Некроманты тоже люди

      Антон сидел в просторной комнате за покерным столом. Время от времени становилось темно из-за неисправной мерцающей лампы на потолке. Он оглянулся по сторонам, замечая, что вокруг него ничего нет. Лишь один покерный стол и деревянный стул, на котором он сидит. Антон попробовал встать, как почувствовал, что кисти начинает болезненно сжимать. Он опустил взгял, замечая верёвку на руках, привязанную к стулу.       Он начал резко вертеть головой, дёргаясь телом, чтобы освободится. Но с каждым движением верёвка всё больше и больше впивалась в руку, не позволяя шевелиться. Бросив эту идею, когда на запястьях отчётливо виднелись бордовые полосы, медленно превращающиеся в синяк, Антон стал спокойно оглядывать комнату ещё раз, пытаясь заметить хоть какие-то предметы.       Неожиданно сзади на плечи легли тяжёлые мужские руки, с окольцованными пальцами, которые сдавливая кость до болезненного писка из уст парня, тем самым заставляя успокоится и смотреть в одну точку. Антон рвано дышал, периодически давясь воздухом. За спиной послышался тихий смех, заставляя сердце биться с такой силой, что ещё один стук - и оно выпрыгнет из грудной клетки, ломая рёбра и разрывая кожу.       Антон попытался повернуть голову в сторону, чтобы разглядеть происходящее за спиной, как хватка на плечах сжалась ещё сильнее. Он не мог выдавить из себя ни единого слова. Единственное, что получилось - скулить от нарастающей боли. – Не рыпайся, – послышался грубый голос за спиной, в котором отчётливо слышалась улыбка на лице того, кто это говорил. – Сиди спокойно. Сам же себе больнее делаешь, – усмехнулся неизвестный, сжимая плечи настолько сильно, что Антон вскрикнул от боли. Металлические кольца, надетые практически на все пальцы, добавляли болезненных ощущений, буквально впиваясь, через одежду, в кожу. – Хватит! – крикнул Шастун, пытаясь вырваться из хватки. – Ну что ты какой непослушный, – цокнул мужчина, резко убирая руки с плеч. – Я же сказал вести себя спокойно, – на макушку парня легла рука, взъерошивая волосы Антона, а затем поглаживая голову. – Кто ты? – рвано выпалил Антон, чувствуя расслабленность в районе плеч. – Я разве разрешал говорить? – рука в волосах резко сжалась, оттягивая их в сторону.       Неизвестный выпутался из волос парня, ещё раз погладив его по голове, после истерически усмехаясь. Мужчина медленным шагом обошёл Антона, попадая под взор парня. Перед ним стоял высокий блондин с небольшой бородой. На левом глазу была повязка, как у пирата. Он хищно улыбался, присаживаясь на против Антона. – Кто ты? – прохрипел парень, вглядываясь в мужчину, который широко улыбнулся глядя на него. – Я? Человек, – ответил неизвестный, загадочно склоняя голову на бок. – Что тебе нужно от меня? – в уголках глаз собрались слёзы, от сильной боли в руках. Костяшка руки вдавилась в подлокотник стула, ощущая, что ещё чуть-чуть и кость разломиться от такого напора. – Я же обещал поиграть с тобой как в старые добрые времена. Неужто забыл? – мужчина попытался сделать удивление. – Как некрасиво, Антош, – он криво улыбнулся, заглядывая за спину парня, подзывая кого-то рукой.       Сзади Антона послышались шаги. Он продолжал пристально смотреть на неизвестного, который обратно перевёл взгляд на него. Сбоку, по середине стола, встал ещё один незнакомый мужчина в белой рубашке и чёрной жилетке. Он держал в руках стопку игровых карт, складывая их на стол и молча смотря в стену. – Во что поиграть? – спросил Антон перекидывая взгляд, то на одного мужчину, то на другого. – Как во что? – мужчина опять изобразил удивление. – В покер конечно же. – А если я не захочу? – резко выпалил парень, наблюдая за тем, как помрачнел мужчина. Улыбка, хоть и идиотская, пропала с физиономии, заменяя её серьёзным выражением лица. – Ты думаешь, у тебя есть выбор? – истерически хмыкнул мужчина, поражаясь смелости парня. – В твоих же интересах поиграть со мной. И отнюдь, играть мы будем не на деньги. – А на что? – На твоих близких, – на лице мужчины сново появились улыбка как у джокера. Он скрепил в замок руки, лежащие на столе. – Ты, конечно, можешь отказаться... – он сделал паузу. – Но все твои близкие, которыми ты дорожишь, будут сразу же убиты. Так что? – Я, – Антон глядел в упор на мужчину, начиная заикаться из-за нарастающей паники. – С-согласен, – вынес вердикт Шастун. – Умный мальчик, правильное решение. Раздавай карты, – он обратился к картовщику. Тот молча кивнул, принимаясь фасовать карты. – У тебя всего четыре попытки. – Почему четыре? – Если ты проигрываешь один раз - я убиваю одного близкого тебе человека. – А если я побеждаю? – То ты делаешь выбор сам, кого убить, – мужчина улыбнулся, принимая карты. – А кого... вы отобрали? – поинтересовался Антон. В руках резко стало легко. Сзади кто-то подошёл, разрезная верёвки на запястьях. Шастун посмотрел на лежащие карты перед ним, боязно протягивая к ним ноющую руку. – Эдуард Выграновский, Майя Шастун, – начал перечислять мужчина, загибая окольцованные пальцы. – Андрей Шастун, Арсений Попов. – Арсений?

***

      Антон подскочил с кровати в холодом поту. Он огляделся по сторонам, понимая, что это был сон. Сердце бешено стучало, а тело изрядно трясло от страха. Шастун вглядывался в кромешную тьму, пытаясь успокоится. Ему впервые за три года приснился другой сон. Абсолютно другой.       Антон дрожащими руками нащупал телефон под подушкой. Яркий свет больно дал по глазам, заставляя их наполнится небольшим количеством слёз. На часах время было четыре часа утра. Он положил смартфон на кровать, потирая руками глаза.       Шастун встал с кровати, направляясь в сторону балкона, на который ему любезно разрешил ходить Арсений, для перекуров. Он накинул на себя плед, тихо пробираясь к балкону, чтобы не разбудить мужчину.       Антон тяжело вздохнул, дергая дверь балкона за ручку. Легкие сразу же наполнились свежим воздухом, внушая небольшое чувство успокоения. На подоконнике уже лежала пачка с его сигаретами и чёрная зажигалка. Он вытащил сигарету прямо из лежащей пачки, поднося её ко рту и зажимая губами.       Поджигая никотиновую палочку, свежий воздух в легких заменился табачным дымом. Он отложил зажигалку на место, опираясь свободой рукой об подоконник. Антон делал большие затяжки, задерживая дым на пару секунд в легких, а затем выдыхая.       Шастун смотрел в окно, прокручивая в голове сон. Ему стало страшно. Он вспоминал каждую деталь, пытаясь вникнуть в суть происходящего. Это давалось крайне тяжело. Мозг просто отказался функционировать. Шастун смутно помил всю суть сна, но... покерный стол? Высокий мужчина? Игра в покер на его близких? Он готов со всей дури впечататься головой в окно. Останавливало лишь то, что это квартира Арсения. Арсения? Арсений?! Попов упоминался в его сне в качестве... – Чего? – тихо сказал Шастун. В качестве близкого человека.       Первая сигарета закончилась, Антон сразу же принялся за вторую. Если бы он хоть что-то понимал - Антон бы стал самым счастливым человеком в этой жизни. Сон был очень реалистичным. Он чувствовал небольшую боль в запястьях и спине. Возможно, это психосоматика, но боль чувствуется как... живая? Но ведь руках нету никаких следов.       Спустя столько времени, ему приснился другой сон. Это первое, что выбило его из колеи. Второе... рассуждая проснувшимся мозгами, мужчина из сна очень схож с убийцей. По крайней мере, описание убитой, полостью похоже на него. Высокий мужчина, на глазу чёрная повязка, которая сообщает о том, что мужчина наполовину слепой. Он знает этого мужчину, но смутно помнит как тот выглядит. Антон не всматривался в него, поэтому тут чисто пальцем в небо. Но Антон клянётся, это вещий сон.       В ход пошла третья сигарета. Антон взъерошил на своей голове волосы, пытаясь ещё что-то вспомнить. В мысли влез Попов. Он мог ожидать всё, что угодно, но никак не его. Голова начала болеть от перенапряжения. Ему казалось, что он сходит с ума. Близкие люди... Эд, родители и... Арсений? АрсенийАрсенийАрсений. Мать его, Попов.       У него началась немая истерика. Он готов биться головой о стену, чтобы хоть что-то понять. Каким боком в списке близких людей оказался Арсений? И самое грызящее в этом, что он переживал за него. Шастун бы был лжецом номер один, если бы сказал, что ему наплевать на мужчину. Это... не так. Вовсе не так.       Антону было с ним комфортно. Он чувствовал безопасность, чувство расслабленности в перемешку с уютом. Когда Арсений его обнял... Он не хотел, чтобы это прекращалось. Шастун давным-давно не испытывал таких чувств, которые испытал вчера. Антону хотелось доверять ему. Чисто по-человечески хотелось. Но он боялся.       Он не заметил, как в ход пошла уже четвёртая сигарета. Но и она уже практически кончилась. Голова была забита Арсением. Как бы Шастун не встряхивал головой, мысли никак не пропадали, не исчезали, а всё больше лезли в голову, расковыривая не зажившие раны. От чувства безысходности, Антон потушил бычок пальцами, морщась от поступающей боли в пальцах. Отрезвило ли это его? Он не знает. Он боялся. Он боялся за Арсения. И за своих близких.       Рука сама по себе потянулась за новой сигаретой. Он не контролировал это. Он не понимал, что сейчас делает. Антон хотел было вытянуть из пачки никотиновую палочку, как на плечо аккуратно легла чья-то рука.       Антон резко дёрнулся, вспоминая сон. Он повернулся, тяжело вздыхая. Сзади него стоял сонный и обеспокоенный Арсений. – Я уже минут пятнадцать, наверное, стою за тобой и наблюдаю. Ты меня даже не заметил, – тихо начал Попов, глядя на ошарашенного парня. Арсений сказал это настолько тихо, как будто боясь спугнуть парня. – Я, конечно, разрешил курить на балконе, но я не думал, что ты будешь здесь накуриваться, – он продолжал говорить тихо, улыбаясь в конце сказанного. – Извини... – выдавил из себя Шастун. Он прижался к окну, как загнанный в угол котёнок, будто ожидая каких-то издевательств. – Господи, ты чего такой напуганный? – мужчина положил руку на плечи парня, легонько приобнимая его. – Я тебя разбудил? – Антон виновато опустил голову. – Нет. Я попить вышел, а потом смотрю, что ты на балконе стоишь, не реагируя ни на что, – Арсений повёл парня обратно в квартиру. Он всё так же приобнимал того за плечи. Антон выглядил поникшим и испуганным. Даже вчера он не был таким. – Что-то случилось? – он усадил парня на стул, включая свет на кухне. – Сон идиотский приснился, – честно ответил Антон.       Шастун оглядел Арсения, который наливал в чайник воду. Домашний такой, растрёпанный и до жути красивый. Красивый? Красивый.       Он стоял в домашних шортах и белой футболке с мемной надписью. Шастун залип. Залип как муха в варенье. Руки Арсения были усыпаны родинками. Хотелось обводить их пальцем, вырисовывая различные фигуры. Растрёпанные тёмные волосы свисали в глаза, придавая домашюю атмосферу. Широкие плечи, подтянутое тело так изящно сочиталось с лицом, будто бы Арсений не человек - а выдуманный герой, которого описывала девушка. Самые лучшие мужчины - это выдуманные мужчины девушками. – Земля вызывает Шастуна, – Арсений помахал перед глазами Антона, но реакции никакой не последовало. – Шастун! – крикнул он, отчего парень дёрнулся. – Да? – тихо сказал Антон, потирая уставшие глаза. – По-моему ты курил что-то другое, а не сигареты, – Попов стоял перед сидящим парнем, глядя на него вниз. Он склонил голову на бок, пытаясь понять, что происходит с Антоном. Он даже вчера таким не был, хотя эмоциональная истощённость чувствовалась за километр.       А Антон... А что Антон? Он находился в прострации, размышляя о своём. За последние дни его жизнь опять начинала превращаться в кошмар. Нервная система с этим просто не справлялась. Он пытался держать себя в руках, но сегодняшний сон полностью подстрелил его как охотник птицу. Если ещё кто-то пострадает из-за него - Антон просто наложит на себя руки. Он просто не вывезет этого. Не справится. – Шасту-у-у-ун, ну подай ты хоть какие-нибудь признаки жизни, – Арсений тормошил парня, пытясь привести того в чувства. – Антон, я щас псих бригаду вызову, – он пощелкал перед глазами Шастуна, ожидая хоть какой-то реакции. – Зачем? – ответил Антон, глядя прямо в глаза Арсения. – Ну слушай. Сидит у меня значит паренёк один, не реагирует на окружающую среду. Шуганный, накуренный. Не подскажешь, что с такими делают? – Попов пристально наблюдал за Антоном, который начинал приходить в себя. – Понимают и прощают. – Было бы за что, – Арсений цокнул. – Чай будешь? – А есть что по крепче? – с надёжной спросил Шастун. – В плане? – мужчина вопросительно изогнул бровь, не понимая Антона. – Водка, виски, коньяк? – выпалил парень, наблюдая за реакцией Попова. – Есть, но спаивать тебя в мои планы как-то не входило, – брюнет опешил от такого вопроса. Пять часов утра, а Антон хочет напиться? – Жизнь никогда по плану не идёт, – фыркнул Антон. – Ну так что? – Я налью тебе при условии, если ты расскажешь, что с тобой происходит. Уж извините, не каждый день я встречаю Антонов, которые готовы набухаться с утра пораньше, – Попов надеялся на отрицательный ответ по поводу выпивки, но узнать, что происходило с Антоном, хотелось сильно. – Тогда ещё одно условие. – Ну? – Ты выпьешь со мной. Я не хочу чувствовать себя алкоголиком. Арсений открыл рот в немом шоке. – Хорошо, – согласился Арсений, доставая с сушилки два стакана вместе с полной бутылкой хорошего вискаря.       Попов поставил стаканы на стол, присаживаясь на соседний стул рядом с парнем. Он снял плёнку с горлышка, параллельно окручивая крышку с бутылки. В стакан парня полилась коричневая жидкость, наполняя его на половину. Арсений налил себе точно столько же, затем отставляя виски на стол. – Ну? – мужчина взял в руку стакан, чокаясь с парнем.       Антон залпом выпил полстакана сорокоградусного напитка, даже не поморщившись. Попов удивлённо взглянул на парня, делая небольшой глоток из своего стакана. – Теперь я жду объяснений, – держа стакан в руке, сказал Арсений. – Мне приснился сон. – Какой? – Знаешь... Ты испытывал когда-нибудь чувство вины за чью-то смерть? То есть, типа... – Антон сделал паузу. – Вот человек вроде бы погиб не из-за тебя, но обстоятельства сложились так, что всё поголовно считают тебя виноватым в его смерти? – Работая в следственном комитете я прошёл через многое. Меня зачастую где-то обвиняют, мол, не смог раскрыть дело и люди погибли, но я не принимаю это близко к сердцу, – ответил Арсений, глядя на парня. – Счастливый ты, Арс. А я виноват в двух смертях близких мне людей, – Шастун истерически хмыкнул. – И сон, я не помню досконально, но я опять виноват в смерти близких мне людей, – он врал на счёт того, что не помнил. Просто решил тактично умолчать об этом. – В смерти Эда, родителей и... ещё одного человека. – Это ведь просто сон, – мужчина попытался подбодрить парня, но тот резко помрачнел, вгоняя мужчину в ужас. – Я в школе как-то бегал за девчонкой одной. Провожал до дома, в школу с ней вместе ходил, с уроками помогал вплоть до выпускного класса. А она не реагировала на меня, я был ей неинтересен. Но в какой-то момент она начала со мной общаться. Стала звать гулять, в киношку там, на атракционы. Ты не поверишь насколько я был счастлив, – парень вздохнул, а затем продолжил: – Мы собрались в один университет поступать, только она хотела быть инспектором по делам несовершеннолетних, а я в следственный хотел. Мы хорошо сдали экзамены и после выпускного она предложила встречаться. А потом... а потом она через две недели спрыгнула с крыши. Ни предсмертной записки, ничего. Её родители тогда меня начали обвинять в её смерти, мол, я довёл. А я ведь к ней даже на похороны не пришёлся, испугался. – Но тут нету твоей вины, – Арсений налил парню ещё, но значительно меньше, чем в первый раз. – Но я чувствую себя виноватым. Не смог спасти, что ли. Или не знаю, довёл там её как-то, – Шастун опустошил полностью стакан. – Просто странно получается... Она меня в упор не замечала на протяжении лет пяти, а тут резко начала внимание проявлять, когда я уже отчаялся, – язык парня стал заплетаться, но тем не менее речь была понятной. – Из меня психолог такой себе, но тут, я считаю, твоей вины нет, – мужчина отпил из своего стакана, ставя его на стол. – Мне бы хотелось в это верить, но на душе кошки скребут каждый раз, когда вспоминаю об этом. К слову, помню я об этом всегда, – Шастун поставил локти на стол, утыкавсь лицом в ладони. – И если ещё кто-то умрёт, кто дорог мне, я просто не справлюсь. Я пытался как-то держаться после вчерашнего, но сегодняшний сон меня просто сломал окончательно. И я ведь знаю, что кто-то умрёт, потому что это я, – последнюю фразу Антон сказал про себя, не озвучивая её вслух.       Ему хотелось верить, что это просто издёвки его подсознания. Что это обычный кошмар. Но он прекрасно понимал, что здесь не всё так просто. Антон умолчал о полном содержании сна, решив не усложнять и себе, и Арсению, жизнь. – Всё, хватит с тебя, – Попов заметил взгляд парня на бутылке, который так и молил налить ещё. Арсений, не будь дураком, понял это и сказал сразу в лоб. – Жаль, – разочарованно вздохнул парень. Он встал, направляясь в сторону балкона, но его руку обвила тёплая рука мужчины, приостанавливая. – Давай-ка ты спать пойдёшь, без перекуров, – заботливо сказал Попов, оттягивая Антона за руку в сторону. – Как скажешь, – согласился Антон. – И, спасибо тебе большое. Я не знаю, смогу ли я тебя хоть как-то отблагодарить в этой жизни, но я готов выполнить всё, что попросишь, – он говорил это искренне, заглядывая в голубые глаза. Прекрасные океаны смотрели на него с заботой и желанием помочь ему. – Я бы сейчас хотел, чтобы ты пошёл спать, – Арсений встал со стула, приобнимая парня рукой и ведя его в сторону комнаты. – Спасибо...

***

      Арсений с горем пополам разомкнул глаза в районе одиннадцати часов. В его планах было сегодня поехать в отделение, но их умело сломал Шастун, с которым он пил в пять часов утра. Если он растягивал полстакана как мог, отпивая спиртную жидкость маленькими глотками, то Антон, не церемонясь, вылакал практически целый стакан, без какого-либо отвращения на лице.       Он переживал за парня. Неужели обычный сон мог настолько выбить человека из колеи, что тот был готов напиться? Антон бы и напился, если бы Арсений вовремя не сказал стоп. В районе сердца что-то неприятно щемило глядя на безжизненного парня, который был готов заплакать прямо здесь. Прямо перед Арсением.        Ему хотелось помочь Шастуну, но он абсолютно не знал, что делать в таких ситуациях. Весь образ дерзкого мальчишки исчез по щелчку пальца, заставляя ужаснуться с этой картины. Когда Антон не реагировал ни на что, он растерялся, не зная, что делать в подобной ситуации. Арсений много раз видел людей, в откровенно подавленном состоянии, но то, каким он увидел парня - было впервые за его не малую жизнь.       Он грыз себя за свинское отношение к нему в начале, наезжая на парня за малейшие грехи. Арсений просто не мог представить, что чувствует человек, когда тот теряет близких ему людей. Одно дело, когда это происходит из-за старости, а другое дело когда умирают абсолютно молодые, которым ещё жить и жить.       Арсений вышел в коридор, проходя мимо комнаты Шастуна. Он остановился перед дверью, думая заглянуть или нет. Решив всё-таки посмотреть на парня, мужчина положил ладонь на ручку двери, притягивая её в свою сторону.        Приоткрыв дверь, перед глазами появилась картина спящего Антона, обнимающего подушку. Арсений невольно улыбнулся, вслушиваясь в тихое посапывание. Видимо, Шастун сильно ворочался во сне, отчего в глаза бросалось полностью сбитое постельное бельё, заставляя внутреннего перфекциониста схватить не один инфаркт.       Закончив со сталкерством, Арсений тихо закрыл дверь, направляясь в сторону кухни. Его начало тянуть к парню, заставляя чувствовать неизвестный ему спектр эмоций и чувств. Ему нравилось его касаться, разглядывая каждую частичку тела. Арсений запутался в себе.

***

– Доброе утро, – сонно произнёс Антон, заходя на кухню. – Добрый день, – Арсений усмехнулся, облокотившись поясницей об столешницу. – Как ты себя чувствуешь? – Повесится охота, – хмыкнул парень, садясь на стул. Быть честным, Антон не помнил все детали внепланового пробуждения. Он не помнил, что делал, что говорил. Но причину, по которой ему пришлось проснутся в холодном поту - Антон прекрасно помнил и искренне желал об этом забыть. – Вот давай без этого, хорошо? – серьёзно сказал Арсений. После сегодняшнего утра он начал понимать, что подобные шутки и Антона могут оказаться вовсе не шутками. – Завтракать будешь? – Хочу просто чаю. – Понятно, ты будешь завтракать, – констатировал факт мужчина, принимаясь ставить чайник. – И зачем было спрашивать... – Из-за вежливости, – Арсений улыбнулся, поворачиваясь к Антону. – Вот спасибо, – хмыкнул Шастун. – А можно опять не скромный вопрос? – неуверенно спросил Попов, глядя в глаза Антона. – Ну давайте, – Антон кивнул. – Ты часто пьёшь? – сразу в лоб начал Арсений. – Вам честно или как? – Шастун не заметил, как перешёл на «вы». Он глядел на мужчину который на минуту испытал смятение. – Как хочешь. Я ведь не настаиваю, – пожал плечами Арсений. Он прекрасно знал ответ на этот вопрос, но ему хотелось удостовериться правдой из уст парня. Антон пьёт - и это факт. И пьёт он много. – Допустим, да. Я пью часто, но не сказать, что много, – Шастун ответил честно, без утайки. – В сравнении с тремя годами назад, я сейчас просто дышу над стопкой, не более. – А ты не пробовал обратиться к психологу? – тихо произнёс мужчина. Шастун опешил, раскрывая рот в немом шоке. – А смысл? – после минутной тишины ответил Антон. – С этим нужно справляться самому. Психологи, психиатры, увы, здесь не помогут. Они могут давать советы опираясь лишь на то, как их учили, причём ещё больше расковыривая больные раны. Единственное, что они могут - выписать антидепрессанты, но быть зависимым от каких-то таблеток я просто не хочу. Я хочу жить нормальным человеком просто так, а не за счёт каких-то таблеток. Арсений замолчал, не зная что ответить. В словах Шастуна был смысл. И он задумался. – А можно я вопрос задам? – Антон оглядел Арсения, который ушёл в свои размышления. – А? Да, конечно, – ответил мужчина, возвращаясь в реальность. – У тебя нет жены и детей? – Антон готов пристреляться прямо здесь из-за идиотской формулировки предложения. – Ух ты, как ты угадал? – Арсений изобразил удивление, а затем засмеялся во весь голос. – Ну... – Шастун смотрел на смеющегося мужчину, конкретно залипая на него. – Вот ты меня поселил... Разве у тебя нет семьи? Почему так? – Как бы я сильно не хотел семью, но я не могу быть семейным человеком. Девушки изначально восхищались моим местом работы, а позже проклинали его. Их раздражало, что я могу куда-то уехать на ночь глядя или задержатся в отделении до поздна. А им ведь внимание нужно, которые я, увы, не могу дать, – Арсений улыбнулся. Сзади него послышался щелчок, сообщающий, что вода в чайнике вскипятилась. – Будь я девушкой, я бы на тебя вешался как суицидник на петлю, ей-богу, – Антон хотел бы сказать, что будучи парнем он сделал бы тоже самое, но решил тактично умолчать об этом факте. – Если любишь человека, то ты его полюбишь со всеми недостатками. – Спасибо за комплимент, мне понравилось, – мужчина отвернулся от Антона под предлогом того, что он заваривает чай, а сам поплыл от такого идиотского, но в то же время милого комплимента в его сторону. – Вот именно, если ты любишь человека. У них не получалось узнать меня ближе, поэтому и полюбить-то не за что. – А как тогда Павел Алексеевич стоил свою личную жизнь? – перед Шастуном опустились кружка с чаем и тарелкой торта. – Спасибо. – По первости, он вешаться хотел. Когда у него сын родился, он чуть ли на ходу не спал. Частенько с женой ругался из-за того, что он постоянно на работе пропадает. Но сейчас он главный следователь, у него по большей части бумажная волокита, – Арсений почесал шею, закидывая голову за спину, глядя в потолок. – Сложно это всё...

***

      Антон сидел в комнате на кровати, втыкая в телефон. Арсений устроил генеральную уборку, сразу сказав, что помощь парня ему не нужна. При попытках уговорить мужчину ему помочь, на него замахивались шваброй, так и обещая проехаться ею по лицу. Шастун грустно хмыкнул и послушно ушёл в комнату, страдать фигнёй.       Шастун пытался отвлечь себя игрой в телефоне, но в голову беспощадно лезли мысли сегодняшней ночи. Он не знал, что делать. Он боялся. Он находился в диапазоне между отчаянием и большим отчаянием. Никакой надежды здесь не было. Хотелось искренне верить, что это просто дурацкий сон, который никогда не воплотится в реальность. Он морально терзал себя изнутри, пытаясь остановить дикое желание сбросится из окна.       Он потихоньку сходил с ума. Хотелось написать Эду и поделиться этим, но ему было до жути стыдно перед ним. Антон вспомнимал вчерашнюю пощёчину, невольно притрагиваясь рукой к щеке. Он в действительности был мудаком. Самым настоящим му-да-ком.       Как только Шастун отложил телефон, полностью погрузившись в свои мысли, смартфон предательски завибрировал, оповещая входящее сообщение. Он потёр лицо руками, заново беря смартфон.       Включив телефон, на экране высветилось сообщение от Выграновского. Он невольно усмехнулся, вспоминая фразу. Как там её... «вспомнишь солнце, вот и лучек»? Эд: Помнится мне, что вчера кое-то обещал сегодня объяснится. Шёл второй час дня, а объяснений я так не наблюдаю.

Антон:

Мне стыдно.

Эд: Стыдно ему. А мне пора сеансы у психиатра оплачивать.

Антон:

Если надо, я оплачу.

Эд: Если надо, то ты пойдёшь нахуй. А тебе туда ой как надо. Требую объяснений. Особенно жду твой невъебический рассказ о том, с какого это хуя ты поселился у Попова.

      Антон рассказал о том, что делал после того, как вышел из комитета. В подробностях, не умалчивая. Всё-таки он обещал объяснится, поэтому сообщение растянулось до размера войны и мир. Антон хмыкнул перед отправкой, искренне сожалея Эду, что ему придётся это читать. Эд: Первый вопрос решён. Остался второй, который очень сильно меня интересует. Друг мой дорогой, что ты делаешь у Арсения?

Антон:

Арсений подслушал наш разговор, когда я говорил, что мне жить негде. Уж извини, но я не хочу, чтобы я портил ваши семейные отношения с Настей. Да и подвергать опасности я вас тоже не хочу. Попов предложил, мол, у него есть свободная комната, живёт он один. Я согласился, снашивая цену на проживание, а он сказал: «нихуя не надо, расплатой твоей будет поимка убийцы». И всё.

Эд: Честно, выглядит как дешёвое порно. Почему сразу мне не рассказал? Я голову ломал, надеясь, что ты не на вокзале поселился.

Антон:

Я боялся, что ты не поймёшь и не примешь.

Эд: Еблан? Я принял тебя, когда ты сказал, что с призраками пиздеть можешь. Я принял тебя, когда ты объявился спустя хуеву тучу времени, при этом играя в покер на деньги. Я принял тебя, когда ты в коме лежал. Я принял тебя, когда ты недавно поехал делать обряд-хуяд, забив хуй на то, что я был против. И после этого всего ты думаешь, что я бы тебя нахуй послал за то, что ты согласился жить у Попова? Пускай меня кастрируют, но от тебя я никогда в жизни не откажусь.

Антон:

Щас отвечу, подожди. За салфетками сгонять надо.

Эд: Ты там дрочишь что ли?

Антон:

Я плачу с того, какой у меня хороший друг.

Эд: Фух, а подумал уже, что дрочить пошёл. Всё-таки теперь ты живёшь с горячим мужчиной. Антон перечитал сообщение раз десять, сидя с каменным выражением лица.

Антон:

Если я начну дрочить на Попова, я тебе обязательно об этом сообщу.

Эд: И в этот миг я стану импотентом с расшатанной психикой и фантазией.

Антон:

Ну слушай, я сегодня с ним пил вискарь.

Эд: Шастун, а Шастун. Ни стыда, ни совести, ни продолжения рассказа.

Антон:

Увы, пили мы не за знакомство. Скорее, меня отпаивали, чтобы я в чувства пришёл.

Эд: Господи?       Антон, тяжело вздохнув, рассказал Эду сон. Его опять начало предательски тряски. Паника захватила разум, не давая нормально формулировать предложения. Эд: Пиздец.

Антон:

Я клянусь, этот тот мужик, который дарил кольца. У него повязка на глазу. Я боюсь, что это вещий сон. Я боюсь, что кто-нибудь из вас пострадает. Это прямой путь в могилу.

Эд: Я даже не знаю, что сказать.

Антон:

Поверь, я тоже не знаю, что делать. Мне страшно.

Эд: Ты себя как чувствуешь?

Антон:

Если бы не Арсений, я бы из окна сиганул.

Эд: Нужно будет в понедельник лично поблагодарить его, что мой друг в живых остался. Эд: Я пошёл делами заниматься. Буду, кстати, ждать фотки с фотосессии. Обещаю не дрочить.

Антон:

Блять!

Антон забыл про фотосессию.

***

– Шикарно выглядишь! – на пороге студии, Антона встретила Настя, радостно улыбаясь.       Он с божьей помощью сумел собраться за полчаса с копейками, а а затем вылетев из квартиры как ужаленный, потому что ехать было далеко. Выбрать в чём идти было не сложно, учитывая полтора одёжки в гардеробе, поэтому выбор пал на чёрные джинсы, которые он носит повседневно, и чёрная майка с надписью «nike». Он надел массивную цепочку на шею, которую когда-то ему подарил, и пару браслетов, которые он купил ещё будучи школьником.       Арсений дал ему дубликат ключей, чтобы тот мог спокойно уходить из квартиры. Заметив, как прихорашиваешься Антон, мужчина спросил: «на свиданку что ли идешь?», после получив отрицательный ответ, тяжело вздохнул, имитируя грусть-печаль. Антон лишь улыбнулся с этой картины, поспешно покидая квартиру Арсения. – А что с рукой? – поинтересовалась девышка, замечая на ладони Антона пластырь. – Порезался, – кратко ответил Шастун. – Пойдём со мной, – поняв, что он не хочет разговаривать на эту тему, Настя сменила разговор в другое русло.       Антон пошёл вслед за девушкой, проходя в комнату с белым фоном и кучей прожекторов. По средь всего стоял штатив с фотоаппаратом. На стуле у стены сидели две девушки, которые внимательно разглядывали Антона. – Ты из какого-то журнала его украла? – спросила рыжая девушка, пристально смотря на парня. – Пока не с какой, но может в будущем он там побывает, – ответила Настя, улыбаясь. – Это Кристина и Надя. Они будут помогать нам в случае чего. – Здравствуйте, – Антон поздоровался с девушками. – Слушай, ты выглядишь как будто вообще не в восторге от того, что здесь находишься, – Настя оглядела парня с ног до головы, замечая уставший вид. – Да не... – он не успел договорить, как его перебила Кристина. – Может ему небольшой макияж сделать? А-то синяки под глазами оставляют ожидать лучшего, – Кристина встала со стула, подходя к Антону. – В смысле макияж? – удивлённо воскликнул Шастун, не ожидая такого поворота событий. – Ты что так испугался? – засмеялся Кристина. – Мы не будем тебе делать макияж проститутки, не боись. Хотя, думаю, тебе бы пошло. – Кристина, блин, – Настя фыркнула в сторону девушки – Не пугай его. Под словом «макияж» мы подразумеваем выровнять тон кожи на лице, замазывая синяки под глазами. – Разве мужскому полу так делают? – Я тебе больше скажу: ни одна знаменитость без этого не обходится. Будь она девушкой, или будь он парнем, – успокоила Настя. – Делайте со мной, что хотите, только, по возможности, в живых оставьте, – хмыкнул Шастун, давая полною вольность девушкам. – Что хотите, говоришь... – загадочно протянула Кристина, хищно улыбаясь. – Думаю, тебе пойдут стрелки до ушей и ярко красная помада. – Кристина, блин!

***

      Шастун стоял на белом фоне, вставая в различные позы. Он полностью доверился девушке, выполняя все указания. Ему сделали еле заметный макияж. Антон сделал пометку в голове, что так он выглядит куда лучше. – Встань вот так, – Настя шагнула в сторону от фотоаппарата, открывая полный обзор на неё. Она встала, ставя ноги по ширине плеч, складывая руки на груди. – И наклони чуть-чуть голову влево.       Антон встал, как надо, удивляясь количеству поз для фотосессии. За последние минут двадцать он сфотографировался больше, чем за всю свою жизнь. – Улыбнись, блин! – ши́кнула на девушка, вставая обратно перед фотоаппаратом.       Настя сделала несколько фотографий, придумывая в какую ещё позу можно поставить Антона. С ним было легко, и в то же время сложно, работать. Многие позы просто не подходили парню. Он не выглядел в них так эффектно. Это усложняло ситуацию, но она старалась выкручиваться. – Садь на пол в позе бабочки и положи руки на ступни, – сказала Настя, вставая на колени. – Я готова вечно тебя фотографировать, – она сделала еще несколько снимков в такой позе, затем просматривая результат. – Красиво получается? – поинтересовался Антон, вставая с пола. – Да ты глянь просто! Форбс плачет по тебе! – воскликнула девушка, протягивая фотоаппарат в сторону Антона. – И вправду, красиво выходит, – согласился Шастун, разглядывая фотографии. – Можно сфотографирую? Другу послать хочу. – Конечно, – ответила Настя.       Антон включил камеру на телефоне, фотография экран на фотоаппарате с его снимками. Он был рад, что согласился сходить на фотосессию. Получалось просто восхитительно. Шастун бы никогда не подумал, что может выглядеть настолько красиво.

Антон:

*фотографии*

Антон отправил фотографии Эду. Сообщение сразу же было прочитано. Он усмехнулся от оперативности друга. Эд: Я бы мог сказать, что я не пошёл дрочить, но я пошёл дрочить, досвидос.

Антон:

Придурок.

       Антон улыбнулся с реакции друга. – Можно я покурить сгоняю? – спросил Шастун у Насти, убирая телефон в карман джинс, не дожидаясь ответа друга. – Конечно. Пока куришь, мы с девчонками придумаем как ещё тебя можно сфотографировать. У нас около часа аренды осталось, так что ещё всё впереди, – Настя улыбнулась, заглядывая в глаза парня. В её взгляде читалась заинтересованность в нём. И отнюдь не в профессиональном плане. – Спасибо, – он улыбнулся в ответ, поспешно двигясь в сторону выхода, хватая куртку по дороге.       Антон вышел на улицу, прикуривая сигарету. Он впервые за долгое время почувствовал себя живым. Хоть он изначально не хотел ехать на фотосессию, но сейчас ему это приносило удовольствие. Его пугало, что Настя смотрит на него с влюблённостью. Но, увы, он не мог ей ответить тем же. Настя очень красивая девушка, не то, чтобы не в его вкусе, он просто не хочет отношений. Боится.       Но больше было страшно за неё саму. Он не знал, как поведёт себя девушка, когда поймёт, что она не интересует его как девушка. Боятся, что Настя не справится с неразделённой любовью.       Не все люди такие, конечно, но Антон не знал наверняка. Ему, по правде, хотелось продолжить общение с ней, но только в роли друга. Она весёлая и яркая. С ней легко и комфортно. Ему это нравилось       Сбоку от Антона послышались шаги. Он повернул голову, вырываясь из своих мыслей, глядя на тёмную фигуру, которая стояла в пару мертах от него. – Эй, пацан, сигаретки не найдётся?