человека в маске. Сообщения приходили изо дня в день, сводя юношу с ума. В одни дни это были пожелания доброго утра и ночи, в другие сталкер хвалил наряды Уена или комментировал напитки, которые тот брал в кофейне. Еще через несколько недель Уен перестал спать по ночам. Ему было страшно оставлять шторы не задернутыми или дверь не запертой, хоть в доме и была хорошая охрана. Даже в собственной душевой он не мог расслабиться, не проверив ее на наличие скрытых камер или еще чего-то пугающего. В общем, буквально за полгода жизнь парня превратилась в страшный сон. Пальцы неустанно дрожали, из-за чего он не мог нормально писать сообщения, на улицу со временем Чон тоже перестал выходить, постоянно ссылаясь Хонджуну на плохое самочувствие. Наверняка его друг уже мог подумать, что младшему их дружба стала не интересна. Эфиры в инстаграмме, как и любая другая активность в социальных сетях сошла на нет, количество подписчиков стремительно падало с нескольких тысяч до нескольких сотен. Уен стал мрачной тенью своего жалкого существования, заперевшись в собственных страхах.

joonie: [Уен-а, я совсем тебя не узнаю. Давай встретимся поговорим. Я что-то сделал не так? Почему ты меня избегаешь?]

      Уен боязливо смотрит в диалоговое окно, надеясь не увидеть там очередной набор случайных символов, и облегченно выдыхает, когда видит знакомый никнейм. weewoo: [Джун-а, мне нужна твоя помощь. Я больше не могу.]       Хонджун приехал тем же вечером. От рассказа Чона о том, что с ним происходило последние полгода, у старшего, кажется, побледнело лицо. Они долго обсуждали возможные пути выхода из этой ситуации, начиная с банальных угроз преследователю, заканчивая полицией, судом или вообще переездом. Только вот никаких прямых угроз для жизни Уену не прилетало. Безобидные комплименты, гиперопека, много ванильных громких фраз о любви. Так ведь у всех медийных личностей? По крайней мере так думал Уен, поэтому на все предложения Кима о том, чтобы засудить ублюдка, Чон лишь судорожно мотал головой. Это ведь тоже было страшно.       Уехал старший лишь ближе к ночи, когда после душевного разговора Уен наконец почувствовал мимолетное спокойствие. Он надеялся лечь спать, чтобы в кои-то веки выспаться по-человечески, но стоило ему прикрыть глаза, как телефон пиликнул очередным сообщением.

sdfiugh09375: [Что за парень к тебе приходил?] sdfiugh09375: [Не общайся с ним.] sdfiugh09375: [Ты принадлежишь только мне.] sdfiugh09375: [Ответь мне, почему молчишь?] sdfiugh09375: [Ответь.] sdfiugh09375: [Ответь.] sdfiugh09375: [Ответь.]

      «Он. Знает. Где. Я. Живу.» — Юноша соскакивает с кровати в истерике, не понимая, в полицию ему звонить или сначала Хонджуну. Слезы сами катятся градом по щекам, а сердце выпрыгивает из груди, настойчиво отбивая хаотичный ритм в грудную клетку. Неужели опять началось? Пальцы едва попадают по нужным цифрам, мешаются соленые разводы на дисплее, от капающих на него слез. Патрульную машину Чон высматривал через маленькую щелочку в шторах, боясь увидеть вместо нее в окне уже знакомый доселе силуэт мужчины в маске. Это давно пора было прекратить. Уен соскальзывает спиной по стенке, обхватывая собственные колени, и старается дышать, хотя получалось из рук вон плохо. Жалкие попытки Чона дышать ровнее превращались в захлебывающиеся всхлипы и истеричные рыдания, а на лежащем рядом разблокированном телефоне в открытой переписке всплывали новые сообщения одно за другим.

sdfiugh09375: [Я убью его.] sdfiugh09375: [Ты только мой.] sdfiugh09375: [ОТВЕЧАЙ МНЕ.]

      После того страшного инцидента Уен удалил все свои соцсети, поменял симку и переехал в другой район. Его дом стал его крепостью, а компьютерные игры — единственным выходом уйти от гнетущей реальности. С момента, как все закончилось, прошло уже два года. Его никто не сталкерит, но выходить из квартиры все так же страшно. Он создал себе новую удобную жизнь, где его никто не знает, никто не помнит его старого, никто не помнит, кем он был когда-то давно. Сейчас у него есть все, чтобы чувствовать себя в безопасности, однако нет настоящей жизни, к которой конечно же очень хотелось вернуться, был бы только повод.

⊹────⊱✠⊰────⊹

— Господин, все хорошо? Что-то болит?       Уен вздрагивает, возвращая взгляд на мужчину с мягкой улыбкой, и сам старается натянуто улыбнуться. — Все в порядке, спасибо за беспокойство. — Вот возьми, ты дрожишь, даже не успел схватить куртку, пока выбегал, бедняга, — сосед накидывает на юношу пушистый плед, кутая того, как маленького ребенка.       Пожарные вышли из здания спустя минут пятнадцать-двадцать. Оказалось, что сварливый дедуля со второго этажа уснул с сигаретой в руках и пепел подпалил обивку кресла. Ничего страшного не произошло, разве что дедуля разразился трехэтажным матом, потому что ему придется покупать новое кресло. У Уена отлегло от сердца, когда он понял, что уже может вернуться домой. Однако он задержался. Когда все жильцы, недовольно кряхтя, разбрелись по своим квартирам, Уен подошел к калитке жилого комплекса, выглядывая на пешую улицу. Люди спешно ходили туда-сюда. Кто-то разговаривал по телефону, кто-то, потеплее одевшись, проводил зарядку на площадке с тренажерами, но если обобщить, на Уена никто не смотрел. Никто не следил за ним. Он постоял так еще с несколько минут, вдыхая чуть морозный ноябрьский воздух. «Кажется, это не так уж и страшно» — промелькнуло в голове у парня, и он мягко улыбнулся.       Телефон в кармане домашних штанов завибрировал, заставив Уена отвлечься от созерцания мира по ту сторону его «крепости».

sunforfun: [Ну и где тебя носит, Лис? Совсем о своих фанючках не думаешь, я жду твой новый стрим, чтобы посмотреть, как ты продуешь.]

      Уен тихо рассмеялся. Не ответив на сообщение, он вернул телефон обратно в карман и спешно направился домой. Работа действительно ждет.