Глупое сердце, не бейся

– Мишель, тебе точно помощь не нужна? Может, написать что-то или поискать? – Так, никакой сегодня учёбы. Ты сама сказала, что у тебя выходной, и это повод отдыхать, разве нет? Вечер тихий, почти без ветра, и в тёплом свете фонарей всë вокруг кажется каким-то особенно мягким и уютным. Улыбающаяся Мишель ведёт за собой Лизу в непонятно каком направлении, но той, в сущности, абсолютно всë равно. За последние полтора года Гаджиева ни разу не уделяла ей столько внимания, и темноволосая пыталась запомнить, отразить в памяти каждый момент. Мишель удивлялась сама себе, ведь ей никогда девочки вроде Лизы не нравились. Индиго слишком мягкая, слишком нежная, правильная слишком, просто до ужаса. Но она смотрит так восхищенно, с таким восторгом касается, так неловко и невинно за руку берёт – Мишель ощущает дрожь и сильнее сжимает изящные тонкие пальцы. Эту нежную девочку нужно немного испортить. Совсем чуть-чуть. Они идут из кофейни, хотя Мишель кофе не очень любит – горько. Лиза выбирает ей напиток с наибольшим количеством молока и сливок из всех возможных, и девчонка с косичками кивает благодарно, забирая чашку с чем-то карамельно-ванильным. А Лиза, кажется, сама состоит наполовину из кофе, ибо слишком хорошо разбирается в видах обжарки и способах приготовления. У её вещей запах молотых зёрен, и кажется, она не спит совершенно из-за хронической передозировки кофеина. Милли Елизавету к себе домой ведёт, но та об этом не догадывается даже. Гаджиевой не нужно быть абьюзером и тираном, темноволосая просто идёт за ней, ни о чём не спрашивая и в глубине души до сих пор не веря своему счастью. Девчонка с косичками открывает дверь, буквально заталкивает Лизу в квартиру, потом заходит сама. Видя, как растерялась Андрющенко, прижимает её к стене, и, не дав опомниться и сказать хоть что-то, целует в шею, а потом обводит рисунок татуировки кончиком языка. Девушка замирает, только дрожит и жмурится, дышит сбивчиво и тяжело. Ей кажется, ещё несколько секунд, и земля из-под ног уйдёт, а сама она вмиг распадется на атомы и перестанет существовать. А Мишель шепчет ей тихо-тихо: – Я тебе ещё нравлюсь, Лизик? Хочешь, встречаться попробуем? Лиза может только кивнуть в ответ, но и этого достаточно. Милли кладёт прохладную ладонь на грудь смущëнной девушки, ощущая, как быстро у той колотится сердце.