Стажёрка

Пятница.

      — Надо же, ты рано! — отметил Чарли, когда я утром спустилась на кухню. Часы показывали только шесть часов, но я, проделав все свои утренние дела, была уже на ногах. Впрочем, дело привычное. — Тебя совсем там загоняли? — нахмурив брови, спросил он, и я немного неопределённо пожала плечами.       — Отчасти. Но я справлюсь. — отмахнулась я, подходя к столу и выискивая чем можно поживиться. Никогда не была приверженкой жаловаться на свои временные трудности. Я придерживалась принципа справляться с переживаниями в одиночку. Как бы трудно моментами не было.       Чарли в ответ недовольно покачал головой. Мое ментальное здоровье волновало его не меньше, чем физическое, что удивительно — мы знакомы не больше месяца, а он переживает за меня, как за собственную дочь! Приятно отчасти.       Заварив себе чай, он принялся за приготовление бутерброда. Такой себе завтрак на предстоящий день — отметила про себя я, но, взяв в руки коробку с хлопьями (некоторые привычки определённо беру от Беллы), сделала вывод, что ничем не лучше него.       — В который раз удивляюсь в каком превосходстве ты владеешь английским, — усмехнулся Чарли, неспеша нарезая хлеб. В его голосе четко прослеживалось недоумение.       Я же выудила из холодильника коробку из-под молока и невозмутимо пожала плечами.       — Мой отец — преподаватель английского в университете, может, способности к быстрому освоению языка передались от него.       Чарли услышал мой беззаботный ответ и повернулся.       — Не каждый в таком возрасте может в одиночку переехать в другую страну. Это похвально. — я подняла голову и лучезарно улыбнулась ему.       — Спасибо. Но в этом всё же есть свои нюансы. И к некоторым из них довольно сложно привыкнуть.       Пока я жила в родной стране, в доме вместе с родителями, по окончании занятий привыкла возвращаться и обнаруживать на кухне уже готовую, разогретую еду. Мать, будучи фрилансером, всегда успевала заботиться обо мне, поэтому мне не приходилось голодать или в конце рабочего дня тащиться в магазин за продуктами, чтобы по возвращении приниматься за готовку, как это делаю сейчас.       При переезде мысль о еде мне казалась сущим пустяком, но сейчас стояла достаточно остро — всё свободное время я посвящала работе и мне было некогда заниматься стряпнёй.       Я работала в дневные смены, но руководство в начале недели на плановом собрании предупредило, что в ближайшее время изменит расписание и многие будут заступать на дежурство сутками. Многих эта новость не устроила, но когда живешь в городке на три тысячи человек, и это единственная больница в городе, выбирать не приходится.       Видимо, шериф истолковал мою фразу по-своему, решив, что я говорю про изъяны работы.       — Смит всё так же придирается? — с сочувствием поинтересовался Чарли, и я неохотно кивнула, на что получила недовольный вздох. — И что ему спокойно не работается?       Не сдержавшись, я прыснула в кулак.       — Медсёстры в ординаторской говорят, он развелся с женой, вот и срывается на всех.       Чарли вскинул на меня удивлённый взгляд.       — Это всё объясняет. — я кивнула, после чего мы с минуту завтракали молча, пока в голове мужчины, очевидно, роились какие-то мысли. Потому что вскоре он неожиданно откашлялся, посмотрел в окно и, немного замявшись, поинтересовался.       — Есть... какой-то врач, который произвел впечатление?       Я так и застыла с поднесённой ко рту ложкой.       Озадаченно посмотрев на мужчину, который немного нервно сделал глоток чая, нарочно избегая со мной прямого взгляда, я не сдержала смешок.       — Чарли!       — Что? — в мнимом непонимании посмотрел на меня шериф. И как-то обиженно выдал. — Мне интересно.       — Лучше спроси свою дочь. Ей наверняка есть о ком рассказать. — отмахнулась я, возвращая внимание к своей тарелке, хоть и не знала наверняка есть ли у младшей-Свон кто-то — в последнее время та ходила слишком задумчивой и временами отрешённой, поэтому сказать наверняка было нельзя.       — Она не станет со мной обсуждать парней. — сказал Свон, качнув головой. — Я это знаю.       — Откуда такая уверенность?       — Она... не очень-то любит говорить о себе. Определённо пошла в меня. — усмехнулся он. — Что нельзя сказать о вас двоих. С тобой она явно более открыта, да и общих тем для разговоров двух девчонок больше.       Я одобрительно хмыкнула, отметив наблюдательность Чарли. Хотя, это скорее очевидный факт.       — Возможно. — выдала я. И, придя к выводу, что Чарли искренне пытается узнать об интересах дочери, самодовольно вздернула подбородок, не сводя глаз с мужчины. — И если тебе интересно, я так и быть, добуду для тебя интересующую информацию.       Мужчина благодарно посмотрел на меня, прежде чем кивнуть. Я же доела хлопья и, подперев рукой щеку, меланхолично уставилась куда-то в сторону, неожиданно для самой себя, признаваясь.       — Порой мне так хочется вернуться в её возраст...       Чарли отпил из стакана и, в несколько недоуменном жесте, вскинул брови вверх.       — Ты ещё совсем молода, Адель. Откуда такие желания? — он почесал затылок, призадумавшись. — Хотя... я отчасти понимаю тебя — подростковая жизнь устроена гораздо проще...       — Да-а, — весело протянула я, согласившись. — Все эти счёты за коммуналку, работа без выходных и нескончаемая масса домашних дел... Угнетает.       Чарли снова отпил из стакана, угрюмо кивнув. Кажется, понимал меня куда некуда.       — Отчасти. Особенно если живёшь один.       — Не представляю, как ты вынес те годы, что прожил здесь в одиночестве. — окинув взглядом кухню, где мы находились, сказала я. А после пожала плечами, откидываясь на спинку стула. — Я бы сошла с ума.       — Возможно, я тоже, — усмехнулся Чарли. — Если бы в буквальном смысле не «жил» на работе. Сейчас хотя бы есть стимул возвращаться домой...       — И к такой жизни рвутся школьники, ничего не знающие о ней... — покачала головой я, вставая и быстро споласкивая тарелку в раковине. — Пусть Белла наслаждается беззаботной жизнью, — не скрывая грусти в голосе, сказала я. И, положив посуду на место, повернулась. — Пока может.       Чарли крутил в руке пустой стакан из-под чая немигающим взглядом. Видимо, о чем-то задумался.       — Ей ещё год до окончания школы. — зачем-то оповестил он меня, хотя я и так была в курсе. После чего поднялся и неспеша подошёл ко мне. Я посторонилась, давая ему возможность сполоснуть стакан. — Рад, что ты появилась в нашей жизни, Адель. — по-доброму улыбнулся он мне, поворачивая голову, и я, впервые за всё время, разглядела, как же одиноко он чувствовал себя все эти годы. Моё сердце предательски сжалось, и я постаралась как можно непринуждённее улыбнуться в ответ. — Ты, кстати, не опоздаешь? — нахмурив брови, неожиданно спросил Чарли, поворачивая голову. И я, проследив за его взглядом, наткнулась на часы, скромно висевшие на стене.       — Чёрт! — выругалась я, тотчас метнувшись к двери и сдергивая куртку с вешалки. До начала смены оставалось пятнадцать минут. — Спасибо, Чарли! До вечера! — кинула напоследок, услышав какую-то фразу, которую шериф послал мне вслед. Очевидно, не ожидал такой молниеносной реакции и скорости, с которой я вылетела из дома. Что ж, пусть привыкает — ему добраться до участка на патрульной машине не составит труда.

***

      На парковку я заехала, когда часы пробили восемь. Поэтому оставалось только молиться, чтобы не встретиться со Смитом где-нибудь на входе.       В спешке забежав внутрь и кинув быстрое приветствие, сновавшим туда-сюда, врачам и медсестрам, которые были уже облачены в форменную одежду, я побежала в сторону ординаторской, уже представляя, какой нагоняй получу за то, что снова не вовремя явилась на работу.       А всего лишь хотела подольше поболтать с Чарли!       Впрочем, я не переставала надеялась на лучшее. Что Смит где-нибудь гуляет сейчас и начисто забыл про моё существование.       Быстро открыв дверь, на ходу сбрасывая с себя куртку, я подлетела к стойке, чтобы повесить одежду на крючок, когда уловила боковым зрением присутствие еще одного человека.       Распахнув от неожиданности глаза, с курткой в руках, я повернулась, искренне надеясь, что это не Смит меня поджидает здесь, и замерла, встречаясь взглядом со знакомыми глазами цвета охры.       — Опаздываете? — улыбнувшись уголками губ, в шутливой манере отозвался мужчина, видя моё замешательство.       Этот человек отличался какой-то особой энергетикой. Непередаваемая словами внешность — от бледного лица вплоть до белокурых волос, и блеск в золотистых глазах так и манили мой взгляд.       У меня сперло дыхание. Я никак не ожидала увидеть здесь мужчину — врачи не часто захаживают в ординаторскую, у каждого из них есть свой кабинет. Поэтому бумаги, которые доктор держал в руках и явно проверял до моего прихода, меня смутили. Может, планировал их передать кому-то из своего персонала, который, по расчётам доктора, мог зайти в ординаторскую, кто знает... В любом случае, я, бросив взгляд на часы, тотчас о них забыла — сейчас были дела важнее разглядывания, даже столь симпатичного, мужчины.       — Как видите. — отозвалась я, наскоро вешая куртку на вешалку. И, чуть нервно, делая шаг к шкафчикам, не удержалась, чтобы не добавить. — И очень бы хотела не попасться кое-кому на глаза.       Провернув ключ и выудив оттуда свой рабочий халат, я накинула его себе на плечи и поправила съехавший при беге хвост. Издержки профессии — всегда должны быть собраны волосы.       Мужчина не сдержал смешок, без пояснений поняв кого я имею ввиду, и поспешил меня заверить.       — Не волнуйтесь, ему немного не до вас, — не скрывая своего интереса, он, без намека на пошлость, медленно прошелся по мне взглядом. Сверху вниз. Так, что от этого неторопливого разглядывания у меня забилось сердце.       — Он опять не в духе? — решила осторожно поинтересоваться я, понуждая переключить внимание мужчины на нечто иное. Золотистые глаза, изучающие мою фигуру, облаченную в белоснежный халат, заставляли чувствовать себя неловко, несмотря на то, что я сама точно также оглядывала мужчину в первый день нашего знакомства. Впрочем, тоже самое можно было сказать и сейчас — мои глаза то и дело возвращались к безупречному аристократичному лицу и одежде мужчины. Я отмечала про себя, что светлый тон рубашки ему, безусловно, идёт.       — Вроде того, — хмыкнул врач, подняв на меня глаза, в которых плескалась безграничная теплота. И полученный ответ развеял все мои сомнения — этот человек уж точно бы не стал трепаться Смиту о том, каких взглядов придерживается по поводу него его стажёрка, что было определенно плюсом. К Смиту мало кто вообще относился положительно на работе, в силу его недружелюбности к коллективу. — Однако всё может измениться, если ему удастся пригласить Маргарет на свидание, чем он сейчас и занимается.       До меня не сразу дошла суть сказанного.       Игнорируя нежный взгляд медовых глаз, который неотрывно следил за моим лицом, я, отвлеклась снова на часы, которые показывали пятнадцать минут девятого, и признала, что если в ближайшие пять минут не зайду в кабинет к курирующему врачу, тем самым оповестив его о своём приходе, он нагрянет сюда и разразится гневной тирадой по поводу моего наплевательского отношения к работе.       Ступив было к двери с этой мыслью, я остановилась — слова светловолосого доктора запоздало, но всё-таки дошли до моего сознания, из-за чего я в непонимании нахмурилась и повернулась к нему.       — Постойте. — в моей голове яростно крутились шестерёнки, пока взгляд я сосредоточила на чужих идеально начищенных ботинках. — Доктор Смит пытается ухаживать за Маргарет? Маргарет, которая старше него на пять лет и имеет трое несовершеннолетних детей? — спросила я, поднимая ошарашенные глаза на мужчину.       Маргарет была одной из участковых медсестёр, закреплённая за врачебным участком, возглавляемого доктором Смитом, которая пару дней назад вышла из отпуска, чем, по видимому, тот решил и воспользоваться. Самому Смиту было около тридцати, не меньше, и он, похоже не знал, что, проработавшая бок о бок с ним коллега всё это время была разведена и имела от брака трое мальчишек. Желание поскорее обзавестись спутницей, в отместку жене, совершенно затмевало ему глаза.       — Вы осведомлены куда больше, чем я думал. — весело заключил доктор, откладывая бумаги на, стоящий рядом, столик. Сложив пальцы в замок и заметив мой озадаченый взгляд, он добавил. — Вообще, я не должен был об этом сообщать. Но да.       — Обалдеть! — вскинув брови в удивлении, воскликнула я.       Вот это новость! В этом городке ничто ни от кого не скроешь. Не удивлюсь если вся больница пестрит уже о любовных похождениях Смита!       — Не думала, что его накроет такая безысходность. А вообще, мне надо уже бежать, — призналась я, в который раз скосив глаза на часы. — Я бы с вами ещё поболтала, но, боюсь, доктор Смит будет против.       После того дня, как мы перекинулись с этим мужчиной парой-тройкой фраз на пункте регистрации, больше не заговаривали, хоть не единожды и пересекались в коридоре. Быть может он и хотел это исправить, но для того точно было не самое лучшее время — я то и дело, что бегала по кабинетам по различным поручениям Смита, что светловолосый доктор видел и лишь коротко здоровался, окидывая сочувствующим взглядом, но не отвлекал от работы.       Сейчас момент был тоже не самый подходящий, чтобы вести светские беседы, о чём я поспешила предупредить, виновато улыбнувшись уголками губ, и сразу же последовала к двери, под несколько печальным взором доктора, который на мои слова понимающе кивнул.       Однако, стоило мне протянуть руку к двери, как та резко распахнулась прямо перед моим носом. Я от неожиданности даже сделала шаг назад, сталкиваясь со Смитом, который всего на секунду распахнул глаза в удивлении, после чего нахмурил в ярости брови, застыв в проёме.       — Какого чёрта ты здесь торчишь? — рявкнул он, не сразу заметив присутствие ещё одного человека.       «Видимо, попытка флирта вышла неудачной», — отметила про себя я. — «Впрочем, оно и понятно. Маргарет не та, которая поведется на такого грубияна, как он».       Замерев на мгновение, в попытке придумать себе оправдание, я молча уставилась на курирующего врача, который в приступе злости перешёл на «ты».       Хотела бы я сказать, что просто задержалась, но с доктором Смитом, была уверена, такая отговорка не пройдёт.       — Язык проглотила? — не понижая громкости, спросил он, а после скривил в недовольстве губы, увидев что-то за моей спиной.       — Следи за выражениями, Тайлер, — послышался в тот же миг укоризненный голос над ухом, отчего я вздрогнула и повернулась к мужчине, который вонзился неодобрительным взглядом в своего коллегу. И как он так бесшумно поднялся с дивана? — И поубавь тон.       Вероятно, подумав о чем-то не том, Смит окинул нас брезгливым, презрительным взглядом.       — У меня пациент, а ты шастаешь не пойми где! — была адресована мне фраза, при которой Смит упрямо проигнорировал слова врача.       — Если ничего не изменилось, — продолжил, в свою очередь, светловолосый доктор, аккуратно обходя меня и останавливаясь напротив мужчины. — Приём пациентов на твоём участке, также как и на всех остальных, осуществляется с девяти часов. — он говорил спокойно, без намека на грубость, просто констатировал факт, к которому Смит отнёсся враждебно.       Он шумно втянул носом воздух, испепеляя взглядом удаляющуюся фигуру.       Если не было экстренной госпитализации и никаких планёрок, то утро у нас было относительно свободное. Врачи выслушивали информацию младшего персонала о состоянии пациентов, ставили перед ним новые задачи, а те, в установленное время, отправлялись их выполнять, проводя лечебные и диагностические манипуляции, перевязки и прочие мероприятия по уходу за больными.       Сегодня не было никаких совещаний, и экстренных случаев тоже не наблюдалось, в ином случае я бы об этом узнала в числе первых, поэтому аргумент с пациентом был лишь прикрытием, чтобы в очередной раз придраться ко мне. Сорвать гнев из-за собственной неудачи на любовном фронте.       Смит резко повернул голову, словно прочитал мои мысли, когда светловолосая макушка доктора исчезла из его поля зрения.       — Чего застыла? — прошипел он сквозь зубы. Теперь, будучи наедине со мной, он не сдерживал эмоций. — В мой кабинет. Живо.

***

      Лишь ближе к концу дня мне удалось взять в руки телефон. Смит видеть не мог у меня в руках мобильник, истинно веря, что я переписываюсь с «ухажерами», что действовало ему на нервы, навевая воспоминания о жене. Поэтому, когда возникло свободное время, мне пришлось выйти в коридор и притаиться неподалеку, чтобы ответить на смс Беллы, которое гласило:       «Привет. Во сколько сегодня освободишься? Нам нужно поговорить».       Я призадумалась, гадая, что могло скрываться за её словами. Что-то меня в них насторожило, отчасти из-за того, что обычно младшая-Свон дожидалась конца рабочего дня и, мы говорили обо всём дома.       Однако этот день был исключением.       Неужели появилось что-то, что ей не терпится сообщить?       Прочитав ещё раз сообщение, я нахмурилась.       Какая именно новость меня ждала — плохая или хорошая? Уже стоило переживать или можно было работать дальше, не отвлекаясь на сторонние мысли?       Зная, что сейчас Смит проводит постоперационный контроль — во второй половине дня привезли паренька из старшей школы Форкса с обострившимся аппендицитом — я пошла дальше по коридору, погружённая в свои мысли, и, на автомате набрав номер сестры, приложила телефон к уху, решив узнать всё ли у неё в порядке, когда услышала обрывки разговора.       — Ты можешь дослушать? — раздался знакомый голос прямо за углом, и я осторожно выглянула из-за него, желая узнать к кому обращался золотоглазый мужчина, чей бархатный голос я узнала и ощутила на теле пробежавшие мурашки. — К чему всё это? Ты её только мучаешь!       — Занимайся своими делами, Каллен! — нарочито грубо выделив имя врача, выплюнул Смит.       Я, пытаясь быть максимально незамеченной, закусила губу, с любопытством наблюдая за мужчинами, которые стояли спиной, чуть поодаль от меня.       Смит в очередной раз показывал характер и не уступал своему коллеге, хоть я и не знала в чем именно. Однако доктор Каллен (чьё имя мне теперь было известно) не отступал и, положив ладонь на плечо мужчины, который предпринял попытку закончить разговор, ретировавшись, заставил того остановиться.       — Я ведь подойду к начальству, — с нажимом сказал он, и я навострила уши, не желая прослушать ответ.       Мне стало интересно выяснить, что здесь происходит, и в чем заключается причина столь решительного поведения доктора.       Однако моим желаниям не удалось сбыться — совсем рядом вдруг послышался голос Беллы, о которой я благополучно успела забыть. Её голос эхом разнёсся по коридору и, была уверена, коснулся слуха мужчин, которые даже прервали свою дискуссию — я отчётливо услышала, как Смит, пустившийся в отборные ругательства, замолчал, и поспешила уйти подальше, сбрасывая на ходу громкость телефона.       То, что я стала невольным свидетелем разговора Смита, о чем бы он не шёл, ему не понравится, это уж точно. Поэтому, была вынуждена, как можно скорее, возвращаться в кабинет, периодически оглядываясь на пустой коридор.       — Адель, ты меня слышишь? — напомнила о себе дочь шерифа, которая здорово напугала меня мыслью быть обнаруженной. Младшая-Свон настолько долго не брала трубку, что за подслушиванием я забыла, что ей вообще набирала.       — Да. Белла, почему так долго? Ты так меня до инфаркта доведешь... — беззлобно выдохнула я, заходя в кабинет и переводя дыхание. Знала бы она, что причина моей нервозности заключалась совершенно в другом.       — Извини. — виновато молвила Свон на том конце провода. И, держу пари, в неуверенности поерзала на месте. — Так получилось.       — О чём ты хотела поговорить? Что-то случилось? — обеспокоенно продолжала я, садясь в кресло и делая вид, будто находилась здесь всё время.       — Нет. Со мной всё в порядке, если ты об этом. — рассеяла мои опасения сестра. И, выждав пару секунд, добавила. — Просто есть чем с тобой поделиться. И... спросить совета.       — Хорошо, — согласно кивнула я, не без доли удивления. Это был первый раз, когда Белла просила помощи, значит тема поистине важная. — Я, как всегда, освобождаюсь в шесть, — подняв глаза на входящего, нахмурившего брови, мужчину, сказала я. И, под недовольным взглядом Смита, которым тот полоснул меня, поспешила завершить диалог, тем более, что ничего страшного со Свон не произошло. — Буду дома ближе к семи, если ничего не изменится.       — Тогда до скорого. — угукнула Белла, и я поспешила сбросить вызов, откладывая мобильник на столешницу и поднимая глаза на мужчину.       — Ты что, с Калленом? — хлёстко спросил он меня, спустя долгие секунды разглядывания, на что я озадаченно вскинула брови и, кажется, даже подавилась воздухом.       — Нет...       — Тогда какого дьявола он так рвется защищать тебя?! — разъярённо выпалил он, а после, видя мое ошарашенное выражение лица, сжал пальцами переносицу, устало выдыхая через нос. Очевидно, беседа с доктором изрядно его вымотала.       — Не понимаю о чём вы, — только и выдала я, искренне недоумевая, что происходит. — Почему вы так не любите его? — в конечном итоге, поинтересовалась я, за что меня тут же прожгли пронзительным взглядом серых глаз. И я мысленно стукнула себя по лбу за то, что не удержала язык за зубами. Обычно мне удаётся сдерживать своё любопытство.       — На него добрая часть отделения вешается. — впрочем, ничего серьёзного за этим не последовало, поскольку Смит решил воспользоваться шансом высказаться. — И начальство расхваливает на каждом шагу. — в презрении изогнув губы, сказал он. — Будто он невесть какой одаренный врач.       — Ясно. — коротко ответила я, склонившись к каким-то бумагам, зная прекрасно, что на этом высказывания не закончатся. Смит продолжал делиться своим нелестным мнением о коллеге, в то время, как я всё больше убеждалась, что мои предположения оказались верны — во всём этом, как бы прискорбно не звучало, была замешана типичная зависть.