По соседству

Ноябрь так больше и не ознаменовался никакими событиями, выходящими за рамки обыденности. Все вернулось в свою колею, Игорь сосредоточился на своих привычных заботах и почти забыл о беседах, которые вел со своим странным соседом. Все в городе считали Игоря нелюдимом и, пожалуй, были в какой-то мере правы: Игорь ненавидел пустую болтовню и сплетни, а именно на этом строилось общение всех местных жителей. Окружающие довольно скоро поняли, что заводить с ним разговоры бесполезно, и заговаривали только по деловой необходимости: яйца купить, заказ выполнить, починить что-то. Платили, к слову, всегда исправно. Но на этом все и заканчивалось. В гости его последний раз звали, наверное, лет десять назад. Да и то Игорь тогда отказался: в доме планировалось собрать кучу народа, и он чувствовал себя неловко. Судя по всему, сосед, поселившийся напротив, был примерно таким же отшельником. Ни разу Игорь не видел, чтоб к нему заходил хоть кто-нибудь. Да и сам парень дом покидал, очевидно, только по крайней необходимости. Чем он там занимался? Работал? Кем, интересно? Удивительным образом вопросы о соседе возникали также в голове у Паши. Хмурый мужчина, живущий напротив, половина лица которого была скрыта густой бородой, производил странное впечатление. С одной стороны, он казался сердитым и строгим, но с другой… Глянув ему разок в глаза, Паша рассмотрел там то, что не так уж просто было обнаружить. Глаза Игоря не были злыми. И не важно, что они смотрели угрюмо из-под насупленных бровей. Они были большими и открытыми к человеческим чувствам: пониманию и состраданию, Паша сам смог в этом убедиться в их первую встречу. А еще они были совсем необычного цвета. Желтые. Паша вообще ни разу таких не видел. Поэтому, когда у него дома случилась очередная неприятность, он не особо даже раздумывал. Совсем чуть-чуть переживая о том, что на этот раз его прогонят поганым веником, Паша надавил на кнопку уже знакомого звонка. Звук показался ему громким, а в душе он внезапно ощутил стыд за то, что так беспардонно эксплуатирует доброго человека. Игорь показался из-за дверей ворот довольно скоро. Он сегодня был одет в камуфляжного цвета куртку и штаны, отчего выглядел даже более внушительно, чем обычно. Руки мужчина сцепил на груди, а выражение лица из-за густой бороды сложно было разобрать. – Честное слово, я позвонил в ЖКХ, – начал Паша, не удосужившись поздороваться. – Но сегодня у них уже закончился рабочий день! Игорь смерил его взглядом. Ясное дело, закончился: все организации в их городке работали хорошо если до трех. – Ну и что у тебя стряслось на этот раз? Паша неуклюже переступил с ноги на ногу, кажется, испытывая неловкость. – Давайте я Вам лучше на месте покажу? Спустя десять минут Игорь уже стоял в чужой кухоньке: маленькой, загроможденной всевозможным хламом и старой мебелью. На полу – лужица воды и отброшенный в сторону наполовину промокший коврик. С грехом пополам отыскав среди этого добра вантуз и вооружившись им наподобие меча, Игорь решительно атаковал раковину, до верху переполненную водой. Паша стоял рядом, растерянный, не понимая, чем может помочь. – Ты что, никогда раньше с засорами дела не имел? – поинтересовался Игорь чуть ворчливо, пока с силой надавливал на дно раковины. – Да почему, сталкивался пару раз… – ответил Паша рассеянно. – Только я обычно просто сразу сантехника вызывал, и он быстренько с этим вопросом разбирался. – Сразу видно, что ты неместный, – проговорил Игорь, и только потом сообразил, что произнес свою мысль вслух. Но Паша, как ни странно, не обиделся. – Да, пожалуй, можно и так сказать. – Он усмехнулся. – Я большую часть жизни прожил вне этого города, так что совершенно не помню, как здесь все устроено. Совсем забыл, что просто вызвать здесь сантехника – это целая трагедия. – Ну почему сразу трагедия, вызывай сколько хочешь, коли утром. – Ну извините, что не умею подстраивать свои мелкие хозяйственные апокалипсисы под городское расписание! Игорь обернулся и увидел, что Паша слегка улыбается. Пухлые губы изогнулись совсем немного, правый уголок приподнялся чуть выше левого. Пожалуй, можно было бы посчитать эту улыбку приятной. Но все же полнота этих губ решительно все портила. Мужчина вновь отвернулся к раковине, орудуя вантузом. Через минуту послышались долгожданные – хотя и не слишком пристойные – звуки, и вода медленно, но верно начала уходить. – А где ты жил все это время? – поинтересовался Игорь, чтобы не хранить неловкое молчание, пока опустошается раковина. – В Москве, – пожал плечами Паша. – Я учился там, работал и квартиру снимал. А потом… Игорь повернулся к стоявшему в метре от него парню. Тот обхватил себя руками, словно ему холодно, и взгляд его вдруг сделался таким отстраненным и потерянным, что его на секунду даже стало жалко. – Из-за мамы вернулся? Я так и подумал. Паша устремил на Игоря взгляд, не совсем понятно что выражавший. Скользнул по его заросшему лицу, по рабочей одежде, по растрепанным каштановым волосам. Потом отвернулся и кивнул. – И что, скоро назад? – В каком смысле? Паша, явно озадаченный вопросом, подошел ближе и заглянул в раковину. Вода почти полностью ушла и на дне обнаружились неприглядные остатки пищи, отчего его слегка замутило. Игорь тем не менее будто бы никакой неприязни и неловкости не испытывал. По-хозяйски открыв нижний шкаф, он полез к водопроводной трубе, попутно отставляя в сторону мешающееся под руками мусорное ведро. – Ну, ты ж, наверное, обратно в Москву собираешься? – поинтересовался Игорь, не отвлекаясь от своего занятия. – Вовсе нет, – откликнулся Паша, не без интереса наблюдая за всеми происходящими манипуляциями. – Правда? – голос из-под раковины звучал чуть приглушенно. – А я думал, ты сюда по делам приехал, а потом аля-улю в свою Москву. Тут все так делают, если у кого получается в столице работу найти. Обратно потом никто не возвращается, так только, наездами. Попробовав хорошей жизни, в наше болото никто не тянется. Игорь, еще немного пошерудив чем-то внизу, наконец, выпрямился. – Ну вот, все нормально, – сказал он, гордо указывая на трубу. – Обошлись без всяких сантехников! Конечно, трубы почистить не помешает, купи средство специальное, я тебе напишу, какое лучше. Ручка есть? И будет все как новенькое. Паша побрел в комнату, чтобы через минуту вернуться с блокнотом и ручкой, которые молчаливо протянул своему щедрому на помощь соседу. Тот черкнул на бумаге названия какой-то бытовой химии, и, кажется, был готов уходить. – Я работаю на удаленке, – сам не зная зачем, начал вдруг рассказывать Паша. – Мне нет необходимости ехать в Москву, потому что мое присутствие в офисе никак не влияет на мою работу. – Ого! – кажется, Игорь впервые за время их знакомства выглядел по-настоящему удивленным. – И кто же ты по профессии? – Айтишник, – ответил Паша и ощутил, что говорит это почему-то не с гордостью, как обычно, а с долей какой-то неуверенности, будто не зная точно, как на это отреагирует собеседник. – Айтишник… – Игорь нахмурился, будто сосредоточенно что-то вспоминая. – Это которые с компьютерами работают? – Да, – с некоторым облегчением подтвердил он. – Я буквально разрабатываю компьютерные программы. – Вот оно что. Обычно, когда Паша сообщал эту информацию своим новым знакомым, они восхищенно присвистывали, уважительно кивали головами, а у девушек при этих словах так и вовсе глаза загорались фарами. Причина была ясна как белый день: если айтишник, значит богатый. А следовательно, надо ему построить глазки, просто на всякий случай. Реакция же Игоря была более чем спокойной. Он никак не стал комментировать новую информацию, полученную от соседа. Вместо этого он отыскал полотенце, наскоро вытер им руки и направился ко входной двери обуваться. – Знаешь, – сказал он, надев сапоги и выпрямившись в полный рост, – с непривычки в частном доме будет поначалу сложновато. Но ты научишься постепенно. Особенно если планируешь здесь остаться подольше. – Я останусь здесь навсегда. Игорь непроизвольно вздрогнул. Эти слова прозвучали неожиданно резко. Он вскинул взгляд на Пашу и увидел на его лице такое странно-упрямое выражение, будто с ним кто-то спорил, а Паша отчаянно настаивал на своем. А еще в интонации явно прозвучала злость. На кого, на что? Игорь почувствовал некоторое любопытство, но задушил в зародыше рвущееся наружу «почему?». – Ну, если что случится, обращайся, – сказал в конце концов Игорь. – Спасибо Вам, – быстро вернувшись к своей спокойно манере, будто опомнившись, заговорил Паша. – Вы так меня выручили, уже не в первый раз… Как мне Вас отблагодарить? Я помню, денег вы не признаете… Игорь ухмыльнулся. – Ничего не надо, я просто помог по-соседски. – В таком случае, давайте я тоже вам чем-нибудь помогу? Получится равноценный обмен. Игорь не удержался и издал булькающий смешок. Чем может ему помочь городской пацаненок, две руки которого в толщину сравнятся с одной его? – Спасибо, обойдусь, – он выставил ладонь вперед, словно пресекая дальнейшие препирательства. – Игорь Михайлович, но ведь так нечестно! Голос Паши зазвенел, но, кажется, в этом возгласе слышалось веселье. Игорь сморщился, будто от боли. – Если хочешь сделать что-нибудь полезное, так будь добр, не называй меня Игорем Михайловичем! Мне пока еще не восемьдесят лет. Чувствую себя стариком. Зови просто Михалычем, как все остальные. – Ну уж нет, – немало удивив собеседника, воспротивился Паша. – Если хотите, я могу называть Вас просто по имени. Игорь. Так подойдет? Мужчина почувствовал внезапно, как по его спине поползли мурашки. Очень странная реакция, впрочем, неудивительно: его так последние лет двадцать никто не звал. – Ладно, – нехотя согласился он, – и давай уже на «ты». В конце концов, оба взрослые люди, да и разница в годах у нас не больше… – Хмм? – Паша неожиданно заинтересованно вклинился в монолог. – И какая же между нами разница, по-твоему? – Ну… – Игорь задумался, пытаясь отыскать на лице собеседника ответ. – Лет пятнадцать? Паша тоже какое-то время изучал лицо соседа, даже решившись подойти к нему поближе. Затем покачал головой неопределенно, словно неуверенный в том, в чем изначально был убежден. – Так и сколько тебе лет? – поинтересовался Паша, продолжая вглядываться в черты, которые не так просто было рассмотреть. Складка, пересекающая лоб, и две маленькие складочки меж бровей. Возле глаз морщин почти нет – значит, редко улыбается. Борода его очевидно старит, но судя по тому, что в ней всего несколько проблесков серебра, мужчина явно не стар. Впервые увидев Игоря тогда, почти ночью, Паша был уверен, что соседу не меньше пятидесяти. Но сейчас он точно знал, что ошибся, еще до того, как Игорь признал нехотя: – Мне сорок. И Паша рассмеялся. Так забавно! Люди воспринимают других совершенно не такими, какие они есть, и даже такая очевидная на первый взгляд вещь, как возраст, может интерпретироваться очень по-разному. – А мне, соответственно, двадцать пять, по-твоему? – продолжал улыбаться Паша, приваливаясь плечом к кухонному шкафу и с удовольствием наблюдая, как его веселье озадачивает Игоря. – А разве нет? Паша прикусил губу. Его часто воспринимали моложе, чем он есть, но настолько – еще никогда. – Мне тридцать три, – с самым серьезным, на какое только был способен, лицом, заявил Паша, и снова расплылся улыбкой, видя, как округляются у Игоря глаза. – Да не может быть! – Игорь, кажется, был искренне поражен. – Но ты ж выглядишь как мальчишка! – Это комплимент? Паша сказал это и тут же прикусил язык. Судя по тому, как мгновенно напряглось лицо собеседника, он тут же понял, что сказал лишнее. В миг возвращая лицу серьезность, он поспешил продолжить: – В общем, ты прав, не такая уж у нас и большая разница в возрасте. Действительно, можно смело обращаться к друг другу по именам и без формальностей. – Ну да, – кивнул Игорь и развернулся к двери. – Бывай. Я пошел. – Еще раз спасибо! – крикнул Паша, но дверь за Игорем уже захлопнулась, и вряд ли он его услышал.