Их глазами

Исторически сложилось так, что Кроули был катализатором. Главный небесный инженер, проектировщик звезд и галактик - именно он запустил вселенную в движение. Кроули всегда задавал вопросы - природа вещей интересовала его больше всего на свете. В конце концов, именно его пытливый ум и помог воплотить в жизнь проект подобной сложности. Никто другой не смог бы. Падение Кроули было всего лишь вопросом времени. Само слово "пал" категорически не нравилось демону. Никто ведь никуда и не падал, всего лишь элегантно "скатился по наклонной". Скатился относительно чьей-то системы ценностей, чьих-то черно-белых суждений. Чем было падение? Наказанием для Кроули? Уроком для остальных? Сам демон извлек для себя следующий урок - если ты шестеренка в машине, то будь шестеренкой, приводи механизм в действие. Начнешь задавать вопросы - и система тебя выбросит. Кроули четко знал, что шестеренкой он не был ни секунды своего существования. Его таким определила чертова машина небесной канцелярии, пропади она пропадом. Пав, Кроули только сильнее утвердился в своем мировоззрении. Нужно задавать вопросы, подвергать сомнению известные истины, постигать суть вещей. Что, например, может случиться, если блаженным игрушкам Всевышней предложить немного познания? А случилось следующее: изгнание людей из Рая. Начало существования человечества. Почему-то небесная машина нарекла Кроули, Змея из Эдема, злодеем. За что? За познание? Право выбора? За страсть постигать природу вещей, за то, кем он являлся, кем его Всевышняя и сотворила? Нет, нет. Небеса - это действительно бракованная, сломанная машина. Вот так Кроули стал катализатором чего-то глобального во второй раз. Мэгги с Ниной сделали непростительное. Они разворошили ту самую часть природы Кроули, которая вечно находилась в движении, задавалась вопросами, стремилась познавать и постигать. Кроули знал, что между ним и Азирафаэлем происходит что-то глобальное, нечто большее, чем и он сам. Но Кроули никогда не приходило в голову клеймить свои чувства к ангелу простым человеческим словом "любовь". Да и будем говорить начистоту, само слово на букву "л" отдавало небесной грязью. Все должны любить Всевышнюю. Видимо, чтобы потом было больнее, когда она от тебя отвернется. Всевышняя любит ангелов. Так сильно, что способна без суда и следствия швырять их в самое сердце ада. Люди - любимые дети Всевышней. Поэтому она выгнала их в жестокий мир без оружия, знаний и в трудном положении. Иисус Христос любил всех. Этот парень предлагал возлюбить врагов своих. Умер в муках и истекая кровью, на всеобщем обозрении. Иов любил Всевышнюю, казалось, больше всех остальных на свете. Едва не поплатился собственными детьми. Список можно было продолжать бесконечно. И всё же, если абстрагироваться от неприятного словечка, Кроули слишком долго отмахивался от бури, что бушевала в его сердце. Беловолосый ангел занимал совершенно особенное место в душе демона. Иногда Кроули удивлялся, как природная чистота и первозданный свет Азирафаэля ещё не перемолотила безжалостная небесная машина. Он надеялся, надеялся всем сердцем, что такой момент не наступит никогда. Азирафаэль не заслуживал этого, он был слишком добр для этого мира, в особенности - для этих небес. С Азирафаэлем вся боль, что преследовала демона сквозь века, утихала. Каким-то совершенно волшебным, даже чудесным образом. Ангел никогда всерьез не брезговал компанией падшего собрата, относился к демону на равных, давал Кроули то самое чувство тепла, заботы и нежности, которого он не получал от небес с самого начала времен. Если Кроули был создан познавать природу вещей, Азирафаэль был создан любить. Тем временем, ситуация становилась всё более нестабильной. Габриэль и Вельзевул разворошили пчелиный улей - а там и до войны недалеко. Чертям из преисподней и чертям небесным только дай повод сцепиться друг с другом, и сейчас он у них был. Совместный побег двух главнокомандующих лишь на время дезориентирует зазнавшихся засранцев. Затем и небо, и ад потребуют крови. И не заметят ведь, как в процессе зашибут и всё человечество. По крайней мере, хоть у кого-то хватило мозгов послать бюрократические машины в далекое путешествие. Это был первый раз, когда Кроули одобрял действия столь ненавистной ему парочки. Война назревала, и самое время было сматывать удочки. Хватать Азирафаэля в охапку и тащить за собой хоть на Альфа Центавру, хоть за стену Стоуна, хоть в пустоту Волопаса. Было очень страшно, но делать было нечего. Кроули должен был вновь стать катализатором перемен - в их с Азирафаэлем жизнях. Параллельно нужно было разобраться с той непонятной бурей чувств, что определенно была гораздо глубже, чем какая-то человеческая "любовь". А вот и объявился сам Азирафаэль. Кроули ощущал его присутствие. Ангел, с его всеобъемлющей любовью ко всему живому, особенно к проклятым небесам, любил создавать проблемы в самое неподходящее время, поэтому сейчас Кроули должен был быть предельно искренен. Очки мешали, поэтому демон сорвал их одним движением. Перед Азирафаэлем не то что можно было обнажить свою душу. Это нужно было делать. Делать это на трезвую голову пока непривычно, но у них была целая вечность впереди. А ещё, Азирафаэль точно любил желтый цвет. -Слушай, я думаю, мне нужно кое-что сказать. Я начну сразу. - Кроули храбрился. Ему было страшно, но толку от этого страха? Страх не поможет ему защитить своего Ангела. Демона напрягал настрой Азирафаэля. Ангел вернулся взвинченным, но очень радостным. Было приятно видеть его счастливым, но некоторые вещи было важно высказать в данный, конкретный момент, раз уж Кроули наконец решился. - Это необходимо. Лучше я начну сразу, а ты послушаешь. Если я не скажу сейчас, я не скажу уже никогда. - Кроули не хотел осаживать радостного ангела, но он был вынужден. Его слова были чистой правдой. Как бы Кроули ни храбрился, перспектива открыть все чувства разом пугала своей неизвестностью, пробирала до дрожи. Спасало только одно - это был Азирафаэль. Самое доброе и любящее создание во всей вселенной. Ему можно было доверить не только чувства, но жизнь. Ангел всё таки перебил. -У смертных есть очень милое высказывание, как они там говорят? - Ангел словно светился изнутри. - Точно, да, "секундочку!" Кроули нахмурился. Здесь точно было что-то не так. Откуда столько блаженного счастья? Что вообще должно было случиться, что Азирафаэль так воодушевился, во имя всех звезд на небе? -У меня есть потрясающе хорошие новости для тебя. Кроули на что-то надеялся. Он сам не знал, на что, но энтузиазм лучшего друга был слишком заразителен. Настолько, что демон даже позволил себе неуверенное: -Да ну? Нет, ну правда, чем черт не шутит. Азирафаэль был предсказуем - бóльшую часть существования - поэтому Кроули позволил себе на мгновение понадеяться на что-то. Примерно также, как раньше он верил во Всевышнюю - слепо, глупо, но очень по-ангельски. Кроули уже упоминал, что терпеть ангелов не может?.. -Я... "Ну же, Азирафаэль, ты прервал самую сложную речь в моей жизни. Порадуй меня, прошу". - Метатрон, он оказался не такой плохой, я недооценил его. Понимаешь... Метатрон? Не такой плохой? Ему не послышалось? Зря Кроули позволил себе понадеяться. Это была катастрофа. Одним предложением Азирафаэль сказал гораздо больше, чем ему казалось. Кроули не хотел слушать дальше, но деваться было некуда. Демон стоял и наблюдал, как Азирафаэль копает себе огромную могилу, куда запрыгнет с великой радостью, чтобы небо раздавило его здоровенной кучей земли сверху. А затем Кроули бы умер где-то рядышком. Какая разница, физически или нет. -Ну, он сказал, что Габриэль вообще не справляется с ролью Верховного Архангела и главнокомандующего. - Продолжал наивный ангел. Слишком наивный, даже по меркам людей. - И он спросил, кто, по моему мнению, должен занять его место. Я предположил, что Михаил, но Метатрон лишь посмеялся. Он сказал, что это должен быть я. Я? "Ну конечно ты, Азирафаэль", - мысленно простонал Кроули. "Разумеется, ты! Во всех небесах не сыскать больше такого, как ты. Которого бы пинали, унижали, смешивали с грязью. Даже желание небес стереть тебя в порошок не покоробило твою веру. Ну где ещё Метатрон - да провались он в самые чертоги ада - найдет такую идеальную шестеренку, как ты?" А затем началась худшая часть. Часть настолько плохая, что Кроули захотелось провалиться куда-то ниже ада. Как сказал Азирафаэль, Кроули удостоен "чести" вновь стать ангелом. Ситуация всё больше и больше походила на совершенно несмешную и жестокую шутку. Метатрон точно знал, что он делает. Прямо сейчас руками ангела он влепил Кроули звонкую пощечину. Стать ангелом. Всевышняя, какая же это великая честь! Снова стать простодушным идиотом, что заглядывает в рот жестокой сущности и смиренно ждет убиения за лишний шаг влево или вправо. Может, Кроули даже будет удостоен чести пойти и убить чьих-то детей? Снова. Всевышняя очень любит это дело. А может они и не будут мелочиться. Убьют разом всех детей на планете, делов-то! Кроули не любил быть демоном, но быть ангелом он просто ненавидел. Застонав, Кроули позволил себе понадеяться ещё раз. В глубине души Кроули был оптимистом. "Ангел, порадуй меня. Ты знаешь, что небо тебя боится после Армагеддона. Ты знаешь, что нас хотят прибрать к рукам, потому что мы неудобны, потому что мы опасны. Ты понял суть уловки, ты послал Метатрона так, что нас больше никогда не побеспокоят. Пожалуйста, скажи мне это". Но вместо этого демон сказал следующее: -Я понял. Надеюсь, ты послал его, куда следует. Радость на лице ангела сменилась растерянностью и неверием. Улыбка ангела погасла. Сердце Кроули пропустило удар, а может, и несколько. Может, оно вообще сейчас остановилось. Ничегошеньки Азирафаэль не осознавал. Он все ещё не видел проблемы. Небесная пропаганда укоренилась слишком глубоко. Так глубоко, что распинаться и аккуратничать было слишком поздно - нужно было выжигать её каленым железом. Все шесть тысяч лет Кроули медлил. Он начинал издалека, задавался общими вопросами, подталкивал ангела к критическому мышлению. Он никогда не давал готовых ответов, ведь было очень важно, чтобы Азирафаэль сам пришел к нужным выводам. И вот к чему медлительность Кроули привела по итогу. Агнец сам рад заскочить на жертвенный алтарь и подставить шею. Кроули проклинал себя за нерасторопность. -Конечно нет! "Прости меня за это, Ангел. Я хочу быть мягче с тобой, но сейчас будет больно. Я этого не хотел, но выбора у меня больше нет". Более-менее прямые разговоры о политике небес всегда заканчивались ссорами, а Кроули их ненавидел. И небеса, и разговоры о них, и размолвки с ангелом. Сейчас же назревал крупный конфликт. Наступило время раздавить веру Азирафаэля, ради его же блага. -Мы выше этого, Ангел. Ты выше этого! Азирафаэль был выше небес настолько же, насколько жестока Всевышняя была по отношению к своим творениям. Грязь и гниль небесной машины не шла ни в какое сравнение с чистотой и добротой Азирафаэля. -Они нам не нужны! - Кроули срывался на крик. Ангел цеплялся за свою погибель, за ехидную, жестокую и тщедушную машину, которая однажды уже втоптала Кроули в адову серу. То, что подобное случится и с Азирафаэлем, лишь вопрос времени. Кроули смог пережить падение, потому что знал, на что идет. Азирафаэля же предательство со стороны Всевышней, в которую он верит, уничтожит на маленькие, микроскопические кусочки. -Мне предлагали вернуться в Ад, я отказался. Ты тоже должен был! - Кроули нарезал круги по комнате. Движение помогало думать, хоть как-то спасать эту отвратительную ситуацию. Ад был определенно лучше небес. Ад не притворялся, что заботится о демонах, не пел дифирамбы о псевдолюбви ко всему сущему. Ад был честен в своей ненависти. Небеса же были лицемерны до тошноты. В миллион раз хуже адского пекла. Кроули скривился от отвращения и в полном непонимании смотрел на ангела. Азирафаэль видел миллионы примеров подтверждения тому, но сейчас он предпочитал быть бессовестно слепым. -Разумеется. Само собой, ты отказал Аду, они плохие ребята. На Небеса! Слепая вера Азирафаэля - это преступление против здравого смысла. Сам Азирафаэль сейчас, оправдывающий небеса - это преступление против здравого смысла. Кроули не знал, как он сейчас выглядит со стороны, но надеялся, что хотя бы его лицо сможет передать те чувства, что он сейчас испытывал. -Это сторона правды, сторона света. - Кроули был готов поклясться всем на свете, что голос ангела дрогнул. Не всё ещё было потеряно. - Сторона добра. - Заминка в голосе Азирафаэля стала ещё очевидней. -Когда Небо уничтожит землю, она будет также мертва, будто её уничтожил Ад. "Твои святые, добрые, непорочные небеса. Те самые, которые обрекли меня на вечную боль". Кроули показалось, что последняя мысль была жалкой. Нельзя было её озвучивать. -Скажи мне, что ты отказался. Хоть слова и прозвучали вопросительно, Кроули больше не спрашивал. Вопрос превратился в требование. У Азирафаэля было время и рассуждать, и выбирать, но он выбрал неправильно. Пришло время делать правильный выбор. Кроули его заставит, как бы больно кучерявому ангелу не было в процессе. Он потом ещё спасибо скажет. Колебания внутри Азирафаэля ощущались едва ли не физически. Ему было неуютно под немигающим взглядом демона, он метался, пытался отодвинуться, отгородиться от давления. Именно поэтому Кроули приблизился ещё. -Ты же отказался? Раз уж давить, то до конца. Чаша весов начала склоняться в одну конкретную сторону. -Если я буду главным, - Азирафаэль подобрал нужные слова, - я привнесу изменения. Восхитительно. Потрясающе. Поразительно. Всевышняя, ну и бред ты вложила в эту прекрасную голову. Нет, это было уже слишком. Кроули переполняло и возмущение, и тупость сложившейся ситуации, и непрошибаемость Азирафаэля. Теперь Азирафаэль у нас новатор. Лидер. Мессия. Он всё реконструирует, всё починит, всё будет как по волшебству. И люди друг друга возлюбят, как хотел того Иисус, и Всадники Апокалипсиса схлопнутся в единое мгновение, и Всевышняя станет любящим и добрым существом. Азирафаэлю сколько вообще, неделя существования? Откуда такая всепоглощающая наивность? С этим срочно надо было что-то делать. Кроули думал, и думал лихорадочно. Решение оставалось ровно одно. "Вы никогда не говорите о том, что важно" - сразу вспомнились слова тех приставучих смертных женщин. А что важно? Что для Кроули было важно? Азирафаэль. Рядом. Живой. Здоровой. Счастливый. Всё это Кроули мог ему дать. Он был уверен. Нет, ну правда - сейчас или никогда. Кроули собрался с духом и посмотрел на ангела. -Пора сказать это сейчас. Стоило только взглянуть на ангела, как все слова вылетели куда-то из головы. На Азирафаэля было больно смотреть. Такой добрый, такой воодушевленный, такой потерянный. Такой свой. Кроули перевел взгляд на пол. Сразу стало легче думать. -Мы знаем друг друга давно. - Слишком давно для подобных разговоров. - Мы с тобой на этой планете давно. Ты и я. Говорить "ты и я", обособлять их двоих от остального мира, от всего остального на свете было чертовски приятно. Кроули и Азирафаэль, и больше никто в целом свете. Кроули невольно зациклился. -Я полагался на тебя. "Полагался настолько, что не могу себе позволить потерять тебя". -Ты полагался на меня. "За что я тебе словами не передать, как благодарен. Но я никогда не скажу этого вслух". -Мы команда. Ты и я. Кроули больше не было страшно, бояться было поздно. Лицо горело, горели легкие, горело что-то ещё. Жар сводил с ума, но это был приятный жар, с явным привкусом зашкаливающего адреналина. Азирафаэль нервно забегал глазами. Неужели начал догадываться? Спустя всего-то шесть тысяч лет? -И мы всё время делали вид, что это не так. Кроули слышал, как задрожал его голос. Он не знал, подступили ли слезы к его глазам, но глаза щипало. "Мы все время делали вид, что это не так". Какая же глупость, насколько идиотичной оказалась эта мысль, стоило высказать её вслух. Каким же идиотом был Кроули всё это время. -За исключением пары последних лет, разумеется. Маленькая ремарочка - лучших лет за всю историю его жизни. ...Не смотреть на Ангела, не смотреть на Ангела, не смотреть на Ангела, не смотреть на Ангела... -И я бы хотел провести... В горле пересохло. Снова накатила паника. Слишком откровенно, слишком лично. Кроули пока не готов. -Я имею ввиду... Раз Габриэль и Вельзевул смогли, смогли быть вместе, значит, и мы сможем? В голосе Кроули сквозила неприкрытая, чистейшая, обнаженная надежда. -Только ты и я. - Кроули заставлял себя смотреть на Азирафаэля. - Без Неба, без Ада, они токсичны. Обойдемся без них, будем только "мы". Потерянный, напуганный Азирафаэль смотрел на Кроули так, как никогда раньше. Его выражение лица отпечатывалось у Кроули в памяти на долгие тысячелетия вперед. Пора было заканчивать с откровениями. -Ты и я, что ты скажешь? - решительно спросил Кроули. Внутри стало так пусто. Слова сами рвались наружу, а стоило им только вылететь в открытое пространство, так внутри осталась какая-то невнятная разруха. -Пойдем со мной, - такой нежный голос у Азирафаэля Кроули тоже слышал впервые. Ангел приблизился, и в глазах демона сильно помутнело. Слишком близко для исповедовавшегося демона. - На Небеса. Я буду руководить, станешь моей правой рукой. Сколько же мольбы было во взгляде и в голосе Ангела. Гораздо больше, чем когда либо смел надеяться демон. Азирафаэль был так близко. Кроули подбирал слова, он не знал, как ему отказать. -Ты не сможешь бросить книжный, - это не был вопрос. Это было утверждение. Теперь Кроули был уверен. Естественно, речь шла совершенно не о постройке в Лондоне. "Книжный" означал всю ту земную рутину, которой предавался Азирафаэль. "Книжный" также означало и "Кроули". Слова демона про привязанность, про них двоих и про совместный побег совершенно не оттолкнули Ангела, Кроули чувствовал это. Азирафаэль тоже нуждался в Кроули. Демон позволил себе немного расслабиться. -Кроули, - на губах Азирафаэля была чистейшая улыбка. - Ничто не может длиться вечно. О. Вот как значит. Отчаяние здесь было совершенно некстати, но Кроули не устоял. На короткое время, он поддался ему, и мысли вихрем закружились в него в голове. Наша песенка-то оказалась спета, даже не успев начаться. Снисходительная улыбка Азирафаэля ощущалась как нелепый, искусственный венок на могиле чувств демона. Азирафаэль, значит, наигрался. Побаловался экзотическими ощущениями на полу свиданиях с демоном, пощекотал себе нервишки, а теперь стремится на небеса обетованные грехи замаливать? О каких ответных чувствах могла идти речь, когда на прямое предложение "ты мне нужен, будем вместе" прилетел ответ "с меня достаточно наших заигрываний, пойдем пресмыкаться перед небесными уродами", с фирменной небесной улыбочкой в подарок? Кроули изъяснился прямее некуда. И теперь, Кроули был отвергнут. Отчаянно захотелось спрятаться. Куда подальше от этого наивного, жестокого дурака по имени Азирафаэль. Выбирая между небом и Кроули, Азирафаэль выбрал небо. Кроули с достоинством принял отказ - так ему казалось. Не будет же он, в самом деле, убиваться от отказа от ангела. Кроули уже говорил, что ненавидит ангелов, да? Нечего перед ними обнажать душу. Жестокие черти в белых рясах. Кроули нацепил очки. Надо было убраться отсюда, и поскорее. -Удачи. "Удачно тебе прилететь на облако, разбиться о небесную машину и влачить свое жалкое существование без единого намека на воссоединение со мной". -Удачи? Кроули! Кроули, вернись! Нет, он издевается? Он действительно настолько наивен, что не знает, какую боль может причинить отказ во взаимных чувствах? Не может же Азирафаэль быть вот настолько идиотом? По какой-то совершенно неизвестной причине Кроули остановился. -Вернемся на небо! Мы можем работать вместе! Как ангелы! - Азирафаэль, изрядно помятый тяжелым разговором, всё ещё излучал какое-то странное счастье и надежду. Какая же жестокая и затянувшаяся шутка. Кроули призвал весь свой здравый смысл и как мог выбросил деструктивные эмоции из уравнения сложившейся ситуации. Разумеется, Азирафаэль не играл им и не баловался. Было просто кощунственно так думать на Ангела. Азирафаэль просто был слишком наивен. Теперь всё сходилось. Азирафаэлю действительно был нужен Кроули. Только вот, Азирафаэль хотел Кроули, которого не стало шесть тысяч лет назад. Речь шла о том самом Кроули, который любил Всевышнюю и наделся на что-то лучшее. "Ну разумеется, ангел нуждался в ангеле, не в демоне" - прошептал внутренний голос. Кроули отмахнулся от него. Нельзя поддаваться отчаянию. Как же было противно. -Будем творить добро! - Голос Азирафаэля срывался. - Ты мне нужен! "Нет, ты действительно идиот". Отчаянное ангельское "ты мне нужен" резануло сильнее, чем должно было. Азирафаэль умолял Кроули стать ангелом. Тем самым ангелом, которого Кроули убил уже давным-давно, из чистой ненависти. -Я думаю, ты не понимаешь, что я тебе предлагаю, - продолжал ангел. -Я понимаю, - очень спокойно и тихо ответил Кроули. Кроули действительно всё понимал. Постигать суть вещей - в этом был весь он. Азирафаэль не хотел выбирать. Ангел хотел всё и сразу, как в доброй сказке. Одного демона ему было недостаточно. Он хотел верить в добрые небеса и в свои силы всё изменить. Кроули давно прошел через всё это. Он смирился, что мир невозможно изменить, что все будут пытаться подмять демона под себя, задавить, что ход вещей - это просто ход вещей, какой он есть. В него невозможно вмешаться. Азирафаэлю только предстоял этот долгий путь осознания, смирения и принятия. Пока что Ангел не продвинулся ни на шаг. А Кроули не собирался размениваться на меньшее. Он уже был целостен, отвергнув и рай, и ад. Возвращение на небо уничтожило бы всё то, что Кроули взращивал в себе тысячелетиями. А еще, Кроули нуждался в безусловной отдаче. Нуждался всем своим естеством. -Я понимаю намного лучше тебя. Азирафаэль смотрел на небеса через розовые очки. Кроули смотрел на небеса через очки, выбитые стеклами внутрь. Выбитые самими же небесами. -Что ж, - Азирафаэль фальшиво улыбался. - Больше нечего обсуждать. Как же точно было сказано. Время обсуждений прошло. Время чего-то куда более важного тоже закончилось. Больно ли было? Боль - просто человеческое слово, как и любовь. Сам же Кроули испытывал чувство куда более страшное, чем просто какая-то боль. Вот агония - это уже ближе. Только что, своими собственными руками, Кроули отверг того, кого любил. Без разницы, какие у него были причины. Он причинил своему Ангелу боль. Они оба отвергли друг друга. Они оба выбрали стать по разные стороны баррикад. Их совместная лирическая песня оборвалась на грубой, фальшивой ноте. -Слушай. Ты слышишь? Азирафаэль дважды посмотрел на небеса. Что, надеялся услышать божественный глас? Когда их совместная песня оборвалась? Так символично, что хочется смеяться. -Я ничего не слышу, - раздраженно выпалил Азирафаэль. Глупый ангел не понял совершенно ничего. -В этом и дело, - подытожил Кроули. - Никаких соловьев. Азирафаэль смотрел на него с неприкрытой обидой. Разочарованием. Болью. "А как ты хотел, ангел? Всё так, как мы оба с тобой выбрали. Ты действительно это сейчас не понимаешь?" Какая ирония. Азирафаэль так искренне обижался. Он действительно не понимал, что сам приложил к такому исходу руку. -Ты идиот, мы могли быть вместе, - покорно разжевал Кроули. В кои-то веки он озвучил свои истинные мысли. Слово "мы" обжигало язык, хотелось его выплюнуть. Азирафаэль плакал. Плакал от того, что не может быть с ним. Будь Кроули на шесть тысяч младше, он бы плакал вместе с ним. Азирафаэль отворачивался, будто стыдясь своих истинных чувств. Чувств к демону, к лучшему другу. Чувств, в которых Кроули так нуждался. "Не отворачивайся, Ангел, черт тебя подери. Не смей отворачиваться от меня". Кроули действовал инстинктивно. Нечто более сильное, чем он сам, вело его. В два быстрых шага Кроули разорвал разделявшее их расстояние, грубо притянул к себе Ангела и впился в него поцелуем. Кроули целовался впервые - очень настойчиво и агрессивно. Азирафаэль запаниковал, Кроули чувствовал это. Демон хотел быть мягче, но был слишком измотан происходящим. Слишком изголодался по близости. Ангел метался ровно секунду, а затем полностью расслабился и отдался моменту. Поцелуй стал ещё более горьким, хотя казалось бы, куда уж горче. Было бы проще, если Азирафаэль не отвечал бы, но он ответил. Не все было потеряно. Не все было так плохо, как показалось изначально. Кроули ощутил поглаживающую ладонь у себя на спине. В глубине души Кроули был оптимистом. Он не хотел прерывать этот поцелуй вообще никогда, но ему было важно узнать, какую реакцию спровоцировало его физическое воздействие. Он отстранился и выжидательно посмотрел на Азирафаэля. Ангел паниковал. Он был в ужасе, он раскраснелся, с глаз стекали слезы. Это всё ещё был его Азирафаэль. -Я прощаю тебя, - кое-как сорвалось с губ ангела. А вот конкретно это говорил не Азирафаэль. Это говорил стандартный, среднестатистический ангел, прислужник небес, в своей базовой прошивке. Чувства, которые испытывал Ангел, очевидно, были слишком пугающими. Азирафаэль не был готов, поэтому он просто спрятался за своей функцией "ангельского прощения". Кроули хотел в это верить. Вера в Азирафаэля стала вопросом его выживания, смыслом его существования. Если у них двоих и был шанс на какое-то совместное будущее, то явно не сейчас. Не тогда, когда Азирафаэль рад быть марионеткой небес. Кроули перепробовал всё, и даже больше. Он больше ничем не мог помочь - дальше всё зависело только от самого Азирафаэля. Это и было самой паршивой новостью. -Обойдусь. Действительно, ничто не может длиться вечно. Особенно эта гадкая и непотребная сцена, что только что произошла между ними двумя. Не считая завершающего жеста, конечно. Кроули поспешил удалиться.