Сто способов убить серцееда / 干掉万人迷的一百种方法 / A Hundred Ways To Kill A Heartthrob.

В предыдущих жизнях Фэн Цинбао не был переведён с императорской службы, поэтому, когда Шэнь Цзюэ увидел синяк на руке Фэн Цинбао, его глаза остановились, и он спросил холодным голосом: — Что происходит? Фэн Цинбао что-то прошептал и хотел убрать руку, но когда Шэнь Цзюэ увидел это, он сжал её крепче: — Говори. — Евнух Лю избил меня, он стар и у него плохой характер, я работаю на побегушках под его началом, естественно, мне приходится немного страдать. – Фэн Цинбао опустил голову и прошептал. — Но всё в порядке, он просто любит доставать людей, и я могу это вынести. — Даже если ты можешь это вынести, ты не придёшь ко мне, не так ли? – Шэнь Цзюэ прямо проколол сокрытие Фэн Цинбао. — Он часто морит тебя голодом? Фэн Цинбао ничего не сказал и согласился. Шэнь Цзюэ поджал нижнюю губу, прежде чем опустить руку Фэн Цинбао: — Я найду способ вернуть тебя обратно, ты можешь подождать несколько дней. Глаза Фэн Цинбао загорелись, его безжизненное маленькое личико мгновенно засияло: — Правда? — Я постараюсь изо всех сил. – Сказал Шэнь Цзюэ и вынул из рукава сумочку. Хотя Мужун Сю забрал его кошелёк в прошлый раз, он вернул его ему через несколько дней, и хотя большой серебряный билет внутри исчез, было больше кусочков серебра. Он сунул кошелёк в руку Фэн Цинбао: — Возьми это, у тебя есть несколько серебряных таэлей, если Лю Гунгун не даст тебе еды, отнеси это в императорскую столовую и отдай дежурному евнуху, ты можешь выкупить немного еды. Евнухи иногда уставали от еды в будние дни и тайно ходили в императорскую столовую, чтобы набить серебро другим и купить что-нибудь вкусненькое. Фэн Цинбао сжал кошелёк в руке, и его глаза постепенно покраснели: — Шэнь Цзюэ, ты отдал мне деньги, так что же тебе делать? — Я служу перед Императорским дворцом, могу ли я есть и пить недолго? Не переживай. Шэнь Цзюэ всё ещё думает о Мужун Сю и регенте, поэтому он больше не может разговаривать с Фэн Цинбао, и он также должен поговорить с Мужун Сю о Фэн Цинбао, Фэн Цинбао прост по своей природе, его можно считать способным переносить трудности, он не бежит к нему при проблеме, Шэнь Цзюэ чувствует, что он всё равно должен помочь другой стороне. Шэнь Цзюэ ушёл в спешке, и когда он прибыл в верхний кабинет Мужун Сю, только Мужун Сю был один, он был ошеломлён, а затем подошёл к Мужун Сю: — Ваше Величество, регент уже ушёл? Мужун Сю всё ещё смотрел на записку в своей руке и кивнул, услышав слова Шэнь Цзюэ: — Уже ушёл. Шэнь Цзюэ нахмурился, когда регента было так легко выпроводить? Цунсюань вошёл в императорскую тюрьму, и само собой разумеется, что регент потерял эту фальшивку и должен снова запутаться с Мужун Сю, чтобы Мужун Сю ещё больше ненавидел регента. Мужун Сю оторвал взгляд от записки и перевёл его на Шэнь Цзюэ, увидев, что тот нахмурился, он не мог не спросить: — Что случилось? Шэнь Цзюэ быстро растянул брови и улыбнулся: — Это ничего. – Он сделал паузу и сменил тему. — Ваше Величество, раб видел Фэн Цинбао сегодня. — Фэн Цинбао? – Мужун Сю всё ещё помнил маленького евнуха, но другая сторона, казалось, не служила перед императорским дворцом, и теперь он смотрел только на Шэнь Цзюэ и не очень заботился о других рабах. — Фэн Цинбао хочет вернуться, чтобы служить перед императорским двором, раб думает, что Его Величеству действительно не хватает людей, которые могут служить, поэтому лучше снова перевести Фэн Цинбао обратно, верно? – Осторожно спросил Шэнь Цзюэ. Мужун Сю посмотрел на Шэнь Цзюэ, когда услышал это: — У тебя хорошие отношения с Фэн Цинбао? Его тон был спокойным, как будто он просто задавал обычный вопрос, но Шэнь Цзюэ всё же на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Всё в порядке, просто, когда раб был ранен, Фэн Цинбао часто ходил к рабу и помогал рабу менять лекарство. — Поскольку у вас хорошие отношения, можно вернуть обратно, пойди и поговори с Лян Жуном. После того, как Мужун Сю закончил говорить, его взгляд снова оказался на записке. Шэнь Цзюэ опустил глаза, чувствуя, что поведение Мужун Сю было несколько ненормальным. Мужун Сю ясно знал, что он не в ладах с Лян Жуном, и именно Лян Жун вывел Фэн Цинбао, и теперь он должен пойти сказать Лян Жуну, чтобы вернуть Фэн Цинбао обратно, это будет не так-то просто. На следующий день Шэнь Цзюэ отправился на поиски Лян Жуна, и, конечно же, как только Лян Жун увидел его, он улыбнулся: — Какой ветер дует сегодня? Евнух Шэнь не остался рядом с Его Величеством и действительно пришёл ко мне. — Управляющий Лян, раб пришёл по делам Фэн Цинбао, Его Величество сказал, что вокруг него не хватает людей, и он чувствовал, что Фэн Цинбао хорошо служил, и хотел перевести его обратно. – Шэнь Цзюэ слегка улыбнулся. Улыбка на лице Лян Жуна, когда он услышал это, уменьшилась, показав смущённое выражение: — О, это сложно, в Гунгун Лю не хватает людей, поэтому я перевёл Евнуха Фэна, а теперь переводить его обратно... евнух Шэнь и евнух Фэн хороши, я понимаю, но переводить людей обратно служить перед императорским двором, это не вопрос слов, это очень хлопотно. Шэнь Цзюэ знал, что этот старик будет уклоняться, поэтому он снова вывел Мужун Сю: — Но сторона Его Величества уже приказала это сделать. Лян Жун опустил рот и сказал резким голосом: — Евнух Шэнь, не используйте Его Величество, чтобы давить на меня, я ничего не могу с собой поделать. Вы думаете передача персонала может быть такой простой? Иначе я бы выбрал несколько маленьких евнухов из других мест, где люди не нужны. Шэнь Цзюэ прислушался к тому, что Лян Жун имел в виду. Он не хочет возвращать Фэн Цинбао, поэтому Шэнь Цзюэ не удосужился больше говорить ерунду с Лян Жуном, он фальшиво улыбнулся и отвернулся. Похоже, что этот вопрос всё ещё должен быть обработан Мужун Сю. Мужун Сю должен лично упомянуть об этом вопросе Лян Жуну. Поэтому, чтобы вернуть Фэн Цинбао и позволить Мужун Сю открыть рот, Шэнь Цзюэ в эти дни всё более и более вдумчиво служил Мужун Сю. Мужун Сю посмотрел на то, как Шэнь Цзюэ выбирал для него посуду, думая, что, оказывается, Шэнь Цзюэ мало что делал для приготовления блюд, он изначально жалел руку Шэнь Цзюэ из-за того, что он был ранен, поэтому сам выбирал посуду, и руки Шэнь Цзюэ были хорошими, он всё ещё зажимал себя, но в эти дни Шэнь Цзюэ внезапно начал готовить для него блюда, левая рука Мужун Сю на колене слегка постучала, он неторопливо спросил: — Скажи, ты хочешь добавить лунное серебро или хочешь сшить две новые одежды? Шэнь Цзюэ осторожно отложил палочки для еды и улыбнулся Мужун Сю: — Раб не хочет этого, это всё ещё дело Фэн Цинбао. Положение раба было скромным, и в прошлый раз он пошёл упомянуть о деле Фэн Цинбао евнуху Ляну, но он отказался переводить Евнуха Фэн обратно, и раб подумал, что только если Его Величество лично прикажет управляющему Ляну, он больше не будет уклоняться. — О, вот что случилось. – Мужун Сю кивнул. — Похоже, у тебя действительно хорошие отношения с Фэн Цинбао, скажи Лян Жуну войти. На этот раз Мужун Сю лично упомянул Фэн Цинбао Лян Жуну, у Лян Жуна не было причин уклоняться, в тот день Фэн Цинбао вернулся в императорский дворец, чтобы служить, он сначала пошёл приветствовать Мужун Сю, но император только что проснулся после обеденного перерыва в это время, и Шэнь Цзюэ подал ему одеяния, Фэн Цинбао увидел это и хотел идти вперёд, чтобы служить. Кто знал, что Мужун Сю взглянет на него очень холодным взглядом. Это прямо заморозило Фэн Цинбао на месте. Когда Фэн Цинбао ошеломлённо встал на место, Мужун Сю впервые серьёзно посмотрел на Фэн Цинбао. Фэн Цинбао примерно того же возраста, что и Шэнь Цзюэ, оба подростки, которые ещё не полностью отрастили своё тело, и на их лицах всё ещё есть немного детского жира, он выглядят намного лучше, чем Шэнь Цзюэ, у него женственное и красивое лицо. Первоначально Мужун Сю держал свою личность и никогда не признавался в своей красоте, а также не хотел заботиться о внешности других, но теперь, когда он испортил своё лицо, он снова начал смотреть на красивых людей. Я не знаю, стоит ли Фэн Цинбао с ним, кто с кем сравнивает? Мужун Сю неторопливо подумал в своём сердце, его нынешняя внешность, боюсь, что никто не сможет сравниться. После того, как Шэнь Цзюэ закончил служить Мужун Сю в одевании Он увидел, что Фэн Цинбао стоит ошеломлённый, он только кашлянул. Фэн Цинбао проснулся от шока и быстро пошёл принести воды и позволил Мужун Сю прополоскать рот. После того, как Мужун Сю всё сделал, он пошёл в кабинет, Шэнь Цзюэ последовал за ним, а затем увидел, что Фэн Цинбао не двигается, поэтому он оглянулся на другую сторону. И в это время спереди раздался голос Мужун Сю: — Шэнь Цзюэ, ты можешь сопровождать меня в кабинет Шан один, когда много людей, это раздражает. Фэн Цинбао горько улыбнулся Шэнь Цзюэ, он не мог даже дотянуться одной десятой доли Шэнь Цзюэ в сердце императора, поэтому он не осмелился пойти к Мужун Сю, чтобы польстить, опасаясь разозлить другую сторону. *** Фэн Цинбао вернулся, чтобы служить перед императорским двором, и его жизнь была не намного лучше, император не заботился о Фэн Цинбао, и в частном порядке Фэн Цинбао выполнял грязную работу. Фэн Цинбао был бесполезен, над ним яростно издевались, поэтому он спрятался в углу и плакал, и его обнаружил проходивший мимо Шэнь Цзюэ. Шэнь Цзюэ посмотрел на Фэн Цинбао, превратившегося в плачущий мешок, нахмурился и протянул свой носовой платок другой стороне: — Какой смысл прятаться здесь и плакать? Фэн Цинбао посмотрел на Шэнь Цзюэ и заплакал ещё сильнее, он взял носовой платок Шэнь Цзюэ и, покачав головой, захныкал и сказал: — Я думаю, что я бесполезен, ты... Ты оставь меня в покое, надо мной будут издеваться везде, куда бы я ни пошёл. В прошлых жизнях Фэн Цинбао не так не повезло, вероятно, он что-то изменил, что другая сторона стала такой как сейчас. Шэнь Цзюэ вздохнул, увидев, что другая сторона держала только его носовой платок, но не вытирала слёзы, поэтому он просто шагнул вперёд, взял носовой платок и помог другой стороне вытереть слёзы своими руками и неохотно утешил несколько слов нежным голосом: — Не плачь, Лян Жун боится мягкости, он видит, что у нас с тобой хорошие отношения, он ничего не может со мной сделать, поэтому он выплеснул на тебя свой гнев, но я обещаю тебе, что он не сможет трогать тебя в течение нескольких дней. Истинный характер Шэнь Цзюэ относительно холоден, пусть он лицемерит, но когда он действительно утешает человека, его слова становятся сухими, а тон жестким, но его слова и действия падают в глазах других, что заключается в том, что Шэнь Цзюэ особенно отличается от Фэн Цинбао, и даже с некоторой осторожностью. Мужун Сю посмотрел на двух людей в углу и молча сжал кулаки, в то время как регент рядом с ним улыбнулся. Он наклонился к уху Мужун Сю и понизил голос: — Ваше Величество, я не ошибался, вам бесполезно быть так добрым к Шэнь Цзюэ, что действительно волнует его, так это этот маленький евнух, и у этого маленького евнуха действительно особый вкус, когда он плачет, в отличие от Его Величества, который недобрый и холодный. Мужун Сю ослабил кулак и холодно повернул голову: — Ни Синьянь, ты хочешь увидеть, это всё? Это просто два раба, лениво прижимающихся друг к другу и разговаривающих. После того, как он закончил говорить, он развернулся и ушёл, но регент не ушёл, он остался на месте и постоял некоторое время, и когда он увидел, как Фэн Цинбао внезапно бросился в объятия Шэнь Цзюэ, он мягко вздохнул, и через мгновение улыбка на его лице также исчезла.