Фотобудка

— Где она?! — Голос Рюджин дрожал. Она стояла лицом к лицу с секретаршей, а ее кулаки были сжаты в отчаянии. Шин изо всех сил сдерживалась, чтобы не перепрыгнуть через стол и не ударить лицо сотрудницы, которая отказала в доступе в офис ее будущей жены. — Еще раз повторяю. Я не могу впустить в офис постороннего человека, вы можете попробовать позвонить ей, — строго объяснила секретарша синеволосой девушке. Рюджин отвернулась, глубоко и разочарованно вздохнув, прежде чем снова повернуться к женщине за стойкой. — О да, я бы сама до этого никогда не додумалась! — Рюджин ответила с нескрываемым сарказмом, — послушай, почему бы тебе просто не позвонить ей? Передай ей, что мне нужно с ней увидеться и что я буду ждать вон в том кресле, — сказала она, указывая на кожаное кресло, стоящее в углу приемной. Секретарша неохотно подняла трубку, набрала номер и поднесла устройство к уху. Рюджин пристально посмотрела на секретаршу, пока та передавала сообщение о срочной ситуации по телефону. — Хорошо, присаживайтесь, — строго сказала секретарша. Рюджин последовала ее указаниям, направляясь в зону ожидания. Она опустилась на мягкую подушку черного кожаного дивана и достала свой телефон.       Просматривая галерею, воспоминания непроизвольно всплыли в ее голове, те самые, которые она создала вместе с Йеджи — их школьные годы, когда Хван была тихой журналисткой в местной газете их школы, а Рюджин была популярным фотографом. Даже их одноклассники написали фразу «Будущая парочка» в своем выпускном альбоме. Шок на лицах всех присутствующих, когда Рюджин и Йеджи пришли на выпускной вечер в качестве пары друг для друга, был тем, над чем они смеялись долгие годы. Девушки постоянно шутили, что их свела вместе не вселенная или судьба, а скорее влияние их одноклассников. Когда Рюджин смеялась над фотографией Йеджи, стонущей над раковиной из-за того, что она перепутала средство для умывания и зубную пасту, как перед ней появился охранник. — Мэм, я должен попросить вас немедленно покинуть здание, — строго сказал он, скрестив руки на груди. — Нет. Оставьте меня в покое, — возразила Рюджин и быстро взглянула на охранника, прежде чем снова переключить внимание на свой телефон. Мужчина схватил ее за руку, и Рюджин с силой оттолкнула его. — Да пошел ты! — в отчаянии закричала она, привлекая внимание всех в вестибюле. Охранник схватил ее за обе руки и потащил к выходу. Рюджин попыталась открыть дверь, но охранник запер их прямо перед ее лицом.

***

Дым вырвался из ее сухих, приоткрытых губ, и пепел сорвался с кончика сигареты, сразу же подхваченный порывом ветра. Она сделала еще одну глубокую затяжку, наслаждаясь вкусом, только для того, чтобы сразу же выдохнуть ее. Рюджин хотела испытывать удовольствие от курения, как в юности, но ощущения были уже не те. Она сделала еще одну затяжку, гоняясь за этим ощущением, но ее прервал громкий хлопок закрывающейся входной двери. Синеволосая повернулась лицом к журналистке, которая снимала обувь и торопливо шла к ней. — Я думала, ты бросила, — Йеджи обняла свою невесту со спины, пока Рюджин продолжала опираться на перила, делая еще одну короткую затяжку. Заметив, что с Рюджин что-то не так, Йеджи отпустила ее и развернула лицом к себе, замечая ее страдальческое выражение лица. — Что тебя беспокоит, малыш? — девушка с кошачьими глазами надула губы, смотря на свою невесту. Рюджин хранила молчание. — Рюджинни, поговори со мной, ну же, — но Рюджин молчала. Она испытывала бурю эмоций, но не могла выразить их словами. Было ли это потому, что она чувствовала себя брошенной, или, возможно, дело было в том факте, что она знала, что Йеджи уделяла приоритетное внимание своей работе, даже в день взрыва? Раздосадованная отсутствием ответа, Йеджи выхватила сигарету у Рюджин и выбросила ее с балкона. — Я знаю, что что-то не так, — сказала Йеджи, слегка повысив голос, — я слышала, что ты хотела меня видеть, но охране пришлось тебя выпроводить. Что происходит? — Я знаю, что ты любишь свою работу, и я горжусь твоими успехами и достижениями… но ты ведь помнишь, что я всё еще твоя невеста, да? — Рюджин ответила, избегая встречи взглядом с журналисткой. Йеджи усмехнулась словам своей девушки. — Серьёзно? Как ты можешь такое говорить? Очевидно же, что я забочусь о тебе, я люблю тебя, но моя работа… — Да-да, твоя работа. Работа, о которой ты так сильно печешься и которой уделяешь больше внимания, чем мне, — сказала Рюджин, отстраняясь от Йеджи. Она провела пальцами по волосам, пытаясь справиться со своими эмоциями. — Почему ты так думаешь? Я чертовски усердно работала ради карьеры, о которой мечтала всю свою гребанную жизнь. Я люблю эту работу, и я люблю тебя, — Йеджи прикусила язык, сдерживая нарастающий внутри гнев. Рюджин повернулась обратно к Йеджи. — Ты, что, только что поставила меня на один уровень со своей работой? — Рюджин выплюнула эти слова со злостью в голосе, ее челюсть была сжата от разочарования и гнева. — Ну, нет… Но… — Йеджи запнулась, пытаясь найти правильные слова, чтобы выразить свои мысли. Рюджин обошла ее и зашла обратно в квартиру, Йеджи последовала за ней. — Послушай, если бы я не проводила так много времени на работе, у нас не было бы денег. И что бы с нами стало? Ты хочешь сказать, что мое внимание стоит больше, чем наличие постоянного дохода? — Йеджи задала вопрос Рюджин, желая услышать ответ. Рюджин подошла к холодильнику и достала бутылку пива. — Конечно, ты сможешь найти время, чтобы уделить мне внимание. Да, я не нуждаюсь в том, чтобы ты была рядом каждую секунду дня, но не слишком ли много это для тебя — уделять мне время? — Она сняла крышку и одним глотком осушила половину бутылки, — каждый раз, когда мы строили какие-то планы, ты всегда бросала меня из-за своей работы. Даже в прошлый раз, когда мы строили планы на вечер, ты сразу же ответила на звонок и пошла на работу, а потом умер…- Рюджин быстро одернула себя. — Потом что?! — Йеджи сурово уставилась на девушку, пытаясь понять, что она собиралась сказать. — Я пытаюсь сказать, что в последнее время мне кажется, что мы отдаляемся друг от друга… В нашей, казалось бы, совместной повседневной жизни я тебя почти не вижу, и это причиняет мне боль, — Рюджин посмотрела на свою невесту самыми нежными глазами, пронизанными болью и отчаянием. — Я просто чувствую себя брошенной каждый раз, когда ты выходишь за эту сраную дверь. Я понимаю, что ты любишь меня, но я хочу чувствовать твою любовь, — слова Рюджин были наполнены эмоциями, и Йеджи могла видеть, как сердце ее возлюбленной разбивается вдребезги, она могла видеть это в темно-карих глазах, что были напротив. Девушка с кошачьими глазами сделала шаг к Рюджин и взяла ее за руки, сказав: — Черт, мне так жаль, любимая. Мне жаль, что я заставила тебя так себя чувствовать. Я постараюсь проводить с тобой больше времени, хорошо? Рюджин шмыгнула носом в ответ и уткнулась лицом в шею Йеджи, чтобы скрыть слезы. журналистка утешала ее, мягкими поглаживаниями по голове. — Как ты смотришь на то, чтобы провести вечер вместе сегодня? Давай возьмем что-нибудь на вынос, сядем на диван и посмотрим фильм… Как тебе, Рюддон? — Йеджи говорила тихо, попутно притягивая лицо Рюджин к себе и ободряюще улыбаясь, показывая свои маленькие драконьи зубки, что выглядывали из-под губ. Рюджин хихикнула, вытирая слезы с лица рукавом. — Звучит заманчиво, любовь моя, — ответила она, демонстрируя свои фирменные ямочки на щеках. Синеволосая взяла руку своей невесты, нежно поцеловав ее ладонь и еще раз кольцо с бриллиантом на пальце. — Ладно, я пойду и возьму нам немного жареной курицы. Ты пока можешь выбрать фильм на вечер, — сказала журналистка, с любовью поцеловав свою невесту в щеку, затем в губы, на что Рюджин улыбнулась. Йеджи взяла свои ключи с обеденного стола и направилась к входной двери, закрыв ее за собой. Рюджин плюхнулась на диван в гостиной, вздохнув с облегчением от того, что смогла поделиться своими опасениями со своей невестой. Рюджин уставилась в потолок, довольная тем фактом, что Йеджи понимает, что все, чего она хочет, — это больше времени проводить с ней. Рюджин также испытала облегчение от того, что ее любимой журналистке так и не позвонили с работы, что в конечном итоге привело бы к ее кончине. Казалось, все налаживалось. Синеволосая взяла пульт от телевизора и начала прокручивать список фильмов, которые они хотели посмотреть вечером.

***

— Ресторан, наверное, переполнен, и поэтому это займет какое-то время, — пробормотала Рюджин себе под нос. Прошел час с тех пор, как Йеджи покинула квартиру. Рюджин знала, что Йеджи была весьма разборчива в выборе блюд, так что, возможно, ей просто не хотелось торопиться с выбором. Мысли Рюджин вихрем проносились в голове, разрываясь между надеждой, что Йеджи просто ждала еду, и страхом, что что-то могло пойти не так. Она попыталась успокоить себя, напомнив, что Йеджи может застрять в пробке из-за вечернего ажиотажа в Сеуле. Однако некое ноющее чувство не покидало ее, намекая на возможность, про которую она даже не хотела думать. Она прошептала себе под нос: — Я уверена, что с Йеджи все в порядке. То, что она не ответила на звонок, еще не значит, что что-то не так, верно? Собравшись с духом, она потянулась за телефоном и набрала номер их любимого ресторана. После нескольких гудков вежливый голос ответил на другом конце провода. — Здравствуйте, хочу поинтересоваться, приходила ли девушка с кошачьими глазами, чтобы заказать еду на вынос, она все еще там? — спросила Рюджин, и ее голос выдавал беспокойство. — Вы ведь наши постоянные клиентки, верно? Ох, она ушла около 30 минут назад, — последовал ответ из ресторана. — 30 минут?! — Паника Рюджин была очевидна. — Совершенно верно, мэм. Что-то не так? — Нет, все в порядке. Спасибо, — ответила Рюджин, хотя ее бешено колотящееся сердце говорило о другом. Она повесила трубку и, поспешно схватив ключи, бросилась к своей машине. Машина мчалась по улицам, двигатель отчаянно ревел. Это было похоже на гонку со временем, когда она мчалась по пустым дорогам, пока ее мысли были сосредоточены исключительно на том, чтобы найти Йеджи и доказать себе, что с ней все в порядке, что она все еще жива. Акселератор был выжат до предела, ее решимость проявлялась в том, как она умело маневрировала по улицам. Внезапно горизонт озарился мигающими синими и красными огнями. Полицейские машины и машины скорой помощи перекрыли переулки, их присутствие было пугающим зрелищем. Искореженные обломки металла валялись поперек дороги. Рюджин подвела свою машину поближе к месту аварии, ее сердце бешено колотилось в груди. Проигнорировав сигналы офицера о том, что нужно развернуть ее машину, Рюджин остановила свой автомобиль перед полицейским. Ее внимание было сосредоточено исключительно на обломках перед ней — перевернутой машине, разбитом лобовом стекле и мрачном чувстве чего-то знакомого и жуткого, что охватило ее сознание. Пока Рюджин смотрела на эту сцену, до нее начала доходить реальность ситуации. Кусочки жареной курицы были разбросаны по земле рядом с машиной, а из окна машины торчала окровавленная рука. Ее сердце сжалось, когда она заметила бриллиантовое кольцо, залитое кровью.

***

      Рука Йеджи игриво развевалась на ветру, когда она ехала по шоссе с довольной улыбкой на лице. Ей нравилось ощущение прохладного ветерка, касающегося руки. Из динамиков лилась музыка, и она подпевала, хотя иногда и фальшивила. Рюджин наблюдала за ней с пассажирского сиденья с нежной и благодарной улыбкой на лице. Пока они продолжали ехать по дороге, Рюджин не могла не восхищаться своей удачей. В течение многих лет она была предметом восхищения и обожания для всех в старших классах, привлекая внимание поклонников всех полов. И все же, несмотря на тех многих, кому она нравилась, ее сердце было свободным и одиноким — пока ее пути не пересеклись с тихой и непритязательной журналисткой.       Рюджин часто находилась в комнате для фотографии, сидя за ближайшим к двери письменным столом. Ее друзья звали присоединиться к ним в кафетерии, но Рюджин непреодолимо тянуло к девушке, что находилась через коридор от нее. Йеджи, тихая журналистка, очаровала ее, как никто другой. Бесчисленные часы были потрачены на то, чтобы просто наблюдать за Йеджи из-за этого стола, восхищаясь ее красотой и целеустремленностью. Для такого уверенного в себе человека, как Рюджин, перспектива разговора с Йеджи заставляла чувствовать себя стеснительной, как испуганный щенок, поджавший хвост. Было что-то такое в пленительных кошачьих глазах Йеджи, когда она была поглощена своей работой или в чистом блеске ее красоты, что на мгновение лишало Рюджин дара речи.       Погруженная в свои размышления, она чуть не пропустила момент, когда Йеджи вышла из комнаты для клуба газеты и подошла к ней, возвращая Рюджин в реальность. Взволнованная, она быстро сделала вид, что продолжила регулировать яркость на своих фотографиях, все еще надеясь, что Йеджи не заметила ее взгляда. — Тебе что-то было нужно? — журналистка пристально посмотрела на сидящую девушку. — Ты… я имею в виду, нет. Извини, я просто замечталась немного — заикаясь, пробормотала Рюджин, смущенная тем, что ее поймали на подглядывании. Взволнованный ответ Рюджин заставил напряженный взгляд Йеджи смениться теплой улыбкой. Смущение фотографа из-за ее продолжительного пристального взгляда только еще больше расположило ее к Йеджи. — Мечтаешь наяву, да? — Ответила Йеджи игривым голосом, — о чем же ты думала, мисс фотограф? Рюджин нервно хихикнула, испытывая смесь смущения и восторга в присутствии девушки, которая покорила ее сердце. — Над чем ты работаешь? — спросила журналистка, и Рюджин нерешительно развернула ноутбук, чтобы показать экран. Йеджи уставилась на экран, изучая сделанную фотографию. Это была фотография Йеджи, берущей интервью у офицера полиции после долгого рабочего дня. Изображение показывало невероятную красоту ее бокового профиля, а золотистый солнечный свет подчеркивал светлую кожу и замечательные черты лица. Йеджи не могла не восхищаться талантом Рюджин и тем, как она запечатлела ее. — Ух ты, Рюджин, это потрясающе! У тебя действительно талант к фотографии, — похвалила Йеджи, — я никогда не видела себя такой. Благодаря тебе, я поняла, как хорошо тогда выглядела. Щеки Рюджин вспыхнули, когда она получила комплимент. — Ты всегда хорошо выглядишь, Йеджи, — ответила она с застенчивой улыбкой. Прежде чем Йеджи успела вымолвить хоть слово, прозвенел школьный звонок. Рюджин быстро закрыла свой ноутбук, положила его в сумку и встала со своего места. — Хорошего тебе дня, — сказала она, опустив голову, и направляясь к выходу из комнаты. Но ее остановила чья-то рука, схватившая за плечо. — Дай мне свой телефон, — сказала Йеджи, оставив Рюджин в замешательстве. — Я… у меня нет телефона, — быстро пробормотала фотограф. Йеджи полезла в карман за ручкой. Она вытащила руку Рюджин и написала на ней свой номер. — Это мой номер. Увидимся позже, — сказала журналистка, прежде чем вернуться в комнату, откуда она и пришла, оставив Рюджин наедине со своими мыслями. Она посмотрела на свою руку и увидела номер телефона, написанный рядом с сердечком.

***

— Почему ты так пристально смотришь? — спросила Йеджи, не отрывая взгляда от дороги. — Просто думаю о нашей первой встрече, — ответила Рюджин, все еще глядя на водительницу. — Ах, тот раз, когда я поймала тебя на том, что ты пялишься на меня. Я, честно говоря, думала, что ты жуткая, но все же хотела поговорить с тобой об этом, — хихикнула журналистка, убавляя громкость радио. — Я? Жуткая? С таким великолепным лицом? — Рюджин провела рукой от щеки до подбородка, обольстительно улыбнувшись водительнице. — Блять, я за рулем. Я не могу сейчас смотреть, что за херню ты там вытворяешь, — громко рассмеялась Йеджи, на что Рюджин надулась. — Хорошо, но если я показалась тебе жуткой, зачем ты написала свой номер у меня на руке? — Потому что у тебя не было телефона! Рюджин рассмеялась над этим комментарием, вспомнив, как она была потрясена, что в тот момент телефон у нее был в кармане. — Кроме того, когда я увидела фотографию, которую ты сделала со мной, я захотела узнать тебя получше, — сказала Йеджи, ненадолго отрывая взгляд от дороги, чтобы улыбнуться своей девушке. — Я тоже хотела узнать тебя поближе на самом деле. Но теперь, когда я узнала тебя получше… Я влюбилась сильнее, чем в тот день, — ответила Рюджин. Она сунула руку в передний карман толстовки, теребя маленькую бархатную коробочку, которую собиралась подарить Йеджи позже вечером.

***

— Я хотела узнать тебя получше. У нас было недостаточно времени, — сказала Рюджин, сидя спиной к двери, пока с ее пальцев стекала кровь. — Предполагалось, что у нас будет вся жизнь вместе. Какого черта это происходит?       В тот момент, когда Рюджин вернулась домой, в квартиру ворвался самый настоящий ураган: стеклянные бутылки были брошены в стены, тарелки сброшены на пол, а столы перевернуты. Однако, независимо от того, сколько стаканов разбилось у нее в руке или сколько дырок она пробила в стенах квартиры, ничто не могло облегчить боль. — Почему? Почему, блять! — Рюджин ударилась затылком о дверь. Наконец, она не смогла сдержать слез и закричала. Она продолжала кричать, теряя при этом голос. Рюджин вцепилась ногтями в кожу, чувствуя, как она разрывается под ногтями. Шин надеялась, что физическая боль заглушит боль внутри нее, но этого не произошло. — Я должна попробовать еще раз. Я должна спасти ее, — сказала она в перерывах между раздраженными вздохами. Рюджин подняла руку над головой, сжав большой и средний пальцы вместе. Три громких щелчка эхом разнеслись по пустой комнате. Рюджин подняла голову, снова оказываясь внутри фотобудки. — Вы готовы к следующему снимку? У вас осталось еще три! Нажмите кнопку, когда будете готовы!