Рыжий не твой цвет

Утро Гарри Поттера началось достаточно приятно. Парень успел удачно принять утренний душ и на удивление даже без стуков в ванную с просьбами быть побыстрее. Сходил на завтрак, не пересекаясь с людьми, и быстро дошел до своей комнаты в надежде хорошенько отдохнуть в такой прекрасный день недели, как суббота. В планах Гарри было максимально спокойное времяпрепровождение. И входя в гостиную, он уже было представил себя в блаженном покое, но чувства перестроили все планы за него. Идет третья мучительная неделя, как его так горячо обожаемый Малфой не говорит с ним, как прежде, не смотрит, как прежде, и не шутит… как прежде. И, кажется, уже не будет. С каждым в днем поселившаяся в Гарри маленькая надежда на счастье увядает, словно цветок под лучами беспощадного времени. Который день друг другу они словно никто. Хотя Гарри точно помнит, он знает, что Драко тоже видел в нем что-то большее, чем… кого? И в правду, кто они были друг для друга? Неужто Малфой просто вспомнил про спасителя-Поттера и решил подобраться к Джинни? Но Гаррино сердце не позволяло отвечать на такие мысли согласием. Разум копал, но чувства сопротивлялись изо всех сил. Его Драко бы так не поступил. Тот, что не убил, тот, что не выдал, тот, что простил за шрамы от проклятья, так бы не поступил. Но глаза не обманешь. Сейчас он наблюдал, как Джинни с Малфоем сидят около камина на красно-золотом диване и о чем-то мило воркуют. О да, Гарри виделось это именно так, и от зрелища хотелось разрыдаться, кричать и бить все предметы, что попадутся под руку. Досада и обида раздирали его изнутри, заставляя мысленно лезть на стену. Поттер испугался, испугался таких эмоций до жути. Ему было страшно оттого, что никто не хочет ему помочь, что он собой не владеет, но еще хуже было осознание некой утраты. Поттер пронесся вверх по лестнице, уходя в спальню подальше от своего кошмара. В комнате, на его счастье, никого не было и Гарри бесцельно метался из одного угла в другой, периодически отчаянно ударяя кулаками о деревянные пологи кроватей. Ему хотелось вопить о чувствах, что так и рвались из него наружу, но он не мог. Гарри боялся быть отвергнутым, униженным, но еще больше его брал страх того, что Драко на все оставшееся время будет считать его больным гриффиндорцем. И от чего Поттеру становилось безумно стыдно, так это от того, что он бесконтрольно начал ненавидеть Джинни. Его некогда подруга вызывала у Гарри лишь отвращение. Иногда, конечно, в его голову просачивались мысли, что Драко первым стал проявлять интерес, но он снова возвращался к паранойе с приворотом. А почему это паранойя? Да потому, что Гарри стало это понятно, когда даже его самая чуткая и смышленая подруга отмахнулась от него и назвала его домыслы бредом. Хотя так виделась ситуация только самому Гарри, так как за своими эмоциями он не желал замечать абсолютно ничего. *** Гарри застал Гермиону в библиотеке. Девушка сидела одна и читала очередную огромную книгу, время от времени делая маленькие заметки в свой ежедневник. Но несмотря на увлеченность, Грейнджер все же заметила Поттера боковым зрением. — Гарри, чего стоишь как неприкаянный, проходи, — Гермиона отложила книгу и отодвинула магией стул рядом с собой. — Что-то стряслось? Ты выглядишь сильно бледным. Поттер прошел несколько метров в два быстрых шага и присел крайне скованно. — Я хотел тебя спросить…— Поттер сделал долгую паузу и решил начать издалека. — Ты случайно не знаешь, как определить приворот? Тут же лицо Гермионы стало до больного сострадающим, что вызвало в Гарри удивление. Девушка взяла его руку в свою и начала успокаивающе гладить. — Гарри, ты опять про это? Скажи, почему тебя это так беспокоит? Тебе же уже не нравится Джинни? Поттер был шокирован пронзительными фактами подруги, но подумал, что это Рон уже ей все разболтал. Гарри попытался было вырвать руку и уйти, но Гермиона не дала и продолжила все так же его успокаивать. — Или дело не в Джинни вовсе? — спросила та, отчего Гарри закатил глаза и тяжело вздохнул. — Я права? Гарри послушай, все нормально. Это обычная ситуация. Гермиона пыталась утешить Поттера, но тот, кажется, не хотел даже слушать ее речи. — Все мы, когда влюблены, не можем поверить, что ему нравится другая, и это… — девушка не успела закончить как Поттер вскочил с места. — То есть ты мне не веришь? Считаешь, что Драко действительно могла понравиться Джинни? — А ты нет? — сказала полушёпотом Гермиона. — Нет, Герм, я не считаю. А вы все слепы и не учитесь на своих ошибках. Ты же у нас умная? Так вспомни, что я никогда на счет Малфоя не ошибался! И перестань смотреть на меня с такой жалостью! Я прав, и ты это знаешь. Грейнджер ничего не отвечала. Она пыталась подобрать слова так, чтобы не обидеть друга и не оттолкнуть совсем, ведь, как ей казалась, сейчас ему действительно нужна была поддержка. Правда, не принимал Гарри эту поддержку с такой же прогрессией, как она давалась. — Не кричи на меня. Это бред, что… — хотела сказать Гермиона, что это бред: ругаться друг с другом из-за глупого недопонимания, но Гарри договорил все за нее. — Бред, значит? Просто чудно! Я все равно разберусь с этим. С тобой или без тебя, — и Гарри понесся прочь от своих проблем и непонимания. — Гарри, постой, послушай же меня! — кричала она ему вслед. Но Поттера в библиотеке уже не было. *** Гарри немного успокоился и сидел на своей кровати в частичном опустошении. Он понимал, что мир на этом не рушится и, возможно, где-то есть еще один голубоглазый блондин с фарфоровой кожей. Слизеринец с таким прекрасным смехом и саркастической улыбкой. Но тешить себя этим было до ужаса смешно. Поттер грустно рассмеялся фантазиям и отчаянью. Гарри казалось, что после войны все горести и проблемы должны были уйти сами собой, но теперь смысла в его жизни не оказалось. Раньше он жил, пока не умрет, но сейчас так странно понимать, что впереди целый мир, а ты не знаешь, для чего он тебе. И Драко был тем немногим, за что Гарри действительно держался и, как видно, держится до сих пор. Все же Поттер не отчаялся до конца и с этой оставшейся верой решил отправиться в Хогсмид и заодно прокатиться на метле. Гарри накинул мантию и взял мешочек с галлеонами, палочку и карту мародеров, что зачем-то всегда таскал с собой. Спускаясь, он с горечью уставился на Джинни и Драко, что были с головой увлечены обсуждением какой-то чепухи. Уизли на секунду встретилась с Гарри взглядом, на что в ответ получила кривую улыбку. «Пошла к черту», — отдалось в мыслях Поттера. Выйдя за пределы школы, Гарри призвал метлу и что есть силы разогнался. Хотелось побыстрее оказаться в том месте, что еще не было опорочено до смешного глупыми интригами. Хотелось прогуляться, развеяться и отпустить свои обиды. И да, Поттер уже искал способ жить без Драко, но это казалось до боли нереальным. У них не было ничего, помимо странных встреч, которые Гарри трактовал по-своему. Но также… Были мысли и догадки, восхищение и презрение, удивление и страх, ненависть и влюбленность. Все эти спектры чувств Поттер испытал с Малфоем, и неужели все окончится вот так? Неужто восемь лет завершатся жалким безразличием? Гарри определенно этого не хотел — на глаза наворачивались предательские слезы, но благо ветер не давал стекать им по щекам. И ему оставалось лишь лететь и пытаться разглядывать путь, что с влагой на глазах было сделать невыносимо трудно. «Разбиться сейчас было бы не самым худшим. Хотя наверняка чертовски глупым», — усмехнулся Поттер, вдруг мысль о смерти развеселилась его своей несуразностью. Почему Гарри должен лезть на Астрономическую башню из-за Малфоя, что, видите ли, его отверг? В конце концов он герой магической Британии и его жизнь точно должна сложиться! Да, может не в любви, но что насчет карьеры, друзей? Теперь Поттер точно повеселел и решил провести свой выходной как следует. Для начала Гарри отправился в магазин сладостей, потом заглянул выпить сливочного пива, ну и бродил по деревне, давая чувствам развеяться. Но не было еще и трех часов, как такие занятия скоро наскучили. Хотелось больше новых мест, и Поттеру пришла одна мысль, куда он может отправиться. Он вновь направил курс в «Три метлы», но уже не за напитками, а с целью воспользоваться каминной сетью. Войдя в помещение, Гарри сразу же подошел к барной стойке, чтобы попросить Мадам Розмерту отвести его к камину. — Гарри, дорогой, конечно я все устрою, — женщина жестикулировала и радовалась, что такой гость, как Гарри Поттер, снова к ней пожаловал. — Вы очень любезны, спасибо. Гарри прошел за Мадам Розмертой в дальнюю часть заведения, и они оказались в какой-то до ужаса маленькой комнате, но в которой все же был камин. — И куда же ты направляешься, дорогой? — с энтузиазмом поинтересовалась женщина. Но Гарри просто улыбнулся ей и, зайдя в камин, четко проговорил: — Косая аллея! — и кинул в ноги порох. И вот Гарри со свистом вылетает из другого камина. По классике тот накладывает на себя очищающее заклинания и с новыми силами приступает к прогулке по волшебным магазинам и улочкам. Идя по аллее, Поттер все время оглядывался по сторонам, любуясь красотой этого места. Все вокруг пестрело разными огоньками. Повсюду были расставлены маленькие и больше елки, на которых также мерцали праздничные огни. Вывески горели новогодними цветами, и чуть ли не на каждом углу продавались рождественские сладости. Невольно Гарри засмотрелся на пряники, что продавала милая дама на вид, как показалось Поттеру, лет сорока. А рядом с ней стоял маленький мальчик, полностью укатанный в теплую мантию, шарф, шапку и варежки. Возможно, это ее сын — мальчику было около шести лет. Поттер подошел чуть ближе к прилавку и укутался в мантию посильнее, но, несмотря на его показную скрытность, мальчик воскликнул: — Мама, мама! Это же Гарри Поттер! — он посмотрел на мать с неприкрытым восторгом и желал увидеть подтверждение своих слов в ее глазах. — Здравствуй, да, я Гарри Поттер, — улыбнулся Поттер, откровенно веселясь с факта, что дети его знают. — А вы купите у нас пряник, мистер Гарри Поттер? У мамы очень вкусные пряники! Женщина же в смущении стояла рядом и кивала на слова сына. Для Гарри была непривычна такая реакция людей. После войны он все время провел по судам, потом приводил в порядок дом Сириуса, а дальше школа, где его существование игнорировали все, кто были старше третьего курса. Были, конечно, первокурсники, что просили подписать им разные предметы, но они быстро кончились после первых двух месяцев. Так что он давно позабыл детский восторг и взрослый шок на свою персону. — Конечно?.. — Гарри поставил вопрос в воздухе, чтобы уточнить имя мальчишки. — Астиос, сер! Но для вас я могу быть просто Асти! — с тем же восторгом ответил мальчик, так как теперь он знаком с самим Гарри Поттером. — Конечно, Асти, я куплю у вас пряники. Можно мне всех ваших оленей? — У нас их десять штук, сер! — Асти толкнул маму в бок, и та начала упаковывать выбранные клиентом сладости. — С вас двадцать сиклей! Поттер протянул мальчику два галлеона и забрал пряники у мамы мальчика. — Спасибо вам, c наступающем! — сказал Гарри напоследок, не дождавшись сдачи. Он еще слышал, как издалека доносятся восторженные возгласы Асти и как его мать, постепенно приходящая в себя, успокаивает мальчика, чтобы он на радостях не опрокинул прилавок. «Все-таки славный мальчишка», — подумал Поттер и отправился бродить дальше с пакетом, полным оленей. По правде сказать, он и не представлял, что можно сделать с этой горой пряников. Он ведь их даже не ел особо. Но постепенно до Гарри начало доходить, что это просто-напросто сработало его подсознание, ну или гиперфиксация на Малфоя, называйте как ходите. И все равно Поттер был рад покупке и напоминанию, что он принес в этот магический мир любовь и спокойствие. Со смешанными чувствами Гарри побрел дальше и рассматривал по пути чуть ли не каждую витрину. Он искал что-то, но не был уверен, что. Возможно, что-то особенное, все-таки скоро рождество и ему хотелось сделать самому себе небольшой подарок. Было достаточно поздно, когда Поттер дошел до самой отдаленной части переулка и заметил на витрине как будто то бы светящийся красный новогодний шар. Этот шар был практически полностью сделан из переливающихся камней с золотыми вкраплениями, что время о времени складывались в картинку разных новогодних символов, таких как: снегирь, елка или снежинки. Все-таки магия крайне красива, когда умеешь ею пользоваться. Гарри зашел внутрь небольшой лавки, и его сразу же поприветствовала старушка-волшебница, что была хозяйкой. — Дорогой, проходи, не стесняйся, — по-старчески приговаривала волшебница. — Я уверена, ты найдешь много вещей, что придутся тебе по вкусу! — Вы очень любезны, спасибо, — Поттер прошел вглубь магазина чисто из любезности, ведь, как ему думалось, лучше этого шара он ничего не увидит. Но, бродя между полок, он приметил черную коробочку с перстнем из белого золота и изумрудом сверху. Он был бесспорно ошеломительно великолепен и даже Поттера, что не был любителем украшений, заставил приковать взгляд к себе. Гарри было хотел достать его из коробки, чтобы примерить, но старушка подбежала к Поттеру и выдернула коробку из его рук. — Молодой человек, вы что! Вы волшебник или как? Не уж то вам невиданно, что надевать магические украшения, не зная хотя бы вид магии, категорически запрещено! — Да, простите, — опешил от такой бурной реакции Поттер. — А что же вы, черной магией торгуете? Последняя фраза получилась у Гарри как у настоящего аврора: так и надавила на бедную старушку, что та выложила про кольцо все как на духу, но опровергла подозрения Поттера. — Что же вы говорите? Ни о какой черной магии и речи быть не может, — развела руками старушка и звонко ахнула от таких обвинений. — Этот перстень достался мне от мужа, земля ему пухом, а ему — от отца. Обычно его должны дарить и только тем, кого действительно любят. А еще мой муж говорил, что оно защищает от сглазов и приворотов… Старушка погрузилась в воспоминания о муже и рассказывала эту историю с очевидной ностальгией и улыбкой на губах. — Так зачем же вы его у меня отняли? — не улавливая, суть спросил Поттер. — Я же уже говорила: по правилам его дарят. Молодой человек, чем вы меня слушаете? Я слишком долго чистила этот перстень от энергетики своего покойного мужа, чтобы вы его мне «запятнали», еще не купив, — теперь старушка была уже более самодовольной. — И предугадывая ваш вопрос: продаю я его потому, что украшение не женское вовсе, а детей у нас так и не появилось. И тут Гарри задумался. Перстень невероятно привлекал к себе, но дарить его было некому. Но что ему мешало попросить старушку его «подарить», или как это вообще работает? Поттер не стал особо размышлять, он чувствовал… нет, он знал, что он обязан купить перстень. И ему плевать, что оно раньше принадлежало покойному мужу старушки, что стоит оно очень дорого и что он по-хорошему мог сходить в зачарованный ювелирный магазин — там и не такие чары делают. Но Гарри было плевать. И вот уже старушка пересчитывает галлеоны, а Поттер держит в руке заветную коробочку. Радость от приобретения была неимоверной, и Гарри точно уверен, что об этой покупке он сожалеть никогда не будет. И вот Гарри направляется к выходу, как старушка неожиданно его останавливает, хватая за руку. — Я вижу, много вижу, мальчик мой. Просто будь решительней, иначе счастье твое утечет сквозь пальцы, — произносит волшебница и, отпуская Гарри, уходит куда-то вглубь лавки. А Поттер, не позволяя себе задуматься о смысле ее слов, мотает головой и наконец-то направляется домой с грезами о теплом душе. *** Гарри очень устал и спешил ко входу в замок. Сегодня он решил вернуться не через привычный ему вход, а через «черный». Если, конечно, вообще можно называть его таковым. Подходя к замку, Гарри заметил, как в ярком лунном свете, наслаждаясь видом небесного тела, что отражалось в далеком темном озере, стоял Драко Малфой. Все вокруг казалось наполненным таинственностью, словно сама ночь привнесла волшебство в этот момент. Гарри продолжал путь, шаги звучали глухо на каменной дорожке, и воздух был пропитан запахом древесных зарослей. Он ощущал, как ветер ласкает его лицо, принося с собой аромат свежести и загадочности ночи. С каждым мгновением луна казалась все ближе, словно приглашая вступить в свой мир секретов. Драко заметил его, а если точнее почувствовал, но продолжал стоять так же неподвижно, словно физически не мог поприветствовать Гарри. И вот Поттер не выдерживает и идет в сторону Драко, полный решимостью разобраться, что с ним и у них происходит.