Мэргэн

Когда Алтай доковылял до лагеря и рухнул на пороге юрты, все страшно переполошились. Его отпаивали кипятком, Тулга мягко, но настойчиво спрашивал куда делись остальные. Волчонок сбивчиво рассказывал, как они потерялись, а потом заблудились в лесу, как сражались с медведем, как сошёл с ума Ганбаатар, и как вместе с шаманом они убили десятника. Про таинственного незнакомца без лица он не проронил ни слова. Только когда одолеваемый жаром метался в бреду, причитал, что ему срочно нужна лошадь, и кто-то ждёт его за лесом. Парня просто жалели. Говорили, что видит он духа, что пришел забрать его. Лекарь разводил руками, пророча Алтаю смерть, но Тенгри помиловал его. Волчонок не погиб. *** Тысяча уже давно снялась с места и несколькими днями позже должна была соединиться с туменами чжувана Гуюка. Подкупом, обманом и мольбой Алтай договорился с Тулгой, чтобы тот отпустил его на время. Юноша почти не надеялся, что найдет Тургэна. Времени прошло уже много и не дождавшись его, сотник наверняка ушёл в западные земли прятаться от надвигающегося холода за каменными стенами. Но Алтай всё равно скакал вдоль могучей реки по знакомым местам. Путь, который ночью привел их обратно в лес, он легко проскакал днём, ни разу не сбившись. За несколько дней он проехался по всем возможным окрестностям, выспрашивал у людей, не видели ли они всадника на буланой кобыле, но все только разводили руками, ни всадника, ни кобылы они не видели. Значит ушел уже Тургэн – так думал Алтай, но дурное предчувствие погнало его назад вдоль реки. К вечеру Алтай достиг места, где он распрощался с сотником. Он запомнил его по гнилому пню рядом с раздвоенной берёзой. Юноша спешился и с тяжелым сердцем зашёл в лес. Он искренне надеялся, что не найдёт здесь ничего, Алтаю хотелось верить, что Тургэн отыскал свою кобылу и просто ускакал. Громкое "Кар!" Заставило юношу схватиться за меч. Он поднял голову, с дерева сорвался чёрный ворон и приземлился на кочку. И тогда, под когтями птицы, Алтай увидел серебряный шлем с золотым узором. Волчонок на негнущихся ногах подошёл ближе. Птица продолжала каркать, во внезапном порыве гнева Алтай крикнул на нее, и та убралась в кусты. Кости сотника лежали обглоданные лесным зверьем до белизны, чёрная коса распласталась, как раздавленная телегой змея. Алтай опустился на колени и поднес к лицу шлем. Ладоней коснулся металлический холод, золотые монетки бармицы тоскливо брякнули о череп. – Ты даже здесь меня обманул, Тургэн. Прошептал Алтай севшим голосом. Останки сотника ратник закопал в корнях, забрав только саблю, прочитал молитву, а потом долго стоял, пока тени не начали сливаться с наступающим сумраком. Затем Волчонок вскочил на коня и унёсся прочь. Ворон, которому Алтай перед уходом оставил кусок мяса, несколько вёрст летел ему во след, а потом сделал в круг и исчез. *** Хулан прицелилась и отпустила тетиву. Стрела вонзилась точно в голову птице, имевшей неосторожность летать над ее угодьями. Подбитая, она рухнула в кусты. Девушка стеганула коня пятками, и они в миг достигли добычи. Утка лежала поверх колючих веток, стрела вошла точно в глаз. – И пусть только скажут мне, что Буйрак стреляет лучше. Девушка усмехнулась, ловко свешиваясь с широкой спины коня и подбирая дичь. Подвесив тушу к остальной добыче, двум зайцам и селезню, Хулан развернулась и неторопливым галопом поскакала вдоль заливистого луга. Небрежно завязанная лишь по одной стороне головы коса хлопала по спине. Ветер трепал густую гриву коня, ручей сверкал на Солнце, как монистовое колье. Сбавив темп, Хулан привычно направилась вдоль ручья, как вдруг увидела всадника. Это был молодой красивый парень на сивом коне с жидкой бородкой в тёмных доспехах из кожи с волком на груди. Он посмотрел на нее с удивлением. – Ты Хулан? Спросил незнакомец. Хулан прищурилась. – А кто спрашивает? Свататься приехал? Незнакомец опешил и сбился с мысли, так что даже лошадь его начала есть с куста. Хулан позабавило его смущение, было в этом что-то ей милое. – Эй. – беззлобно напомнила девушка, не дождавшись ответа – Ты оглох? Помешкав, незнакомец выудил что-то из-за пазухи и протянул ей. Неужели подарок? Правда что-ли свататься придумал? Да только не видела его Хулан ниразу. Она наклонилась посмотреть что же там держит парень и тотчас ахнула, узнав отцовский амулет. Девушка осторожно взяла его дрожащими руками, к горлу подкатил ком. Конь под ней нетерпеливо топнул копытом. Гнедой мерин, которого подарил ей отец. На горбатой его морде как не стаявший весенний снег красовалась белая отметина, а грива да хвост струились волнами, грудь его была широка, шея и ноги крепки как бревна, а глаза дурашливые, как у собачонки. Как его раньше звали Хулан не запомнила, зато дала новую кличку, Мамай. Принадлежал он раньше воеводе Пересвету, который отцу лицо срезал, тот его за это убил страшной смертью, а коня ей привез. Не слушался сначала ее конь, но потом подружились, и он ее принял. Отец так и не увидел их вместе, вся его сотня и он с ней погибли на земле Руси. Бережно убрав амулет, Хулан пересохшими губами спросила. – Кто ты? На поясе у юноши она тут же признала отцовскую саблю. – Алтай. Волчонок можно. Мне многое надо рассказать тебе. Может, проедемся? *** В тот же год Хулан и Алтай поженились. У них родились двое славных батыров, которых назвали Дарханом и Тургэном. Затем Хулан сменила платье на доспехи, как всегда мечтала, а Алтай превратился из Волчонка в Волка. В год обезьяны они вместе участвовали в карательном марше на мятежный Улус Джучи, так и не состоявшемся по причине смерти кагана Гуюка. Зато десять лет спустя героически сражались под стенами Багдада под предводительством ХулагуДальнейшая их судьба сокрыта, известно лишь, что были они в составе войск, идущих биться с египетскими мамлюками в Изреельскую долину.