Тень звезды и ночи

      Я взглянула на дверь аудитории Академии и нервно прокрутила локон светлых волос между пальцев. Сегодня тут особенно тихо и мрачно. Обычно снующие туда-сюда студенты, профессора и ассистенты в миг пропали, словно в этом месте их никогда и не было. Я оглянулась на пустующие коридоры и шумно выдохнула. Волнение сжало горло, а ладони стали липкими.       — Адарель, — я внутренне сжалась, но натянула спокойную улыбку. Стоящая рядом Даяна добродушно улыбнулась, — Перестань так нервничать, — девушка мягко обхватила меня за плечи, заставляя посмотреть на неё. — Помнишь, что тебе пророчили в детстве? — Я нервно усмехнулась, стыдливо отведя глаза в сторону. — Твоя нить судьбы чистая, а, значит, экзамен — лишь маленькая преграда к идеальному будущему.       На лице подруги заиграла лёгкая улыбка, но я знала, что она тоже жуть как волнуется: её ладони были влажными и прохладными, а на губах появились новые кусанные ранки. Иногда мне хотелось одёрнуть её от этого, наругать, но я и сама часто ловила себя на том, что поступаю так же.       Мне было неловко. Чистая нить судьбы казалась счастливым билетом, подтверждением исключительности, знаком благосклонности богини Энис. Именно такие дети и нужны Представительству. Таких, как я, ждут почести и высокие должности. Но остальные, такие как Даяна, вынуждены буквально выгрызать себе место в жизни. Я испытывала стыд всякий раз, когда подруга напоминала мне об этом контрасте. Ей не пророчили великой судьбы, но она упорно шла вперёд, и это вызывало моё глубокое уважение и восхищение, смешанные с мучительным чувством вины.       Смахнув с памяти все неприятные мысли, я вновь взглянула на невысокую и изящную девушку. Если бы не веснушки и непослушные кудрявые локоны, она бы вполне сошла за свою среди женщин Детей Ночи. То, с какой грацией она двигалась и говорила, выдавало в ней наследие высшей крови. Но она сделала себя такой сама. И я безмерно ей гордилась.       Взглянув на дверь, отделяющую нас от Судьбы, я сжала кулаки, мысленно представляя, как смотрю сюда еще раз, только уже с успехом после сдачи экзамена. Сегодня мы наконец покажем, чему учились долгие пятнадцать лет. Каждый из экзаменуемых так или иначе видит перед собой цель и своё будущее. Я готовила себя к должности в Представительстве Идана, где самые сильные и влиятельные маги решали судьбу нашей страны и нашего будущего. Выше этого только звёзды и Богиня Энис.       Даяна же сомневалась, куда хочет пойти после окончания Академии. Её семья не была особо богатой, потому, любая должность при правительстве могла бы их устроить. Сама же девушка, однажды, поделилась, что хочет увидеть мир за границами Идана. Увидеть Литхи, Эниан, Свободные Земли, побывать на островах возле Амотиалы. Даже Амотиала, родина нашего прямого врага, её очень интересовала. Чисто со стороны культуры и архитектуры. Ей бы отлично подошла роль дипломата и она об этом отлично знала.       Мне тоже хотелось бы однажды увидеть всё это. Каждый уголок этой израненной, но всё ещё живой планеты — от сухих, колючих пустынь Идана, до забытых островов, теряющихся в морях Литхи. Коснуться пальцами белоснежных стен храмов Амотиалы, вдохнуть солёный воздух Свободных Земель, раствориться в чужих праздниках, в чужих историях. Не как беглец. Не как жертва. А как свободный человек, которому дозволено смотреть на мир не через щели решёток.       Недавно я поймала себя на этой мысли. Она ворвалась резко, словно молния в грозовом небе — яркая, внезапная и болезненно настоящая. Но чем дольше я держала её в себе, тем отчётливее понимала: это мечта, которую могут не дать воплотить. Войны, чужие амбиции, предвзятые взгляды, кровные узы, что душат, а не держат — всё это грозит затушить её, ещё до того, как я сделаю первый шаг.       — Судьба или нет, — я вздохнула, возвращаясь в реальность из сладостных грёз. — Но от осознания того, что такой знакомый и понятный этап жизни заканчивается… не знаю, — я запнулась и поджала губы. — Не по себе как-то.       Даяна выдохнула и убрала руки. Теперь уже, в попытках успокоить себя, она обхватила двумя худощавыми ручками свою талию. Сквозь её натянутую улыбку и попытки вернуть себе трезвость ума, она всё равно мелко дрожала. Для неё это было действительно нечто важное, экзамен, который возвысит её до небес. У неё в роду никогда не было Детей Звёзд с чистыми нитями судьбы. Но они всегда добивались всего своими силами. Даже в Академию Даяна поступила сама, при помощи своих талантов.       Значило ли это, что она была намного лучше меня? Не смотря на все сложности, она преодолевала их даже тогда, когда все остальные опускали руки. Долго и упорно шла к своей мечте.       Я чувствовала себя глупо. Даже, возможно, недостойно.       — Да, — мотнула головой девушка. — Но всё равно, перестань. Ты заражаешь меня своей паникой. Нам ещё готовится к выпускному вечеру. Ты же помнишь?       Я нервно хохотнула и приобняла её за плечи. Она права. Меньше всего я хочу, чтобы она паниковала. И если уж мне и суждено туда попасть и прославить Идан, то я непременно хочу видеть Даяну рядом с собой. Мы обе этого заслуживаем. Уж через слишком много несчастий прошло наше поколение.       Мы вместе будем защищать нашу страну от внешних врагов, доказывать словами и, если потребуется, мечами, что мы достойны на лучшее, чтобы дальнейшие поколения больше никогда не видели войны. Кровавой бойни, которую уже сотни лет ведут Дети Ночи, посягая на наши территории и людей.       Поработители. Лжецы. Убийцы.       Это меньшее, кем они являются. Меньшее, кем они могут быть и что могут сделать. И долг каждого из Детей Звёзд — защитить свой народ и свои семьи от бессмертной и вечной оравы монстров в человеческом обличии. Защититься и помочь защищаться их вечным рабам Детям Солнца. Ведь если дать им победить…       — Ада? — Даяна толкнула меня в бок, помогая вернуться в реальность. — Мне первой пойти или ты сначала?       Я дёрнулась и мотнула головой. Накатившие лавиной воспоминания тут же исчезли. Я мысленно поблагодарила подругу за неосознанное действие, спасшее меня от очередного вихря давно забытых эмоций.       — Давай я первая. Разведаю обстановку, а тебе потом будет легче.       Даяна кивнула, нахмурив брови, а я скрестила пальцы на удачу. Когда я заходила в приоткрытую дверь аудитории, девушка вновь принялась повторять весь материал.       Светлая и просторная аудитория благоухала травами и солёной водой. Окна в пол за спинами экзаменаторов были завешаны лёгкими сатиновыми занавесками. Они колыхались от морских ветров, проникающих через магические стёкла в ставнях. Стены, и даже немного потолки, были оббиты старинным и уже слегка пожелтевшим деревом. Оно идеально резонировало с кучей свитков и рукописей в ящиках и открытых шкафах. От волнения в крови забурлила магия и я мысленно приказала себе успокоится. Повинуясь моему желанию, она замедлилась и потекла по венам в привычном ритме, всё же изредка ускоряясь.       — Адарель, проходи, милая.       Впереди сидели три мага. Я почувствовала, как их присутствие мгновенно заполняет комнату, словно сама магия подчинилась их дыханию. Даже воздух казался напитанным десятилетиями опыта и мудрости, стекающими с их плеч тяжёлой мантией. Я нервно сглотнула, пытаясь совладать с собой.       Единственная женщина среди экзаменаторов — это Селена Нокс. Когда-то моя семья приглашала её для чтения наших с сестрой судеб. Именно она и увидела мою чистую нить и предрекла мне великую роль. Если бы не её слова, то отец не дал бы и медяка на моё образование. Женщинам уготована роль домохозяек, а не членов Ордена. Селена — исключение из правил.       Хотя даже у тех тварей женщины значат больше.       Я тряхнула головой и столкнулась взглядом с рыжим мужчиной. Веснушки на его лице выделялись особенно ярко на щеках и носу. Уверена, что если бы он улыбался, то заряжал бы радостью всех вокруг. Но он сидел молча, даже как-то зажато, ведь тот, кто сидел по центру давил своей аурой и величием.       — Адарель Анн, — тёмные брови сбежались на переносице, когда мужчина опустил глаза на лист пергамента. — У вас неплохие результаты за последние года обучения.       Я заметила, как Селена помрачнела, когда её взгляд коснулся моего меробу. Должно быть, она видит, как сильно я сейчас волнуюсь. Но было в её взгляде что-то такое… отчего по затылку пробежали мурашки.       — Спасибо, господин, — поспешно вставила я, тут же об этом жалея.       — Неплохие, но не отличные и даже не хорошие. Гордится нечем.       В центре сидел Дэмиан Шэйд — один из главных магов Академии. Я слышала о нём много: о его жёсткости, бескомпромиссности и могуществе. Но видеть перед собой молодое лицо, казавшееся едва старше моего собственного, было странно и одновременно жутко. Его глаза, холодные и проницательные, безжалостно изучали меня, словно искали изъяны, в которых можно было бы уличить.       — Да, господин Шэйд, — я поджала губы и опустила взгляд, не в силах выдержать его собственный.       — Вижу, что практику вы сдали неплохо, — он отложил стопку бумаг в сторону в то время, как остальные наоборот вклинили свои взгляды в буквы. Его золотистые глаза блеснули, а я нервно выдохнула, слыша акцент на проклятом «неплохо». — Госпожа Нокс, — Дэмиан неожиданно обратился к своей коллеге. — Это ведь её вы представляли, как способную ученицу со светлой нитью судьбы?       Явно не ожидая такого вопроса, Селена удивлённо подняла глаза на Шэйда. Он осматривал её как-то безучастно и скучающе, пока женщина не кивнула.              — Что ж, тогда прошу вас на выход, госпожа Нокс, — мужчина тут же принялся не спеша складывать бумаги со стороны стола Селены в аккуратную стопочку. — Ваше присутствие и мнение подруги её семьи нам не нужно. Отдохните, выпейте чаю, эта юная особа потом расскажет вам, как всё прошло.       В аудитории повисло молчание. Третий экзаменатор ни проронил ни слова. Он лишь фыркнул, когда Селена встала с кресла и повернулась туловищем к Дэмиану.       — Что за вздор! — её звонкий голос эхом пронёсся по помещению. — Я глубоко оскорблена вашим поведением, как…       — Госпожа Нокс, я бы послушался и вышел. — Шэйд посмотрел на неё так, словно одним только взглядом угрожал уничтожить её и всё, что ей дорого.       Селена стояла пару секунд на месте, а затем поправила рукава и складочки на своём костюме и вышла из-за стола. Казалось, еще секунда и она развернется, чтобы выцарапать Шэйду глаза. Но напряжение и ощущение катастрофы не пропало, даже когда она вылетела из аудитории, громко хлопнув дверью за моей спиной. Я боялась даже обернутся ей в след. Бедная Даяна. Она, наверное, в ужасе от того, что только что увидела и какую ситуацию себе представила.       Дэмиан поднял уголок губ в улыбке. В его глазах блеснуло удовлетворение. Второй профессор хотел было что-то сказать, но Шэйд его опередил:       — Хотите поддержать госпожу Нокс? Дверь за спиной этой девушки, — он перевёл взгляд на меня и поднял подбородок. — Давайте начинать.       Никто не возражал. Клянусь Тигатом и богиней Энис — это был самый сложный и самый жуткий экзамен в моей жизни. Каждый вопрос, заданный Шэйдом, словно бил по слабым точкам и когда обнаруживал их — резал и колол без сожаления. Я видела в его глазах жажду моего провала, его настойчивое желание заставить меня потерпеть неудачу. Он выжимал из меня максимум, пока я не почувствовала себя изнуренной и испытанной до предела.       Но вопреки своим собственным суждениям и всей этой атмосфере напряжения, после ответа на последний вопрос, я почувствовала себя в приподнятом расположении духа. Но ненадолго.       — Поздравляю, госпожа Анн, — Шэйд откинулся на спинку кресла и закинул ногу за ногу. Через мгновение в его пальцах из неоткуда появилась трубка с табаком.       Я ждала в предвкушении его финального решения и была уверена, что сдам и получу приглашение в один из Орденов Звёзд. Это было так близко, что я почти что слышала приветствия и поздравления членов Ордена, ощущала вес фирменной одежды и важность отведённой мне роли. Но когда его голос прозвучал вновь, слова пронзили меня как ядовитые стрелы, обрушив на мои плечи всю тяжесть разочарования.       — Вы доказали мне и моему коллеге, что женщинам поручено много ролей, но никак не образование.       Его слова словно разорвали мою надежду на части, и сердце загудело в ушах, будто барабан, бьющий траурный марш. Я пару раз моргнула, пока до меня доходил смысл его слов. Взгляд мужчины был ликующим, тяжёлым, таким, под которым моя мечта о принятии в Орден Звёзд рушилась, как песочная башня. Я столько лет шла к своей цели, терпела столько колких замечаний от семьи, столько неверия в мои силы… и ради чего?       — Так, что же остаётся для вас, госпожа Анн? — продолжил он, несмотря на моё молчание. — Можете попробовать в следующем году. Но я бы не тратил деньги вашей семьи. Обратитесь в бюро на первом этаже. Они помогут найти вам работу, достойную вашей… женской части.       Казалось, что он словил и раздавил меня, как муху. Настолько незначительной и слабой я почувствовала себя в тот момент. Его золотистые глаза более не смотрели на меня, а весь он был совершенно равнодушен ко всему, что я могу сказать, спросить либо прокричать. Ради Шестерых, Ада, держи себя в руках. Разве я не должна была смириться и принять, что женщине и правда не место так высоко? У нас есть важная миссия. Быть в Ордене может любой. Подарить новую жизнь для Идана и богини Эниан могут только женщины.       Но меня это не устраивает.       Собрав осколки своей гордости, я выше вздёрнула подбородок и уловила долю удивления в глазах мужчин. Было тяжело приказать себе собраться и не раскисать, но я справилась на твёрдое «отлично». Они не получат моих слёз. Не после того, что я прошла тут. Не после того, как я держала заветное приглашение на кончиках пальцев.       — Бюро? — я неосознанно фыркнула, чем вызвала слабый блеск в глазах Дэмиана. — До встречи в следующем году, господин Дэмиан Шэйд. — я вложила столько ненависти и чувств, что даже для него его собственное имя прозвучало, пожалуй, как личное оскорбление.       Мужчина скривился, но сказать ему было нечего. Он лишь повёл ладонью и дверь аудитории за моей спиной раскрылась настолько широко, что с грохотом стукнула о стену.       Я развернулась на пятках и вышла из помещения. Впереди, поджав руки к груди, стояла Даяна. Она провела меня нахмуренным взглядом и шепнула «потом», когда мы поравнялись. Не скажу, что мне хотелось поддержки, но в этот момент я была особенно уязвима. Простого похлопывания по плечу вполне хватило бы, чтобы я не раскисла окончательно. Но девушка прошла мимо в открытую дверь, и та закрылась, ограждая её от всего мира. Мне оставалось лишь мысленно желать ей удачи.       Дома придётся выслушивать упрёки отца. Смотреть на безучастную мать и затем плакать, обнимая сестру. Я ещё сама не осознавала всего до конца, для меня всё произошло слишком быстро, слишком стремительно и непонятно. Хочется закрыть глаза, и чтобы темнота поглотила меня с ног до головы. Чтобы всего этого просто не было. Сдаваться нельзя, но понимание того, что сегодня произойдёт за дверьми нашей скромной обители, мысли о быстрой и безболезненной смерти всё чаще посещали голову, жужжа, как рой мух.       Беззвучно шагая по длинному коридору, который стал ещё темнее, ещё зловещей, я придумывала в голове объяснения своего провала. Я чувствовала вину, до конца не осознавая, по какой причине. Было ли это расстройство от неисполненных ожиданий, либо страх перед смутным будущим? В какой именно момент всё пошло не так? Могла ли я хоть как-то ещё больше повлиять на результат? Может, всё дело действительно в том, что я женщина? Наша страна, Идан, слишком жестока к нам. Но если мы не будем разделять всех по половому признаку, то превратимся ли мы в Детей Ночи, утонем ли в их разврате и нечёткости ролей и обязанностей?       — Адарель, подожди, — я не сразу поняла, что обращаются именно ко мне. Селена встала со скамейки у окна и торопливым шагом подошла ближе. — Нам нужно поговорить.       Я даже не остановилась, но вопреки моему желанию уйти, она схватила меня за запястье. Её касание оказалось словно разряд молнии. Оно вывело меня из хрупкого равновесия.       — Это вопиющая несправедливость, Адарель. Мы сможем потребовать у ректора пересмотра твоих ответов или вообще повторить экзамен, это всё можно исправить.       Слова Селены не утешали, а наоборот, словно всколупывали ещё совсем свежую рану. Никто не пересдавал экзамен. Никто не обращался к ректору. Никогда. Этого нет в правилах. Я горько усмехнулась и повернулась к женщине всем корпусом.       — При всём моём уважении, госпожа Нокс, но это невозможно, и вы это знаете, — я дёрнула на себя руку и высвободилась из её пальцев. — Я приду в следующем году.       Казалось, что она меня не слышит. Её взгляд был пустым, отречённым, хоть она и смотрела мне прямо в глаза. Точно так же, как и при рождении Мао. Я чувствовала, как она нарушает самую личную грань моего существования, дёргает за воспоминания, аккуратно перебирает их в моей душе.       Волна тревоги накатила вместе с осознанием — она читает мою душу.       Я тут же оттолкнула Селену и отвернулась, кажется, выводя её из какого-то подобия транса. Женщина широко распахнула глаза и теперь в них читался только ужас. Её губы задрожали, а руки сжались в кулак.       — Ради богини Энис… — прошептала Селена, и голос её задрожал. — Твоя нить… она потемнела.       Мне, возможно, следовало бы вздрогнуть. Испугаться, расстроиться, пустить слезу. Но всё, что я могла — это просто стоять, глядя в её полные ужаса глаза. Ни удивления, ни протеста. Да, нить потемнела. Потому что всё пошло прахом. Потому что я, в своей наивной самоуверенности, думала, что обойду судьбу стороной, как вода — камень. Что правила, веками выжженные в крови, согнутся под моим шагом.       Я дёрнула плечами — жестокий жест, будто сбрасывая её сочувствие — и направилась прочь. Каблуки отчеканивали шаги по каменному полу, и этот гул разносился по пустым коридорам, как отсчёт. Селена не двинулась с места. Я чувствовала её взгляд, острый и испуганный, вбитый в мою спину, как гвоздь в доску.       Но стоило мне остановиться, словно что-то внутри выдернуло невидимую жилу. Я развернулась — и в следующую долю секунды передо мной вспыхнуло пламя.       Пламя не просто горело — оно пожирало всё на своём пути, словно живое существо. Я увидела Селену: её кожа потрескалась от жара, волосы вспыхнули, не успев даже коснуться огня. Она раскрыла рот, пытаясь крикнуть, но мир взорвался, превратив её крик в беззвучный всполох боли.       И тогда я услышала взрыв.       Огненная волна с грохотом сбила меня с ног. Я отлетела назад, как тряпичная кукла, врезалась в ступени и кубарем скатилась вниз. Всё жгло. Воздух, камень, пыль — они были раскалёнными до бела. Кожа на лице и руках будто плавилась. В ушах звенело так, что я не слышала даже собственного крика — только грохот, рушащий всё вокруг: стекло, дерево, камень, саму Академию.       Второй взрыв прокатился по зданию, заставив стены застонать от боли. И я, не помня себя, вцепилась в перила, цепляясь за любую точку реальности. Надо было подняться. Надо было…       Жить.       Всё пылало огнём. Были слышны крики тех, кто ещё был в здании. Воняло гарью и горелой плотью. К сожалению, и моей собственной. Руки не кровоточили лишь потому, что кровь на ранах запеклась. Я тут же принялась читать заклинание исцеления, но будучи в таком состоянии смогла лишь немного заживить и убрать боль.       А ведь там, выше Даяна. И там же Селена. Там же преподаватели, редкие студенты в кабинетах, персонал Академии…       Вопреки внутренним порывам бежать прочь, сохранить свою собственную жизнь, я встала на нетвёрдые ноги и, хватаясь за горячие каменные поручни, стала подниматься выше. Весь коридор был охвачен пламенем. Я разглядела нечто, лежащее на полу, но лишь через мгновение болезненного осознания, поняла, что это Селена. Точнее то, что от неё осталось. Оно было искорёжено и объято пламенем, оставляя лишь жалкую карикатуру на то, кем она была.       Инстинкт кричал мне бежать туда — в ту самую аудиторию, где всё началось. Бежать, как будто я всё ещё могла что-то изменить. Но что-то холодное, неотступное сжало моё сердце: я знала, что там меня встретит только смерть. Я не могла даже представить, сколько ещё таких кошмарных сцен развернулось в этом пылающем аду, превращённом из школы в могилу.       Я молилась, даже не осознавая этого, молилась каждой клеточкой своего обгоревшего тела: пусть Даяна будет жива. Только бы она осталась.       Грохот. Где-то неподалёку обрушилась часть стены, и с потолка посыпалась пыль. Я инстинктивно отшатнулась, прикрыв голову руками. Времени больше не было — нужно выбираться. Сердце грохотало в груди, дыхание сбивалось от паники. Не сдержавшись, я вскрикнула и рванула вниз по лестнице, почти слетев по ступеням, минуя следующий этаж.       Этот уровень выглядел целее… но именно отсюда доносились самые пронзительные крики. Самые живые. Потому что наверху уже не было тех, кто мог бы кричать. Там остались только мёртвые. А мертвецы — они не зовут на помощь.       Всё перед глазами плыло. Мир рассыпался на пятна света, тени и огня. Где-то между шагом и попытками дышать, я потеряла равновесие. Колени вспыхнули болью, как будто по ним прошлись лезвием. Я моргнула — и поняла, что лежу на груде стекла, пепла и каменной крошки. Липкая кровь стекает по ногам. Руки дрожат.       Из приоткрытых дверей выбегали и выползали студенты и преподаватели. Люди, которых я знала по именам. Кто-то кричал, кто-то молча сгорал на ходу. Их души покидали тела прямо на моих глазах — как дым, поднимающийся к чёрному небу. Они умирали. Медленно, страшно, беспомощно.       Время текло вязко. Я перестала понимать, сколько прошло — минуты, секунды, вечность. И когда мои пальцы, стиснутые до судороги, уже почти не чувствовали поверхности под собой — в коридорах появились другие. Спасатели.       Они пришли. За теми, кто ещё мог подняться. За теми, кто ещё дышал. И только когда чьи-то сильные руки коснулись меня, я позволила себе упасть — в полную, безразличную тьму. Сознание нырнуло в чернильную, глухую пустоту. Без света. Без мыслей. Туда, откуда редко возвращаются.       Теперь не будет следующего года. Не будет Ордена Звёзд. Не останется даже слабого отблеска моих мечтаний.       Всё, что я любила, поглотило пламя. Этот взрыв унёс с собой всё.       Всё, кроме меня.