Дорога без возврата

      Спустившись вниз, Геральт понял, что ничего о невозможности вспомнить своё прошлое так Лютику и не рассказал - слишком его всё огорошило. Помявшись и окинув знатно поредевший контингент, ведьмак подумал о том, что стоит хотя бы и прямо признаться в том, что ничего толком не помнит кроме ощущений, что трубадур был для него важен - и будь что будет, признаться желательно вернувшись с каким-нибудь подарком. На выходе он столкнулся с лысым мужчиной в желтом камзоле, который поклонился ему. Ромашка за ухом придавала ему придурковатый вид, но Геральт нахмурился - этого человека он вроде бы знал, но не узнавал и даже имени его не мог вспомнить. Если Лютик ощущался максимум раздражающим, то он помнил, что этот в желтом - опасный человек, но не помнил почему и чем, что мотивировало Геральта держать максимальную дистанцию, потому он отступил и даже неосознанно потянулся за мечами. - Как теперь думаешь, что есть зло - а что добро? - Поинтересовался мужчина в желтом. На такой вопрос Геральт посмурнел ещё сильнее - встречались среди кметов философы, рассуждающие о смысле жизни или предрекающие отсутствие урожая и огонь небесный на головы в следующем году, но этот лысый словно бы продолжал какой-то ранее начатый между ними разговор, а не пускался в пространные рассуждения. - Добро - есть добро, а зло — это зло. - А я - добро или зло? - Неумение отличить одно от другого говорит не в твою пользу. - Геральт отступил ещё дальше к двери, желая закончить разговор, но настырный лысый направился за ним. - А ты? Можешь отличить добро от зла. - Каждый может, у кого есть совесть. - Буркнул ведьмак, поправляя за спиной меч. Не то, чтобы он висел как-то неудобно, но хотелось занять чем-то руки и бросил взгляд на свой медальон в виде оскаленной волчьей головы. Тот висел совершенно обычно и не дрожал вопреки самоощущениям Геральта, сообщая что перед ним не чудовище, а самый обычный человек. На вид это был действительно обычный торговец, с мешочком на шее, но хотелось разглядеть в нём что-то, что выдало бы какую-то иную суть: возможно, шпиона или убийцы? Геральт решил проверить свою догадку и окинув взглядом с ног до головы стоящего перед ним мужчину, добавил: - У тебя есть для меня заказ или ты поболтать пришёл? - Заказ, говоришь? - Торговец задумчиво постучал пальцем по подбородку. - А почему бы и нет, пошли, будет тебе заказ. - На кого? - Деловито поинтересовался Геральт. Его брал мандраж, ведь он совсем не помнил ни одного выполненного заказа: да, как и со всем остальным - были ощущения, но ни одного четкого воспоминания. - На тебя. В Гвинт на раздевание. Раскинем картишки, или может ты забыл правила? - Мне нужен серьезный заказ, на убийство чудовищ, если его у тебя нет, то поищу на ближайшей доске объявлений. - Да какая доска, тут писать-то еле кто умеет, а грамоты от барона прямо на стену вон там приколачивают. Впрочем, если ты хочешь заказ на чудовище, то и такой у меня найдется. Пойдем. Ах, я же не представился, но думаю ты и так помнишь меня под именем Гюнтер О'Дим? Гюнтер попытался подхватить Геральта под руку, но тот руку выдернул и встал на месте, скрестив руки на груди. - Подробности заказа. О'Дим развёл руками: - Ничего необычного, просто кладбищенская баба. *** Как ни странно, но прилипчивый О'Дим не стал провожать его до кладбища, просто указав направление, где оное искать и Геральт списал это на то, что тот был, может быть, и шпионом, но явно не наёмным убийцей, в пользу чего говорило и полное отсутствие оружия. До кладбища добрался ведьмак уже в сумерках. Ворота кладбища оказались заперты, но Геральт только пожал плечами и перелез стену по плющу. Наткнувшись на пару разрытых могил, ведьмак прикинул, что это и в самом деле было похоже на кладбищенскую бабу - изначально в способности определить торгаша вид монстра он сильно сомневался. Раздумывая о том, что хоть О'Дим и ощущался как опасный человек и что-то внутри буквально кричало держаться от него подальше - всё это перекрывалось логикой, говорившей о том, что у кладбищенской бабы наверняка были когти и длинный, твердый, крайне ядовитый язык, высасывающий трупы; вибрирующий медальон предупреждал, что она где-то рядом, а вот на Гюнтера медальон не реагировал совсем, так что и опасаться его было нечего. Геральт вспомнил, что следовало заготовить эликсиры, когда из-за дерева на него выпрыгнуло чудище - элексиры готовить было уже поздно, ведьмак еле успел выхватить меч и нелепо взмахнув руками в попытке увернуться от разбрызгивающего кругом яд языка, пытавшегося его достать Геральт чуть не упал на спину, но вовремя переступил и крутанув в воздухе мечом, отсёк его. Потерю длинного языка, которым оно крутило как кнутом, чудище отпраздновало таким визгом, что Геральт аж присел и кинулось на него с удвоенной яростью. Когда после нескольких прыжков и пируэтов удалось-таки зарубить трупоеда ведьмак был весь в мыле. Первый раз пронзив тушу мечом и отбросив назад знаком Аард, Геральт решил было, что на этом всё - но чудовище оказалось на редкость живучим и только с пятого удара наконец свалилось. Тяжело дыша, ведьмак на всякий случай добавил Игни и поморщившись от запаха паленой плоти подошел, контрольно вогнал меч ещё несколько раз в недвижимую тушу. И только тут вспомнил, что следовало спросить об оплате заранее. Чертыхнувшись, он принялся вытирать меч об траву как вдруг за спиной раздался смешок и к нему вышел хлопающий в ладоши Гюнтер О' Дим. - Ты что, всё это время тут прятался? - Мрачно поинтересовался Геральт. - Так и не скрывался. Просто ждал, пока смогу кое-что забрать. - О! Что отрезать? - Интересуется Ведьмак, кивая на кладбищенскую бабу. - Нет-нет, пойдем. Геральт приподнял брови, но ничего не сказав последовал за Гюнтером. Тот явно знал куда шёл, уверенно направляясь к полуразваленной часовне. *** В подвале часовни сидел очень тихий ребенок со странно серой кожей и играл с грудой костей и драгоценностями, явно оставшимися от умерших. Гюнтер кивнул на него и улыбнулся Геральту: - Не хочешь забрать это дитя отсюда? Геральт уставился на медальон - тот слегка вибрировал. - На ребенке какое-то проклятие? - По-моему чудесная малышка, как думаешь, следует отнести её папе? - Ты не ответил. На ней проклятие? - Я думаю, если ты отнесешь её к отцу, то будем считать твой контракт выполненным. В качестве благодарности я готов сделать всё, что захочешь. Неужели... Ты не хочешь вернуть свою память? Геральт замер, осознавая, что ничего про пропавшую память никому не говорил, даже Лютику: вот почему этот человек ощущался им как опасность - видимо это был сильный колдун, умеющий читать мысли. - Что тебе нужно, чародей? - Вскипел Геральт, выхватывая меч. Ребенок в тряпье зашипел, реагируя на блеск меча и из его рта вырвался длинный язык, истекающий ядом. - Похожа на маму, правда? - Кивнул на ребенка О'Дим. - Никакого проклятия, она такой родилась. Уверен, её отец не этого хотел, когда был готов продать душу за ночь в постели с кладбищенской бабой и я безусловно не осуждаю его вкусы, но... - Кладбищенские бабы не рожают от людей! Они пожирают все трупы на кладбище, а потом принимаются убивать и закапывать останки, чтобы съесть, когда они начнут разлагаться! - В таком случае честь и хвала убийце чудовищ - она отмучилась, а дитё пора вернуть к папе, тем более одним из его желаний было воссоединение семьи. - Всплеснул руками О'Дим. - Ты же за добро, верно? Геральт почесал в затылке и с тяжелым вздохом убрал меч. - Между прочим я предлагал в карты на раздевание. - Прокомментировал торговец, наблюдая за тем, как ведьмак осторожно приближается к ребенку. - Я хотел что-то Лютику купить. - Бросил Геральт, осторожно поднимая ребенка на вытянутых руках. О'Дим протянул ему непонятно откуда взятую корзинку, и Геральт аккуратно положил туда девочку. Помимо светящихся, нечеловечески больших глаз, странновато выпирающих ребер и длинного языка, которого сейчас было не видно - при определённом освещении её можно было бы принять за обычное дитя. - Хм, деньги? Да денег я бы тебе и так дал. - Гюнтер взял Геральта под руку, не занятую корзинкой и закатив глаза ведьмак со вздохом пошел с ним рядом, позволяя вести себя под руку. Они миновали кладбище в молчании - чудовищному ребенку кажется было всё равно где находиться, потому что она слабо возилась в корзинке, не проявляя более признаков недовольства или какого-то интереса к чему-либо. Когда они подходили к воротам Гюнтер взмахнул рукой и ворота распахнулись. - Ну чего ты такой смурной? Вот сидим мы как-то у Гиад с Ньярлатотепом, тот мне и говорит: Хастур, вот ты слышал... - Ты что-то говорил про мою память. - Перебил Геральт. - Сначала скажи, что такое ты хотел подарить Лютику, что требовало бы денег. Разве у вас не тот уровень романтики, когда пойдёт любой веник, надранный у дороги? - Я думаю лучше подошёл бы какой-то драгоценный камень или духи. Я не помню, что он любит, не могу вспомнить ничего. - Надо же - почти никогда ничего не дарил и тут сладкоголосый Лютик срывает приз. - Ревнуешь? - Геральт пытается прикинуть в каких они с господином в жёлтом были отношениях. В голове всплывает, что надо было скрывать от какого-то могущественного чародея свои похождения, следить за своими мыслями... - Чего за ними следить, у тебя всё на лбу написано. Перепутать меня с Йеннифер просто вульгарно, а я ведь столько тебе помогал... - Вот и помоги вернуть память. - Да, пожалуй, стоит. Вот мы и пришли. - Гюнтер кивнул на покосившийся домик на краю деревни. Ведьмак посмотрел на девочку в корзинке. Та лежала, свернувшись клубочком и разглядывала облака, плывущие по темному ночному небу светящимися глазами. *** Геральт постучал в дверь несколько раз, пока на пороге не появился коренастый, заросший бородой мужик. Бросив взгляд сначала на корзинку, в которой лежал ребенок, а потом на выглядывающего из-за спины Геральта О'Дима, он приобрел красный цвет лица и заорал во всё горло: - Убирайтесь! И уберите это отсюда! - Тыкал пальцами кмет на корзинку. - Это твоя дочь. - Геральт решительно протянул корзинку вперед. - Нелюдь! Видел я уже это отродье! Из-за магии этого... Погоди-и-и! - Мужик стащил с ноги грязный, потертый сапог и метнул его прямо в лоб О'Диму, который тут же присел и сапог просвистел над его головой. - Я сейчас возьмусь за вилы, и вы тут у меня узнаете! - Это же твоя дочь, твоя кровь! Где твоя совесть? - Воскликнул Геральт, продолжая протягивать корзинку. Девочка в ней лежала по-прежнему спокойно, словно не замечая криков людей, завороженно глядя на небо, где потихоньку свет звёзд сменялся утренней дымкой. - Отнесите её к мамке. - Внезапно успокоившись, тихо сказал мужик. - Я не знаю, чем эту тварь даже кормить. - Видишь ли, вышло так, что её мать мертва. Отмучалась, да, Геральт? - Трупоеды были опасными чудищами, избавление от которых для людей было однозначным благом, но Гюнтер как-то смог обставить всё так, что ведьмак чувствовал себя крайне неуютно. - Чем её кормили, человеческими останками? Она может питаться как обычный ребенок? - Обернулся он к О'Диму. - Уверен, что может. Геральт сунул корзинку в руки растерянному кмету и тот наконец её взял, разглядывая лежащего там ребенка. Затем Геральт развернулся и потащил за собой Гюнтера, подальше от ушей бородатого, так и стоящего с корзиной и с растерянным выражением лица разглядывающего ребенка, спросил: - Она как вырастет тут всех не поубивает? - Кто знает, разве что захочет повторить подвиги мясника из Блавикена. Геральт потер лоб. - Ладно. Возвращай мне память уже. - Хорошо, хорошо, только скажи мне, ты всё ещё уверен в том, что разбираешься в том, что есть зло, а что добро? А то я так смотрю: что-то не слишком похоже на счастливое семейное воссоединение произошедшее. - Я убил трупоеда. - Хмуро буркнул ведьмак. - Такая работа. Если из ребенка выйдет не второй трупоед, как выходит по твоим словам - то я сделал добро. - Геральт-Геральт... Впрочем, заказ я считаю выполненным, да и не вынесу если ты ещё раз с кем-то меня перепутаешь. - Или примусь искать подарки Лютику? Не нравится, так помоги мне всё вспомнить. Ты обещал. - Да, да, обязательно. Только хочу кое-что проверить. О'Дим шагнул к Геральту и ухватил под руку, а затем на какой-то момент всё вокруг погрузилось во мрак, а из-под ног ушла пыльная тропинка. Геральт пытался дергаться, почувствовать под ногами опору, но в следующий момент почувствовал, как стоит и огляделся: они были у таверны, из которой Геральт ушел несколько часов назад. *** Геральт окинул взглядом дуб, росший на задворках таверны в попытках понять, зачем торговец его сюда привёл. Первые лучи солнца ложились на сонную деревню. О'Дим же жестом фокусника выудил объемный мешок из дупла дуба. - Я теряю терпение! Не в этом же мешке моя память? - О нет, не в мешке. - Ухмыльнулся Гюнтер. - Помнится мне ты искал, что подарить? В мешке оказалось зеркало, которое Геральт с сомнением взял и вопросительно уставился на матовую стеклянную поверхность, которая сначала ничего не отражала, но как только Геральт хотел сказать, что бесполезное зеркало ничего не отражает - стала проясняться. А в следующую секунду со звуком удара о стекло какая-то ужасная тень, с лохмотьями плоти вместо лица врезалась в стеклянную поверхность, затем появились другие тени и принялись бить в стекло. Геральт отшвырнул от себя зеркало и выхватил меч. - Спокойно! - Гюнтер поднял валяющееся стеклом вниз зеркало и отряхнул золочёную раму. - Если не разбивать его, то они никак не выберутся. По-моему, занятная вещь и отличный подарок. - Убери это проклятое зеркало и возвращай мне память! - Геральт всё ещё держал меч, готовый разрубить чудовища, если они полезут из зеркала. - Убирай меч и иди сюда. - В тон ему ответил Гюнтер, подбрасывая в воздух зеркало, которое тут же непонятно куда исчезло. Геральт убрал меч и приблизился на пару шагов. - Ближе, я не кусаюсь. По крайней мере пока. - Осклабился Гюнтер. Пересилив нежелание приближаться, Геральт подошел, вплотную уставившись прямо в хитрые глаза О'Дима. Почему-то то, что О'Дим накрыл его губы своими Геральта даже не удивило. Он укусил целующие его губы, ловя чувство дежавю. Точно, они же целовались до этого: казалось, он ничего и не забывал и весь этот груз вины и потерь, лежащий на его плечах, никуда не исчезал. Многое было всё ещё как в тумане, но главное, он понял... - Ты и так должен был вернуть мою память, это ты её отнял! - Геральт сжимал и разжимал кулаки в ярости глядя на Гюнтера. - И так ты меня поблагодарил за мой подарок? - Страдальческим голосом проговорил Гюнтер, воздевая руки к небу. Геральт зарычал и повалил хохочущего О' Дима в сложенные рядом стога сена. Он не знал, что хочет с ним сделать и потому укусил в шею, сильно сжимая зубы, зная, что подобный укус будет явно болезненным. Но Гюнтер только продолжал хихикать. Тогда Геральт ухватил его за грудки и дернул, пытаясь разорвать на нем одежду - однако ничего не получилось, ткань была словно не из хлопка или льна, а из мягкой стали. И чем сильнее он дергал, тем больше веселил О'Дима, потому в конце концов он просто сдернул верх через голову, а затем принялся стаскивать штаны, дернув их с бедер торговца так сильно, что тот проехался спиной по сену. - Какая страсть на старости лет, право слово, поберег бы себя, Геральт. - Прокомментировал Гюнтер, даже не пытаясь подняться или вернуть себе одежду. Геральт ничего не ответил, навалившись сверху и прижившись своим пахом к оголённому паху господина Зеркало, сжимая его за бока со всей силы. - Так и кто тебе больше нравится, я или виконт? - поинтересовался Гюнтер, поглаживая Геральта по плечам. - Ты же на собственном опыте убедился, что если ты не выбираешь, то не получаешь ничего. Только не вздумай сморозить, что Лютик тебе просто друг! - У нас дружба с привилегиями. - Геральт почувствовал, что понемногу остывает и ослабил хватку. - То-то ты так страстно признавался ему в любви... Я аж проникся. А у нас тогда что, привилегии без дружбы? - Умеешь ты испортить момент. - Процедил Геральт отстраняясь, но тут его запястья перехватывает О'Дим и в его взгляде ведьмак читает что-то хищное. Он дергается, но высвободиться не получается - руки Гюнтера сжимают, как стальные тиски. - Отпусти... - Шепчет Геральт, потому что боится, что если будет громким, то это будет слишком похоже на крик о помощи. - Нет. - Шепчет О'Дим в ответ вызывая табун мурашек по спине у переставшего дергаться ведьмака. Геральт помнит, что стеклянный человек умеет останавливать время - но он не может просто так сдаться и бьёт головой с размаху О'Диму прямо в нос. Удар оглушает и его тоже и Геральт со звенящей головой смотрит, как из носа противника льётся черная кровь. Гюнтер отпускает его запястья и Геральт замирает, осознавая, что боится разозлить ещё сильнее если вскочит и попытается бежать или драться, то будет только хуже, кто знает, что может сделать демон, пожирающий души, чувствуя, как капелька холодного пота стекает у него по спине прямо в ложбинку ягодиц. Глаза господина Зеркало смотрят на него изучающе, внимательно, радужка глаз поблескивает золотым, а потом он улыбается и Геральт не может сдержать вырвавшийся вздох облегчения. - Я просто хочу завалить тебя тут на сене или в подсолнуховом поле и как следует трахнуть, мы немного развлечемся, а потом будем с удовольствием вспоминать приятные моменты вместе. Не надумывай себе лишнего. - Гюнтер собирает пальцами черную кровь из-под носа, а затем внезапно брызгает ей в Геральта. Капли в воздухе превращаются в чёрные нити, начинающие опутывать всё тело, Геральт барахтается и катится по земле. Черные нити очень тонкие, но крепкие: они связывают между собой и руки и ноги и начинают душить, перетягивая горло. Ведьмак дергается, как гусеница у ног О'Дима который просто смотрит на него сверху - на его лице ни следов крови, никаких повреждений. Геральт пытается успокоиться: в конце концов до этого слова господина Зеркало хоть и могли иметь подвох, но не расходились с делом, а значит его жизни ничего не угрожает. Он хрипит, пытается вдохнуть с пережатым горлом и перед глазами бегают цветные пятна, а потом шею отпускают, а Гюнтер подхватывает его и перемещает на сено. Нити сдвигаются, оставаясь только на запястьях и щиколотках ног и Геральт понимая, что он совсем обнажен, спрашивает: - Зачем тебе это? - Может быть хочу, чтобы ты умолял меня взять тебя сзади? Геральт хмыкает: - Ну точно, ревнуешь. А ведь мог бы завалить какого-нибудь парня в борделе. О'Дим гладит его по бедру и Геральт рвано вздыхает: странно лежать голым задом на колючем сене в первых лучах Солнца прямо посредине просыпающийся деревни, пока руки с ногами переплетены чёрной, крепкой паутиной и наблюдать как поглотитель душ в одних сапогах сжимает пальцы между пахом и бедрами. Пальцы Гюнтера как будто ввинчивались в плоть: это было и болезненно, и приятно, но в большей степени болезненно. Геральт сжимает зубы, стараясь не издать ни звука. - Зачем мне платить, когда ты тут и так меня хочешь. Люди любят воображать о том, какие они сложные и непонятные, каждый себя венцом природы считает не меньше, но на деле все гораздо проще и понятнее. Признайся, ты ведь не раз мечтал о том, чтобы я насадил тебя покрепче. - Гюнтер перевернул ведьмака на бок и провел рукой по мышцам сведенных ног. - Я же тебе не вставлю, пока не признаешься. Гюнтер гладил по ягодицам, а затем провёл по ногам ниже, сминая ляжки, икры, проходясь невесомыми щекотными прикосновениями по сводам стоп. Геральт дергался, но упрямо молчал. О'Дим склонился и медленно и чувственно поцеловал его, лаская пальцами набухшие соски, сжимая и оттягивая их. У Геральта они были не особо чувствительные, но пальцы демонического торговца были настолько ледяные, что ведьмак вздрагивал от прикосновений, задумавшись о том, каково было бы, если бы эти пальцы ласкали бы его сзади. - Тебе стоит только попросить. - Шептал Гюнтер, проводя по рёбрам и царапая ногтями кожу. - Давай, скажи это вслух, где ты хотел бы чувствовать мои пальцы? - Я бы хотел... Внутри. - Сдался Геральт, поворачиваясь и демонстрируя внушительный стояк. - Как пожелаешь. - Отозвался О'Дим и скользнул пальцами Геральту в рот, протискивая резким движение пальцы. Геральт попытался вытолкнуть языком и губами его пальцы, но они только толкнулись глубже, лаская нёбо. - Давай, покажи свою суть. Ведьмак хотел было возмутиться и дернулся, но черная паутина держала крепко и его накрыло чувство опасности, адреналин побежал по венам: он был обездвижен, а могущественное существо собиралось творить с ним всякие непотребства. Гюнтер сунул аж четыре пальца ему в рот и Геральт поддался, открывая рот и обхватывая языком пальцы. Челюсть свело, а О'Дим просунул пальцы до упора, другой рукой невесомо коснувшись самой головки и тут же отпустив. Член пульсировал и был готов кончить и когда господин Зеркало поднес к паху ведьмака руку, Геральт со стоном подался навстречу, пытаясь коснуться членом. Гюнтер лизнул его в приоткрытый рот и толкнулся пальцами внутрь. Геральт застонал уже от боли, сзади как будто разрывало колом, но его член продолжал стоять и беловолосый понял, что готов кончить от этой боли сзади. - Я заменю пальцы на член, тебе лишь стоит попросить. Ведьмак закусил губу и откинулся назад, пока его дырку продолжали терзать пальцы, покрытые его слюной, они то покидали его то врезались обратно, грубо и резко. О'Дим приставил к его красной дырке член и перестав растягивать принялся поглаживать свой дрын по всей длине. - Возьми... Меня... - пересилил себя Геральт ощущая, как сжимается его пустой анус после терзавших его пальцев. В следующую секунду он взвыл от грубого толчка: Гюнтер вошёл сразу наполовину, толкнувшись прямо в простату. Дырка сжималась, пульсируя и пытаясь вытолкнуть стояк. - Не так же грубо. - Прошипел Геральт опасавшийся, что на его стоны сбежится вся деревня, посмотреть кто там орёт. О'Дим больше в нем не двигался, зато провел по щиколоткам, замкнутых на его плечо ног, избавляя от черных нитей и раздвинув ноги Геральту, повернул его на спину, оставаясь при этом внутри, а затем толкнулся глубже. - Ты сейчас меня порвешь. - возмутился Геральт и поёрзал, но стало только больнее, а Гюнтер подался обратно, что оказалось также неприятно. Ведьмак подался вперёд, прижимаясь и стараясь избежать движения, но господин Зеркало толкнулся снова, уже не так глубоко. На этот раз было полегче, член входил очень туго, но ощущение заполненности начало становится приятным. О'Дим начал ритмично толкаться внутрь и Геральт чувствовал себя под ним полностью открытым и растянутым. Он уткнулся лбом в шею Гюнтера тяжело дыша, пока тот продолжал его драть ритмичными, глубокими толчками. На место боли пришла расслабленность, и ведьмак окончательно поплыл. Удовольствие, от терзающего его члена, жестко врывающегося в его зад нарастало и Геральт почувствовал, как его член сжимается вместе с дыркой, а ноги сводит от накрывающего желания - обильно кончая он откинулся назад, чувствуя как ноет на продолжающем движения пенисе его раздолбанная задница. Гюнтер толкнулся ещё несколько раз в расслабленное нутро и кончил следом, прижимая потное и разгоряченное тело к себе, сжимая в кулаке белые пряди и прошептав: -Мой! *** Кое-как ополоснувшись в речке, к которой его телепортировал О'Дим и сообщив, что предпочел бы лучше тут и потрахаться, Геральт вернул себе относительно положительное настроение. В таверну они шли пешком, обсуждая места, в которых можно было бы уединиться для приватных бесед и входя в почти пустой зал, в который с утра набрело небольшое количество посетителей желающих опохмелиться поутру или поесть - порог Геральт переступал уже в совершенно приподнятом настроении. Но замер, заметив Лютика, глядящего на него со сложным выражением лица. Гюнтер неслышно вышел из-за его спины, давя лыбу. Лютик отвернулся от них и вскинул руку, привлекая всеобщее внимание: - Дамы и господа! Сегодня я имею честь исполнить вам новую балладу о ведьмачьем мече! - Геральт похолодел и пожалел о том, что не может провалиться в пол. Точно, он же совершенно забыл о том, что нужно объясниться с Лютиком. - Думаешь тут нужны слова? Он все видел. - Шепчет О'Дим ему на ухо. - Мы кувыркались прямо под окнами его комнаты. Геральт развернулся чтобы возмутиться, посмотрел на довольного Гюнтера и передумал. До ушей донеслись первые строчки песни: " Двое мечей из-за спины, а третий прячется в штаны!" - Пританцовывая, распевал Лютик под одобряющие выкрики толпы. - Пойдем сядем, послушаем. - Сказал ему Гюнтер и потащил в угол зала. Геральт поплелся за ним и рухнул на скамейку, пытаясь не вслушиваться. - Какая баллада! А главное, всё тут сказанное - правда, могу лично подтвердить! - О'Дим хохотнув, пихнул Геральта локтем под исполнение песни "ведьмачий меч, стоячий меч, огромный меч - втыкает сплеч", которую Лютик уже напевал хором с публикой. Ведьмак с тихим стоном надвинул на глаза капюшон, пытаясь хоть так отгородиться от периодически оглядывающихся на него посетителей и песни про меч, порадовавшись, что народу собралось немного. Холодные, каменно сильные пальцы О'Дима переплелись с его, и Геральт почувствовал, как внутри что-то разжимается, пока Гюнтер сжимает его руку в своей, как незыблемая скала, которую сложно найти, но невозможно потерять. Геральт благодарно сжал руку Гюнтера в ответ, чувствуя прилив спокойствия. - Ты останешься со мной? - Я никуда и не уходил. И останусь с тобой - ведьмачья жизнь длинна лишь для людей, а мне несложно быть рядом до последнего вздоха.