Скользящее мгновение

Признаться честно - Лёша давно не видел спокойных снов. В основном ему снились кошмары. Или что-то тревожное. Или как он медленно-медленно падает.  А потом резко просыпается. На часах уже 07:02. Не дай Боже, чтоб он опоздал в школу. Молчалин встаёт, потирает глаза, потягивается. В этот раз снилась темнота.  Комната вокруг маленькая, но уютная - светодиодные ленты, столик с лампой, шкафчик для книг и одежды, кровать с тумбочкой, зеркало. Молчалин видит всё это не впервые, поэтому не заостряет внимание ни на одной детали. Кроме окна. Оно всегда становилось предметом наблюдения у сонного Лёши с утра. Вот и сегодняшний день не стал исключением. Город встретил первый снег. Маленькие и большие пушистые хлопья медленно опускаются на землю. На календаре первое декабря. Алёша поднимается с кровати, переодевается, собирает рюкзак, и, звякнув ключами, закрывает квартиру и выходит из дома. Родителей ещё нет. Они работают. А парень бредёт по улицам и большими глазами разглядывает, кажется, каждую снежинку, которая пролетает мимо. Всё вокруг видится таким прекрасным, что Молчалин не может оторвать от этого взор. Он хрустит старенькими ботинками по тонкому снежному покрову, смешно переставляя ноги, словно в марше. Прохожие на улице кажутся такими сонными, будто вот вот сейчас свалятся прямо на дороге. У Алексея подмерзают руки, и на бледных костяшках проявляется краснота. Он с родителями переехал в Москву год назад. Перешёл в школу, недалеко от дома. И сразу влился в новый класс. Ну как влился. По большей части он просто молчал. Не зря же фамилия такая… А что, собственно, ожидалось от болезненного мальчишки родом из глуши в Тверской области? Рос он в бедности, ибо зарплаты были настолько низкие, что едва хватало оплатить коммуналку, еду и одежду. Ни о какой современной жизни речи не шло - скажи спасибо, что хоть вода тёплая в душе иногда бывает. Благо, родители были разумны, и не стали заводить несколько детей, как большинство семей деревни. И одного голодного рта с лихвой хватало. Переехали они как раз по этой же причине - бедность. Только после переезда родители получили  нормальный доход, и впервые смогли позволить себе полное обследование ребёнка. С анализами, узи, экг, мрт, осмотрами… выявили немало. Таблетки стоили дорого. Но оправдывали свою цену. И Лёша исправно их пил. Радужная таблетница везде сопровождала парня, а на телефоне стояли будильники на время приёмов. Ещё он ходил на капельницы. Не хватало железа, и многих других элементов. Капельницы ставили настолько часто, что тонкие руки на сгибе имели по синячку, чуть ближе к запястью были маленькие красные точки, а на самих запястьях покраснения. Всё это безобразие скрывали излюбленные большие свитера, толстовки, худи. Изящные бёдра всегда подчёркивали чёрные джинсы. Он был красивым. Достаточно красивым, по мнению окружающих.  Было ли это привелегией, или ложью?.. Перед глазами показались массивные школьные двери, окруженные бетонными колоннами. Учеников на крыльце ещё не было - слишком рано он пришёл. Большое здание встретило его блеклыми фонарями и абсолютной тишиной. Когда он входил, он думал, что в такое время в школе, наверняка, помимо учителей, персонала и охраны есть только один человек.        Пустынные коридоры больше не пугали своей тишиной, как раньше. Теперь всё казалось таким загадочным… словно дел больше нет. А за окном снег. Словно сон… такой спокойный…    Как он мог ошибаться в человеке, которого увидит в кабинете? Никак. Конечно же, это был Чацкий. В глазах многих одноклассников Александр был хоть и довольно душным, любящим споры и длинные высказывания с рассуждениями, но добрым и классным человеком. В глазах Лёши он был самым-самым. Предметом любви, тем, рядом с кем одновременно перехватывало дыхание и сердце начинало биться сильнее и становилось так хорошо и спокойно… -Новенький!-внезапно окликнул его громкий голос. Алёша поднял голову, впериваясь глазами в чужие. Он хотел бы сказать, что давно уже не новенький, что целый год он с ними в одном классе и пора бы запомнить хотя бы его фамилию, или имя. Но в ответ он просто вопросительно посмотрел на Сашу. -Мне иногда кажется, что ты немой. Хотя говоришь же! Ты готовился к физике? Молчалин отрицательно помотал головой. Ну не физмат он, что от него хотят… -Ну и ну! За что же у тебя по физике в табеле пятёрка? -У меня не всегда пять.-тихо говорит Лёша. Ладони, скрытые от чужих глаз рукавами полосатого свитера, сжимаются в кулачки. Чацкий неожиданно подскакивает с парты, на которой сидел минуту ранее, и быстро приближается к Молчалину. -Чего говоришь? В классе они одни. На этаже никого больше нет. Саша очень близко. Глаза в глаза. Лёша прижимается к стенке, но неожиданно, даже для себя, выкрикивает: -Я не физмат! У меня не всегда пять! Я люблю литературу и историю! Александр смотрит на него слегка удивлённо, но тут же рот растягивается в лёгкой, даже немного гордой, улыбке. -А вот это уже лучше! Мне нравится твой голос! Может, мне повезёт вывести тебя на дискуссию, м? Ты кажешься мне интересным собеседником! Хоть иногда ты будто пресмыкаешься перед всеми учителями. Ну да ладно. Может ещё чего скажешь? Лёша хочет сказать. Хочет сказать тихое «люблю» и просто позволить случиться тому, что последует далее. Ему не привыкать к неожиданностям или трудностям. Но вместо этого он уставляется в пол, и ищет что-то немоверно интересное в кирпично-оранжевой плитке. Он даёт возможность говорить Саше. Саша это однозначно любит больше. -Ты красивый.-неожиданно срывается с уст Чацкого. Он перемещает руку на тёмные кудри, слегка поглаживает, потом опускается к нежной бледной щеке. Молчалин смотрит на него с приоткрытым ртом, большими глазами и невысказанной любовью. Момент. И Саша прижимается тонкими, обветренными губами к пухлым, привыкшим к гигиенической помаде, губам Лёши. Целуются, как могут. Как умеют. Потому что оба делают это в первый раз.  Потому что до этого целовать никого не хотелось. В классе по прежнему никого нет, что странно. Чацкий отрывается от его губ и… Будильник. 07:02. Он впервые за долгое время спал спокойно. За окном идёт снег. Пушистые хлопья в неспешном вальсе плавно ложаться на землю. Лёша встаёт. Собирается. Выходит. Люди на улице до ужаса сонные. Будто вот-вот упадут. Школа, как и во сне, встречает огромными дверями и бетонными колоннами. Но на обложенном плиткой крыльце, в этот раз, есть парочка учеников.  Молчалин переодевается. Аккуратно вешает потрёпанную курточку, ставит старые ботинки. На первом этаже людей не много, но и не мало.  На втором, где у его класса проходит первый урок, людей почти нет. Пустынный коридор, ведущий к классу. Тишина больше не пугает. От неё теперь спокойней. И всё такое загадочное… как во сне. Только теперь в жизни. Он заходит в класс. На парте сидит Саша. На губах фантомное ощущение чужих губ. Обветренных, но от того не менее нежных. Внезапно тишину класса разрезает громкий голос: -Новенький! Лёша очень хочет сказать, что давно не новенький, но молчит. Он очень надеется, что сон оказался вещим.