Рыжий не твой цвет

Благими намерениями вымощена дорога в ад.

Джинни сидела на берегу черного озера, задумчиво перебирая снег руками. Девушка располагалась на большом камне близ водоема. И нет, ей было отнюдь не холодно, а все благодаря согревающим чарам, что творили чудеса в это время года. Уизли смотрела вдаль за пролетавшими птицами, за снегом, периодически осыпавшимся с древесных крон, и на водную гладь, что внушала спокойствие и умиротворение. Она часто приходила сюда в попытках разобраться в себе и своей жизни. В первые поры, что пришлись на третий курс — период взросления всех юных волшебниц, —Джинни приносила с собой чай в маггловском термосе, что когда-то подарил ей отец. Брала книгу, а еще музыкальную шкатулку, если вдруг наскучат другие занятия. Вроде время с собой проводила, но также и избегала полного одиночества. Теперь же она понимает истинное значение бытия наедине, и все, что с собой имеет, так это волшебную палочку. Так она уходит стабильно раз в неделю и обычно, когда в расписании последними уроками идут прорицания. Не то чтобы ей так нравилось каждый раз отстраняться от мира, но и не претило, знаете ли. Конечно, будь у нее настоящая подруга, Джинни бы отдала предпочтение разделить душевные страдания с ней, но возможностями таковыми Уизли не обладала и поэтому решила даже не предпринимать попыток наладить социальную жизнь. Нет, она была невероятно общительна, социальна и имела много обычных друзей. Но не близких, понимаете? Не тех, с кем можно сбегать с уроков, дурачиться или кому рассказывать секреты. Но ничего, скоро отборочные по квиддичу, и Джинни надеялась все-таки отпустить свои, как было не стыдно признавать, гнусные увлечения. Но взращенная близнецами Уизли, девушка считала это просто ее шалостями. Хотя таким словом называть сильную семейную магию было непростительно. Джинни долго об этом думала, и вот уже завтра настанет момент, когда пути назад не будет, но верилось ей в это с трудом. Честно, она думала, что ее план провалится на первых же стадиях, но нет. Каким-то чудом дотошный до безопасности Гарри проигнорировал ее выходку, а Малфой ее даже не опознал. И как будто каждый раз она хотела быть пойманной, чтобы ее уличили в содеянном и остановили, но, увы, не случилось. И вот сейчас на последнем этапе надо подумать, как бы грамотно подлить Малфою зелье, ведь теперь, как подметила Джинни, тот контролирует заклинаниями абсолютно все. Девушка постоянно видит, как он проверяет еду и напитки, как обновляет защитные чары и носит какие-то странные украшения со змеями, что явно обладали древней магией. Всего этого было так много, что она устала придумывать идеи и постоянно утыкаться в стену! Конечно, была одна, но ее Джинни откладывала в долгий ящик в надежде, что в последнюю минуту до нее снизойдет озарение. Но также девушке думалось, что она идет на неимоверно неоправданный риск. Джинни хотела помочь Поттеру признаться Драко в чувствах, провоцируя тем самым его на ревность. Глупо и гениально, не правда ли? И выбрала вроде самый безопасный способ — магию, не оставляющую следов. Но здесь всегда есть но. Забавно, что зелье обладает эффектом обливейта по истечению месяца, и если Поттер не признается Малфою в чувствах за декабрь, то в конце магия разъединит их навсегда. А того хуже, что и сама Джиневра, так как все же является участником ритуала, потеряет память, ведь у нее с Драко ни о каких чувствах и речи идти не может. Но об этом она уже позаботилась и написала обо всем в свой дневник, что всегда перечитывала на случай, если когда-либо проводила нечто подобное. И, по правде сказать, Уизли уже было хотела отступить, но времени на новый приворот не оставалось, а помочь Гарри ей ну очень хотелось. Но на минутку все же хочется посмотреть правде в глаза и спросить, а насколько же ее действия были благими? Ведь так легко прикрываться добротой, творя при этом вещи, что нарушают все законы этики и норм права. А теперь, пока многие займутся порицанием Джиневры Уизли, покажем вам, с чего все началось и почему в этот раз она решила играть именно с судьбами Малфоя и Поттера. *** В доме Уизли было достаточно спокойно. За окном играла золотистая осень, а днем недели был выходной. Дома практически никого не было, только Рон, Джинни и их родители. Маленькому Рональду крайне нравилось, когда назойливые близнецы уезжали в Хогвартс, а Билл... его Рон не видел с тех пор, как тот отправился в Египет. А нравилось это Рону потому, что в доме была тишина и покой, а еще Молли уделяла ему гораздо больше внимания, чем когда все семейство в сборе. А насчет Джинни он не беспокоился от слова совсем, так как та все время пропадала в своей комнате либо в гостях у друзей по выходным, так что Рону иногда удавалось помечтать, что он был единственным ребенком! Безусловно, он любил свою семью, но в десять лет хочется новую игрушку, а не старую от Фреда. И вот сегодня как раз был тот день, когда Рону посвящались все внимание и вся любовь. Наутро завтрак подался именно так, как он любит, в обед Молли поиграла с ним в настольные игры, а также разрешила наколдовать несколько бытовых заклинаний ее палочкой. Не жизнь, а сплошной Рай! Под вечер Рон изрядно измотался и пошел спать, получая от мамы пожелание сладких снов и печенье с молоком. Но по пути в спальню он прошел мимо комнаты Джинни, случайно заглянул туда и просто потому, что ему так захотелось — вошел. Мама точно не заметит, а сестра вернется из гостей только через час. Аккуратно, как мышка, хотя в этом не было нужды, Рональд стал обходить комнату Джинни. Его внимание остро привлек дневник, лежащий на кровати. Он был весь в блестках и вырезанных из бумаги бабочках. «Девчонки», — подумал Рон. Он отставил печенье и молоко в сторону и присел на кровать, чтобы получше изучить находку. Поначалу Рон не собирался его открывать, честно! Да и вламываться в чужие комнаты не в его стиле. Просто решил поиграть со своей вседозволенностью на прощание, так как уже через год Рон сам отправится в школу. Но потом подумал, что в следующем году Джинни остается дома совсем одна и сможет совершить такое же «проникновение» уже в его комнату, поэтому стоит заранее отомстить. Рон открыл дневник и стал читать. В целом ничего интересного он там не нашел: куча девичьих сплетен, рисунки и поделки, рецепты печенья от мамы и еще гора скучной информации про то, как у Джинни прошел день. Рональд аж зевнул от такой скуки и решил залить это молоком, но одна капля проскочила мимо рта и капнула на дневник. Рон сразу же хотел высушить страничку и поскорее уходить, но тут увидел, что в месте, куда упала капля, вырисовывается текст, а страница остается совершенно сухой. Его так это поразило, что Рон окунул в молоко ближайшую кисточку и стал ей водить. Кажется, тут намечается что-то стоящее! 24.02.90 Сегодня съела шоколадку Фреда. Было вкусно и весело, но он подумал, что это Рон, и ему весело не было. Мне жалко Рона, но шоколадка вкуснее. Дневник, не рассказывай им, пожалуйста! Я обещаю, что когда вырасту, то куплю Рону и Фреду много, нет, очень много шоколада! 01.03.90 У Рона сегодня день рождения! Торт был вкусный. Но это не так важно. Оливия позвала меня завтра на ночевку, хочу опробовать на ней свое зелье. Дневник, представляешь, зелье заставит ее поцеловать лягушку! Я сама придумала. Надеюсь, через два года в Хогвартсе мы будем варить много таких зелий. 05.06.90 Камила такая сложная! Она сказала, что ей не нравятся ссоры ее родителей, и я подлила им зелье истиной любви, чтобы они помирились. Но отец Камилы ушел к своей начальнице... Зато родители Камилы не ссорятся! Но она сказала, что не хочет со мной больше дружить. 09.09.90 Сегодня в нумерологии значимый день. Еду к Ромильде. Ей нравится Остин, ее сводный брат (это странно, но я не понимаю, почему мне так кажется), и я решила их свести. Смогла сделать что-то похожее на амортенцию! Будет действовать всего сорок минут, но я только учусь. Главное, не оставить у нее дома флакончик! Он очень красивый и моего любимого розового цвета. — Вот это ты, сестренка, выдумщица! — не сдержался Рон и сказал вслух. Он был поражен ее фантазией. Да его сестре всего девять лет! Она в куклы играет и пишет кривым почерком. Как и где она вообще может сварить зелье? Рону было смешно до коликов, и он решил поскорее уйти из комнаты Джинни, так как не хотел быть обнаруженным мамой. Он захватил с собой печенье, молоко и кисточку, Рон чуть позже ее подкинет, когда промоет и высушит. Умиляясь записям Джинни, Рон дошел до своей комнаты и разместился там, так сказать, по-королевски. Включил ночник и в который раз стал перечитывать журнал по квиддичу, периодически отрываясь и любуясь своими плакатами. И вот по прошествии получаса Рональд направился на кухню, чтобы оставить кружку с тарелкой. По мере приближения Рон стал слышать разговоры взрослых на повышенных тонах, а перед входом на кухню сидела Джинни с очень недовольным лицом. Рональда не особо беспокоило произошедшее, и он просто хотел пройти дальше, но Джинн его остановила. — Рони, туда нельзя, — оставляя фразу незаконченной, сказала Джинни. — Раз уж ты здесь, то забери, пожалуйста, тарелку с кружкой и поставь в раковину, когда мама закончит разговор, а я в комнату, — попросил Рон. К его удивлению, Джинни кивнула и молча взяла посуду и продолжила сидеть с жалостливым видом. Рон закатил глаза и, ненавидя свои братские чувства, все же решил узнать, что случилось. — Джинн, кто там с мамой? — задал Рон вопрос и сел на одну ступеньку рядом с сестрой. — Мама Ромильды. Девочки, к которой я сегодня ездила. — Понятно, — проронил Рон, и тишина застала их врасплох. Ему сложно давались все эти эмоциональные разговоры. — Если хочешь рассказать, что случилось, я послушаю. — Нет, спасибо. Просто один неудачный эксперимент и много проблем. Взрослые вечно все усложняют, — Джинни замолчала, и Рон уже было хотел уйти, как девочка достала из сумки ярко-розовый флакончик с крышечкой в виде тоненького цветка. — Меня скорее всего накажут и заберут некоторые вещи, но этот пузырек мне очень нужен. Я много старалась, чтобы это сделать. Сохрани его, пожалуйста. Думаю, через месяц я его у тебя заберу обратно, хорошо? — А что «это» ты делала так долго? — Неважно, просто сохрани и не открывай. Пожалуйста, — Джинни передала флакончик и опять села, грустная и в раздумьях. — Хорошо... — все же тихо ответил Рон и поспешил в свою комнату, так как мама уже шла к Джинни. Рон поступил как хороший брат и сдержал обещание. Когда наказание сестры завершилось, она забрала бутылочку обратно в первозданном виде, но отныне он понял, что его сестра не на шутку увлеклась играми с чужими жизнями. Как и свойственно ребенку, долго он об этом не думал, а оставил воспоминание в долгосрочную память, чтобы однажды вспомнить и, возможно, даже посмеяться над этой историей. *** Начало седьмого курса безумно раздражало Джинни. Это год полон суеты и подготовки к экзаменам, и вроде надо радоваться, что школа заканчивается, но неопределенность все равно пугала. Но новый учебный год — значит новые приключения? Джинни уже дождаться не могла, когда найдутся те, на ком можно будет испытать бабушкино зелье! Это более продвинутая магия, а улучшать свои способности зельеварения девушка любила. В своем доме она решила не проводить такой эксперимент, а попробовать на других. Вариантов для нее было два: Слизерин либо Когтевран. Пуффендуй Джинни не хотела, потому что там все и так слишком «сладко», и добавлять сластей-страстей она не собиралась. Когтевран был опасен, так как и пробраться в гостиную сложно, и засечь могут эти до ужаса умные Когтевранцы. А Полумна вообще магическим образом всегда замечает ее даже под мантией, мозгошмыги, видите ли! Оставался змеиный факультет и, видимо, так тому и быть. Змеи хранят секреты, но они недостаточно проворны, чтобы не сплетничать в своих гостиных, так что Джиневра остановилась на Слизерине и в одну ночь, по-классике стащив у Гарри мантию, отправилась в подземелья. Там было сыро и мрачно, впрочем, как и всегда, за эти семь лет она не раз бывала тут. Причем без мантии! Все-таки о ее существовании девушка узнала далеко не сразу. Джинни подошла ко входу и стала ждать, пока кто-то захочет войти или выйти. И вот какой-то первокурсник зашел в гостиную, чуть ли не крича пароль на все подземелья. Джинни, выпрямив спину, но на невесомых ногах стала пробираться вглубь, чтобы засесть в уголочке рядом с самым отдаленным диваном. Так пришлось «дежурить» Джинни не один день, и каждый раз она возвращалась в угол за диваном как к себе домой. И вот удача улыбнулась девушке. Блейз Забини вместе с Драко Малфоем ввалились, в прямом смысле этого слова, в гостиную в час ночи. Драко держал на себе Блейза, что был безумно пьян, а сам Драко казался расслабленным, но соображал явно лучше друга. Они уселись как раз на дальний диван. Джинни навострила уши, и хоть разобрать мычание Забини было сложно, ей это удалось. — Он тебе нравится, да? — чуть посмеиваясь, пьяно говорил Забини. — Отвали и иди спать! — немного раздраженно отрезал Малфой. — Какие мы грозные! Значит, я прав. Зачем еще бы ты таскал его фотку у себя в бумажнике, — Блейз опять заулыбался, ехидно смеясь. — На кой Мерлин ты вообще туда полез? Это мои вещи и моя жизнь. А сейчас я притащу еще виски в надежде, что алкоголь выбьет эти глупые мысли из твоей дурной башки! — Злюка Малфой! Такой добряк как Поттер точно тебе не пара, — сделал заключение Блейз и даже не подозревал, что в этот момент у Джинни глаза от шока полезли на лоб. — Хотя он и вправду ничего, я приударю за ним, пожалуй, когда отец заставит тебя жениться на Астории! Драко вернулся и успел услышать слова Забини. Ему было неприятно осознавать, что скорее всего Поттер и вправду отвергнет его. — Заткнись, Блейз, просто завались. — Ладно, друг, прости ты товарища за колкий язык, — с сарказмом пьяно лепетал Блейз. — А если говорить по правде, вы бы смотрелись чертовский круто! — Спасибо за утешение, но все же выпей-ка ты еще стопочку, — несколько грустно произнес Малфой. Дальше Джинни не стала слушать и быстро понеслась из гостиной прочь, информация переполняла ее настолько, что тихо она бы точно не усидела. Выбежав из подземелий, она все еще шла в мантии и не могла поверить, как же ей идеально повезло с зельем. К тому же она знала, что симпатия Малфоя взаимна, так что оставалось лишь поспособствовать их сближению, но этим она займется уже к приходу зимы.