Шум медных колоколов

      Полуденное солнце ярко освещает захолустный дачный поселок, уже давно покинутый большинством своих жителей. Свет отражается от черепичных крыш и бьет прохожим в глаза, заставляя их недовольно морщась ускорить шаг. Поселок находится на возвышенности, и поэтому люди спускаются вниз — к морю, что разлилось неподалеку от подножия.       Пляж, конечно, оставляет желать лучшего из-за камней, скал и постоянного нашествия медуз. Но выбирать не приходится — другой такой находится не в одном десятке километров.       В дневное время здесь яблоку негде упасть — озорные дети, не боясь разбить колени, носятся туда-сюда; одинокая рыжая дворняжка весело бегает по пляжу, иногда звонко лая; молодежь, смотря на всех исподлобья, пытается оживить старый радиоприемник, который давно не годится даже на запчасти; пожилые господа и дамы спокойно лежат на подстилках и разве что изредка прогоняют от себя чересчур назойливых малышей, за что тут же получают от матерей пару «ласковых», иногда не понятных даже самим мамкам, слов. Учитывая, что во время разбора полетов «пострадавший» ребенок никуда не уходит, не трудно догадаться, что к лет эдак к пятнадцати у него будет довольно маленький словарный запас, преимущественно из ненормативной лексики.       В этот солнечный день в райцентре сидит только охранник и парочка сотрудников — выходной явно не для них. Пожилой мужчина, одетый в черную куртку с вышитой желтым по черному надписью «ОХРАНА» на груди лениво водит компьютерной мышкой по столу, стонет и едва не прижимается к старому металлическому вентилятору, не забывая поглядывать в монитор системы слежения. Однако спустя секунду окно программы сворачивается и на смену ей открывается «Пасьянс».       У рядовых работников ситуация лишь немногим лучше, так как в офисе установлен кондиционер. День его запуска запомнился всему коллективу надолго, ведь королевская битва, что развернулась за место возле него, унесла за собой три ручки, несколько листов и степлеров. Даже сам кондиционер не остался в стороне, и конце дня кто-то обнаружил пульт от него на полу с треснутым экраном.       После такого события злополучным устройством пользовались только по праздникам, или дням, когда оно снисходило до того, чтобы реагировать на порядком поврежденный пульт.       В нескольких сотнях метров, в импровизированном милицейском участке сотрудники каждые несколько минут отлучаются, чтобы ополоснуть лицо не самой чистой, но прохладной водой, а те, кто стойко сидит в кабинетах переговариваются между собой, преимущественно используя разные колкости.       Солнце, постепенно набирая скорость, уплывает в сторону горизонта, заставляя небо краснеть. Спустя несколько часов пляж начинает пустеть. Жители, кто по одному, кто компаниями, тоже расходятся восвояси, и в конце концов кажется, будто и не было здесь никого и никогда. Волны лениво облизывают песок, унося за собой всякий мелкий мусор, вроде окурков.       Тишина овладевает пляжем.       Никого, кроме темного неба и луны на нем, бескрайнего моря и бледного песка. Тишина и благодать.

***

      Черный седан, освещая себе дорогу дальним светом фар, несется по улицам безлюдного, утонувшего в темной ночи города. Магнитола издает белый шум, который режет слух, но Человек за рулем не обращает на это внимания. Он, скрытый за щитом из тонированного стекла, давно не следит ни за дорожными знаками, ни за спидометром, стрелка которого совершив почти полный оборот вокруг своей оси уперлась в ограничитель — дорога пуста, и только свет уличных фонарей сливается в одну яркую желтую полосу с редкими вкраплениями синего. Эта яркая полоса очень часто прерывается — фонари мигают, некоторые гаснут, а другие и не фонари вовсе, а таинственные существа, поворачивающие голову провожая машину в путь. Их глаза светятся в темноте, отражая свет фар, а гигантские когтистые лапы тянутся в след непонятному для них объекту, потревожившего их сон своим звериным ревом. Если бы не уличное освещение, то автомобиль бы уже давно поглотила тьма.       Дома бегут назад, зияя пустотой черных окон, и лишь некоторые светятся теплым золотистым светом и прямо излучают тепло и уют, скрывая за собой какую-то бытовую историю. Редкие деревья вокруг проезжей части переплевшись ветками образуют арку. Слабенький свет луны отражается от черепиц крыш, отчего создается впечатление, что на темном небе внезапно зажглись огоньки далеких звезд. Лишь их холодный взор сопровождает черный автомобиль, несущийся по трассе.       Внезапно обстановка меняется — строения исчезают, уступив место сплошной стене из листвы и прочно переплевшихся между собой веток. Дорога расширяется и вскоре автомобиль едет по крайней правой полосе, едва ли не сходя с дороги.       Машина несется по трассе, ревя двигателем, который работает на износ. На приборной панели загорается лампочка, предреждающая о низком уровне топлива, но, как и в предыдущие разы, предупреждение не удостаивается внимания Человека за рулем. Интересно, о чем же он таком задумался, что не позволяет ему следить за «мелочами» — пустой дорогой, спидометром и включенным впустую радио? Работа, семья, родственники?

***

      Рыжая собака дернулась, вырываясь от оков сновидений, и открыла глаза — чуткий сон был прерван шорохом травы, где-то позади животного. Вскочив на лапы, она отряхнулась, обернулась и начала усиленно обнюхивать траву.       Шорох прекратился, но дворнягу уже было не остановить, ведь лишних мышек или белочек не бывает. Рвение собаки усиливал полупустой желудок, который уже начал подавать сигналы в мозг, требуя так необходимую трапезу.       Еще раз нюхнув воздух, дворняга поняла, где находится предполагаемая добыча и оскалилась. Тихо пискнув, наверное от страха, маленький комок шерсти пустился наутек, ознаменовав начало погони.       Мышь, ловко петляя среди частых деревьев, бежит все дальше, пытаясь спасти шкуру. Пару раз собачьи зубы щёлкают в опасной близости от его спинки. Сама собака, раззадоренная от такой беготни за своим ужином и разозленная тем, что не может его поймать, просто не могла удержаться от рычания, иногда пропуская возможность ухватить добычу.       Постепенно деревья начинают редеть, появляется больше травы и цветов, помогая укрыть среди себя грызуна. Но хищник сзади не отставал — трава, хоть и частично скрывала от его глаз собаки, но не шелест прекрасно сообщал ей местоположение грызуна.

***

      Погоня продолжается не самым лучшим образом для двортерьера — собака часто теряет грызуна из виду, и лишь искусный нюх и шелест травинок позволяет быстро определить местоположение добычи. Ряды трав и цветов начинает редеть и внезапно обрываются. Их заменяет какой-то непонятный твердый серый материал, и собака с непривычки едва не спотыкается. Однако быстро адаптировавшись, она идет на сближение с достаточно выбесившей ее мышью, поймать которую было уже делом принципа.       Дворняга смогла сблизиться настолько, что длинный хвост ее желанного ужина довольно часто шлепал ее по носу.       В азарте погони, животное не обратило внимания на гул, и на то, как вокруг становится светло, даже слишком.       Затем все гаснет.

***

      Человек за рулем вздрагивает, словно очнувшись от транса, и едва успевает выровнять автомобиль. Затем оглядывает салон. Не найдя ничего из ряда вон выходящего, он успокаивается, быстро окидывает взглядом приборную панель, чуть сбрасывает скорость, выключает радио и продолжает движение.       С правой стороны бампер заметно погнут, а фара немного треснута и постоянно мигает. Поврежденное стекло залито какой-то жидкостью, из-за чего часть освещаемой дороги словно пропускает через красный фильтр. Но водитель не обращает на это внимания и продолжает движение.       Возможно, Человек за рулем изо всех сил пытается сбежать от кого-то или чего-то? Может, поэтому единственный выход для него — гнать в неизвестность? Все это не беспокоило рыжую собаку, одиноко лежащую у обочины…