Чернильные зарисовки

      Николас заявил, что не любит летать.       Уже потом Айден понял, что Николас попросту плохо переносил дорогу в самолете.       Он ни разу не возразил и не пожаловался. В аэропорту немного растерялся, и Айден указал на стойку регистрации. В салоне Николас отмахнулся от предложения сесть около иллюминатора, почти сразу открыл книгу и углубился в чтение, не особенно обращая внимание на окружение.       Айден с восторгом смотрел, как самолет отрывается от земли и поднимается в воздух. Ему всегда бывало чуточку страшно, самую малость, и он даже подумывал признаться в этом Николасу — тот бы наверняка усмехнулся, но всерьез смеяться не стал.       Мысль о том, что кто-то не счел бы это ребячеством или слабостью, уже согревала, так что Айден не стал ничего говорить.       Через некоторое время после того, как самолет набрал высоту, Николас прикрыл глаза. Он поморщился, и Айден тихо спросил:       — Всё в порядке?       — Голова, — коротко пояснил Николас.       Он помассировал виски. Сходил в туалет, а когда вернулся, Айден увидел капли воды на волосах Николаса, наверняка умылся прохладной водой. Потом Николас убрал книгу и остаток пути проспал — или скорее просидел с закрытыми глазами в легкой дреме.       Он не жаловался, но когда они приземлились в аэропорту, Айден видел, насколько Николас бледный. Старался не показывать, но голова у него наверняка ужасно болела. Похоже, старая травма давала о себе знать в полетах.       В такси Николас почти сразу прислонился к дверце и прикрыл глаза. Он просидел так всю дорогу до отеля, даже не шевелясь, как будто малейшее движение причиняло еще большую боль. Скорее всего, так и было.       Когда они вышли из машины, Николас молча подхватил вещи. Он предоставил Айдену разговаривать на ресепшене и не признес ни слова, пока они не оказались в комнате. Только там Айден наконец-то в полной мере понял, насколько Николас плохо себя чувствовал.       Кинув вещи, он сразу почти рухнул на кровать и завернулся в одеяло. Айден осторожно присел рядом:       — Болит?       Тут же понял, что вопрос дурацкий, поэтому добавил:       — Таблетку дать?       — Не поможет, — пробормотал Николас. — Нужно просто поспать.       Айдену хотелось что-то сделать, чтобы Николасу не было так плохо, но он вряд ли мог. Мигрени от давних травм не лечились одним желанием.       — Извини, — глухо сказал Николас, — из меня так себя спутник. Но завтра я буду в норме, правда.       — Придурок.       Айден мягко положил ладонь на затылок Николаса и начал массировать, зарывшись пальцами в светлые волосы. Его не волновало, что сегодня они никуда не пойдут. Да Айден и сам никуда не собирался! Но его волновало, что Николас плохо себя чувствовал и казался совершенно разбитым из-за головной боли.       Николас тоже прекрасно это знал, поэтому Айден даже пояснять не стал. Только тихонько массировал.       — Ммм, — проворчал Николас.       — Помогает?       — Немного. Мне нравится. Продолжай.       Скрыв улыбку, Айден устроился поудобнее на узкой кровати, продолжая массировать голову Николаса.