Опустошение

Так больно еще не было. За всё время несения службы в Макса стреляли всего однажды, когда его наряд накрывал вооруженных мародеров, грабивших продовольственный склад. Тогда он легко отделался, считай просто царапина да и оружие у преступников было старое, маломощное. Сейчас же с началом всей этой катавасии в него уже стреляли из чего угодно: охотничьих ружей, пистолетов, автоматов, теперь уже какие-то не то винтовки, не то карабины. Что дальше? Пулеметы и гранатометы? Так вот. Если раньше Максим выходил из перестрелок получив максимум царапину или легкое ранение навылет, то сейчас уже так просто он не отделался. Серьёзная пуля, винтовочный калибр. Или промежуточный? В данном случае разница не играла роли, пуля попала в плечо и похоже что не прошла навылет а осталась там. Дело дрянь. Плечо болело невыносимо, из раны сильно хлестала кровь, а движения этой рукой сопровождались сильными болями. Напрягать руку сейчас себе дороже. Скатившись вниз по лестнице через открывшуюся дверь милиционеру удалось уйти из-под огня, скрывшись внутри многоэтажного жилого здания. Дверь так и осталась приоткрытой, ну да черт с ней. Сперва им надо попытаться как-то подняться на крышу. Маловероятно что эти зомби хорошо ориентируются в пространстве и смогут отыскать другой вход в это здание, хотя кто их знает. Отделавшись легкими ушибами Максим держась одной рукой за раненное плечо приподнимается на ноги осматриваясь вокруг. По всей видимости он сейчас находился на шестом этаже этого здания. Обстановка была пока что тихая и спокойная, никаких признаков угрозы поблизости не наблюдается. Ну и на том спасибо. На полу начала скапливаться лужица крови, поэтому Макс шустро сбросил со спины свой вещмешок, открыл его и достал оттуда бинт. Помогая себе раненной рукой он начинает его разматывать, после чего один конец бинта зажал зубами, а второй взял здоровой рукой и начал оборачивать вокруг раненного плеча зажимая как можно потуже. Потом оставив небольшой конец бинта висеть он принялся здоровой рукой перевязывать его с другим концом, помогая себе ртом. Чтобы вдруг бинт не отвалился. В его положении это было непросто, но какое-то подобие узла получилось сделать. Бинт уже немного покрылся кровью но кажется с кровопотерей покончено. Однако это была мера на первое время. Потом же надо будет делать перевязки, обрабатывать рану, найти еще лекарства. А в идеале извлечь пулю из-за плеча. Вот только кто этим займется? Максим не врач, вытаскивать пули и зашивать ранения он не умеет. А помощи ждать в этом обезумевшем городе не откуда. Закончив заниматься самолечением Серов уселся на ступеньку держась за свое плечо. Проклятье, как же ноет. Хуже чем бы вывихнуть это самое плечо. Рукой двигать больно, считай почти не может. Максим весь уже побледнел, ладони и часть плаща покрылись его собственной кровью. Кажется что стало холоднее. В его состоянии он был очень уязвим, уже и не боец вовсе. Напади на него сейчас какой-нибудь троглодит, то нормально противостоять ему не сможет. Шансы на выживание были близки к нулю. Надо отдохнуть... Надо подлечиться. Прийти в себя. Глупо сейчас идти вперед в таком состоянии. Даже монтировкой он не сможет нормально орудовать в случае чего. Вот только куда дальше идти? Вокруг здания администрации полным полно мутантов, причем некоторые из них с огнестрельным оружием, которым они умеют пользоваться. Не прорваться, особенно будучи раненным. Можно даже не пытаться. Проще застрелиться самому и не мучиться. Так, отставить! Надо держаться. Надо выжить. Надо разобраться что произошло с этим городом, установить его причины. И расправиться с виновными. Максим уже был решительно настроен на самосуд. Пусть это шло вразрез с существующим законодательством. Плевать. Тот кто стал виновником происходящего в городе хаоса должен понести наказание. Без суда и следствия. Ну а пока надо укрываться. Найти место где можно будет передохнуть, зализать раны и переждать творящийся снаружи кипеж. Возможно его ищут мутанты. Пытаются понять как бы до него добраться. Ну а Максу надо где-нибудь схорониться. В его состоянии воевать не имело особого смысла. Укрываться прямо на лестничной клетке было сомнительно, поэтому милиционер подумал спрятаться в одной из квартир этого здания. Нехорошо конечно вот так вваливаться в дома к посторонним людям, но тут уж ничего не поделаешь. Да и возражать сейчас наверное уже некому. Надо надеяться что внутри не окажется какой-нибудь очередной уродец, жаждующий крови. Даже если отобьется — шум поднимется такой, что можно уже будет и не прятаться. Шуметь не хотелось совсем. В надежде найти незапертую дверь какой-нибудь квартирки Максим начал обхаживать лестничную клетку шестого этажа. Тут были четыре двери — и все закрыты. Имея всего одну здоровую руку пытаться взламывать их монтировкой было бы слишком тяжело, поэтому Максу остается только испытывать свою удачу постоянно дергая ручки дверей. На шестом этаже как видно не повезло. Значит надо спускаться вниз. Медленными, осторожными шагами милиционер проходит на один этаж ниже. Обстановка продолжала быть всё такой же тихой и умиротворенной. Ни на лестницах, ни в квартирах не доносилось ни единого звука. Только шаркающие звуки и скрип дверных ручек нарушали эту идиллию. Между тем пятый этаж оказался всё также в пролете. Ни одной открытой двери. Ну что ж, опускаемся на еще один этаж ниже. Будем надеяться что хоть в этот раз повезет. И ведь повезло. Доступную дверь Максим заприметил сразу. Ну оно и очевидно: дверь была слегка приоткрыта, будто кто-то только отварил её специально приглашая внутрь гостя. Выглядит как-то подозрительно. — Хоть бы обошлось... — вздыхая произнес Макс, явно измученный всевозможными "сюрпризами", неоднократно случавшимся весь этот кошмарный день. А то как окажется что в этом доме обитает очередная дьявольщина да погонит его отсюда прямиком на улицы, обитаемые всевозможными монстрами. Ему даже затруднительно аккуратно приоткрыть дверь и разведать обстановку за ней, что уж говорить об адекватном противостоянии какому-нибудь чудовищу. Серов медленно подошел к этой дверь и зацепив её край ног осторожно отварил дверной проем, держа его на прицеле своего верного Макарова. Сколько раз уже за сегодня этот пистолет его выручал, правда рано или поздно этому настанет конец. Патронов осталось не то чтобы много. Кстати надо будет пересчитать их. Сколько он уже их израсходовал с начала своего пробуждение в той больнице? Квартира встретила незванного гостя угрюмым молчанием и небольшим беспорядком прямо в прихожей. На полу валялся кем-то брошенная сумка, маленький стульчик был опрокинут а некогда лежащая на столешнице обувь была разбросана по всему полу. Между тем никаких тел, никакой крови и иных следов насилия либо пребывания кого-либо не обнаружилось. Немного подождав Максим всё-таки решается перешагнуть порог этого жилища. Внутри царил полумрак, поэтому Макс скоро нащупал выключатель чтобы зажечь свет. Тусклый желтый свет лампы осветил прихожую, придавая ей более живой вид. Хорошо что электроснабжение продолжало работать. Максим не представлял как в его состоянии он мог бы использовать одновременно фонарик и оружие. Стараясь не издавать лишних звуков он начал обследование квартиры на ходу освещая её комнаты домашним светом. Входную дверь на всякий случай оставил прикрытой. Чтобы можно было в случае форс-мажора покинуть её без особых помех. Сразу слева в прихожей была дверь, там обнаружился туалет. Вот впереди коридор, слева от него проход в небольшую кухню. Чуть дальше развилка, по обе стороны которой также были двери. Спереди же была еще одна дверь но приоткрытая. Вскоре там обнаружилась довольно ухоженная ванная. Получается по обе стороны были уже жилые комнаты. Квартира оказалась довольно ухоженной, хотя и порядком забитой всевозможными вещами как будто её владельцам было жалко выкидывать старые вещи и они решили хранить их у себя, дескать "авось пригодятся". Коридор был заставлен гладильной доской с выключенным утюгом, в углу лежала пара больших мешков, у противоположной стены валялись опять какие-то баулы. Кухня оказалась менее заполненной всевозможным хламом, оттого казалась гораздо более просторной чем коридор. На плите всё еще лежали чайник и большая кастрюля с поварешкой, наполненная остывшим супом, раковина была доверху заполненной немытой посудой: всякие тарелки, кружки да ложки с вилками и ножами. Рядом были шкафчики где по идее хранились столовые приборы, посуда, продукты и прочая мелочевка. В углу стоял большой холодильник. Рядом на батарее висел мешок, внутри которого складировался различный мусор. Окно было надежно прикрыто шторами. В ванной как и в туалете тоже не было ничего интересного. Небольшие комнатки, но достаточно комфортные чтобы удовлетворять свои физиологические потребности. Всё для этого было, хотя та же ванная уже выглядела довольно старой, с потертостями и местами ржавчиной. Жилые комнаты должны быть поинтереснее. Милиционер решил сперва обследовать ту что была слева. По всей видимости это был какой-то рабочий кабинет, учитывая что ни дивана, ни кровати здесь не было, а был только стол, стул да пара больших шкафов. Кроме того половина комнаты была заскладирована различным скарбом вроде старой мебели, чемоданов, досками и прочими хозяйственными вещами. Видимо хозяевам было действительно жалко расставаться со всяким старьем, либо им реально нужно было столько вещей да девать их особо некуда. На столе же лежали какие то бумаги, папки, карандаши-ручки, настольная лампа. Мельком глянув Максим распознал на одной из бумаг объемный текст, написанный от руки. Отчет наверное какой-то либо еще что-то. Окно в этой комнате также было завешано. На стене висела рамка со старой фотографией товарища Иосифа Сталина. Наверное обитателю квартиры было легче работать под неустанным взором вождя народов. Интересно. Теперь осталось обследовать последнюю комнату. Вся квартира постепенно озарялась светом. Экономить электричество сейчас не было смысла, а изучать жилище было намного удобнее чем в полумраке. Да и по правде говоря было уже не так жутко когда всё вокруг освещалось пусть тусклым, но таким домашним, теплым светом. Светом, греющим оледеневшую от мрачных, холодных улиц душу. Похожее чувство Максим испытывал тогда, когда его принял в свое убежище Василий Петрович, ныне покойный сторож консервного завода. Вторая комната выглядела более ухоженной. Большой, продолговатый шкаф стоял вдоль стены, на нем же красовались разные украшения, старые фотографии в рамках, книжные полки и всё в таком духе. На большой тяжелой тумбе красовался пузатый телевизор, сейчас он уже был выключен. С другой стороны располагалась широкая двухспальная кровать. Рядом с окном располагалась закрытая дверца, ведущая на балкон. Окна всё также были завешены шторами. Помещение было бы довольно уютным, если бы его не портила одна неприятная деталь. На кровати лежало прикрытое одеяло тело женщины преклонного возраста. С виду тело выглядело изрядно побледневшим и словно окаменевшим, однако никаких уродств не обнаружилось. На лице застыла невозмутимая гримаса а глаза были широко раскрыты и смотрели вникуда. Подойдя к ней Максим тыкнул покойницу пистолетом в плечо чтобы убедиться что она уже давно мертва и не представляет для него какой-либо опасности. После чего он прикрыл женщине глаза и накрыл её с головой одеялом. Что ж. Несмотря на наличие мертвеца квартирка была достаточно комфортабельной чтобы устроить здесь временное убежище. Тут было тихо и спокойно, какой-либо угрозой даже и не пахло. Всякие бестии снаружи вряд ли его здесь найдут, да и еще добраться им как-то сюда надо. Решив остановиться здесь Максим возвращается к входной двери и запирает её на торчащий из дверной ручки ключ. Теперь наконец-то можно почувствовать себя в безопасности. Серов не захотел делить комнату с её мертвой хозяйкой, поэтому решил расположиться прямо на кухне. Чувствуя изрядную усталость он едва сбросив со спины на пол вещмешок вновь почувствовал ноющую боль в плече. Застонав он схватился за перебинтованную рану. Нет, так не пойдет. Надо поискать какие-нибудь лекарства, может завалялось чего у хозяйки квартиры? Понятное дело милиционер не знал где что находится в чужой хате, но мог предположить что медикаменты могли храниться скажем на кухне, в шкафчике. По крайней мере у него дома было так. Однако здесь же порывшись на кухне он ничего такого не нашел. Только всякие приправы, травы, чаи, кофе, склянки, посуда и прочие бытовые вещи. Решил пойти в ванную, там тоже располагался неприметный шкафчик. И таки да, там нашлась домашняя аптечка в которой было всё необходимое для оказание первой помощи. Нашлись и еще какие-то лекарства. Так, это от кашля, это вроде как употребляют при сахарном диабете, вот градусник завалялся, вот баночка зелёнки... Ага, какие-то таблетки. Взглянув на этикетку милиционер понял что это мощное болеутоляющее, вроде бы выдаваемое по рецепту в здешних аптеках. Не всё было хорошо со здоровьем у квартирантки. Но теперь то это ей точно уже не нужно. А Максиму как раз кстати. Из шкафчика он вытащил пару бинтов, зелёнку и болеутоляющее, больше по сути ничего не нужно. Только лишний вес. А с его ранением даже тяжелые грузы таскать невыносимо. Боль адская. Забрав всё необходимое он вернулся на кухню и первым делом закинулся сразу несколькими таблетками обезболивающего, запив их водой из-под крана. Теперь на какое-то время полегчает. А пока нужно обработать рану и сделать перевязку. Вообще по хорошему следовало бы вытащить пулю, но он не хирург а подходящих инструментов под рукой нет. Как и соответствующих навыков. Но надо хотя бе обеззаражить ранение. Не хватало еще чтобы оно загноилось. Макс снял с себя пропитанную кровью повязку, плащ, милицейский китель и рубашку, оголив тем самым свой торс. Рана покрылась слоем запекшейся крови но не кровоточила, что уже хорошо. Открыв зелёнку и достав ватную палочку он начал обмазывать ранение антисептиком. Начало немного щипать, но ничего. Терпимо. Закончив с этим он наложил чистый бинт на рану. Так, уже полегче. Теперь ближайшее время придется сидеть на таблетках подавляя боль подобно наркоману, страдающего ломкой. Вот только и они не бесконечные. По хорошему конечно надо вытащить пулю. Но ожидать квалифицированной медицинской помощи неоткуда. Придется извращаться по полной. Прохладно что-то. Макс одел рубашку и накинул на себя китель не застегивая. После чего вымотано присел на пол упершись спиной к холодной батарее и уставившись в стену. Сил даже на какие-либо осмысления не хватало. Так он просидел наверное минут двадцать. Боль постепенно стихала, плечо ныло но довольно терпимо. Правда рукой двигать всё также не следует. Нужен качественный отдых. Нужны силы. В животе заурчало. Надо перекусить. Парень достал из своего вещмешка большую банку тушенки, потянул тугое кольцо обнажая её смачного вида внутренности. Прямо внутренности разорванных мутантами людей... Так, тихо. Не думать об этом. А то можно совсем себе аппетит отбить. Еще и вырвет опять, хотя было бы чем. И только сейчас Максим сообразил что ложку или даже нож в сумку ему оказывается не положили. Ладно. Нехотя вставая он достал из шкафа ложку и положил вместе с тушенкой на стол. Постоял, подумал и решил таки заварить себе чай из хозяйских закромов. А что, всё равно возможно это последний раз в его жизни когда он сможет выпить хорошего чайку. С учетом его состояния и происходящего в центре города хаоса это весьма вероятно. Да и пока сравнительно безопасно надо пользоваться моментом. Спешить сейчас некуда. Черный чай, зелёный чай, с ромашкой, клубничный... Хозяйка видно была большим любителем. Из всех лежащих на полке вариантов Максим выбрал зелёный. Сахар есть? Да есть. Три ложки. Можно даже четыре. Достаточно чтобы сделать чай сладким. В самый раз чтобы расслабиться. Всего несколько минут и вот чайник уже закипел. Кипяток щедро наполнил большую кружку. Чай заварен, сахар насыплен, теперь можно приступить к трапезе. Вкусно и сытно. Желудок довольно заурчал поблагодарив своего хозяина. От хорошего горячего чая тепло расплылось по всему телу. Вот уже было не так холодно. Стало как то по-домашнему уютно. На короткое время Макс даже забыл об ужасах, происходящих снаружи. Как же не хотелось туда возвращаться. Опустевшая консерва отправилась в мусорный мешок, кружка с ложкой были хорошо вымыты и отправлены на свои прежние места. После чего Макс подошел к окну и слегка отодвинув в сторону шторку начал задумчиво смотреть на улицу. Кажется потемнело еще сильнее. Неужели близится ночь? Снаружи тоже наступило относительное затишье. Изредка доносились выстрелы, крики и нечеловеческий вой. Пару раз под окнами пробегали какие-то уроды в обносках. Вот уже проходит час времени. Всё это время Максим отсиживался и пользуясь возможностью уделил время немаловажным мелочам. То оружие почистит, то боеприпасы пересчитает. К слову осталось то всего два полных магазина и третий, почти опустевший — один патрон в обойме, хватит чтобы застрелиться. С таким то вооружением прорываться через орды кровожадных, а в некоторых случаях еще и вооруженных мутантов сродни самоубийству. У хозяйки квартиры ничего смертоноснее кухонного ножа конечно же не было, так что поживиться особо больше и нечем. Нужно выдумать что-то более деликатное. Понятно одно: путь на улицы и в особенности на центральную площадь заказан. Рана продолжала болеть но не так сильно. Усталость немного отступила, но возможность второй раз лазить по крышам и другим местам он в гробу видал. Как и суетливую беготню по улицам. Но сейчас хотя бы уже постоять за себя сможет. Главное вовремя принимать обезбаливающие. Под окнами со стороны балкона вдруг начал раздаваться громкий лай, перерастающий в агрессивное рычание. Даже сквозь закрытые окна было отчетливо слышно, поэтому Макс с любопытством подошел к ним и аккуратно приоткрыл дверцу балкона дабы всё получше рассмотреть. По заднему двору носилась здоровенная бестия, ну вылитый волкодав. Только весь облезлый, покрытый кровью а заместо хвоста торчали кости. Его жертвой стал неизвестный в военной униформе, детально разглядеть его не представилось возможным. Всё что Серов успел подметить так это одежду в хорошем, пускай и помятом состоянии, ну и вязаную шапку на голове. Бедолага носился по всему двору убегая от четвероногого монстра, который однако стремительно нагонял свою добычу. Резкий прыжок и вот уже эта туша прижала к земле нерадивого вояку. — А-а, отвали сука-а!!! — Внезапно заорал он. Заорал адекватным, осмысленным голосом. Голосом человека а не какого-нибудь обезумевшего монстра. Это заставила милиционера немедленно отреагировать. Достав из кобуры свой пистолет он вышел на балкон и прицелился в собаку. Та находилась в относительной близости и своим телом сильно перегораживала военного. Так что попасть в неё было сравнительно просто, особенно с учетом стрелковых навыков сержанта Серова. Раздался выстрел и пуля метко воткнулась в макушку собаки, продырявив её череп и застряв в мозгу. В мгновение ока рычания прекратились и омертвевшая тварь свалилась прямо на доселе преследуемого человека. Однако тот был еще жив, хотя и оказался заметно потрепан. Шапка была сорвана, на лице заметны кровавые царапины. Неизвестный тихо матерясь сбросил с себя тушу мутанта и тяжело дыша уставился в сторону звука выстрела. То есть по направлению к Максиму, встретившись с ним взглядами. Да человек это. Помятый, напуганный, но человек, без каких-либо отклонений. Его глаза выглядели абсолютно нормальными а взгляд был осмысленным, движения вполне естественные для человека. Неужели, еще один сохранивший рассудок выживший! — Не валяйся там! Давай ко мне! Я тебя у подъезда встречу! — Крикнул ему Макс помахав рукой с зажатым в ней пистолетом. — Понял, иду! — Донеслось в ответ и солдат резво встав побежал к выходу из заднего двора. Отлично! Воодушевленный Максим тут же побежал к входной двери, да так резво что на ходу налетел на стоящее посреди комнаты кресло и выругавшись поковылял вон из квартиры, оставив дверь открытой. По дороге он выбросил опустевший магазин и вставил новый. Отлично, теперь два полных магазина. Патронов стало еще меньше. Прыжками Макс преодолевает все лестничные пролеты и вбегает в подъезд. Выстрел мог привлечь еще каких-нибудь чудовищ, потому он держал оружие в полной боевой готовности. Изнутри он открыл тяжелую массивную дверь подъезда. К этому моменту рядом у парковки уже шатался выживший боец, не определившийся к какому конкретно подъезду надо было подойти. Завидев как одна из множества входных дверей начала отворяться он тут же подбежал к Максу. — Сюда! — Прикрикнул он придерживая дверь. Военный тут же забегает внутрь закрывая её за собой. — Да ладно, мать вашу, неужели здесь кто-то остался здравый?! — Проговорил он, видимо радуясь живой душе не меньше милиционера. Был он пониже ростом но пошире плеч Макса. Голова была коротко подстрижена, глаза раскосые, зеленого цвета. На лице ни щетинки, всё по уставу. При детальном осмотре оказалось что униформа принадлежала опять таки Внутренним Войскам, но ничем кроме этой детали он не напоминал тех обезумевших вояк, которые недавно стреляли в него с особым остервенением. И тут в голове у Макса щелкнуло. Он вновь вспомнил Василия Петровича и его последнюю встречу с ним. То, во что в итоге она обернулась и как закончил несчастный сторож. Начиная что-то подозревать, Макс чуть отошел от выжившего нацелив на него свой пистолет. — Э-э, ты чего?... — Напрягся тот тяжело дыша. — Ты же ведь не из этих? Которые в меня стреляли. — Макс чуть выставил вперед раненное плечо. Пускай повязка была прикрыта одеждой, но поверх неё были отчетливо видно пулевое отверстие, покрытое кровью. — Кто ты и откуда ты такой взялся? Странно конечно, сначала спасти человека а потом угрожать ему оружием. Но жажда найти хоть кого-нибудь живого и в здравом уме была настолько сильной, что он повел себя безрассудно. — Нет, я не такой! Я... Сержант Кондратьев Александр, военнослужащий Внутренних Войск Советского Союза. Нас сюда послали... — Он сделал паузу. — Какого хера здесь твориться?! — Погоди, ты что не из города? Кто послал, откуда? — Нет, мы дислоцировались за его пределами. Охраняли периметр. Потом вдруг резко связь с городом оборвалась. Мы получили сигнал и наше подразделение отправили в этот Красноград. Это полный... Товарищ, может поднимемся повыше? Тут как то не особо уютно. Здесь же есть безопасное место? Где-то снаружи подъезда раздался жуткий рев, как бы намекая что военнослужащий прав и торчать здесь мягко говоря неразумно. — Да. Иди за мной. Там всё расскажешь. — Успокоившись Макс опустил пистолет и пошел обратно к своему убежищу. Александр последовал за ним. Значит солдатик прямиком из границ города? Интересный однако поворот. Придя люди сразу же расположились на кухне, присев за столом. Кондратьеву хорошо досталось от зубастой бестии, помимо царапин на лице и местами порванной когтями униформы, были царапины на туловище, руках, также вскоре на груди обнаружился укус. Имея под рукой всё необходимое Макс вызвался обработать ранения. Царапины не страшно, а вот укус дело неприятное. Благо есть чем это обеззаражить и забинтовать. — Надеюсь та дрянь бешенством не болела. — Угрюмо пробурчал Александр, когда Максим уже перебинтовал ему корпус. — Всё бывает. — Произнес в ответ он. — В этом бардаке неизвестно чего ожидать. А пока располагайся. Хочешь чаю налью? У меня как раз чайник закипел. Военный округлил глаза. — Какой нахрен чай?! — Вспылил он. — В городе творится какой-то звездец а ты чаи гоняешь! Ты же милиционер ведь, да? Твоя же форма? Ты же ведь знаешь что произошло в твоем городе, товарищ милиционер?! Максим только протяжно вздохнул. Всё пережитое за последние часы словно высосало из него жизнь, оставив лишь безразличие. — Сержант милиции Максим Серов. — Он достал завалявшееся в карманах штанов удостоверение сотрудника милиции и предъявил его военному. — Разумеется я знаю что происходит в этом некогда прекрасном городе будущего. Я всё прекрасно знаю. Я видел собственными глазами как жители моего города растворялись в воздухе в мгновении ока когда это произошло. А те кто остались либо умерли в мучениях, либо превратились в чудовищ растеряв всё человеческое. Чудовищ, которые крушили всё вокруг и истребляли всё живое. Которые утратили разум и личность, живя своими инстинктами. Которые бросались на меня как с голыми руками, так и подвернувшимся оружием. Мне пришлось убивать своих сограждан, Александр. А ведь там были мои друзья, знакомые. Которые меня не узнавали. — Максим отвел взгляд в сторону. — Я видел выпотрошенные, разорванные тела, застывшие в ужасе гримасы и нечеловеческую жестокость. Я видел опустошенных зомби, которые повторяли свои действия, продолжали работать как будто ничего не произошло. Я всё видел. Он вновь посмотрел на своего собеседника который всё это время молча сидел развесив уши. Максим продолжил: — Но я не знаю как произошла такая трагедия. Единственная зацепка — слухи, что мол сегодня утром начнутся какие-то испытания какого-то грандиозного проекта. Совершенно секретного. В милиции мы с товарищем это обсуждали но конечно же распространяться об этом за пределами государственных органов было запрещено. Конспирация, все дела. Вот я и хотел было нанести визит вежливости городской администрации. Может кто нибудь там уцелел. Узнать кто виноват и что делать, как это вообще произошло... — Погоди. — Перебил его Кондратьев пытаясь переварить услышанное. — Давай по порядку. Начни с самого начала. И Максим начал свой рассказ с самого начала своего злополучного дня. Начиная от утреннего пробуждения и отправления в свой патруль и заканчивая лазаньем по крышам с последующим побегом от вооруженных мутантов. Несколько раз Александр перебивал рассказчика переспрашивая отдельные моменты. Особенно это касалось призрачных теней, в существование которых военный ясное дело не поверил и кажется даже начинал всерьёз думать что выживший милиционер начал сходить с ума. Хотя уже на моменте с его пробуждением из комы по его глазам началось читаться неверие. — Мда, история. — Протянул он по окончанию сего рассказа. — Я даже и не знаю что сказать. И что теперь собираешься делать? Там же полно этих уродов! — Я думаю... Не для того я несся сюда через весь город чтобы отступить. Слушай, а ты вообще откуда взялся? Что за периметром слышно? — Связь с городом оборвалась. Точно не скажу во сколько, приблизительно в полдень нас дернули. По всему периметру электроника начала барахлить, кое-где накрылась с концами. А на горизонте в небе замаячила эта... Черная дыра что ли. Суматоха началась та еще, как будто войну объявили. Наш взвод скоро реорганизовали и отправили в город, восстановить связь и выяснить что произошло. На окраинах решили разделиться: первая группа, наша, отправилась в центр города, а вторая осталась на окраинах. Из-за заторов мы нормально передвигаться по городу не могли, пришлось петлять. По дороге на нас напали. Какая то орда уродцев с оружием и без накинулась отовсюду когда мы пытались проехать через заваленный транспортом мост. Произошла бойня. Нас осталось пятеро и мы думали отступить. Но город сука запутанный, блуждали мы туда сюда как потерянные. А план города остался там, на мосту. По дороге потеряли пару ребят. Потом еще и связь со второй группой пропала, случилось у них там что-то. Когда блуждали поймали радиоволну со стороны центра города. Некто просил помощи, вел нас, говорил что да как, куда и что делать. Рассказывал что млд нужна помощь, но связь хреновая, шиш до кого достучишься. Ну а у нас выбора особого не было, решили пойти по центру. Сначала думали через канализацию, но там одного нашего что-то в стоки утащило одни сапоги остались. Пробыли мы там в общем недолго. А когда проходили через пожарную станцию на нас набросились какие-то громилы с топорами. Напарника убили а я потеряв автомат сбежал. Топором его повредило. А пистолет я выронил еще в канализации когда от мерзости в сточных водах отбивались. Ну и каким-то макаром я добрёл досюда. По дороге на собачку напоролся. Если б не ты то скорее всего там бы и остался. — Вот как... Ну Саша, теперь мы с тобой в одной лодке. Значит ты говоришь что с тобой связался некто из центра города? — Именно. Говорил что на центральной площади есть здание администрации. Там он меня ждет. Только исходя из твоего рассказа появляться там себе дороже. Неужели еще одна засада? — Засада, кого? Хотя... Эти психи слишком глупы чтобы до этого додумываться. Я не знаю что здесь происходит. Но ты дал мне еше одну зацепку. Кто-то из числа администрации действительно выжил. И наверное находится в полном здравии, так что уж точно он сможет ответить на все наши вопросы. Добраться бы до него еще... Ты упоминал канализацию. Слушай, а это идея. Можно попробовать пройти через коллекторы к административному району и проникнуть в само здание минуя обезумевших солдат. Там один из аварийных выходов проходил прямо в подземные коллекторы. — Что, снова через эти вонючые катакомбы? Да я манал... — Саша уныло вздохнул. — Блин а ведь вариантов то по сути и нет. Оставаться здесь до победного смысла нет, пробираться по улицам не вариант. Ну делать нечего. Только чем отбиваться будем? Про тварь в канализации же знаешь уже. — Да. Но если вооруженные зомби на улице точно есть, то канализационного монстра в этом районе может и не быть. В конце концов деваться то особо и некуда. А мой долг наверное единственного выжившего и сохранившего разум милиционера — навести порядок во всем это бардаке. Кто-то должен за это ответить. А оружием я тебя обеспечу. Осталось у меня кое-что. — Ты прав. Должен кто-то за это ответить. За смерть моих друзей-сослуживцев, которых на моих глазах на лоскуты порвали. — Александр решительно закивал головой. — Будешь вести тогда. Ты же у нас получается последний герой в этом аду. — Держи. Это пистолет моего старого друга и сослуживца лейтенанта Филатова. Там одна полная обойма. Больше нет, не обессудь. У самого последний магазин остался. Не потеряй только. Это единственное что осталось от моего бесследно почившего товарища. — Максим протянул новообретенному напарнику свой второй пистолет. И в этот момент скрючился от боли в плече. Забыв за всей этой болтовней про ранение он протянул оружие Кондратьеву левой рукой. — Не потеряю. Черт, знатно тебя подстрелили. Тебе бы в госпиталь. — Солдат забирает оружие и осмотрев его передергивает затвор. — Блин, с такой рукой ты особо не навоюешь. Дай морфий вколю, у меня завалялся. — Он достал из своего подсумка медицинский шприц и подойдя к милиционеру закатал его рукав, после чего вколол его в предплечье. — Мощное обезболивающее, плюс чутка адреналина. На какое-то время точно поможет, но сам понимаешь, больше у меня нет. Говорил ты что тебе то ли из винтовки, то ли из карабина прилетело. Хреново. Сам знаешь последствия и какого с этим воюется. Поэтому надо бы поскорее со всем этим заканчивать. А там уже и подкрепление прибудет и тебя в больничку положат. Да и меня заодно. — Да... Спасибо... — Кажется Макса слегка торкнуло. Плечо реально стало болеть меньше. Также тело начало наливаться энергией. У-уф. Так, уже полегче. Можно действовать. Даже нужно. Пока есть силы. — Давай тогда собираться потихоньку. Но сперва надо переждать немного. Пускай там у выхода твари разойдутся. А там и канализационный люк рядом. — Ты прав. Да и пускай пока лекарство подействует нормально. А я пока осмотрюсь что-ли... А хороша хата! После этих слов Саша начал задумчиво прохаживаться по квартире. Решил зайти в ту комнату с покойной хозяйкой квартиры и сразу заприметив накрытое одеялом тело начал тыкать в неё пистолетом, будто ожидая что та вскоре оживет и наброситься на неё. — Да мертва она давно уже. Успокойся. — Сообщил Макс. Правда в здешней обстановке успокоиться вряд ли бы получилось. Александр буркнув что-то отошел от тела. Вскоре из комнаты раздался щелчок с последующим шипением: Саня решил включить телевизор. Тот хоть и работал, однако вместо советского телевидения на экране был сплошной белый шум. А зловещее шипение работающего телевизора только нагнетало обстановку, потому он вскоре был выключен вновь. Немного погодя Саша вернулся к Серову, стоящего уже на ногах у окна. — Да вроде в округе пока спокойно. Дохлая собака по прежнему дохлая и валяется на своем месте. Думаю сейчас уже можно собираться на выход. — Произнес он. — Да, пора. У меня тут тоже всё сравнительно спокойно. Под окнами правда прошелся какой-то доходяга, он уже ушел на другую улицу. Вот видишь канализационный люк посреди дороги? Там короче заходить будем. — Угу. Только там А — темно и Б — страшно. К тому же еще и запутано в этих зловонных кишках. И вообще мне твоя идея не нравится. — Не парься. Я на службе как-то облазил коллекторы чуть ли не по всему городу. В центральном районе по крайней мере точно всё вдоль и поперек знаю. Не заблудимся. Темно говоришь? Ну фонарик у меня есть. Вон та тяжелая дубина в рюкзаке. — Фонарь то и у меня есть. — Саша выразительно постучал по висевшему нагрудному фонарику. — А твой с твоей-то рукой не особо удобно таскать будет. Если только в рот не засунуть, хе-хе. Ладно, возьми мой. Тебе как раз будет. А я уж с твоей дубиной управлюсь. На том и порешили. Обменявшись фонарями напарники уже собрались было уходить как внезапно из коридора раздался вопль. Оборвался он также резко как и раздался. — Ё!... Я проверю... — Кондратьев дернулся и сжав пистолет двумя руками стал выходить из кухни. Серов тоже схватился за свое оружие чувствуя что сердце у него готово выпрыгнуть наружу. Проклятье, да он так уже дураком станет. Поседевшим. Едва выйдя в коридор военнослужащий замер в оцепенении продолжая растерянно целиться в сторону выхода. Не понимая в чем дело милиционер аккуратно зашел ему за спину. Посмотрев в эту сторону он сразу понял причину реакции своего товарища. Среди разбросанных вещей в прихожей лежала тень. Призрак погибшего хозяина квартиры, видимо супруга той женщины, валялся у самой двери и медленно растворялся в пространстве пока в конце концов не исчез полностью. Александр был в шоке, а вот Максим уже отнесся к этому спокойней что ли. Как будто бы привык уже к такой аномалии, хотя вряд ли к этому возможно привыкнуть. — Это... Чё? — Только и произнес Саша севшим голосом. — Это призрак. Знакомься. Жуткая хрень, правда? Насколько я понял она не опасна. Хотя своими звуками может привлечь к себе нежелательное внимание. Поэтому я бы чесанул отсюда да поскорее. — Давай уже, блин! — Пробурчал нервно вояка. — Веди, я за тобой. Герой блин. Макс понимал его чувства и ничего отвечать не стал. Обойдя его он прошел вперед выходя из квартиры. Саша последовал за ним забыв при этом закрыть за собой дверь. Сравнительно спокойно товарищи спустились на первый этаж к подъезду. Сравнительно потому что на нижних этажах внутри одной из квартир раздавался постоянный стук в входную дверь. Не иначе как вопль призрака разбудил вполне себе реальных соседей. Не хотелось бы чтобы эти соседы выбрались наружу. На улице же было всё довольно спокойно. До ближайшего канализационного люка был всего десяток метров, так что никаких приключений не последовало. Кондратьев как наиболее здоровый и крепкий из всей двойки принялся отворачивать тяжелый люк, пока Серов прикрывал его спину. Вскоре внизу открылась темная зияющая дыра: проход открыт. Можно спускаться. — Вроде тихо. Ну что блин. За родину блин. Полезай давай, я после тебя люк прикрою. Изнутри блин а не снаружи. Щас бы еще теряться в таком дерьме. — Проворчал угрюмый вояка, явно не желающий спускаться в канализацию. Максим же в свою очередь аккуратно спустился вниз на ходу включая нагрудный фонарик, удобно висевший на его плаще. Морфий действовал отменно, так что раненной рукой он управлялся уже не с таким трудом как прежде. Жить можно. — Чисто и спокойно. Залазь давай. — Сообщил Макс Саше. — Угу. Полезу как простой советский бомж к себе домой. — Отозвался тот и полез следом за напарником, напоследок закрыв за собой люк. Ну что ж. Дело пошло. Канализация — не улица, так опасно не должно быть. По крайней мере Максим так думал. А как оно на деле будет, хрен его знает. В общем как обычно. По обстановке.