Тёплый поцелуй Архонта

      Эи учится снова слышать голоса своих подданных, мольбы, обращённые к ней, божеству, оберегающей земли Инадзумы. Лепестки сакуры падают в её чашку с чаем, вызывая рябь на поверхности. Эи чувствует эти сотни голосов именно так: рябью на глади разума. И в этой ряби, едва уловимо, но различает тихую молитву: «Милостивый архонт, благослови усталую путницу и сохрани от злых помыслов на земле вечности»       Эи открывает глаза, бросая взгляд в сторону острова Рито. Ей уже известно о недавно причалившем корабле из Ли Юэ, но она не ожидала, что на нём прибудет и Люмин. Она чувствует лёгкое беспокойство, ведь голос дорогой подруги звучит действительно обессиленно. Эи поднимается из-за низкого столика, оставляя почти нетронутый чай, выходит из Тэнсюкаку на вечерние улицы острова Наруками. Ей доподлинно известно, что Люмин остановится в чайном доме Коморэ, хотя Аято и Аяка неоднократно приглашали путешественницу останавливаться в имении Камисато с большими удобствами.       Но расчёты Эи оказываются неверными, и хозяйка чайного дома сообщает, что госпожа путешественница, по всей видимости, решила в этот раз принять приглашение главы клана, и остановилась в клановом имении. Поблагодарив женщину, Эи неторопливо идёт в сторону леса Тинзю. Она издалека слышит звуки борьбы, видит вспышки молний и мелькающее среди врагов светлое платье Люмин в сумраке леса. Вельзевул хватает лишь одного взмаха копья, чтобы кайраги разбежались в ужасе, спасаясь от гнева архонта. — Спасибо, Эи.       Вельзевул оборачивается на прислонившуюся к дереву Люмин, предлагает ей свою руку: — Всегда пожалуйста. Идём, я провожу тебя до клана Камисато.       Они идут медленно, и Эи убеждается всё больше, что хотя физически путешественница цела, её душевных сил осталось ничтожно мало, чтобы продолжить идти вперёд на своём пути. — Ты можешь сказать мне, что тебя беспокоит. Я не слишком хороша в утешении, но я могу хотя бы выслушать.       Они стоят у самых ворот клана, и Тома уже спешит поприветствовать гостей, когда Люмин вздыхает, позволяя себе уткнуться в плечо подруги: — Я так устала, Эи. Я встретила своего брата, но теперь… Теперь я не знаю, что мне делать дальше.       Люмин выглядит так, будто сейчас заплачет, и погода, будто чувствуя нарастающее беспокойство архонта Инадзумы, меняется, небо заволакивает грозовыми тучами. — Госпожа сёгун, Люмин, прошу зайдите в дом. Не стоит стоять под дождём.       Тома раскрывает над их головами зонт, провожая в клановый особняк. Аято поднимает взгляд на гостей, поднимается из-за рабочего стола, чтобы поприветствовать их. — Госпожа сёгун, Люмин, рад приветствовать вас в нашем доме. Тома, пожалуйста, принеси чай и прикажи подготовить комнату для дорогой гостьи.       Эи внезапно понимает, что Люмин всё ещё крепко держит её за руку, цепляется, будто боится лишиться опоры. Она поднимает взгляд на Аято, но ему не требуются слова. Он лишь молча кивает и оставляет их наедине, сам выходит во двор, чтобы отдать несколько приказов ниндзя сюмацубан перед сном. Тома, оставив чай на столике, удаляется вслед за молодым господином, тактично не задавая лишних вопросов. Эи усаживает подругу на татами, разливает чай, ставит одну из чашек перед Люмин: — Расскажи мне всё. Выговориться — лучшее лекарство.       Люмин будто прорывает от отчаяния, её тихий голос полон боли и слёз. Эи слушает её терпеливо, молча, не перебивая, позволяя выплеснуть всё то, что творилось на душе. Парящая рядом Паймон лишь грустно молчала, опустив глаза в свою чашку с душистым чаем. Такое непривычное поведение малышки лишь укрепляло Эи в том, что всё сказанное подругой лишено преувеличения. Выговорившись наконец, Люмин устало выдохнула: — Я всего лишь хотела найти Итера и вернуться домой. Но сейчас… Я не знаю, как много времени это займёт, не знаю, что ждёт меня в конце. Я даже не знаю, где наш дом, и есть ли он.       Они допивают чай почти в молчании, и лишь когда Люмин провожает Эи к воротам поместья, Вельзевул вдруг обнимает девушку за плечи, целуя в лоб: — Как бы долго не длилось твоё путешествие, чем бы оно не закончилось, тебя всегда будут ждать в Инадзуме. Пока я правительница этих земель, твоему телу и твоей душе всегда здесь будет пристанище. Здесь ты сможешь обрести покой.       Люмин чувствует, как по телу проходит слабый ток, как напряжение уходит в землю вместе с тревогами. Она чувствует накатывающую слабость вместе с внезапно наступившим покоем. Она наконец улыбается, слабо, но искренне: — Ты была права, Эи. Выговориться — иногда лучшее лекарство.