Спонтанно

-Тебе скоро экзамены сдавать! Почему ты опять ведешь себя так безрассудно? – Звонкий и сердитый голос долбил по ушам. Антон напрасно старался игнорировать, и после каждой выкрикнутой фразы от матери он морщился и стыдливо опускал глаза. Это она так сердится из-за стенгазеты. Потому что ее сын, вместо того чтобы учиться и готовиться, теперь внезапно решил стать немного поактивнее в новой школе. -Что тебе дадут эти твои рисунки? Ты ведь даже дома не рисуешь, чтобы хоть какой-то толк был в архитекторы податься! – Кричит Карина, стоя у порога и отчитывая сына. – Так он еще и скрывает что-то от родной матери. Петров краем глаза ловит шевеление и осмеливается приподнять голову, чтобы заметить еле выглядывающую из кухни Олю. Смотрит своими напуганными, оленьими глазами, хлопает ресничками и не понимает, на что злиться мама. -Раздевайся и сядь есть. Чтобы все задания выполнил потом. До одиннадцати будешь сидеть за учебниками, понял? – Женщина не дожидается от сына ни кивка, ни даже тихого угуканья. – Ты меня понял? -Да, мама. – Голос звучит сдавленно. Но этого хватает. Чтобы утихомирить ураган «Карина». Уже за столом, Антон без аппетита ковыряется ложкой в супе. Ему нужно быстрее доесть и.. сесть за домашнюю работу. Оля тихо подходит к брату, будто боится своим присутствием расстроить или напугать брата. -Что такое, Оль? – Парень спрашивает ласково, чтобы девочка ни в коем случае не чувствовала себя обузой. -Ты как, Тошенька? – От одного этого ласкового прозвища на душе становится легче. Те ядовитые слова мамы отходят на второй план. -Все в порядке. А ты? Чем занималась сегодня? -Я слепила куклу из пластилина. – С гордостью заявила девочка. – Сейчас принесу! Когда Оля легкими шагами побежала в свою комнату, Тоша опять загрустил. Интересно, если она и дальше продолжит увлекаться пластилином, мать заставит ее переключиться на что то другое? Ведь «творчество тебя не прокормит». В груди как-то кольнуло. То, что он рисует, это же не значит, что он профессионально хочет этим заниматься. Тратить на это всю жизнь, или рисовать картины на продажу. Это же интерес. Хобби. Способ отвлечься, убежать от мира на миг, придумав свой на бумаге. Антон не видит ничего плохого в том, чтобы рисовать. Он умеет, он может, так почему бы не совместить приятное с полезным и не нарисовать что-то для класса? А то, что «Не трать время зря. Каждая минута должна приносить пользу. Как сможешь себе позволить, так и будешь ерундой заниматься.» Это все говорила Карина. И не раз. Оля прибежала, держа в руках немного неаккуратную фигурку пластилиновой куклы. -Вот! – Она с воодушевлением протягивает свое творение брату и пристально смотрит на него, изучая и вычитывая его реакцию. -Ух ты! Ты сама ее слепила? Никто не помогал? - Петров аккуратно берет фигурку в руки, чтобы не помять податливый пластилин. -Совсем-совсем никто! –Девочка довольно покачивается. Антон заметил, что куколка чем-то смахивает на саму Олю. Правда старалась, раз похоже получилось. После ужина Антон сидел в своей комнате. Время пол одиннадцатого. Оля спит, а парень перелистывает учебник истории. Все задания сделаны, но, если он ляжет спать чуть раньше, Карина тут же полыхнет новым пламенем критики. Так что для всех будет лучше, если он потерпит пол часика. Завтра ему нужно будет продолжать рисовать эту горе-стенгазету. Рома в тот раз так внимательно следил за процессом. Как кот, следящий за игрушкой, но не торопящийся нападать. Будто ждет подходящий момент, чтобы прыгнуть и схватить свою цель. Антон невольно улыбается. Не, Пятифан точно не кот. Скорее собака. Дворовая, без хозяина. Рычит на все подряд, лает и кусает, если что-то не нравится. Собирает вокруг себя стаю и ходит всех пугает. Еще и с мячиком играется. Петров резко опомнился. Вот уже несколько минут он сидит и чертит на листе тетради по истории собаку. Собака с оскалом бежит за баскетбольным мячом. Дверь со скрипом приоткрывается. Антон машинально закрывает тетрадь и смотрит на маму. -Что делаешь? – Она спрашивает сурово, но без злобы. -Собираю портфель. – Говорит Антон, суя тетрадь в сумку. Карина вздыхает и заходит в комнату. Она оглядывает комнату. Будто проверяет на наличие ошибок. Но чего Петров действительно не ожидал, так это того, что мама сядет на край его кровати и горько вздохнет. -Я не хотела так сильно кричать. Я просто не хочу, чтобы ты тратил время зря. Ты же понимаешь, я хочу для тебя только лучшего, Антон. Парень кивает, закрывая портфель. -Я в твоем возрасте танцами занималась. Хотела стать балериной, выступать в театрах, показываться через телевизоры, но в одной из репетиций получила травму и все, ради чего я старалась резко потеряло смысл. – Она немного помолчала. Ее тон был таким спокойным. Как в далеком детстве Антона. Она пела колыбельные и пыталась его уложить спать. – Творчество – это не стабильно, Антон. Любое неправильное решение может стать критическим и все планы под откос. Петров садится рядом и обнимает ее. Теплые руки обвивают его плечи и ложатся на спину. -Не злись на меня, хорошо? Я боюсь, что тебе будет так же больно, как и мне когда-то. – Ее голос слегка ломается. Петров слышит, как она шмыгает носом. – Ты же мой сынок. Я просто хочу тебя уберечь от своих ошибок. От каких-либо ошибок. Они так сидят еще некоторое время. Глаза Антона щиплет и все его обиды будто испаряются. Все на миг становится таким спокойным, родным и уютным. Карина уходит, поцеловав макушку сына на ночь. На этот раз сон Антона был сладким и спокойным. На утро эта меланхолия пропала. Обычные, холодные, зимние сборы в школу. Борис с утра поехал на работу. Антон заметил, как его отец стал чаще пропадать на работе. Он замечал, но вдумываться не хотел. Разум постоянно начинал рисовать плохие сценарии. Итогом которых зачастую являлся развод. Ни Ромы, ни Бяши не было на первом уроке, так что Петров мог спокойно общаться с Морозовой, не ощущая этот убийственный взгляд по затылку и намерение врезать. -Тебе стало легче? – Полна немного наклонилась, повторяя вопрос, который Антон услышал не с первого раза. -О чем ты? -Ну, переезд всегда нелегко. Ты меняешь буквально всю свою жизнь. Из знакомого у тебя только семья и ты будто заново учишься ходить. -Все в порядке, Полин. Ничего такого. Я же не ребенок, чтобы переживать по пустякам. – Парень благодарно улыбнулся девушке. Хоть кому-то интересно его самочувствие. Но это одновременно и грустно. Пятифан с бурятом появились только после третьего урока. Прямо в столовой. Антон их заметил только потому, что услышал, как они смеются в кругу парней из параллели. Они играли в «монетку». Крутили на столе и старались задеть его так, чтобы та продолжала крутиться, но не падала на стол. А если она упадет, то тому, кто последний до него дотронулся, должны были зарядить этой же монетой по костяшкам. Петров видел, как в эту игру играли в классе. Шумный лязг металла, который падает на пол, и Бог знает, где еще побывала. Так еще и повреждения на руках до крови. Больно и грязно. Антон наблюдал, как Пятифан проиграл. Он ставит кулак на стол и ждет, пока Сережа Паршуков целился монетой. Петров невольно улыбнулся, пока преподносил ложку ко рту. Он то думал, что у Пятифана эти царапины и гематомы на руках от драк, а он просто проигрывает в «монетку». Получается, пес даже не кусается. Рома похоже почувствовал эти мысли Антона. Иначе, как объяснить то, что он поднял взгляд аккурат на него. Будто знал, что Петров за ним наблюдает. Их взгляды встретились всего на долю секунды. Этого хватило, чтобы Антон увидел это серьезное выражение лица, а затем оно сменилось на гримасу дискомфорта. Именно дискомфорта, а не боли. Сергей постарался, до крови, но Рома лишь поморщился и продолжил смеяться, смотря на то, как над тонкой, поврежденной кожей образуется алая бусина. Они бы и продолжали играть так всю перемену, если бы дежурный учитель истории не схватил одного из парней за ухо и не отчитал.