Воскрешение нежности

Джеймс невозмутимо отпил свой виски, в то время как Гриша продолжал несносно дышать ему в шею. Он обхватил доктора двумя руками за талию, скользя кончиками пальцев по коже живота над поясом. Живот вздрогнул и поджался под щекотными ласками. Гриша незаметно терся об спину и ягодицы мужчины. Джеймс поставил стакан и грациозно, словно в танцевальном па, развернулся к Грише лицом, одновременно поворачивая его к себе спиной. Теперь губы доктора вкрадчиво скользили по пшеничному затылку, пахнущему так волнительно и знакомо. Мягкие волосы щекотали нос. Доктор нетерпеливо подталкивал парня к спальне. — Погоди, — Гриша освободился из цепких объятий. — Дай мне полчаса. — Его глаза искрились предвкушением, и Джеймс заразился его настроением. — Хорошо, — ответил он с деланным равнодушием и вернулся к виски. Гриша бесшумно исчез в спальне. Джеймс выпил стакан виски, выкурил сигарету, потом посетил ванную комнату, принял душ и почистил зубы. Когда он вошел в спальню, всего его тело горело от предвкушения. Он увидел Грету, лежащую на кровати, и в его глазах вспыхнул голодный огонь. На ней было короткое черное платье и колготки в крупную сетку. Она медленно подняла длинную ногу и провела по ней двумя руками, дерзко глядя на доктора. Голубые глаза с длинными черными стрелками выглядели яркими, прозрачными, как морская вода. Джеймс прилег рядом, жадно вдыхая густой сладкий аромат духов. — Привет, — сказал он. — Привет, — отозвалась Грета волнующе хриплым голосом. — Ты скучал по мне? — Конечно. Грета ловко стянула с доктора халат и отбросила в сторону. Она прильнула к нему, целуя развязно и глубоко, размазывая красную помаду по его лицу. Джеймс сунул руки под платье и обхватил ягодицы, обтянутые сеткой колготок. — Порви их, — шепнула Грета прямо ему в рот. Колготки оказались слишком крепкими, и доктор слегка оконфузился, пытаясь их разорвать. Грета сохраняла томное лицо, но ее глаза увлажнились от еле сдерживаемого смеха. Доктор встал со свирепым лицом, открыл дверь в ванную и, присев на корточки, начал копаться в шкафчике. Девушка с интересом следила за ним. Когда мужчина вернулся, в его руках сверкали огромные ножницы. Грета издала томный звук. Джеймс задрал ее платье, аккуратно просунул ножницы в ячейку на колготках и начал резать сетку, неспешно продвигаясь к промежности. Холодный металл скользил по пылающей коже, и Грета шумно сглатывала. Когда прорезь стала достаточно большой, доктор сунул в нее ладони и, с видом триумфатора, разорвал колготки, открыв доступ к белоснежным бедрам. — Какой ты сильный! — мурлыкнула Грета, и доктор на нее подозрительно посмотрел. Он наклонился и принялся целовать нежную изнанку бедер, приближаясь к плотным трусам, сдерживающим мужское достоинство. — Не доставай его, — шепнула Грета. Джеймс поднялся и лег рядом, крепко прижав гибкое тело к себе. Он нежно целовал длинную шею и мочку уха, прикрытую длинными волосами. Его рука поглаживала узкую спину, спускалась ниже, к нежным ямочкам на пояснице. Ягодицы разделяла тонкая ткань трусов, которую доктор отвел в сторону и погрузился кончиками пальцев в теплую расщелину. Его поцелуи становились все яростнее, руки настойчивее, Грета в его объятиях изгибалась и насаживалась на его пальцы с гортанными всхлипами. Внезапно она выкрутилась из рук Джеймса и, толкнув его на спину, нависла над ним. Она начала целовать крепкое тело, нежные соски, окруженные редкими рыжеватыми волосками, твердый живот. Она дошла до трусов, обтягивающих большой стоячий член и принялась щекотать языком ткань, натянутую над головкой. Джеймс шумно дышал. Грета оттянула резинку и освободила твердый член с чётким рельефом вен. Она ласково пощекотал языком головку. Джеймс издал длинный выдох, который прервался, когда Грета погрузила головку в свой влажный рот и начала мягко посасывать ее. Оторвавшись от члена, она села на бедра доктора, взяла его член двумя длинными пальцами и, примерившись, с длинным стоном скользнула на него. Джеймс следил за этим зрелищем затуманенным от похоти взглядом. От возбуждения перехватывало дыхание в груди. Длинноволосая блондинка с Гришиными глазами, задрав платье, подскакивала на его члене, широко расставив ноги в рваных колготках. По ее лицу размазалась красная помада, а под глазами появились потеки туши. Твердый бугор натягивал ткань трусов спереди, а их отодвинутая полоска натирала Джеймсу член. Доктору хотелось взвыть от восторга. Внезапно Грета замедлилась, глядя в глаза доктора каким -то пронзительно нежным взглядом. — Спасибо тебе, — шепнула она Гришиным голосом. -Я всегда хотел сказать тебе. — Не болтай, а то у меня упадет, — пригрозил доктор. — Не упадет, у тебя никогда не падает, — улыбнулся Гриша. Он медленно стянул с головы парик и отбросил его в сторону, потом стащил платье. Теперь он оставался в бюстгальтере с фальшивой грудью внутри, стрингах и рваных колготках. — А так я тебе нравлюсь? — спросил Гриша, склонив голову и пристально глядя на него из- под угольно-черных ресниц. — Да, — просто ответил Джеймс и двинул бедрами, глубже насаживая на себя Гришу. Тот снова уставился на доктора этим странным сияющим и проникновенным взглядом, от которого у Джеймса бегали мурашки по спине. Потом начал медленно двигаться, оперевшись на пятки и откинувшись назад, Джеймс протянул руку и отвел резинку от трусов, открывая себе возбуждающий обзор. Гриша двигался размашисто, иногда член выскальзывал из него с влажным звуком, и он тотчас же ловил его рукой и вставлял обратно. Джеймсу хотелось чтобы это длилось вечно. Он высвободил член Гриши, лаская его в такт движениям. — Я уже скоро, — прошептал Гриша, прикрыв глаза. Его шея взмокла. Джеймс взял его за бедра уложил на себя так, что Гришин член оказался стиснут между двумя животами. Доктор начал яростно двигать бедрами, вгоняя член во всю длину. Гриша непрерывно стонал ему в ухо. Все закончилось быстро. Блондин затих, а доктор, наоборот, набрал бешеную амплитуду, буквально подбрасывая Гришу бедрами. Он зарычал, вжавшись лицом в Гришину шею и чувствуя, как ярко бьется пульс под его губами, и как по животу размазывается теплая жидкость. После они приняли теплый душ, нежно и расслабленно намыливая друг друга. Доктор предпринял попытку прижать блондина к стене и поймать недавнюю страсть за хвост, но парень отбился. Гриша смыл с лица краску, но его странный взгляд не изменился. — Что у тебя на уме? — спросил доктор, когда они улеглись под теплое одеяло и прижались друг к другу. — Хочу тебе кое-что рассказать, — вдруг сказал Гриша, и доктор окаменел. Гришины истории были похожи на битое стекло, которое приходится глотать и делать вид, что это вполне сносно. — Та ночь, когда мы познакомились… — Это было утро, семь утра, — уточнил доктор. — Не перебивай, — строго сказал Гриша. Джеймс молча прижался лицом к груди и, затаив дыхание, слушал. — Та ночь должна была стать последней, — просто сказал Гриша. Джеймс вздрогнул. Он отодвинулся и заглянул в лицо своего любимого, и тот ответил прямым и твердым взглядом. — Я тогда наглотался ксанакса и еще всего всякого, мне еще в психушке рассказали про такие схемы. Потом половину ночи не помню… Наверное, Грета решила прогуляться напоследок. Это меня и спасло. Иосиф говорил, что я позвонил ему из какого-то клуба и сказал, что мне плохо, что у меня болит сердце. Я этого тоже не помню, но под ксанаксом такое бывает. Он понял это буквально, отправил за мной охранника и позвонил Фелпсу. Когда я пришел в себя, я был в больнице, в странном наряде и вполне живой. Я решил сбежать и попробовать другие варианты. Но потом вошел ты. Такой сердитый и высокомерный. Мое сердце подпрыгнуло. Как можно после этого не верить в любовь? — Почему ты хотел это сделать? — хрипло спросил Джеймс, внутренне сжимаясь. Он хорошо помнил свое настроение в то утро. Ему стало страшно от осознания того, что причина его недовольства в тот момент планировала свое самоубийство. — Устал. У меня постоянно были приступы. Я не спал. Я был одинокий и никому не нужный. Джеймс с зудящим чувством в груди погладил его по шее. — А потом я встретил тебя, — продолжил Гриша с воодушевлением. — Ты злился, но заботился обо мне. Ты закатывал глаза, но твои руки были такими теплыми. Потом ты взял меня в свой дом. Нас, — поправился Гриша. — Маленьких бродяжек Гришу и мадам Фифи. — Ничего себе бродяжка, у тебя был чемодан денег, — возразил Джеймс с серьезным видом. Гриша с улыбкой прижался лицом к лицу доктора. — Я так люблю тебя, Джеймс, — шепнул он, и его глаза начали наливаться слезами. Уголки губ поползли вниз, как у Мирко. — Кто тут у нас плакса? — Джеймс поцеловал его в нос. — Ты вытащил меня из тюрьмы, ты не отвернулся от меня, узнав о моем прошлом, тебе нравится Грета, ты взял Мирко, — по Гришиным щекам потекли слезы. Он облизывал языком соленые губы и продолжал говорить. — Ты спас меня. Джеймс обхватил ладонями лицо Гриши и большими пальцами вытер слезы под его глазами. — Глупый, — шепнул он. — Это ведь ты спас меня