Спонтанно

Звон будильника прозвенел мимо ушей. Настолько Рома устал за последние пару дней на тренировке, что даже не услышал этот раздражающий трезвон чуть ли не возле уха. Мать рано уходила на работу, из-за чего не могла вовремя проследить, чтобы сын не опоздал в школу, однако это не значит, что она не могла о нем заботиться. Перед уходом она всегда оставляла еду на столе и немного шоколадных конфет, которые втихаря смогла выхватить на работе. Так Пятифан и проснулся в пол десятого. Когда уже шел второй урок. Устало он взглянул на циферблат, выругался и перевернулся на другой бок, мысленно продолжая ругаться. Но уснуть обратно ему все же не удалось. За окном было тихо и спокойно. В отличии от дома Петровых, Рома жил в одноэтажном доме, у него с мамой было свое хозяйство, состоящее из кур, коровы и одного пса. Старого, серьезного и много повидавшего за свои годы Грома. Однажды он сорвался с цепи и убежал бродить по селу, где вцепился с дворнягами и те оторвали ему ухо. Пятифану тогда лет двенадцать было. Испугался, думал, что верного друга потерял. Но обошлось. Роме конечно устроят нагоняй, за то, что в школу не пошел. Скорее всего, после третьего урока, учительница позвонит матери на работу и сообщит об отсутствии сына. Поэтому, парень решил не тратить время зря и поделать дела по дому. Он вылил ведра грязной воды, накопившиеся за ночь, натаскал дров, проведал вечно угрюмого Грома и проверил, не отложили ли куры яиц. В доме тихо, одиноко как-то. Пятифан пару раз предлагал матери завести кота, но та отказывала, под предлогом, что будет еду со стола таскать, гадить, чего поди и к курам полезет. В общем, кота в доме не жаловали. У Антона же сестра есть, вряд ли ему скучно живется. Банально есть с кем поговорить. Да даже если и смотреть детские мультфильмы, это уже лучше, чем одному эти передачи. Весь день Пятифан бился от одной стены к другой. Скоро уже и в школу на тренировку по баскетболу нужно идти, а там скорее всего и репетиция сценки будет. Как и ожидалось, Мария Николаевна предъявила прогульщику. Мол, на учебу он не ходит, а как мяч погонять – так пожалуйста. Стараясь не обращать внимания на «ворчливую старуху», как о ней отзывался сам Рома, он пошел играть. В спортзале были и несколько людей из его класса, даже из параллели. Поздоровавшись со всеми и перекинувшись парой слов, они разделились на команды. Когда шел последний раунд, Рома не сразу отреагировал на мяч, брошенный ему своим игроком. Из-за этого ему пришлось как можно быстрее сдвинуться с места, чтобы инициативу не перехватила вражеская команда, но тут все закружилось и по залу раздался громкий звук падающего тела. Прозвучал свисток. -Ковалев, агрессивная игра! Тебе за такие выходки на соревнованиях штрафной дадут. – тренер подбежал к держащемуся за голову Роме. – Нормально? Пятифан кивнул головой. Сильно головой об пол приложился. Все гудит. До конца тайма он просидел на скамейке, наблюдая за игрой со стороны. А этому подонку Славе Ковалеву было весело. Бегал, прыгал, отбирал мяч у вражеских игроков. В общем, всячески злил Пятифана. Рома сам себе обещал, что когда-нибудь этот отморозок поплатится. Плевать, специально он или нет, тут уже важен результат. А результат в том, что теперь у Пятифана еще и огромный синяк на колене, из-за чего больно наступать. Перед тем, как тренер всех отпустил, в зал пожаловала сама Мария Николаевна. -Виктор Валерьевич, вы скоро закончите? Нам бы порепетировать выход и танец белок. -Да вот уже отпускаю ребят. – Сказал мужчина, смотря на наручные часы. -Тебя что, отмутузили, на? – голос Бяши раздался прямо перед Ромой. -Слова выбирай, грызун. Иронично получилось, ведь беззубый Бяша играет одного из белок в спектакле, и даже должен бегать с одним большим орешком, изредка преподнося его ко рту, имитируя трапезу. -Подождешь меня? -Ага. Короткий диалог прервался, когда Пятифан вышел из спортзала и направился в класс. Открыв дверь кабинета, он уставился на Антона, сидящего за партой, что-то старательно чиркая карандашом на ватмане. Сам Петров не сразу поднял взгляд с бумаги. Как только их глаза встретились, парень переменился в лице. Будто разочаровался, что на пороге стоит именно Рома. Пятифан поджал губы, закрыл за собой дверь и подошел ближе к художнику. -Ты хоть видишь, что рисуешь? – На не идеально белом ватмане плясал еле различимый силуэт снеговика. -Если буду сильно давить, потом не отстираю. – ответил на вопрос Антон, все никак не отвлекаясь от дела. – Ты же не участвуешь в спектакле. За компанию с Бяшей пришел? -Не, у меня тренировка была. – Пятифан придвинул стул и сел напротив, наблюдая, как графит карандаша оставляет за собой линии, которые в итоге переплетаясь между собой образуют Деда Мороза. -Не знал, что ты ходишь на какие-то кружки. Рома помолчал, перед тем, как поднять взгляд на светлые ресницы. Сейчас он не чувствует раздражения. Может головой приложился настолько, что все чувства выбило? Он будто другой. Изменился. Или всегда был таким, просто Пятифан никогда не подходил к Антону на столько близко, чтобы почувствовать еле уловимый запах топленого молока. Петров так был поглощён рисованием, будто его не беспокоило что творится вокруг. Он не отвлекался на сидящего напротив Рому, не обращал внимания на посторонний шум, доносящийся из спортивного зала. -Не то чтобы кружок. Я на соревнования по баскетболу ходил. – Пятифан выпрямился, разминая спину. – два раза занимал первое место. -Разве это не командная игра? -Ну, мы заняли. Но в основном потел я. – Рома неловко отвел взгляд. -Как будто кроме тебя никто в школе не умеет играть. -А кроме тебя как будто никто в школе не умеет рисовать. Могли бы хоть помочь. Пятифан столкнулся с молчанием. Петров продолжил наносить мягкие линии на бумагу. Петров будто растворился в процессе, вообще не обращая ни на что внимания. Пальцы у него аккуратные, подумал Рома, приподняв свою ладонь. У него были в мозолях и слишком грубые, видно, что не для аккуратной работы. Может, Полине просто нравятся более аккуратные парни. Пальцы Антона аккуратно держали карандаш, водя им по белоснежному холсту: -Ты впервые так спокойно сидишь. – Антон не смог скрыть ухмылки. – Головой ударился? Он приподнял глаза, чтобы посмотреть на Рому, оценивая его реакцию на немного наглое высказывание, но встретил только два широко открытых глаза. Как блюдца. Неловкое молчание. Антон ждет ответа, реакции, даже язвительного комментария, а вот Рома…застыл. Застыл так, будто впервые увидел Антона. А он и видел его впервые. Впервые такого уютного, спокойного и... будто теплого. Или это внезапно батареи начали так печь, что в классе стало горячо. -Ударился, - кивает он. -И похоже сильно. – Хихикает Петров. В класс забегает Бяша, его взгляд сразу встречается и с Антоном, и с Ромой. Тишина. -Вы чего, на? – Бурят с вопросом смотрит на друга, у которого тут же брови сводятся и превращают лицо в суровую гримасу -Ничего. Чего прискакал? – Рома не хочет смотреть на Антона. Пытается забыть все мысли только что покоившиеся в его голове. Бяша ничего не сказал. Подошел к своей парте, и из сумки вытащил помятую бумажку со своими репликами. Затем ушел, оставив одноклассников наедине. Рома встал и пошел к своей парте. Почему то, ему было неловко смотреть на Антона и вообще признавать его присутствие. Он положил гудевшую от удара голову на парту и закрыл глаза. По ощущениям прошло всего секунд десять, но оказалось, целый час. Пятифан проснулся от шума его горе актеров-одноклассников, которые завалились в класс и начали собираться по домам. Бурят тоже. Только Петрова уже не было. Обернувшись, Пятифан заметил аккуратно сложенный в трубку ватман на одном из полок классного шкафа. Парень накинул куртку и пошел к выходу. Бяша рассказывал, как кто-то из класса облажался при репетиции. Это отвлекло. Рома позволил себе немного прогуляться с другом, побегать, подурачиться и покидать снежи. Вечереет. Из окон домов весело льется свет от гирлянд. Один дом был украшен особенно красиво, будто весь снаружи усыпан этими волшебными огоньками. Новый год совсем скоро.