Предсказание любви
30 ноября 2023 г., 15:53
Когда Джеймс вернулся в кабинет, его пальто висело на вешалке возле двери. Он задержался на нем взглядом, потом подошел и принюхался. Плотная шерсть пахла лишь сырой улицей.
Из белого металлического шкафчика доктор достал флакон медицинского спирта, налил его в маленькую мензурку до половины и разбавил водой из-под крана. Взболтал круговым движением и быстро выпил.
Приятное тепло медленно разошлось по замерзшей груди. Он немного походил по кабинету, задумчиво разглядывая разные предметы.
Потом зачем-то выглянул в окно.
Двор был пуст, лишь две вороны с хриплыми криками пытались поделить корку хлеба.
Джеймс сел за стол и придвинул к себе кипу бумаг. Его мысли витали далеко за пределами больницы.
Перед глазами стояла психиатрическая лечебница Святой Лилии, обветшалое здание на окраине города. В этом зловещем месте томились несчастные, попавшие в ловушку собственного разума. За больницей росли серые чахлые деревца, сразу за ними начинались болота, над которыми висел вязкий туман.
Двор больницы был окружен высоким забором с колючей проволокой, который отсекал всякую возможность общения с внешним миром.
Ходили слухи, что за колючей проволокой происходят самые отвратительные вещи, и никому нет дела до судьбы несчастных узников.
Джеймс представил себе хрупкого Гришу с его ангельской внешностью в застенках этого жуткого места. Как он там оказался? Как это связано с его шрамами? И как там оказался Томас, робкий и застенчивый доктор Грин?
Что их связывает?
Было очевидно, что их случайная встреча никому не доставила радости.
Он совершил в голове подсчеты. Если Грин работает в госпитале уже 5 лет, то во времена его работы в Святой Лилии, Грише было не больше 17 лет.
Он почувствовал горечь на языке, но вместе с тем его разжигало желание узнать тайну своего необычного пациента.
— Чертов Грин! — ругнулся он. Он знал, что педантичного психиатра ему ни за что не удастся разговорить.
Он вытащил из ящика карту пациента Доу.
В контактах значилось одно имя — Дж. А. Маккарти.
Человек, о котором в госпитале говорили вполголоса.
Он помнил первую встречу. Высокий, грузный, с абсолютно недвижимым лицом, Только глаза — ледяные, пронизывающие — выдавали в нём хищника.
Глаза Джеймса вновь зацепились за вымышленное имя пациента, данное Фелпсом.
Ганимед. Красивый юноша, разжегший страсть во властном Зевсе и похищенный им на Олимп.
Джеймс почувствовал злость. Какой же мудак этот Фелпс с его дурацким юмором.
Он вышел из кабинета и бесцельно пошел бродить по отделению, заложив руки за спину. Ноги сами привели его в палату к Григорию. Дверь в палату была приоткрыта, и из нее раздавались голоса.
— Вот так тебя! Что, не ожидал, шельмец! — это был возбужденный голос старика Оддса.
Джеймс вошел в палату и увидел розовую лысину, торчащую над спинкой инвалидного кресла. Гриша сидел по-турецки на кровати, прищурив глаз, как опытный картежник.
Рядом с кроватью, сложив руки на груди, стоял медбрат Антон. Заметив доктора, он тут же наклонился и начал поправлять подушку. Гриша быстро набросил на колени одеяло и невинно улыбнулся доктору.
— Вот, доктор, заехал мальца проведать, — Оддс, кряхтя, развернул инвалидное кресло и со скрипом покатил к выходу. — До свиданьица, доктор!
Джеймс присел на табурет рядом с кроватью. Гриша смотрел на него со странным выражением лица.
— Скоро операция, Григорий. — спокойно начал Джеймс. — Давай с тобой договоримся — никаких сумасбродных выходок, песен, карт и прочего веселья. Ночью надо спать. И хорошо питаться. Я внесу некоторые изменения в твое меню.
Гриша по- прежнему молча изучал лицо доктора.
— И пирожки будут? — уточнил он с недоверием, — я хочу пирожков с луком.
— Если будешь послушным, то получишь свои пирожки, — Джеймс двумя пальцами вытянул карту, торчащую из- под одеяла и укоризненно взглянул на Гришу.
Тот протянул обе руки и мягко обхватив ладонь доктора, взял из нее карту.
— Червовый туз? — Голубые глаза изогнулись в два сияющих полумесяца.
— Доктор, вас ждет признание в любви!
