Глупое сердце, не бейся

Буквально на следующий день после литконкурса Захарова должна была участвовать в очередной уличной гонке. Это странное хобби нравилось ей невероятно и примерно так же сильно злило и раздражало Киру. Медведева тоже любила скорость, врывающийся в окно ветер, то ощущение, когда сердце замирает на резких поворотах и спусках, но только когда сама была за рулём. Мысль о том, что с её Кристиной что-то случиться может, буквально с ума сводила каждую минуту. Но и запретить она не могла, не могла надавить, начать манипулировать, ибо это стало бы началом конца их истории. Так или иначе девушка понимала, что экстремальное вождение и гонки стали важной составляющей личности Кристины очень давно, намного раньше, чем в её жизни появилась Кира. – Крис, а если ты во что-нибудь врежешься? – Я? Ты за кого меня принимаешь? – Блять, ну а если тебя гаишники тормознут и прав лишат? – Не лишат. Ты не представляешь, какие суммы эти мальчики на нас ставят. Я сама тоже не в курсе, но числа там шестизначные. "Идиотка, ты машину ей подарила, неужели думаешь, что после такого она бросит" – тяжёлые мысли роились в голове Медведевой. – Кирюш, будешь за меня болеть сегодня? – Конечно, маленький. Только я не смогу с тобой вместе поехать, буду чуть позже, но буду обязательно. Хорошо? – Хорошо, – немного расстроенно вздыхает Кристина. Около полуночи её машина, недавно бывшая чёрной, но уже несколько недель сияющая неоновыми красками, занимает место около стартовой полосы. "Бензин есть, аккумулятор заряжен, колёса вроде бы на месте, хотя мне изнутри не видно" – в пустом салоне автомобиля Захарова смеётся над собственной шуткой, но через пару секунд мрачнеет – Кира не приехала. На старте тачки разной степени потëртости со знакомыми номерами. Крис их всех в лицо знает, с кем-то даже общалась, но дружбы здесь не было – слишком высоки ставки, в прямом и переносном смысле слова. Только один дурацкий автомобиль с дурацкой тонировкой стëкол. "Господи, неужели эта хрень не осталась в две тысячи двенадцатом? Он бы её занизил ещё" – раздраженно думает Шума, заочно посчитав любителя тонировки парнем. Трасса совсем не знакомая, по условиям гонки нельзя срезать путь. Захарова бесится, потому что какая чёртова уличная гонка без возможности срезать? Кому она нужна вообще? "Тебе и нужна" – осадив саму себя, девушка пытается успокоиться хоть немного, настроиться. Включает навигатор, которым примерно никогда не пользовалась, отключает звук. На трассе несколько камер на превышение скорости – вообще пиздец. Хотя, что ей стоит превысить? Кира штрафы оплатит. Звуковой сигнал старта всегда приводит Кристину в чувство. У неё незнакомая трасса, камеры и пешеходные переходы, идиотский навигатор и меньше часа. Музыку громче, вжать педаль газа. К приезду Киры она должна успеть победить. Оторвавшись от остальных, девушка замечает лишь противного водителя тонированной, который буквально ни на метр не отстаёт от неё. Не будь это гонкой, она бы решила, что за ней следят. К финишу они тоже приходят одновременно, и ребята с секундомерами долго спорят, кто был первым. Разница в пару секунд в пользу Захаровой, победа её, но она не считает себя победителем. Чёртовы две секунды – это не разница между первым и вторым, это практически равенство, что просто выводит светловолосую из себя. Она выходит из машины и взглядом свою Киру ищет, резко хлопая дверью. А Медведева из стоящей рядом машины с дурацкой тонировкой выходит, и в руках у неё огромный букет белых роз. – Поздравляю с победой, любимая. И Кристина не знает, чего она в этот момент хочет больше: обнять Киру или ударить. В этот раз, видя, как конкурсантки заняты друг другом, зрители держат дистанцию. Все, кроме двоих. – А я тебе говорила, что наши. Ну, как наши, твои теперь, – голос Лебедевой слышится сквозь гул множества голосов. – Мои, конечно. Девочки, вы просто невероятные, я тааак вами горжусь, – во взгляде Штрэфонд неприкрытое восхищение читается. – С-спасибо, конечно, только вы-то здесь что делаете? – немного грубовато спрашивает Кира, пряча за напускной наглостью беспокойство. – Она залипала. А ещё поставила стипендию на Медведеву, теперь мы должны кому-то косарь. А вообще нам из деканата позвонили и спросили, правда ли наши юные студентки участвуют в не совсем законных соревнованиях. Настоятельно просили проверить, – Лебедева явно выглядит раздраженной и не разделяет всеобщего восторга. Захарова, кажется, вот-вот заплачет: – Что из-за этого может быть? Мне придется бросить? Меня отчислят? – Даже не думай бросать. Мы скажем, что вас здесь не было. Только в соцсетях победой не хвастайтесь ближайшие пару недель. Кристина обнимает вторую Кристину счастливо и благодарно. Кира более сдержанная, но и она рада тоже. Позже, уже домой возвращаясь, Маша шепчет: – Знаешь, мы с тобой поженимся когда-нибудь, и ты займëшься организацией всего этого. – Организую, конечно, не вопрос, – почти автоматически отвечает Штрэфонд, но, осознав сказанное, останавливается резко. – Стоп, что? – Я люблю тебя, Крис. И пожалуйста, пусть твои мелкие реже тебя обнимают, а то я ревную. На другом конце города в крохотной квартире, спрятавшейся среди сотни подобных панельных многоэтажек, Мишель удобно устраивается на подоконнике и, что-то рассказывая, смеётся. Лиза Андрющенко учит её варить кофе.