Львы и Тигры

Волчьи, цвета желчи, глаза пристально следили за каждым движением девочки. Хищник чувствовал, что в округе бродит еще один человек, сильнее и больше, нежели сам волк, но звериный голод победил инстинкт самосохранения. Девочка медленно пробиралась сквозь зеленые стены секвойи, тяжело вдыхая влажный воздух. Ей мерещились желтые блики в кривых паутинах ветвей, отчего её маленькое сердце неистово билось в груди. Волк с наслаждением почувствовал, как вскипает от страха кровь его жертвы. Из последних сил выжидая момент, он стал рыхлить землю своими лапами. Большой человек находился совсем близко, его выдавало грузное дыхание, но желтые глаза были устремлены только на маленькое тщедушное тельце, отчаянно пытавшееся спастись в тропическом лесу. Внезапно, девочка оступилась, и, схватившись за ближайшую к ней ветку, оцарапала свою ладошку. По тонким бледным пальчикам заструилась алая кровь. Исступленно зарычав, волк оттолкнулся от взрытой земли лапами и взмыл в воздух. Разинув пасть в страшном оскале, хищник стремительно приближался к ребенку. Девочка в паническом ужасе кричала, что еще больше раззадорило голодного волка. Он сделал еще один мощный прыжок, но неожиданно для самого себя, приземлился прямо на большого человека. Сильные человеческие руки отшвырнули тощую шкуру. Обезумевший от боли, голода и ненависти, волк ринулся на своего двуногого врага, намереваясь вцепиться тому в горло. Девочка, почти не разбирая дороги из-за непрестанно текущих слез, побежала прочь от человека и волка. Зацепившись крохотной ножкой за извилистый корень огромного дерева, она перекувыркнулась через себя и больно упала на спину. Разлепив мокрые глаза, она увидела перед собой исполинских размеров кошачью голову, раскрашенную в красные и черные полосы. Небесно-голубые глаза, полные жестокости, смотрели на девочку, которая в диком страхе отползала под колючие корни. Тигр шумно вздохнул, после чего издал громкий, угрожающий рык, заглушивший все отзвуки опасных тропиков. Волк, полоснув белыми клыками плечо человека, тихо заскулив, бросился бежать. Его противник, скривившись от удушающей боли, постарался отыскать глазами девочку. Она пыталась спрятаться от всевидящих звериных очей в тени гигантских растений, но расчерченная тигриная пасть неистово скалилась, приближаясь к её белому телу. Превозмогая свою боль, человек поднял вверх здоровую руку и, срывая связки, закричал, надеясь, что это отвлечет огромного хищника. Взревев, тигр резко прижался к древесным корням, прерывая последний детский крик…

***

Бездыханное тело пятилетней девочки покоилось на жертвенном алтаре. В её тусклых болотно-зеленых глазах навеки застыл первородный страх. Темнокожий шаман, устало провожая солнечный закат, вытирал изрезанной линиями ладонью слезы со своего морщинистого лица. Этот ребенок был предсказан ему богами, так почему же он мертв? По велению какого духа, едва различимая нить жизни белокожей девочки оборвалась? Олэ ждал наступления ночи, чтобы дать несчастной девочке еще один шанс. Тысячи потусторонних голосов твердили ему отречься от этой затеи, но шаман не верил в то, что смерть ребенка была предначертанной. Нечто, намного могущественнее, нежели его боги, оказалось между ним и девочкой и переписало её судьбу. Теперь же Олэ намеревался вырвать перепачканные страницы. Он медленно обходил алтарный круг, раскладывая возле неподвижного ребенка ворохи жертвенной травы, способной загораться от лунного света. В изголовье шаман поставил чашу, сделанную из кокоса, и наполненную лепестками белой орхидеи. Левую ее ладонь он осыпал желтым песком и черной землей, правую – только песком. Бледно-серебряная половина луны начала проявляться в сумерках безграничного неба. Прикоснувшись рукой к выцветшим травинкам, шаман направил лунный свет на алтарный круг, воспламеняя жертвенные подношения духам ночи. Белый огонь, вертясь в бешеной ритуальной пляске, взрывал песок и землю в мертвых руках девочки. Вдруг, Олэ почувствовал за своей спиной глухое рычание. Непонятно откуда появившийся тигр сбил с ног шамана, и бросился к горящему телу ребенка. Хищник не мог подобраться к девочке, лунные языки пламени колкими искрами оседали в его небесно-голубых глазах. Будто бы подчиняясь какому-то негласному приказу, тигр с диким ревом запрыгнул на алтарь, опалив себе шерсть на животе. Сбросив девочку с каменного постамента, он попытался вцепиться ей в мягкие вены, но огонь вновь опередил его. Шаман и тигр с ужасом в глазах наблюдали за тем, как лепестки орхидеи разлетелись по маленькой спинке, а черная земля уродливыми комьями осыпала её слипшиеся пшеничные волосы. Наконец, белое пламя поглотило все крохотное тело. Тигр, сломленный фатальной неудачей, исчез с пыльных троп. Олэ, в безысходном отчаянии воздевая руки, упал на землю. В серебристо-сером жертвенном огне догорала искалеченная жизнь…