По соседству

В далеком городе М., где-то в самой глубинке России, жил мужчина по имени Игорь. Местным он был больше известен как Михалыч, ведь в маленьких городах любого представителя мужского пола, кому уже перевалило за тридцать пять, было принято называть исключительно по отчеству. И если бы вы спросили, почему так, вам никто бы не ответил. Хотя про себя бы подумали, что так просто звучит как-то… брутальнее, что ли. И неформальнее. Михалыч слыл в городе бирюком, так что друзей у него не водилось. Он был молчалив и угрюм: даже с соседями особо не общался, что уж говорить о других местных жителях. Никто толком не знал, чем он занимается целыми днями, как и не знал, почему он такой. – Характер, небось, скверный, вот и не женат до сих пор, – судачили бабульки на рынке, когда кончались все свежие сплетни и приходилось возвращаться к старым. Не то чтобы женщины, конечно, не пытались его охомутать. На такой махонький городок мужиков-то полтора землекопа, так что ценились даже самые подозрительные на первый взгляд экземпляры. Так что те, кто посмелей, да как правило с опытом за плечами, совсем не стеснялись давать ему намеки разной степени откровенности. Вот только натыкались они на такую непробиваемую стену то ли полного безразличия, то ли искреннего непонимания, что на второй-третий раз ни у кого не хватало смелости с ним заговорить о сем щепетильном предмете. А сам Михалыч был просто слишком воспитан, чтобы сказать всю правду, как она есть. Ну зачем ему, в самом деле, пятидесятилетняя тетя Тамара, у которой нет переднего зуба и у которой сын недавно женился? Или тетя Люба, которая уже трижды побывала замужем и просто ищет себе очередную жертву? Нет, Игорю такого счастья и даром не надо было. К тому же, все, для счастья необходимое, он уже создал сам, причем собственными руками. У него был налажен быт, имелся свой дом, свои правила и распорядок. Жизнь его текла размеренно и спокойно – в том темпе, в котором ему самому нравилось. Год шел за годом, зима сменялась летом, а у него все было стабильно – красота и загляденье. Дом есть, огород есть, даже дело любимое есть! Скучать просто некогда, а уж времени на всяких теть Люб и Тамар тратить – и подавно. Осенью по вечерам темнело рано. Игорь к тому времени закрыл все ворота и двери на ключ и, разобравшись с домашними делами, отправился спать. Поэтому, когда в десять вечера тишину дома взорвал короткий звук звонка, он одновременно и удивился, и разозлился. Кого принесло на ночь глядя? Кого-то из заказчиков? Да вряд ли, никто в здравом уме не попрется к нему домой, надо будет – напишут, в крайнем случае позвонят. Теряясь в догадках и быстро нацепив сапоги на босу ногу и накинув куртку, Игорь вышел во двор. Услышав, очевидно, звук открывшейся двери, незваный посетитель постучал в железные ворота, тихо, очень осторожно, будто давая понять, что он действительно там ждет. Все меньше понимая, что происходит, Игорь подошел и резко распахнул дверь, совсем не заботясь о том, что может случайно ей заехать кому-то в лицо. И замер. Перед его взором предстал мальчишка лет двадцати. Лицо незнакомое, волосы слегка всклокочены, одет небрежно, будто собирался в спешке. Глаза – почти круглые, какие-то не то испуганные, не то растерянные. Увидев Игоря, парень даже отступил назад, с явной опаской всматриваясь в суровое лицо, не слишком хорошо видимое в темноте. Игорь хотел бы спросить, что случилось, но не стал. Просто продолжал сверлить новоприбывшего суровым взглядом, пока тот наконец не набрался решимости и не выпалил на одном дыхании: – Здравствуйте, простите за беспокойство! Я просто не знаю, к кому обратиться. Ваш дом ближе всех, а в окнах свет горел… – Ну? – не слишком дружелюбно откликнулся Игорь, продолжая изучать парня взглядом. На вора, конечно, не похож, на хулигана, нападающего ночами на улице, – тоже. К тому же худой, как шпала, такого Игорь при необходимости одной левой перешибет. – Понимаете, у меня внезапно свет дома выключился. Вообще весь. Я не знаю, что случилось и как это исправить. – Энергощиток проверял? – Эээ… я не знаю, где он. Уровень подозрительности Игоря резко возрос. – Который, говоришь, твой дом? – Да вот этот, – махнул вправо рукой парень, указывая на дом, стоящий на противоположной стороне улицы, чуть наискосок от дома Игоря. – Понятно, – бросил Игорь, у которого совершенно неожиданно все встало в голове на места. – Подожди минуту, сейчас оденусь. Он бесцеремонно закрыл ворота прямо перед лицом удивленного парня, сам быстро направляясь сменить пижаму на рабочую одежду. В доме напротив было ожидаемо темно и тихо. Игорь, предварительно захвативший с собой фонарик, высвечивал стены в прихожей в поисках щитка, но пока напрасно. – Вы извините, что я так поздно, – бормотал парень, стоявший позади, – просто не знал, что делать. Я бы до утра дождался и электрика вызвал, только у меня работа уже к утру должна быть сделана, сроки горят. Где-то на задворках сознания Игоря мелькнуло любопытство: это что же за работа посреди ночи? Он только одну такую знал, и занимались ею девушки облегченного поведения с низкой социальной ответственностью. – Да зачем электрик, просто пробки же выбило, – Игорь для надежности на всякий случай просунул руку в узкое пространство между шкафом и стеной. Ничего. – Думаете? Вообще да, скорее всего. У меня техника как раз вся работала… – Да и проводка в доме, небось, старая, – подтвердил Игорь, сам внезапно разворачиваясь и устремляясь вниз с крыльца. – Давно меняли? – Скорее всего, очень давно, – хмуро откликнулся хозяин дома, спускаясь вслед за гостем. – О-о, ну вот оно где! Игорь, даже не спросив разрешения, обогнул дом, в углу которого под навесным козырьком красовалась небольшая железная коробка. Щелк! Переключатели встали на место, и в окне появился свет. Парнишка зажмурился, словно испугавшись такой неожиданности, а потом вдруг широко улыбнулся. – Спасибо Вам огромное! Потом замешкался, неловко переминаясь с ноги на ногу, и спросил несмело: – Как Вас отблагодарить? Может… эээ… чаю хотите? – Нет уж, я пойду спать, как и собирался. Парню явно стало неловко, и он сказал торопливо: – Понимаю, мне очень жаль, что я Вас побеспокоил. Вы очень добры. Игорю стало неожиданно приятно слышать такие слова. Подумаешь, щиток пацаненку включил, тоже мне заслуга невероятная. Но благодарил парнишка так искренне, что Игорь сам на долю секунды почувствовал смущение. Он ничего не сказал, просто махнул рукой, одновременно как бы говоря и «не за что» и «до свидания». Скрипнул воротами, уже открывая их, как вдруг развернулся на полпути и устремил взгляд на парня. Тот зябко ежился в своей не по погоде тонкой куртке, слегка обхватив себя за плечи. – Я это… – Игорь внезапно запутался в словах, в которых и сроду-то не был хорош. – Ну в общем. Чего сказать хотел. Маме твоей… царствие небесное, что ли. Парень замер, будто ему влепили пощечину. Он смотрел широко распахнутыми глазами на ночного гостя, и прошептал «спасибо», когда тот уже окончательно развернулся и потопал к своему дому. Игорь уже не видел, как лицо парня кривится от боли. *** Светлана Ивановна жила в соседнем доме сколько Игорь себя помнил. Общаться, как и с остальными, он с ней не общался – так только, здрасьте-до свидания, и разошлись в разные стороны. И сама она была женщина занятая, дни и ночи проводила на работе. Игорь о ней никогда слова дурного не слышал. Она была трудягой: и на огороде все сама, и за покупками, и вообще по хозяйству. Игорь знал, что у Светланы есть сын, но совершенно не представлял, где он, кто и чем занимается. Пацаненок уехал учиться куда-то, когда еще совсем зеленый был. Так что во дворе с местной шпаной увидеть его Игорю не доводилось. Люди судачили, что Светлана так убивается на работе как раз из-за сына: дескать, парню надо учебу оплачивать, вот она и вкалывает в две смены почти без выходных. История про сына всплыла и сложилась, словно мозаика, когда незнакомец вчера пришел к Игорю за помощью и указал на Светланин дом. Постройка, конечно, не изменилась, и все было будто бы по-прежнему. Вот только около месяца назад Игорь прекрасно слышал, как по улице проходила небольшая похоронная процессия. И видел еловые лапы, разбросанные на дороге от самых ее ворот. Не нужно было даже слушать городские сплетни, чтобы понимать, что произошло. Игорь сидел на следующий день на своей кухне с кружкой чая и задумчиво смотрел в окно. Дождь сегодня щедро поливал его сад, вот только толку от такого полива? Лучше б летом так зарядил. Когда Игорь услышал дверной звонок – второй раз за двое суток – он уже всерьез занервничал. Что еще и у кого на этот раз случилось? Впрочем, набросив свою брезентовую куртку на голову и выскочив к воротам, он вновь обнаружил перед ними своего соседа. – День добрый! – безукоризненно вежливо поздоровался тот. – Я буквально на минуту заскочил, можно… – Зайди под крышу, – не дослушав, прервал его Игорь, и сам первым устремился под козырек дома. Еще промокнуть и заболеть не хватало. Парень тоже поспешил присоединиться. Он почему-то не взял зонт, зато вместо этого в руке держал непонятный пакет в цветочек. Игорь окинул нового соседа хмурым взглядом. Пацан оказался несколько старше, чем он вчера предполагал. Небольшие морщинки вокруг глаз и еле уловимая складочка возле рта явно не могли принадлежать двадцатилетнему пареньку. Сколько же ему на самом деле, 25-26? Волосы растрепанные, так и не поймешь, то ли вьются, то ли просто своеобразно торчат в разные стороны… А на лице ярко выделяются немного пошловатые пухлые губы. Некрасиво. Игорь отвернулся. – Я прошу прощения, что снова так врываюсь. Просто вчера не смог поблагодарить Вас толком за помощь. А я не люблю быть в долгу. Игорь нехотя вновь поднял на парня взгляд и вздернул брови. – В общем, это Вам. Еще раз спасибо! Он всунул цветастый пакет в руки растерянному Игорю, замешкался на секунду, будто не уверенный, стоит ли еще что-нибудь сказать, а потом добавил: – Ну ладно, я пошел. И развернулся к воротам. Игорь, чувствуя раздражение, хотя сам не вполне понимал почему, все же окликнул его: – Пацан, ты хоть скажи, как тебя зовут. Парень развернулся, и на его равнодушном лице мелькнуло какое-то подобие улыбки. – Паша. А Вас? – Михалыч, – ответил Игорь, ощущая почему-то себя невероятно глупо. Будто подтверждая его опасения, Паша слегка насмешливо вздернул бровь. – А имя я могу узнать? Не привык обращаться к старшим так фамильярно. Растерянно хлопнув глазами, чувствуя, что не улавливает какой-то скрытой иронии, мужчина все же решил ответить. – Игорь. – Очень приятно, Игорь Михайлович, – лицо парня вновь сделалось непроницаемым. – Будем знакомы. И да… спасибо за вчерашние соболезнования насчет мамы. Паша кивнул и уже в следующую минуту за ним закрылась дверь. А Игорь стоял, глядя на крапающий дождь, и думал о том, что такой длинный диалог у него состоялся впервые, пожалуй, за последний год. *** Подарок соседа Игорю не понравился. Достав его, он обнаружил, что это коробка покупного печенья: дорогого, кстати, видно невооруженным глазом. Но, во-первых, Игорь не слишком любил сладкое, а, во-вторых, покупную выпечку и вовсе не признавал, предпочитая изредка готовить вкусности самостоятельно. Едва не поддавшись порыву, он уже вознамерился было отдать печенье курам, но, поразмыслив, решил, что это будет слишком жирно для них – и съел все сам. С тех пор он соседа больше не видел. Очевидно, тот проводил большую часть времени дома. Пару раз, глядя на улицу из окна на втором этаже, Игорь замечал парня с пакетами в руках – видимо, идущего из магазина. Интересно, почему таскает все на своих плечах, магазин-то не так и близко… Машину не водит? Наверняка нет, ведь никаких машин, кроме собственной, Игорь на их улице не видел, здесь по большей части жили бабулечки, такой роскошью не обладавшие. Ноябрь быстро захватил их городок. Попугав жителей дождями, он с каждым днем убавлял по градусу теплоты, и вот уже в середине месяца выпал первый снежок. Он, конечно, растаял на следующий же день, но земля уже начала потихоньку промораживаться. Как хорошо, что он успел в этом году вовремя собрать весь урожай, а то бывало такое, что сбор картошки затягивался до ноября. Когда тебе некому помогать, такое случается. Но в этом году Игорь был сам собой доволен. В одно из воскресений – Игорь как раз возвращался с рынка – он-таки столкнулся с соседом, идущим по направлению к своему дому. Игорь хотел нарочно притормозить, чтобы не пришлось лишний раз ни с кем взаимодействовать, но парень заметил его раньше. – Здравствуйте, Игорь Михайлович, – поздоровался тот. Что ж, в вежливости ему не отказать, мама, видно, хорошо воспитала. – Добрый день, – нехотя откликнулся Игорь и хотел было поменять тактику и, наоборот, обогнать собеседника, но не получилось, потому что тот продолжил разговор. – Как у Вас дела? Печенье понравилось? – Хм, – неопределенно откликнулся Игорь, чтобы непонятно было, подтвердил он это высказывание или опроверг. – Я просто не знал, как еще Вас можно поблагодарить. – Паша выглядел растерянным, произнося это. – Я не очень хорош в обмене всеми этими социальными условностями. Игорь поморщился. Сразу видно, пацан не местный, ведь никто здесь так не выражается и не кидается непонятными словами. – Это было лишнее, – отрезал Игорь. – В следующий раз не вздумай так делать. – А будет следующий раз? – губы Паши как-то странно покривились, а Игорь внезапно ощутил какую-то скованность. – Я имею в виду… Если вообще обратишься к кому-нибудь за помощью. Тут нет такого, что надо за каждую мелочь платить. Тебе ж не дом построили. Тут по-соседски все друг другу помогают. – Правда? И Вам тоже? Игорь взглянул Паше в лицо, хотя все время до этого избегал смотреть. Они как раз приблизились к Пашиному дому, и сейчас как раз настало время расходится. Парнишка смотрел на Игоря внимательно, почти строго. Игорю не понравился этот взгляд: какой-то слишком проницательный. Умные глаза у пацана, это сразу ясно. Мозговитый, значит. И все же его вопрос казался Игорю глупым и совсем не уместным. – Пошел я домой, – сказал он вместо ответа и зачем-то добавил, не оборачиваясь, – Если что надо, обращайся, в общем. Придя к себе и тут же занявшись приготовлением обеда, Игорь чувствовал странное неспокойствие в груди. Помогают ли ему? Пфф, ну конечно помогают. Когда вот второй этаж к дому пристраивал – целой бригадой мужики пришли. Ну да, он им платил, конечно… Но они все равно много помогали просто так! И советом, и вообще… Но чем дольше он об этом думал, тем больше почему-то раздражался. И когда садился обедать, раздражение его ничуть не утихло и в итоге невольно обратилось на соседа. Вот чего ему надо? Вопросы задает он. Ишь ты.