Дела семейные

      Майское солнце мягко нагревало воздух на большом стадионе Форд Филд, который постепенно наполнялся болельщиками. Больше всего тут было, конечно, людей из районов двух соперничающих команд: за полицейскую академию болели жители Тройки, Десятки и Четырнадцатого, а за пожарную — из Девятого и Пятнадцатого. Болельщиков из других районов тоже хватало — всё же футбольная студенческая лига привлекала много зрителей, ещё и транслировалась по местному детройтскому телевидению. Ричард даже представлять не хотел себе весь тот груз ответственности, что лежал на плечах игроков. Сам же прекрасно видел, что чем ближе был финал, тем сильнее замыкался и злился Гэвин. А это — он уже знал — было явным признаком растущей тревоги. Он и сам переживал, только по уже устоявшейся привычке ни капли не демонстрировал внешне: может только выкурил с братом больше двух сигарет, выпросив у проходящих мимо ребят в кепках с символами команды Рида.       Внутренний зуд переживаний и раздражения не умолкал ещё и из-за запрета тренера команды на любую сексуальную активность игроков за неделю перед финалом. «Сказал, секс забирает нужную энергию и опустошает, Рич», — прислал Гэвин после одной из тренировок. — «Так что я лучше неделю дома поночую. Норм же?» «Да вообще фигня, Гэв. Надо так надо. Нет проблем. А видеться тоже запретил?» — отписался в ответ, хотя внутри был уверен, что это какая-то ебанина от чересчур суеверного сержанта. Рид долго не отвечал, а потом прислал, что лучше да, а иначе ему будет сложно держать себя в руках. «В руках, Ричи! Понял?» — и выслал анимацию смеющегося мультяшного пса. Ричи понял, высылая котяру, обнимающего второго «большой ложечкой».       Хэнка у них дома он тоже не видел неделю. Брат от этого становился невыносимее с каждым днём. Цепляли друг друга чаще, даже умудрились наорать матом, собираясь на финал, и отвесить несколько дежурных тычков, пока топтались в небольшой прихожей.       Поднявшись на трибуну, Коннор ещё раз проверил нумерацию мест. Ричард рассеянно оглядывал толпу в поисках знакомых лиц. Заметил, как Бен и Сью приветливо замахали, вскакивая с пластиковой скамейки. Стерны попытались пройти к друзьям Гэвина, но дорогу перегородил какой-то белобрысый детина в кофте с эмблемой полицейской академии: — Тут фанзона для своих, — хмуро оглядел он впередиидущего Коннора. — Остальные матч смотрят в другом секторе.       Не лучшее он выбрал время и место, чтобы наехать на близнецов. Ричи злобно оскалился, почему-то надеясь даже на потасовку. По напрягшейся спине брата понял, что тот готов ляпнуть что-то грубое в ответ. У самого на языке вертелась острота про «специальные места для долбоёбов». Но к ним уже протискивался Бен: — Это наши ребята! — Чо за проблемы, чувак? — за спиной внезапно возник Джим вместе со своим парнем из Восьмёрки. — Вроде места занимают по билетам, кадет? — вмешался Билли, которого Ричард упорно называл «дорогушей». — Или что-то поменялось?       Белобрысый растерянно посмотрел на друзей Гэвина и Стернов, промямлил «извините, не понял», поджимаясь к сиденьям и пропуская их компашку. — Да, не переживай, кэп, — покровительственно кивнул ему Коннор. — Хочется свою важность показать, понимаем. — Или узколобость, — дерзко заметил Ричи. — Тут мы немного не поняли. — Ну я бы такое не показывал, Рич! — весело откликнулся брат. — Так ты ж не идиот, Кон, — фыркнул в ответ, смотря прямо в раскрасневшуюся рожу здоровяка.       Хихикая, прошли к своим местам, больше никем не потревоженные. — Не обращайте внимания на Гризли. Он по жизни такой туповатый, — заметил Джим, садясь на трибуну рядом с Ричем. — Не, ну на футболе-то чего пристал? — возмущался Бен. — Что за идиотская манера?       Сью успокаивающе похлопала его по плечу: — Сходим за попкорном, Бени?       Тот сразу подскочил и, спросив, что и кому принести ещё, умчался вместе со своей девушкой в поисках продавцов.       На большом поле уже бегали игроки двух команд, разминаясь. Коннор указал на двоих со знакомыми номерами и фамилиями на спинах. — Хоть бы шлем уже надел, — проворчал Ричи, надеясь, что Рид посмотрит на него, и он жестами напомнит ему о важной части экипировки. — На разминке могут пока и без шлемов, — напомнил Билли. — Главное, чтобы потом крепко зафиксировал. — Я вообще удивлён, что сержант его допустил на финал после травмы, — Джим растерянно оглянулся на близнецов. — Да от Гэвина хрен отвертишься, — ухмыльнулся Коннор. — Хэнк сказал, что он Картера месяца три караулил, убеждая пустить на поле. — Настырный, — фыркнул Ричард.       Там же и ежу было понятно, что у тренера даже не было шансов отвертеться: Рид каким-то образом узнал, где живёт сержант Картер, и, наплевав на субординацию, приехал к нему домой вечером. Клялся всеми святыми, что в этот раз будет аккуратен и проверит, чтобы шлем держался, как влитой. Сам был не в восторге, когда ему нос сломал в полуфинале один ретивый защитник, нарушив правило и сдёрнув с Рида защиту. Мяч очень чётко угодил в переносицу, оставив приличный шрам, который, видимо, теперь с Гэвом на всю жизнь.       Дрожь пробирала, когда вспоминал ту и игру, и как хреново выглядел Гэвин, когда ему, обколотому обезболивающими, вправлял нос врач в медкабинете. Рид тогда чего-то расчувствовался, совсем поплыл, пока расстроенный Хэнк, вёз их домой. Привалился к Ричи, стискивая за талию, что-то там бормотал, отходя от анестезии, про украденный шлем и нечувствительное лицо. В бреду этом ляпнул, что хотел бы понюхать Стерна. «Как ты пахнешь Ричи? Как пахнет любовь? Я люблю тебя, но не чувствую, чем пахнешь!» — проскулил, тяжело дыша ртом и откидываясь на спинку сиденья. Ричард тогда знатно прихуел. Встречались-то уже давно, а о любви ещё не говорили. Улыбнулся мягко и погладил Рида по голове: «Я пахну так же, Гэв. Люблю». Рид на это только пробубнил что-то про блок сиг и кольца. Совсем отлетел от обезболов. И всё. Ричард позже пытался подколоть, вспоминая, что Гэвин его нюхать хотел. Рид хихикнул, что обязательно, как обоняние восстановится. Больше лезть к нему Стерн не решился.       И вот теперь сидел на финале, переживая, а не получит ли его бойкий парень ещё какую-нибудь травму. С синяками на теле после тренировок вроде смирился, но были же ещё растяжения, вывихи, трещины… В общем, зря они тогда посмотрели то видео с самыми жёсткими игровыми моментами НФЛ.       Бен вернулся с закусками, а свои места за близнецами заняли младший брат и сестра Рида вместе с мамой. Остальные должны были смотреть игру через проектор в Десятке, помогая с подготовкой праздника. А в честь победы или участия — это уже покажет финал.       После традиционного проигрыша гимна и представления команд, был розыгрыш, по результатам которого первой нападала команда пожарных. Тут можно было расслабиться и лишь болеть, чтобы слишком к воротам полицейских не продвинулись. А уже когда на поле вышла их команда нападения во главе с Андерсоном — усидеть на месте было сложно.       Со своего места Ричи слышал, как Хэнк выкрикивает команды для своих игроков. Коннор максимально тихо на ухо пояснял, что они означают. Он-то конечно выучил почти весь плейбук, хрен его знает как. Ричард только запомнил, что Гэвину мяч для выноса дают под Аль Пачино. И это было даже забавно: под имя актёра, который играл в «Лице со шрамом», мяч переходил реальному лицу со шрамом. Он тогда очень сильно смеялся, а Рид почему-то обиделся, назвал придурком и ушёл дуться на пожарку.       «Аль Пачино» не звучал, команда уверено двигалась вперёд. Время поджимало, а они застряли в сорока ярдах от ворот соперников. Счёт на табло был одинаковым, а Джим и Бен шептали, что лучше бы выпустить кикера, чтобы закинул мяч в ворота. Решение было за Хэнком.       Решающий розыгрыш. Квотербек выкрикнул команды, и в них Ричи уловил имя того самого актёра. Сжал кулаки от напряжения, наблюдая как Андерсон получает мяч, как защитники и первая линия нападения сталкиваются в беспорядочной массе, как Хэнк передаёт мяч Гэвину и делает обманный манёвр в бок, вынуждая соперников думать, что сам выносит мяч. Как лайнмены освобождают Риду коридор, и он несётся к зачётный зоне вместе с мячом. Как что-то кричат и за ним бегут игроки пожарных. Один ловкий у линии бросается прямо наперерез. А Гэвин несётся вперёд. Непонятно видит он этого прыткого или нет. Если не видит, то его просто вкатают в поле. Но может успеет хотя бы затормозить. Зрители повскакивали на трибунах, выкрикивая, чтобы бежал, выкрикивая, чтобы летел, просто крича. Ричи почти прыгал на месте от напряжения. Плевать на собранность, не время сейчас быть сдержанным. Время кричать Гэвину. Вдруг услышит и побежит быстрее. Глупо было так думать, но Ричарду показалось, что Рид его слышит. Бежит. Сейфти, мчащийся на перерез, догнал Рида почти у линии, но Гэвин, каким-то чудом, подпрыгнул и, перекувыркнувшись через его спину, приземлился обеими ногами в зачётный зоне. Раздался гудок окончания игры. Стадион взорвался радостными криками и аплодисментами, а Гэвин вскинул обе руки, складывая ладоши в знак сердца, как уже давно придумал. Команда почти сразу нагнала его и сокомандники в одобрении подняли его на руки. Победили!       Радостный Коннор стискивал брата в объятиях, выкрикивая «Победили!» Ричард кричал в ответ: «Чемпионы!» По спинами одобрительно хлопали друзья, а чуть позади был слышен радостный крик мамы Рида: «Это мой сын! Мои оба сына!»       После игры, болельщики отправились в свои районы на организованные администрациями барбекю. Как объяснил Ричарду Гэвин, вечеринка состоялась бы в любом случае, но в случае победы планировалась быть грандиозней.       Ричард же с Коннором дождались братьев у Катласса Хэнка. Гэвин чуть ли не снёс Рича, подлетев и сграбастав в охапку, безумно радостный от победы: — Выиграли! — завопил, смазано поцеловав в щеку и отпуская смущённого партнёра. — Видел, как я пронёсся?! А как перепрыгнул сэйфти?! А знак видел?!       Ричард пытался убедить, что всё прекрасно видел. И все болельщики видели. И даже весь город. Но, да, он особенно видел, и это было офигенно круто. Гэвин чуть ли не прыгал вокруг него от восторга.       Коннор же стоял рядом и обнимал Хэнка, что-то там нашёптывая, от чего Андерсон лишь краснел и ворчал. А в машине Рид сбивчиво пересказывал, в какой момент понял, что от него зависит ход игры и всего сезона в целом. Как бежал, уворачиваясь от защитников. Как даже не увидел, а почувствовал прыгнувшего наперерез здоровяка в красной форме. И как вцепился в мяч, перепрыгивая через него в зачётную зону. Хэнк умудрился вставить несколько реплик про принятое решение о финальном розыгрыше, когда наконец угомонившийся Рид, привалился к плечу Стерна младшего.       Ричард был бесконечно горд за него. А ещё больше был рад, что в этот раз обошлось без серьёзных травм. Прекрасно понимал, что прыжок этот мог закончится для Гэвина не только победой, но и вывихом. Как минимум.       Центральная площадь района встретила их огромным цветным баннером «Поздравляем чемпионы!», радостными криками и запахами жареного мяса от многочисленных жаровен, расставленных чуть поодаль в зоне для пикников. Там уже суетилась добрая часть жителей, пока вторая накрывала на длинный П-образный стол.       Протиснувшись сквозь приветствующую братьев толпу, они, наконец, добрались до той части, где обосновалась семья Ридов-Фаулеров-Камски.       Восторженный Элайджа чуть ли не на стул залез, вещая об игре кивающим Джой и Хлое, с которой он уже пару месяцев встречался. — Вот, Хэнк подтвердит, что в этом году у пожарных команда сильнее была. — Подтвержу, Эл, — кивнул Хэнк, приобнимая за плечи Стерна старшего. — Сильных новичков набрали в защиту, да и Фергюсон парочку новых трюков в нападении придумал. — Но недостаточно быстрых, Хэнк. Не перехвали их, — фыркнул Гэвин, отпивая свежевыжатый сок прямо из кувшина. — Гэв, возьми стакан — не будь козлом, — одёрнула его старшая сестра. — Не козёл, а победитель! Эти твои мамкины мозги — вечно путаешь названия, — гоготнул Рид, наливая в стакан. — Ричи вмажь ему там за меня, пока я занята! — Да расслабься, Джой! Пусть повыделывается — победный всё же принёс, — ухмыльнулся Ричард, нежно смотря на своего выёбистого парня. — Да, — подхватил тот, — расслабься, Джой! — Не, ну сильно не перехвалите его, — тут же влез вездесущий Камски. — Там любой бы мяч пронёс. — Охуел?! — возмутился Рид. — А что? Я бы ваще без Б пробежал и даже изящнее! Видел, как я увернулся от корнербека? А там середина игры была, ещё не такие уставшие!       Ричард прям почувствовал, что Гэвин готов был взорваться от несправедливых подколов. Сам уже прикидывал, как бы можно было осадить его выпендрёжного родственника, но его опередила Хлоя, как всегда чутко чувствующая, когда её бойфренда несло. — Джа, сходишь мне за пивом? Там вроде мистер Вилсон привёз какое-то с ревенем. — Да, пупсик, — тут же притих Камски и убежал к барному уголку, где стояли несколько кег с наклейками их пивоварни. — Надо бы тоже нашим принести, — задумчиво протянул Хэнк, смотря ему вслед. — Пошли, заодно спрошу у Барри, как там с ранней лавандой раскупают, — потянул его за руку Коннор. — Он сильно сомневался, что будет популярно. — А где мой племянник? — радостно завертел головой Гэвин, высматривая на детской площадке яркую коляску с пятимесячным Джеком. — С Митчем гуляет, — сестра махнула в сторону игровой зоны, где можно было безошибочно разглядеть двух младших братьев Гэвина в синих футболках с номерами Рида и Андерсона, пихающих друг друга на вершине горки. — Упадут, — с сомнением протянул Стерн. — Брюс! — во всю силу лёгких гаркнул Гэвин, привлекая внимания стоявшего возле пластиковой конструкции брата, что-то листающего в телефоне. Указал рукой на ссорящихся пятилеток. Брюс тут же убрал смартфон и начал строго выговаривать младшим, которые заметно притихли и кивали в ответ. — Что-то не видно Митча? — нахмурился Ричард. — Да забей, взрослый мужик, если что, то Джек за ним присмотрит, — весело парировала Джой, выставляя на стол контейнер с салатом. Ричард тут же подхватил один и выложил содержимое в большую миску.       С Митчеллом Джой познакомилась в каком-то приложении и, как поделилась со Стерном, после тщательной проверки, решила попробовать ещё раз «окунуться в отношения». Окуналась вот уже почти четыре месяца, за которые новоявленный бойфренд влюбил в себя не только её и сына, но и почти всю семью Ридов-Фаулеров. Даже Стернов расположил к себе, а это уже было достижением. — Ты лучше скажи, как тебе финал? — спросила она. — Первый же у тебя, да? — Ну футбол по-прежнему не моя тема, — ухмыльнулся Ричард. Гэвин лишь фыркнул рядом, помогая Хлое расставлять посуду. — Но когда свои играют, то поинтереснее конечно же. — Особенно Гэвин, — закивала Баркер. — Особенно Гэвин, — подтвердил Ричи. — Эти их команды из плейбука — хорошо, что Кон их уже знает. — Тоже мог бы выучить — я тебе столько раз рассказывал, — проворчал Рид. — Так мы каждый раз с этими вашими «Гибсонами» и «Брандо» на кино перескакиваем. Я так не могу запомнить. — А ты бы не перескакивал и запомнил уже! — У меня для запоминания Коннор есть, — заметил в ответ. — Хуённор…       Ричард несильно пихнул ворчливого Рида в плечо, за что тут же получил сердитый взгляд исподлобья. Теперь с этим своим шрамом на переносице Гэвин выглядел безумно милым, когда вот так хмурился. Было трудно сдержать улыбку. — У нас тут небольшая авария случилась, но уже всё починили, — весело окликнул их Митчелл, подходя к их части стола с сыном Джой на руках. Карапуз в жёлтом комбинезончике радостно протянул к матери пухлые ручки. — Привет, Джеки, — засюсюкала старшая сестра, забирая сына, — кто-то испачкался, да? Испачкался? А дядя Митч переодел? — Джой, я ща блевану. Кончай, — заныл Гэвин. — Радугой, я надеюсь, — оскалился Ричард.       Ну видеть, как теплела каждый раз со своим сыном вечно дерзкая старшая сестра Рида, было забавно. — Заткнитесь, — фыркнула Джой, а затем опять обняла сына. — Дядя Гэвин просто ещё не понял, какой ты сладкий-пресладкий, да, Джеки? — Ничего, летом поймёт, — подхватил Митчелл, нежно смотря на свою девушку с ребёнком. — Отпустит нас как-нибудь на свидание и посидит с племянником, да, Гэв? — Без проблем, Митч, — откликнулся Рид. — Не ссышь с совсем мелким сидеть? — тут уже Ричард не смог сдержаться. Знал же, что Гэвин с такими маленькими ещё не оставался. — Не ссу, дядя Ричард, — передразнил его Гэвин. — А ты ссышь? — С чего мне от пятимесячного ссать? — смутился Стерн. По правде говоря, с такими детьми он ещё дел не имел. Вот с пятилетками играть было несложно: знай придумывай всякие интересные игры, да успевай следить, чтобы не расшиблись. А идея остаться с гукающим ребёнком совсем не радовала. Но хрена с два он Гэвину тут уступит. — Это ему лучше подсикивать. — А вы за него не переживайте — он в этом большой спец, пацаны, — засмеялся Митчелл, приобняв Джой с сыном. — Гэв, поздравляю, кстати. Смотрели трансляцию — очень красивый тачдаун был! — А жест! Я думаю, что разлетится по интернету! — подхватила Джой. — Не сильно выёбисто было? — немного смутился Рид. Он почему-то очень переживал за придуманное празднование гола. — Выёбисто, — согласилась сестра, — но красиво. — Ага, я уже видела, что на стикеры порезали и пересылают у нас тут, — закивала Хлоя, показывая Гэвину и Ричарду анимацию с Ридом победно поднимающим руки в форме сердца. — Бляааадь, — простонал Гэвин.       Ричард не смог сдержаться и фыркнул: — Хло, перешли мне… — Не пересылай! — возмутился Рид. — Перешли… — Не смей! — Я переслала, — откликнулась Джой, показывая стикер с дядей маленькому сыну, который тут же потянул смартфон в рот. — И я, — подхватил Митчелл, убирая телефон в карман. — Прости, Гэв, — улыбнулась Хлоя. — Предатели. Вы все предатели, — ворчал Гэвин, пока Ричард, хихикая, пересылал анимацию Коннору. — Это ты ещё дядю Джеффа не видел, — засмеялась Джой, показывая рукой за их спины.       Ричард оглянулся и вот тут совсем не смог сдержать смеха, прикрывая рот. К ним рядом с мамой Гэвина шёл плотный дядя в белой футболке на которой сверху было напечатано «Отец чемпионов», а снизу — детская фотография Хэнка, обнимающего Гэвина за плечи. Маленький Андерсон стоял в светлой футболке с пятнами от травы и земли, в правой руке придерживая футбольный мяч. Гэвин стоял в растянутой футболке с такими же пятнами и ободранными коленками, а на голове у него была бумажная корона из известной сети фаст-фуда. Он гордо показывал в камеру большой палец. Ричард прикинул, что Риду на ней где-то лет десять. — Джефф! Ты чо?!       Гэвин в шоке смотрел на довольного дядю, который гордо указал на принт: — Пусть все знают, что мои сыновья чемпионы! — Офигенно, Джефф! — смеялась у них за спиной Джой. — Очень хорошо, мистер Фаулер, — у Ричарда щёки уже болели от улыбки. — Вы гоните? Я тут как идиот с этой короной! — возмущался Гэвин. — Отличная фотография! Ты так любил эту корону. Почти неделю носил, не снимая, — нежно улыбаясь, вспомнила мама Френни. — Классная футболка, Джефф, — похвалил вернувшийся Хэнк, а Коннор стоял рядом, лыбясь во все тридцать два. На мгновение Ричарду показалось, что у брата паралич случился от восторга. — Ты издеваешься?! — обернулся на брата Гэвин, почти пунцовый от ярости. — Это. Лучшее. Что я видел. За сегодня, — выдавил Коннор. Ричард был готов аплодировать брату за то, что даже не хихикнул ни разу. А близнец уже достал телефон. — Это надо сфотографировать! — Да! — радостно подхватила мама Френни. — Хэнк, Гэвин, встаньте с дядей рядом. — Давайте, ребятишки! — разулыбался Джефф.       Хэнк с готовностью встал рядом, а Гэвин, подталкиваемый Ричардом, угрюмо разместился с другой стороны. — Короны, конечно, не хватает, — хихикнул Ричард. — Гэв, покажи палец в камеру! — смеялась сестра. — Я те покажу палец! Я вам всем покажу! Каждому! — цедил Рид сквозь плотно сжатые зубы. — Я так горжусь вами, мальчики, — крепко обнял их дядя. — И Джек бы вами так гордился! Вы такие молодцы!       Гэвин почти на автомате сунул руку в карман. Ричард знал, что там Рид хранил отцовскую зажигалку — свой талисман. Видимо, слова дяди его расслабили. Он даже перестал дуться и улыбнулся в камеру телефона, когда Коннор их сфотографировал на счёт три. Только потом весь оставшийся день ворчал Ричарду, что не так уж он эту корону и любил, просто она всех веселила, а он — такой человек: любит, чтобы всем было весело. За что Ричард потом его и поцеловал в макушку, уверяя, что именно за это его и любит, за то, какой он человек.       Повисла неловкая пауза из-за признания. Ричард немного напрягся, а Гэвин легко приобнял его в ответ за талию, ухмыляясь: — Я знаю, Рич, ты говорил. — Чего говорил? — слегка нахмурился Стерн. — Что любишь, — кивнул Гэвин. — Когда мне нос сломали. — Я думал, что ты не помнишь. Ты там после анестезии чушь всякую нёс… — Не чушь, — горячо перебил Рид. — Я реально запахи не чувствовал! Знаешь, как стрёмно. Ещё и ртом дышал. — А про кольца с сигами? — Ну там, да, чушь, — почему-то покраснел Гэвин. Затянулся сигаретой. — А чего молчал и больше не говорил, что любишь? — надо было разобраться, итак уже довольно долго гонял в голове мысль, переживая и думая, когда лучше сказать и стоит ли так торопиться. — Так а чего говорить, если очевидно, — пожал плечами Гэвин. — Вот если бы изменилось, то сказал бы. А так… — Бля, Гэв, чо за хуйня! — рассердился Стерн. — Ляпнул один раз, обколотый обезболом, и типа считаешь, что нормально? Можно сказать хоть раз и в лицо, и без анестезии. — Так а чего? Каждый раз теперь говорить что ли? — возмутился Гэвин. — Ты же не настолько тупой, чтобы не запомнить! — Иди на хуй, Рид! — Сам иди, Стерн!       Ещё и дуться начал, будто реально Ричард тут фигню нёс, а не он. Стерн сжал губы, пытаясь теперь сообразить, как лучше вырулить. Больше всего хотелось отвесить Гэвину подзатыльник. И поцеловать. Но так, чтобы укусить за губу. За капризно надутую нижнюю губу. — Ладно, — сдался Рид, тяжело выдыхая. — Я… Ну тупанул. Я ж не знаю, как надо. Ты тоже не особо-то говорил потом. — Ну я-то думал, что ты не помнишь ни хера, — проворчал Стерн. — Не хотел давить на человека с травмой. — Ну я не против, если немного подавишь, — ухмыльнулся Гэвин.       Поднял руку и опять растрепал причёску. Опять! В который раз! А Ричард так долго укладывал, чтобы эта идиотская прядка не свисала! — Блядь, Рид, завязывай! — возмутился Ричард, приглаживая волосы. — Нет, — скалился Гэвин.       Опять поднял руку, но Ричи успел перехватить её. Крепко сжал за запястье. — Я предупреждал тебя! Я же предупреждал? — глухо пробормотал, уставившись на ехидно улыбающегося Гэвина.       У того аж глаза заблестели от предвкушения. Неделя! Да губы словно электричеством покалывало от напряжения. Схватив за затылок, Стерн притянул Рида к себе, впиваясь кусачим поцелуем. Вдавил в себя так, что Гэвин лишь успел что-то проскулить, притираясь всем телом. Разлепились и воровато оглянулись по сторонам. Стояли как раз у небольшого склада в отдалении, куда сбежали, чтобы покурить. Только вот курить теперь совсем не хотелось, а хотелось… — Пошли, — Рид схватил за руку и поволок в хозяйственный склад.       Внутри помещения было тихо и пусто. Мерно гудел генератор, пустовали полки и стеллажи, где обычно хранились провода и всякие приспособы для праздника. А Ричард уже притиснул Гэвина к стене, вжимая лицом в шероховатую поверхность, навалившись сзади, и во всю оглаживая по телу руками, забравшись под футболку. Потянул её вверх, но не стал стягивать, оставив в районе локтей, таким фиксатором. — Руки на стену, Гэв, и не двигайся, — прохрипел, расправляясь с ремнём и кнопками на джинсах Рида.       Гэвин послушно поднял руки, вильнув задницей и притираясь к паху. — Норм? — прохрипел Ричи на ухо, приспуская его джинсы и оглаживая между ягодиц. — Норм, — пробормотал Рид, выворачивая голову для поцелуя.       Целоваться было совсем неудобно, но вот выцеловывать, слегка покусывая, широкие напряжённые плечи, слизывать капельки пота между мускулистых лопаток, аккуратно растягивая Гэвина с помощью небольшого пакетика смазки, предусмотрительно взятого с собой — было в самый раз. Гэвин прерывисто дышал, расслабляясь, пока Ричард стискивал его твёрдый член второй рукой. Промычал, когда пальцы прошлись по той самой точке внутри. — Тише, Гэв. Будешь шуметь и я кончу ещё до того, как войду, — прошипел Ричи, стискивая член Рида в кулаке.       Стянул свои джинсы, раскатал резинку и прижался ближе. Крышу сносило от такого горячего Рида под руками, от его чуть сладковатого запаха пота, от того, как давился стоном, пока медленно на пробу толкался внутрь. Так напоминало те первые разы, когда в полной темноте и тишине несмело ласкали друг друга. Как боялся спугнуть или получить резкий отказ, приобняв в первый раз. Как сомневался в заинтересованности Рида, устроившись с ним на кровати во второй раз. И как знатно прихуел, когда Гэвин сам пододвинулся, притёрся, выражая своё желание и готовность. И как набрался смелости, после того, как Рид сам напросился остаться в третий.       Сейчас тоже старался не издавать ни звука, вколачиваясь в своего любимого в подсобке на большом празднике. Гэвин будто чувствовал тоже самое: ни слова не произносил, ни звука, лишь отрывисто дышал на каждый толчок да поддавался то на член, то в кулак. Ричард слишком долго ждал этого, в солидарность тоже не притрагиваясь к себе неделю. В подсобке было слишком душно, слишком горячий и желанный Рид, слишком крышесносные ощущения. Протяжно выдохнув на особенно глубоком толчке, Ричард кончил. Почувствовал как руке стало мокро и запульсировал чужой член, изливаясь, и как сладко проскулил Рид, уткнувшись лбом в стенку.       Ричард поцеловал в загривок, обтёр испачканную руку о своё бедро, мягко разворачивая к себе Гэвина. Тот неловко развернулся в не снятых до конца джинсах. Впился мягкими губами в рот, лениво целуя и стянув всё же футболку с одной руки. Ричи наглаживал по потной спине, чувствуя, как и своя футболка прилипла к телу. — Это было…почти как тогда, — наконец смог прохрипеть Рид, приваливаясь к стене за спиной. — Скажи же, — ухмыльнулся Ричи. — Я тоже так подумал. Тихо, темно… — Я чуть не взорвался, когда подумал, — кивнул Рид, натягивая одежду. — Я чуть не взорвался, когда вошёл в тебя, — фыркнул Ричард, скидывая завязанный презерватив на пол. Заберёт, когда выйдут. — Неделя, Гэв. Это пиздец, — застегнул джинсы. — Согласен, — кивнул Гэвин. — Но победа того стоила. И секс в подсобке того стоил. — И признание, — кивнул Ричи, поправляя причёску. — Кстати об этом, — Гэвин притянул его за ворот ближе к себе, чуть задрал голову и выдохнул прямо в губы. — Люблю тебя, Ричард Стерн. — На лету схватываешь, Гэв, — наклонился и нежно поцеловал Рида, мазнув языком по мягким губам. — А ты? — палец упрямо ткнул в грудь. — И я тебя. — Нет, полностью говори, — хмурился Гэвин. — Полностью надо. Раз говорим, то давай по-нормальному. — Люблю тебя, Гэвин Рид. А дома выебу тебя по-нормальному. Считается? — дерзко оскалился Стерн. — Борзо, Рич, — хихикнул Гэвин. — Но считается, — ухватил рукой за чёлку, притягивая ближе и прошептал прямо в губы. — И меньше угрожай, а больше делай, — втолкнул настырный язык прямо в рот.