И воды вновь вернутся в море

— Ничтожество, — бросил Ши Уду так, словно это было нормально. Так, словно это истина. Хэ Сюань не верил своим глазам, понимая, что вероятнее всего поехал головой. Окончательно и бесповоротно. — Ты вообще сдох, — ответил Хэ Сюань и все же поднялся на ноги, — Твой череп лежит на моей полке. Вот, гляди, Водяной самодур, это твой череп! — Демон указал на белый череп, что лежал на полке. Ничего такой, ровненький. — Что мне смертная оболочка, Сюань-Сюань? — флегматично пожал плечами Ши Уду, — Вода есть жизнь, есть смерть, есть начало и конец. Создать новый сосуд так просто, что просто смешно. Хэ Сюань не понимал, что за бред несёт этот "призрак", но начинал сомневаться, что это действительно какой-то демон. От этого существа исходила очень необычная, но знакомая энергия. Такая же сила исходила от воды. От самой сути стихии, которой он принадлежал. За все время Хэ Сюань пришел к выводу, что повелители стихий какие-то особенные небожители. От них исходит совершенно другая энергия. Если от богов войны, литературы, врачевания исходит очень четкая Ян, то повелители стихий выделялись. От Ши Уду не несло стойкой энергией Ян, скорее Инь. Такая же холодная и текучая. Как вода. Но Хэ Сюаню было не до анализа небожителей. Его волновала только месть. Впрочем, от того же Хуа Чэна несло очень яркой энергией Ян. И это было очень странно. — Что ты такое? — Хэ Сюань был готов атаковать в любой момент, но что-то подсказывало ему, что это действительно хреновая идея. — Какие правильные вопросы, Хэ Сюань. Или мне звать тебя Мин-сюн? Может, тебя устраивает "Сюань-Сюань"? — Зови, как угодно, только на вопрос ответь, Водяной Самодур, — только существу явно было все равно угрожающие интонации в голосе. Оно вальяжно сидело на столе, вытянув длинные и стройные ноги. — Я — то, что осталось от Ши Уду. Точнее даже от того, что было использовано для его возвращения, всего-навсего кусочек, самое ужасное, что было в Водяном Самодуре, то самое, что так нравилось тебе, Хэ Сюань, — оно взяло своими тонкими пальцами веер, который очень слабо отреагировал на знакомые силы. Хэ Сюань заткнулся. Ему казалось, что все это игра его дикого воображения, что он окончательно сошёл с ума от одиночества, что он на грани того, чтобы развеяться, и его разум делает хоть что-то, чтобы удержаться в этом мире. Даже создать "копию" его злейшего врага, которого он прикончил своими рукам. — Что за бред?.. Это все бред! Бред! Ты сдох, а боги не входят в круг перерождения! — несвойственные для него эмоции напали на него. Вырваться из цепких было очень сложно. Хэ Сюань думал, что находится на грани безумия. Еще немного и погрузится в самую пучину, окончательно сгинув на дне, как моряки в его черных водах. Но существо ему не ответило. Оно встало со своего места, откинув веер в сторону. Оно выглядело точно также, как и Водяной Самодур. Его проклятие. Его враг. Его наваждение. — Стой... Что ты имеешь в виду под "его возвращения"? Ши Уду вернется? Или уже вернулся? — рассудок все же решил показаться и подкинул этот вопрос для странного существа. — Все верно. Он уже вернулся. Только не так, как ты думаешь, Сюань-Сюань. Он тот, кто оставил слишком сильный отпечаток на стихии, тот, кто смог обернуть реки вспять, управлять штормом, доказав, что судьба над ним не властна. Такова суть любой стихии. Мы не подчиняемся Дао, однако, и отказаться от него не можем, — ответила ему сущность, что подходила все ближе, пока не оказалась слишком близко. Непозволительно близко. — Почему ты пришел ко мне? — Хэ Сюань неосознанно опустил руки на его талию. Грубая белая ткань тут же намокла под его руками. — А разве не этого ты желал? — существо хищно улыбнулось, — Ты ведь тоже оставил свой отпечаток на стихии, Черновод. Не мог не оставить. — Так значит... — Это твое желание, Хэ Сюань, — без стыда существо повело плечами, и белые одежды полетели на каменные полы, лишь на мгновение задержавшись на талии. Хэ Сюань сглотнул. Это было безумием. Это было просто безумием. Но... Почему нет? Острыми зубами он впился в шею существа, от чего оно расхохоталось и зарылось пальцами в его спутанные волосы. Пусть так. Пусть так, но он получит то, что так желал. Ши Уду сидел в уголке, наблюдая, как эти двое помогают Старине Фэну. Они дали ему какой-то отвар, который очень быстро подействовал. Впрочем, выбора особо и не было. Они были очень странные. Такие богатые, но тем не менее не брезговали. — Вы друзья? — спросил Ши Уду. — Не совсем, но мы пообещали нашему другу, что со Стариной Фэном все будет хорошо, — ответил мужчина и лучезарно улыбнулся. Маленький Ши Уду испытал странное желание улыбнуться в ответ. — Но почему он живет здесь, а не как вы? — зло пробормотал Уду. — Потому что так хочу я, шиди. Не злись на них. Они хорошие, помогают, чем могут, — ответил старина Фэн и сел почти матрасе. — Я совершил нечто такое, чему нет прощения. Понимаешь? Это мое наказание. Женщина хотела что-то сказать, но передумала. — И так всегда, — но мужчина даже не думал останавливать свой язык, — Несет чушь, винит себя в том, в чем его вины нет и не было. Ограничивает себя почем зря. — Все, вы помогли, свое обещание исполнили. Идите прочь. Нечего мне тут ребёнка портить, — Старина Фэн растер ногу и сел удобнее. Мужчина и женщина лишь переглянулись. — Цинсюань, неужели, ты позволишь ребенку находиться в таких условиях? — произнес мужчина. — Стены тонкие, крыша может рухнуть в любой момент. Я понимаю, что ты готов себя наказывать до конца дней своих, но разве этот мальчишка, что так искренне волнуется за тебя, заслуживает такой жизни? Старина Фэн лишь нахмурился, но что-то было не так. Ши Уду подошел к нему и сел рядом. — Я был бы рад, если бы шисюн перестал себя наказывать и начал жить хорошо, — и сделал такие глаза, что ему бы отдали самую вкусную лапшу только за этот взгляд, — Шисюн очень добрый и светлый человек. Ты первый, кто проявил ко мне любовь и заботу. Первый, кто заставил меня волноваться. Ты дал мне имя. Дал от чистого сердца, признал во мне брата. Женщина удивлённо посмотрела на эту картину, потом на спутника и закатила глаза, пока никто не видел. Дурные привычки бывают слишком заразны. Впрочем... Кого-то ей этот маленький проказник напоминал. Слишком сильно. А еще эти глубокие синие глаза. Но если этот упрямец согласится сменить жилье, ей будет намного спокойнее. Впрочем, не только ей.