Воскрешение нежности

— Это было очень легкомысленно, — сказал Том, делая акцент на слове «это». — Так этого- то и не было, — возразил кардиолог. — Не важно. Что ты теперь намереваешься делать? — Жениться точно не собираюсь, — мрачно ответил Джеймс. Глаза Тома испытующе смотрели сквозь стекла очков. — Это ты писал прошение о пересмотре его дела, когда работал в Святой Лилии? -внезапно спросил кардиолог. Всегда спокойный Том, слегка вздрогнул. — Да, — помедлив, ответил он. — Что это были за факты, которые ты выяснил? — Факты, покрытые медицинской тайной. — Министр тебе заплатил за это? Том застыл. — Господи, — Джеймс внезапно вышел из себя, — да какое мне, к черту, дело! Как же меня все задолбали со своими тайнами! Он бросил окурок в урну и, резко поднявшись со скамейки, ушел. Гриша уютно свернувшись на кровати, читал книгу. Джеймс вошел, чернее тучи. Он не помнил, когда в последний раз его так все раздражало. Гриша внимательно оглядел его лицо. — Доктор Джеймс, — сказал он вкрадчиво. — У меня для вас тоже есть подарок. Он повернулся и достал из -под подушки золотистую сатиновую коробочку. С радостным нетерпением он протянул ее доктору. Джеймс холодно уставился на него. Коробочка выглядела очень знакомой. Именно она лежала на кровати среди утренних даров министра. Что же, передаривать подарки от одного дурака другому — это очень удобно. Джеймс снова почувствовал злость. — Благодарю, — чопорно произнес он. - Но боюсь, я не могу его принять. Гриша растерянно молчал, его ладонь с коробочкой зависла в воздухе. — Завтра операция, — безэмоционально добавил Джеймс. — Сегодня в шесть последний прием пищи, ты помнишь? Гриша опустил руку с подарком и устало откинулся на подушку. — Я помню, — ответил он бесцветным голосом. — Хорошо, — доктор повернулся и вышел за дверь. Джеймс налил себе кофе из аппарата, купил пакетик соленых орехов, закрылся в кабинете и зарылся в бумагах. Время от времени заходили врачи с разными делами, обычная суета рабочего дня захватила его и расслабила. Когда дверь в очередной раз открылась, он даже не поднял глаз, сидя в кресле, строгий и собранный. Посетитель молчал и топтался в дверях. Джеймс, нехотя, оторвался от документов. Гриша стоял в халате, накинутом на пижаму. Руки он сунул в карманы и молча оглядывался. Он остановил свой взгляд на диване, на котором они вчера так бесстыдно целовались. — Что ты хотел? — раздраженно спросил Джеймс. Гриша подошел и сел на стул. — Почему вы на меня злитесь? — прямо спросил он. — У нас… все ведь было хорошо? Он с робким ожиданием смотрел на доктора. — У нас ничего не было, — отрезал Джеймс. - Я признаю, что перешел границы, но никаких особых отношений у нас нет и не может быть. Завтра я сделаю тебе операцию и вскоре ты отправишься домой. Надеюсь, ты хорошо провел время в стенах нашего госпиталя. — холодно подытожил он. — Вот как? — задумчиво произнес Гриша. - Значит пожалели меня, добрый доктор? Он поднялся и ушел, шаркая тапочками, как старик. Джеймс посидел немного, откинувшись на стуле, и со вздохом вернулся к бумагам. В конце концов, у этой истории и не могло быть продолжения