Фотобудка

— Я бы хотела, чтобы ты не уходила так рано. Я бы хотела, чтобы у нас было больше времени, — прошептала она фотографии своей невесты в рамке. Рюджин сидела на полу, прислонившись спиной к дивану. Прошел месяц с тех пор, как Йеджи умерла и каждый следующий день был хуже предыдущего.       Ежедневно. друзья и родственники Рюджин поддерживали скорбящую вдову, заботясь, как о квартире, так и о ней, следя за тем, чтобы она ела, и лишь иногда подставляли своё плечо, чтобы она могла поплакать. Но с наступлением ночи Рюджин каждый раз оставалась наедине со своими мыслями в темноте, размышляя о жизни, которую они могли бы прожить вместе. Она потягивала свой стакан с виски, ведь алкоголь помогал заглушить боль в сердце. Рюджин поставила пустую бутылку на стол. Она потерла раскрасневшееся лицо и нетвердой походкой направилась обратно в спальню. Каждый день это была одна и та же рутина: пытаться выпивкой заглушить боль, затем ложиться спать только для того, чтобы проснуться на следующий день… без нее… Ее психотерапевт заверил, что это нормально — чувствовать себя вот так и что со временем боль от утраты станет более терпимой. Но как долго этого ждать? Сколько еще она должна терпеть эту агонию, прежде чем настанет спокойствие? Рюджин упала на матрас, чувствуя, как мягкая кровать окутывает ее. Она закрыла глаза и пробормотала себе под нос: — Надеюсь, я никогда не проснусь. Ее рука потянулась к тому месту, где когда-то лежала ее невеста.

***

— Йеджи! — Рюджин в холодном поту вскочила с кровати со слезами, стекающими по лицу. — Черт… — прошептала она в свои дрожащие руки. Ее мышцы напряглись, и она села на край кровати, пытаясь отдышаться, но дышать получалось короткими, неглубокими вздохами. Ее разум был переполнен болезненными воспоминаниями о тех событиях, что привели к смерти ее возлюбленной и о той самой последней улыбке, которую она увидела, прежде чем Йеджи вышла за дверь.       Рюджин схватилась за рубашку, сжимая ее вокруг своего горла. Дрожь сотрясала все тело, — это была смесь последствий ночного кошмара и окружающего холодного зимнего воздуха. Собрав все силы, на которые была способна, Рюджин заставила себя пойти в ванную. Она открыла кран, чтобы ополоснуть свое пылающее лицо ледяной водой. Отражение в зеркале, казалось, смотрело на нее в ответ, и боль в ее глазах была ощутимой. — Йеджи, почему ты, блять, бросила меня здесь одну?!       Голос Рюджин задрожал, когда она с силой ударила кулаком по краю раковины. Она опустилась на холодный пол ванной, пока слезы отчаянно текли по лицу. Мысли были затуманены, и все, что она могла чувствовать, — это удушающую пустоту в своем сердце. Без Йеджи все пошло через одно место — ее работа, ее здоровье, ее жизнь. Ей казалось, что она потеряла весь свой мир. Рюджин было невыносимо возвращаться в постель, поэтому она решила прогуляться.       Улицы Сеула давали временную передышку своим холодным зимним воздухом и успокаивающим гулом городских огней, которые помогали заглушить печаль, что затуманила разум.       Рюджин засунула замерзающие руки в карманы черной пуховой куртки, которая когда-то принадлежала Йеджи. Она бродила по дороге, наблюдая за проносящимися мимо машинами и прислушиваясь к звукам, издаваемыми рабочими, которые праздновали свои успехи за стопками соджу. Мимо проходили пары, взявшись за руки, их смех и счастье глубоко пронзали сердце. Ошеломленная, Рюджин свернула в пустой переулок, надеясь найти утешение в темноте. Она крепко зажмурилась, пытаясь сдержать подступающие слезы.       Когда она открыла глаза, из укромной комнатки в конце переулка лился яркий свет. Заинтригованная, она направилась к нему. Шин ходила по этим улицам бесчисленное количество раз, но никогда раньше не замечала этого места. Прежде чем она смогла полностью осмыслить свое новое открытие, она обнаружила, что стоит прямо у входа. Рюджин толкнула дверь и увидела фотобудку в самом центре пустой комнаты. Фотобудка выглядела заброшенной, покрытой пылью и плесенью. Красные занавески были порваны и изъедены молью, экран был покрыт отпечатками пальцев и разводами. Она уставилась на экран, на котором появилось сообщение: — Запечатлей свои самые счастливые моменты с теми, кого ты любишь. — Серьезно? Вселенная реально издевается надо мной прямо сейчас, — усмехнулась Рюджин, направляясь к выходу из фотобудки. Но необъяснимое чувство потянуло ее обратно. Она достала из кармана монету в 500 вон и вставила в автомат. На экране предложили выбрать тип фотографий, которые она хотела, и случайным образом, Рюджин выбрала вариант с пятью кадрами. Инструкция на экране гласила взять пульт дистанционного управления, что она и сделала. — Спасибо вам за то, что вы воспользовались фото будкой «Mind», чтобы запечатлеть свои самые теплые воспоминания с людьми, которых вы любите! — зазвучал на экране детский голос, а из сломанных динамиков потрескивала веселая музыка. Рюджин пришлось закрыть уши от громкого статичного шума. — Когда вы будете готовы сделать фото, нажмите красную кнопку на пульте! И не забудьте, когда закончите, щелкнуть пальцами три раза! Глаза Рюджин забегали из стороны в сторону. — Что? Щёлкнуть пальцами три раза? — она тихо пробормотала под нос. — Приготовьтесь! Мы… Начинаем! — Экран переключился на камеру, которая была направлена на Рюджин. Она застенчиво позировала, подняв два пальца и улыбаясь лишь губами, когда нажимала на кнопку. Камера щёлкнула и зависла. Рюджин была удивлена тому, что фотобудка перестала работать. Она ударила по ней, но ничего не произошло. — Одно наебалово — пробормотала Рюджин, бросая пульт обратно на пол и отодвигая занавеску, чтобы уйти. — Что за… — Она прикрыла глаза ладонью, когда яркий свет снаружи ослепил ее. Когда глаза привыкли к ярким лучам света, Рюджин поняла, что он исходит за пределами этой комнаты. Когда Шин выбежала в переулок, то на улице был день. — Блять, как долго я там пробыла?! — спросила она себя. Синеволосая громко зевнула, решая, что пора бы вернуться домой. Она снова зевнула, когда вошла в квартиру. Ощущая себя измотанной из-за того, что она почти не спала, Рюджин плюхнулась на диван. Ее уставшие глаза отяжелели, зрение потихоньку затуманилось, и вскоре она погрузилась в глубокий сон. — Рюджин, — раздался знакомый голос, похожий на давно забытую прекрасную мелодию, — просыпайся, дорогая. Рюджин мгновенно открыла глаза и вскочила с дивана. — Йеджи??! Вот она, сидит перед ней на корточках. Рюджин бросилась в ее объятия, крепко прижимая к себе. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом, по которому так давно скучала. Йеджи обняла ее в ответ, удивленная таким поведением своей возлюбленной. — Я, что, сплю? — голос Рюджин содрогнулся, и она задрожала в объятиях своей невесты. Йеджи похлопала Рюджин по спине, пытаясь всячески успокоить. — Нет, ты не спишь, и я точно уверена в этом, — Йеджи высвободилась из объятий и взяла лицо своей невесты в ладони, убирая прядь волос с лица. — Если это сон, то я не хочу просыпаться, — прошептала Рюджин с мимолетной улыбкой, пока слезы ручьём текли по щекам. Йеджи улыбнулась в ответ и приблизила ее лицо к своему, погружаясь в медленный и нежный поцелуй. Рюджин сильнее прижалась губами к губам своей невесты, наслаждаясь забытым вкусом и мягкостью ее губ. После этого Йеджи не хотя оторвалась от такого эмоционального поцелуя и улыбнулась Рюджин. — У тебя, должно быть, был жуткий кошмар, судя по такому поцелую, — сказала она, нежно лаская Рюджин большим пальцем, пока ее глаза были наполнены нежностью, — но я рада, что с тобой все в порядке, — сказала Йеджи с искренним беспокойством, — давай не будем зацикливаться на ночных кошмарах. Сейчас ты здесь, со мной, и это главное. Она наклонилась и снова поцеловала Рюджин, на этот раз с большей нежностью и уверенностью. Рюджин сидела за обеденным столом, очарованная непоколебимой сосредоточенностью Йеджи на своем ноутбуке. Подперев подбородок ладонью, она прослеживала взглядом нежные контуры лица Йеджи — ее губы, милую родинку на носу, ямочку, которая иногда появлялась на ее щеке, и эти завораживающие кошачьи глаза. Рюджин могла легко затеряться в этом зрелище на несколько часов. — Если ты и дальше будешь так пялиться, то прожжешь дыру на моем лице, — съязвила Йеджи, не отрывая взгляда от экрана своего ноутбука. Рюджин тихо хихикнула и ответила: — Извини, я ничего не могу с собой поделать, когда моей невеста — это богиня, сошедшая с небес, — Йеджи засияла от комплимента, прежде чем вернуться к своей работе. — Ты уже закончила? Я хочу пойти прогуляться! — Рюджин надула губы, смотря на девушку с кошачьими глазами, на что та лишь хихикнула. — Еще чуть-чуть, дорогая, — ответила Йеджи. Однако у нее зазвонил телефон, и она быстро сняла трубку. — Привет? Да… Окей… Хорошо… Я буду там… — Она повесила трубку и закрыла свой ноутбук. — Что происходит? — спросила Рюджин. — Президент сделает заявление через 30 минут, а журналист, который был назначен туда, только что оповестил, что не может там появиться, так что я должна заменить его, — поспешно ответила Йеджи, направляясь в свой кабинет за необходимыми вещами для работы. — А когда ты вернешься? — Рюджин была разочарована тем, что ее невесте пришлось сейчас пойти на работу.       Это еще одна вещь, за которую она любила Йеджи, — страсть, которую она питала к своей работе. Йеджи мечтала стать журналистом еще со средней школы. Рюджин вспоминала, как проходила мимо классной комнаты клуба журналистов и видела, как Йеджи записывает стопки заметок обо всех новостях, происходящих в школе. Возможно, это был первый раз, когда она влюбилась в нее. — Думаю, примерно через 2-3 часа, дорогая. Почему бы тебе не подумать о том, чем бы нам перекусить, когда я вернусь? — Йеджи вышла из своего кабинета с рюкзаком. Она взяла свой ключ со столика рядом с входной дверью и взялась пальцами за ручку. — Возвращайся поскорее, хорошо, Йеддон? — тихо сказала Рюджин. Йеджи отпустила ручку и поспешила вернуться к своей невесте, чтобы чмокнуть ее в губы. — Я вернусь, — заверила она. Рюджин наблюдала, как Йеджи улыбнулась, прежде чем закрыла за собой дверь. Рюджин откинулась на спинку стула, все еще пораженная тем кошмаром, который ей приснился. Она вытащила свой телефон и уставилась на экран блокировки, на котором было совместное селфи с Йеджи, демонстрирующее маленькое бриллиантовое кольцо, которое она подарила Йеджи. Рюджин улыбнулась фотографии, но быстро отогнала тревожные мысли о дате — это была та же самая дата, когда Йеджи умерла в ее сне. Рюджин немедленно выбросила эту мысль из головы, прежде чем отправиться на поиски ресторана, где можно было бы поужинать.

***

Прошло два часа, а Рюджин лежала на диване, ожидая, когда Йеджи войдет в дверь. Она планировала, что они поедят в ресторане морепродуктов, который, по словам местных жителей, славился своим раменом. Но прошел еще час, а никаких признаков возвращения журналистки не было. Рюджин начинала потихоньку нервничать из-за ее отсутствия, поэтому взяла свой телефон. На экране ее блокировки отобразились сообщения от нескольких человек, а затем появилось уведомление: «Экстренная тревога: Взрыв в офисе премьер-министра. Было зафиксировано около десятка погибших, в том числе много гражданских лиц и журналистов.» — Нет… Блять… Пожалуйста, только не Йеджи, пожалуйста, нет, — пробормотала Рюджин. Слезы текли по лицу, когда она лихорадочно проверяла свои сообщения, пока не получила подтверждение от босса Йеджи, что она действительно была одной из жертв. Синеволосая не могла в это поверить, боль накрыла ее с головой, заставляя кричать в агонии. Реальность смерти Йеджи была невыносима, и она цеплялась за надежду, что это не может быть правдой. Только не снова. — Она не мертва, это не правда…Они ошибаются…Она жива… Она…Она вернется домой, а потом мы пойдем куда-нибудь поужинать и съедим столько рамена, что наши желудки взорвутся, — прошептала Рюджин самой себе сквозь слезы. Она вытерла глаза рукавом, пока ее пристальный взгляд был прикован к двери, отчаянно ожидая, что Йеджи войдет в нее в любой момент, хотя в глубине души Рюджин знала, что этого не произойдет.       Каждая минута длилась словно час, и надежда в сердце Рюджин медленно угасала. Она не могла оторвать глаз от двери, ожидая, что сейчас войдет Йеджи, и сердце бешено колотилось от одной лишь мысли об этом. Но по мере того как надвигалась ночь и в комнате становилось все темнее, на Рюджин понемногу начало накатывать осознание неизбежного. Ее телефон, все еще лежавший на столе, продолжал вибрировать из-за приходящих сообщения от друзей и коллег, которые делились с ней свалившимся на них горем. Тяжесть новостей и смс делала правду все более и более трудной для отрицания, Рюджин начала ощущать тягучую, невыносимую пустоту в груди. — Они ни хрена не знают. Она жива. Я знаю это, — пробормотала синеволосая себе под нос. Послышался стук во входную дверь, сердце Рюджин подпрыгнуло, она сразу же бросилась к двери, уверенная в том, что Йеджи вернулась домой. Рюджин распахнула дверь с обнадеживающей улыбкой, готовая обнять свою любовь, но надежда на ее лице быстро сменилась замешательством, а затем и страхом… Вместо Йеджи, она оказалась лицом к лицу с мужчиной в форме. Ее либо побледнело, когда осознание обрушилось, подобно волне во время шторма. — Мисс Шин? — спросил полицейский средних лет. — Д-да, это я… Вы случайно не видели мою невесту? Она журналистка, и ее послали в офис президента, она должна была уже вернуться, потому что она обещала пойти поужинать со мной после работы, — без умолку бормотала Рюджин, погружаясь в иллюзию, которую она сама себе создала. — Мисс Шин… — Да? Вы знаете, где она? Где она? — ее глаза наполнились слезами, она все еще цеплялась за надежду. Полицейский с тяжелым сердцем посмотрел на Рюджин, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы сообщить ужасную новость. Он глубоко вздохнул и тихо произнес: — Мне действительно жаль, мисс Шин. В офисе премьер-министра произошел взрыв, и многие люди, включая вашу невесту, не выжили. Это трагический инцидент… — Нет! — Голос Рюджин надломился, когда она закричала, в протесте подняв руку к офицеру. — …Нет, — захныкала она, и слезы с новой силой потекли по ее щекам, несмотря на все усилия сдержать их. — В результате взрыва погибло много людей, а мисс Хван была прямо рядом с бом… — Она не мертва! — Крик Рюджин был полон отчаяния, когда она с силой оттолкнула мужчину в сторону и захлопнула дверь. Ноги предательски подкосились, и она рухнула, прислонившись спиной к двери, безудержно рыдая в свои дрожащие руки. Рюджин вцепилась в рукав своей толстовки, начиная задыхаться, когда пришло осознание, что мир вокруг нее снова рухнул.       Ее мир рушился, трещины в сердце разрывались с новой силой, когда любовь всей ее жизни снова умерла. Отчаяние охватило Рюджин, и она схватилась за живот, словно пытаясь сдержать боль, которая грозила поглотить ее целиком. В этот момент отчаяния ее дрожащие пальцы полезли в передний карман и извлекли смятый листок бумаги. Развернув его, она увидела надпись: «Не забудьте щелкнуть пальцами 3 раза!» Слезы затуманили ее зрение, когда она изо всех сил пыталась дышать. Тяжесть горя навалилась на нее, и Рюджин почувствовала, как удушающая темнота угрожает поглотить ее. И все же, в синеволосой вспыхнула надежда, какой бы слабой она ни была. Трясущимися руками она свела пальцы вместе и трижды щелкнула ими, цепляясь за веру в то, что каким-то образом это все изменит.

***

Рюджин не могла поверить своим глазам. Это было так, словно она шагнула назад во времени, снова очутившись в старой и изношенной фотобудке. Ее сердце бешено колотилось от замешательства и отчаяния. Она подняла свою руку, касаясь пальцам тела, пытаясь понять, как она сюда вернулась. Оглядываясь назад, прямо на экран, Рюджин услышала эхо знакомого голоса из прошлого: — Вам было весело?! Если вы хотите сделать еще одну фотографию, сделайте еще один снимок, нажав кнопку на пульте! Она вцепилась в пульт дистанционного управления, лежавший на полу, ее большой палец застыл над кнопкой, полная решимости изменить свою судьбу. — Ты нужна мне, любовь моя, — прошептала она, глядя на свое отражение на экране. Сделав последний вдох, Рюджин нажала на кнопку, шагая в неизвестность, прошептав: — Улыбочку…