Стажёрка

      — Почему опаздываете, мисс Грей?! — раздался за спиной раздражённый голос мужчины, и, не спеша оборачиваться, я прикрыла глаза, измученно выдыхая.       Всего на минуту я забежала в ординаторскую, чтобы скинуть с себя верхнюю одежду, и, мельком взглянув на часы на входе, убедилась, что пришла достаточно вовремя, чтобы избежать претензий «начальства».       Как бы не так!       Доктор Смит, кажется, ненавидел меня всей душой.       Стажировка шла только вторую неделю, но контактировать с этим человеком было уже невыносимо. Я не знала, что служило поводом для столь явной неприязни ко мне со стороны врача. Не понимала почему Смит до сих не подошел к начальству с просьбой самоотвода, почему оставляет меня своим помощником, раз настолько не переносит моё присутствие.       За время учёбы в России я зарекомендовала себя с положительной стороны. Пока другие студенты отлынивали от занятий, я корпела над книжками день и ночь, чтобы подготовить себя к будущей профессии медработника. Жертвовала желанным времяпровождением с друзьями, лишь бы подготовиться к скорым экзаменам и переехать в штат Вашингтон, в один из самых дождивых мест США — город Форкс, куда совсем недавно, по разговорам матери, переехала моя двоюродная сестра.       Я выучилась с таким трудом, потратила столько лет, чтобы сейчас курирующий врач не допускал меня до пациентов? Сущий бред! Однако я продолжала работать не менее упорно, в попытке заслужить хотя бы малую долю его доверия.       Повернув голову на источник звука, но не оборачиваясь всем телом, я сухо ответила:       — Сейчас подойду, доктор Смит. — после чего различила недовольное бормотание, а после звук закрывающейся двери.       Голова была забита мыслью, что я делаю не так? И собственное порицание сказывалось на моих и без того расшатанных нервах.       Каждый раз, просыпаясь утром и вспоминая, что снова нужно встречаться с ненавистным мне человеком, я ощущала болезненную обречённость, желание всё бросить и уехать обратно в Россию.       Он придирается к каждой мелочи, как с ним вообще можно сработаться?       Каждый раз Смит не был доволен моим результатом. Каждый раз отправлял драить коридоры, стоило мне открыть рот, чтобы возразить ему.       Так обращается со мной, будто я никчёмная практикантка!       Смит не упускал возможности съязвить, высказать очередную колкость по поводу моих способностей, будь то заполнение какой-либо документации или даже ввод иглы в вену.       — Это вообще не моё занятие! — думалось мне, пока я в очередной раз вбирала в шприц нужное количество крови пациента. — Пусть этим занимаются медсестры!       Я теряла самообладание, в то время, как доктор Смит не без удовольствия наблюдал за моими попытками сохранить хладнокровие.       Он чувствовал своё превосходство и пользовался этим, зная, что пожалуется начальству на мою работу, стоит мне сказать что-то против.       А я бы высказала ему всё то, что вертелось на языке, несомненно. Всё, что я думала о нём, если бы не моё желание работать в этой больнице.       Устраиваясь помощником врача, я была убеждена, что всё худшее позади и те полгода, что идёт стажировка, пройдут быстро. Как бы не так!       Каждый чёртов раз Смит искал косяки там, где их не было. Придирался к моей идеально проделанной работе.       И когда в середине дня мужчина отошёл по делам, я тоже вышла из кабинета, чтобы выпустить пар. Встав у стойки регистрации и глубоко вдохнув, сцепила руки в замок и шумно выдохнула.       За день моя одежда пропахла различными препаратами, и запах лекарств, кажется, въелся под кожу.       Мне вспомнились слова Беллы, которая при каждой встрече отмечала, что я вымотана. Ещё бы. Ведь последнюю неделю я ходила бледная, как мел — из-за недостатка пищи. И с кругами под глазами — следствие недосыпа. В общем походила на настоящую зомби, что, в общем-то, не укрывалось от посторонних глаз.       К Свон я периодически наведывалась в гости, познакомившись в один из таких дней с её отцом, с которым впоследствии у нас завязались вполне тёплые отношения. Зная по словам дочери кем я являюсь ей, Чарли охотно впускал меня в дом, даже если младшая Свон отсутствовала, будь то просто прогулки по городу или школа.       Мужчина всё чаще тяжело вздыхал на мой нездоровый вид и с сочувствием предлагал перевестись в другое отделение, на что я лукаво улыбалась ему, спрашивая:       — Какое? — но ответ на то Чарли не мог мне дать, как бы не хотел. Знал потому что и сам, что больница, в которую я устроилась, была единственной в городе. А предлагать мне вернуться на родину, он не решался.       — Вы в порядке, мисс? — прозвучал вдруг над ухом чужой голос, вырывая меня из невесёлых раздумий и заставляя вздрогнуть. — Простите, не хотел вас пугать.       Повернув голову, я наткнулась взглядом на мужчину. Неизвестный доктор, чье имя я не знала, но не единожды пересекалась с ним в коридорах, склонился ко мне и выжидательно смотрел беспокойным взглядом золотистых глаз.       Я отметила про себя, что впервые встретила человека с такой особенностью. Возможно это были линзы, но даже если так, они отлично гармонировали со светлыми волосами мужчины.       Доселе с ним я ни разу не контактировала, но по разговорам врачей знала, что он первоклассный доктор, хоть и было на вид ему не больше тридцати.       — Я вас здесь не единожды вижу, вы практикантка? — тем временем продолжал миролюбиво мужчина, не дождавшись от меня ни слова, и у меня от его бархатного голоса по телу побежали мурашки.       Я с любопытством опустила глаза ниже, оглядывая одежду мужчины: голубой галстук в сочетании с идентичным цветом рубашки и накинутый поверх белоснежный медицинский халат делали этого мужчину в разы моложе и привлекательнее.       — Нет, сэр. — выпрямившись, словно скинула с себя груз усталости, сковывающий меня всё это время, запоздало ответила я, поднимая взгляд. — Я здесь прохожу стажировку.       Девушка на регистрационном пункте с какой-то неподдельной увлечённостью поглядывала на нас, в то время, когда доктор в удивление вскинул брови, спрашивая:       — И кто же ваш курирующий врач?       — Доктор Смит.       Я вдруг осознала, что в данный момент мне следует находиться совершенно в другом месте. Определённо. Я точно знала. Но под прицелом этих глаз, у меня напрочь вылетели все разумные мысли из головы, а тело отказывалось слушаться.       — Что ж, приятно будет познакомиться с будущей коллегой, — растянув губы в искренней улыбке, проговорил врач, и я тоже невольно улыбнулась. Такое дружелюбие редко можно было увидеть у кого-то. — Позвольте узнать, как вас... — он не договорил, так как его перебили, а чужая рука неожиданно ухватила меня за локоть.       — Мисс Грей, уже отвлекаете врачей от работы, чтобы пожаловаться на свою некомпетентность?! — раздражённо бросил доктор Смит, вдруг материализовавшийся рядом. Он негодующе нахмурил брови, склонившись к моему лицу, в то время, как я в растерянности хлопала глазами, а мои щёки вспыхнули от осознания, в каком позорном свете он меня выставил.       Мужчина напротив перевел свой взгляд на Смита и мне показалось, что в его глазах промелькнуло осуждение, однако понять наверняка я так и не смогла, так как меня потянули в сторону, и единственное, что я успела сделать, только попрощаться со своим новым знакомым, который провожал нас глазами до ближайшего поворота.       — Да отпустите же меня! — взбунтовалась я, когда меня дотащили до кабинета, куда Смит первым залетел и с порога пустился в обвинения.       — Решили заняться своей личной жизнью? — едко спросил он, сложив руки на груди и вперившись в меня взглядом.       Я не понимала откуда взялось такое негодование? Горло сдавил странный спазм, в котором смешалось жгучее желание ответить наглецу в грубой манере и кроткий ужас от последующих за этим последствий.       Настроение, которое поднял мне светловолосый доктор, в тот же миг выветрилось из меня, и я, упрямо не отводя глаз, едва не сквозь зубы, проговорила.       — И в мыслях не было, сэр.       Как он смеет вообще в чем-то обвинять меня?!       Тем временем Смит, перестав сверлить во мне дыру взглядом, шумно выдохнул и, всё ещё пребывая не в лучшем расположении духа, двинулся к своему столу, беря в руки брошенный на столешнице стетоскоп.       — Пойдёмте. — сказал он, направляясь к двери и закидывая себе прибор на шею. — Пациенты не ждут.       Я, закатив глаза, последовала за ним.

***

      В конце концов осточертевший день подошёл к концу.       Проведя осмотр последнего больного вместе с диагностикой и заполнив соответствующие бумаги, Смит больше не обращал на меня внимания — вернувшись в его кабинет, он велел убираться и сел за свой стол, в ожидании, когда ненавистная ему стажёрка уйдет с глаз долой.       Я же, едва предоставилась возможность избавиться от общества этого человека, вылетела из помещения так быстро, как только могла. Своим уходом, вероятнее всего, создав немалый вихрь, так что пару бумаг со стола Смита обязательно сдуло на пол. По крайней мере я надеялась на это.       Попрощавшись с будущими коллегами, которых застала на выходе из здания, я направилась на парковку, где, сев в свою машину, включила ключ зажигания.       В салоне было еще холодно и мне пришлось втянуть голову в плечи, в ожидании, когда печка начнёт работать. Хоть на улице и был март месяц, я, будучи заядлой мерзлячкой, постоянно мёрзла, и сейчас определённо жалела, что не захватила с утра в машину чего потеплее.       Дыша на свои руки, в попытке согреться, я строила планы на оставшуюся часть дня. Хотя, признаться, они были обычными и не ахти масштабными.       Поехав домой и поужинав, я собиралась залечься спать. Отчасти потому что сил на что-то иное у меня просто не осталось бы. Идея рассыпаться окончательно совсем не прельщала, поэтому сон был единственным моим спасением и утешением в последнее время.       Наконец, более-менее согревшись, я сняла машину с ручника и выехала со стоянки.       Дом мой находился в относительной близости от больницы, что было определённо плюсом. Его мне подарили отец с матерью, в надежде, что в Форксе я поселюсь надолго, в чем я всё больше сомневалась с каждым днем. На работе не ладилось, а вечная тишина дома угнетала.       Однако, желая отвлечься от назойливых мыслей и не думать о плохом, я, для поднятия настроения, решила воспользоваться музыкой и включила радио, под веселые мелодии аккуратно маневрируя на дороге.       Во всяком случае, дом можно продать и вернуться на родину в любое время. Вопрос только кроется в том — хочу ли я этого?       С этой мыслью я стала подъезжать к дому, убавив громкость в салоне и на мгновение уйдя в себя. Именно поэтому, когда на телефон, прикрепленный к панели, поступил звонок, я не сразу отреагировала на него.       Скосив глаза, разглядела на дисплее имя: Чарли. И, недолго думая, взяла трубку. Как раз в тот момент когда остановилась рядом с дорожкой, ведущей в дом.       — Да, Чарли? — дружелюбно ответила я, открепив телефон и приложив к уху. Но усталось в собственном приветствии так или иначе чувстовалась.       — Адель, я тут подумал... — раздался на том конце провода задумчивый голос. А после меня ошарашили внезапным вопросом. — А переезжай давай к нам? Мы же фактически одна семья. Комната для тебя найдется, и Белле будет приятно видеть такую соседку, как ты. Что думаешь?       Сказать, что меня потрясло данное предложение, не сказать ничего.       — Э-э, — протянула я, стараясь совладать с эмоциями и лёгким шоком. — Это очень неожиданно, Чарли.       — Понимаю. — согласился шериф. — И никак тебя не тороплю. Подумай просто. И если согласишься, мы ждем тебя у себя.       — Хорошо. — хмыкнула я в ответ на внезапный энтузиазм мужчины. — Я дам ответ ближе к выходным.       — Отлично. — даже через телефон я различила, что Чарли улыбнулся. — Доброй ночи тебе. Наверняка рано ложишься спать.       — Спасибо. Всё верно. — ответила я, и на этом мы закончили.       Пока я переодевалась и грела себе еду, размышлений у меня об этом разговоре в голове было достаточно.