Тень звезды и ночи

      Пустота. Всепоглощающая и бесконечная. Ни звуков, ни мыслей.       Вспышками, подобно молниям на небе, вокруг всё начало меняться. Сначала появились звуки, затем, запахи. Только после этого я поняла, что вокруг одни облака. Они парили в пустоте, закрывали от меня то, что находилось под ними, либо над ними. Я осмотрелась.       — Тут пусто, как и у тебя в голове, — тихий, мелодичный и такой нежный голос раздался отовсюду сразу. Я дёрнулась, скорее, от неожиданности, чем от страха. — Не смотря на то, что ты всю жизнь воспитывалась в культуре своего народа, ты не наполнена ею.       Страха не было. Я не видела, кто говорит, не понимала, откуда этот голос. Просто была уверена, что я в безопасности. Именно там, где мне следует быть.       — Моя культура — единственное, что держит меня на плаву. — мой собственный голос звучал глухо, словно говорю и не я вовсе. Он эхом разнёсся по пространству, долгое время не затихая.       — А есть ли в ней смысл сейчас? — голос стал ближе. Странное ощущение умиротворения разнеслось по венам, с каждым новым ударом сердца захватывая всё больше и больше участков внутри. — Твоя вера тебя же и погубит. Не сопротивляйся. Откинь её, прими то, что на самом деле тебе ближе.       Я встрепенулась. Между облаками мелькнула тёмная тень и я без раздумий понеслась за ней. Но она, казалось, растворилась, едва я настигла место, где она появилась впервые.       — Не понимаю, о чём речь, — я сделала глубокий вдох. Воздух был холодным и чистым. — Я делаю всё верно, я готова служить своему народу.       — А готов ли он служить тебе? А если он узнает правду? — женский голос на секунду стих. Но затем продолжил более настойчиво. — Отпусти это. Позволь показать тебе, кому ты принадлежишь, Адарель Анн. Позволь показать тебе, что твоя судьба не зависит от нитей, которые видели лже пророки.       — Кто ты? — прошептала я, чувствуя, как умиротворение постепенно сменяется паникой. Сердце ускорилось, отдавая глухими толчками в ушах.       — Богиня. — её ответ, подобно лёгкому ветру, коснулся моей кожи. По телу прошлась дрожь, когда холод сменился жаром её дыхания.       — Какая? Как тебя зовут? — я отпрянула, тут же попадая в ловушку изумрудных глаз. Они притягивали к себе, словно магниты.       — Норса. — её улыбка была, словно тёмная загадка. Заострённые клыки особенно чётко выделялись на фоне чёрной, почти что непроницаемой помады.       В её взгляде сквозило что-то опасное. Что-то древнее. И хоть выглядела она молодо, но именно глаза выдавали в ней божество.       В один момент всё растворилось, пропало, стало отголосками и пылью. Я открыла глаза. Больше не было облаков, не было изумрудных глаз и хищной улыбки. Я была среди тёмных стен и мебели. Пахло травами и дымом. Пришлось пару раз моргнуть, чтобы окончательно отогнать сон.       Рядом никого не было. Я мысленно прокрутила в голове, всё, что было до. Отчего-то стало не по себе. Не то от осознания, что я сама загоняю себя в самые нелепые ситуации, не то от того, что меня ждёт после моих слов.       Но тех, кого готовят к казни, точно не держат в лазарете. Их, пожалуй, сразу ведут к плахе. Я же, к моему удивлению, удобно лежала в постели. Меня даже укрыли лёгким тканевым одеялом и заботливо положили подушку под голову.       Возможно, мне стоит пересмотреть своё поведение. Такими темпами я не доживу до ответа из Представительства. Нужно вести себя сдержанней. Наверное, стоит даже быть послушной. Или, хотя бы, не перегибать палку.       Полежав ещё немного, я приподнялась и опёрлась на локти. Окна были плотно зашторены, а небольшая связка трав тлела на верёвке под потолком. На секунду, всего на мгновенье, мне показалось, что я оказалась дома. Запах трав, лёгкий дым, даже темнота помещения — всё это было таким знакомым, таким привычным и домашним…       Так часто делала мама, когда мы с сестрой заболевали. Травы помогали исцелить душу и тело, а темнота давала отдых разуму. Возможно, всего на миг, я была рада. Хотелось верить в то, что всё это, с момента взрыва до сегодняшнего дня — глупый и дурной сон. Возможно, я встану с постели и вокруг будет привычная комната нашего домика. Мне даже казалось, что я слышала голос сестры. Тонкий, весёлый и всегда заставляющий улыбаться.       За дверью и правда послышался шорох. Я подтянула к себе колени и откинула одеяло в сторону. Вставать с кровати совсем не хотелось. Было ощущение, что там меня ждёт что-то неизвестное, какая-то опасность. Но меня тянуло туда. Что-то глубоко в груди сжималось и, словно камень, тянущий на дно, тянуло туда. Все силы на сопротивление куда-то делись.       Деревянный пол, на удивление, был тёплым. Я стала на него босыми ногами и сделала пару робких шажков в сторону массивной двери. Расслышать что-то ещё не удавалось. Возможно, из-за гулкого сердцебиения, которое звучало в ушах. Я прижала руки к сердцу, чтобы хоть немного его успокоить. Затем, почти вплотную подошла к выходу из комнаты.       Тишина. Слишком странная, слишком необычная. Стараясь не поддаваться панике, я сделала глубокий вдох, а на выдохе дёрнула дверь в сторону. Она, на удивление легко, отъехала в бок.       Первым делом меня встретила ночная прохлада, пробивающаяся через магические стёкла в коридоре. Воздух был наполнен запахом раскрывшихся бутонов цветов и океана. Было что-то ещё. Я с опаской повернула голову влево и тут же вскрикнула, отшатываясь в противоположную сторону.       Оперевшись о стену плечом и склонив голову, на меня смотрел Зейл. В его взгляде не было угрозы, не было злости. Он был полностью спокоен. В его ладони был сжат кусок какой-то бумаги. Я покосилась на неё, а затем шагнула обратно в лазарет.       — Прошу прощения, — я явно хотела сказать не это. Но один его вид кричал о том, что если бы я сделала нечто подобное ещё раз, это были бы мои последние слова. — Я не хотела уходить оттуда.       Зейл хмыкнул и оттолкнулся от стены, выпрямляясь. Его чёрные волосы были собраны в низкий хвост, потому пара прядей выбились из общего пучка и падали ему на лицо. Будь я на его месте, я бы их убрала. Даже сейчас, хотелось заправить её назад, чтобы она не мешала.       Но затем я встретилась с ним взглядом. Зелёные, точно листва на деревьях. Он смотрел на меня почти что не моргая. Мужчина склонил голову набок и кинул мне под ноги плотно скрученный пергамент.       — Ты так переживала за семью, потому я решил узнать, что с ними, — Зейл сузил глаза, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я сглотнула и опустила взгляд на слегка пожелтевший лист. — Я редко когда занимаюсь подобным, но в связи с событиями… — он сделал паузу и медленно втянул воздух носом. — Мне не хочется держать под боком кого-то, кто будет считать меня зверем. Не в моём доме.       По спине пробежались мурашки. Зейл поджал губы и отвёл взгляд. Мне стоит быть ему благодарной. Хоть мне этого и не хочется.       На негнущихся ногах я присела и развернула свёрток. Красивым, почти что идеальным почерком была выведена такая ценная для меня информация: «Уважаемый Господин Зейл Лувен, Исходя из данных Представительства Детей Звёзд, некая Маолин Анн находится в попечительстве Ордена Звёзд На Эниане. Девушке предоставили помощь и готовят к процедуре удочерения семьёй Шэйд. Круол Анн — мёртв. Некса Анн — предположительно мертва. Местонахождение не определено. Со всем уважением, Давен Ярс.»       Я прочитала письмо ещё раз. И ещё. Мимо моей воли, на бумагу капнула слеза. Я закрыла рот ладонью и мелко задрожала, пытаясь сдержать весь вихрь эмоций. Маму так и не нашли. Неужели она не смогла выбраться, не смогла попросить помощи? Пелена слёз перед глазами размывала текст и всё, что меня окружало. Мы с Мао остались сиротами. Более того, Мао собираются удочерить. Шэйд.       Все события долгих пятнадцати лет Академии словно пропали, развеялись по ветру, вместе с дымом и пеплом того дня. Но Шэйд. Дэмиан Шэйд останется в памяти на долгое время. Если это действительно его семья. Если это и правда он… что же будет с моей сестрой? Он превратит её в свою прислугу. Будет относится к ней, как к вещи. Не нужно быть членом Ордена, чтобы понимать, какая судьба будет ждать мою Маолин там. Я всхлипнула, не в силах сдержать такого наплыва эмоций.       Мы с ней сейчас почти что в одинаковых условиях. Заложницы, пленницы. Когда большая ладонь легла мне на голову, я вздрогнула и едва заметно отшатнулась. Зейл замер, а затем, словно утешая, запустил пальцы в мои волосы.       — Уверен, что о судьбе твоей сестры позаботятся. Ради её благополучия, тебе стоит начать думать о себе, Адарель. Ей будет очень тягостно, если она узнает о твоей смерти, например. — мужчина мягко перебирал мои волосы у себя между пальцами, утешительно гладил по голове.       — Спасибо. — мне стоило больших усилий сказать это. Но я понимала, что речь идёт о моей семье. Огрызаться и отказываться от помощи в этой ситуации было бы глупо. Потому я её приняла.       — Спасибо скажешь Каисе. Не смотря на то, что ты потрепала её нервы, моя сестра решила тебе помочь, — он замолчал, а затем, убрал ладонь, перемещая её на мой подбородок и поднимая голову. — Но это последний раз, Ада. Ты тревожишь вековые порядки этого дома и всех доноров тоже. Если ты устроишь ещё одну такую сцену прилюдно, мне придётся преподать тебе урок.       Я дрожала. Не то от холода, не то от информации и семье, не то от чего-то другого. Зейл говорил мягко, его бархатный низкий голос лился, словно мёд. Но мне было страшно. Когда со мной так разговаривал отец, это значило, что меня ждёт что-то ужасное. Иногда он просто лишал меня еды. А иногда… проникал в разум и измывался надо мной так, как ему того захочется. После — всегда лишь пустота.       Мужчина внимательно изучал мой взгляд. Его глаза смотрели в самую душу, проникали в самые тайные части, не встречая совершенно никаких преград. Сама того не зная, я впустила его к себе в голову, в свои мысли. Он ни к чему не притрагивался, ничего не ворошил. Словно, просто наблюдал. Я лишь завороженно всматривалась в его зелёные глаза, пытаясь воспользоваться моментом и проскользнуть внутрь так же, как и он, но так и оставалась на пороге его души. Высокие стены, без единой трещины, куда можно было бы проникнуть. Он весь был, словно из самого прочного камня. Войти можно, но только, если впустят. Дети Звёзд не умеют врываться в разум.       Глубоко вдохнув, я резко отвела взгляд. Он тут же покинул мою голову и отступил на шаг.       — Прости, — отчего-то виновато проговорил Зейл. Всего на секунду я уловила в его взгляде долю растерянности, которая сменилась привычным спокойствием. — Сложно удержаться, когда так открыто приглашают. — его губы тронула лёгкая улыбка. Не найдя, что ответить, я прижала лист бумаги к себе и встала на ноги. Зейл кивнул мне и развернулся, чтобы уйти. Я не стала его сдерживать. Совсем скоро, он скрылся за поворотом. Эхо шагов стихло.       Оставшись одна, мне потребовалось время, чтобы всё осмыслить. Положение Маолин, неизвестность о судьбе мамы, странный сон. Всё наложилось одно на другое и давило. Давило так сильно, что в один момент грозилось сломать меня. Я глубоко вдохнула и выдохнула, смещая внимание на окружающую обстановку.       За окном светало. Солнце Аих поднималось из-за верхушек деревьев, тут же утопая в облаках, окрашивая их в оранжевый, жёлтый и белый. Как ответ из Представительства так быстро добрался до поместья? От последнего, что я помнила, до момента, как я оказалась тут, прошла, возможно, ночь. Ответ был аж из Эниана, континента людей, Детей Солнца. Это не меньше пары дней, даже если доставить письмо магическим путём.       Либо меня обманули, либо…       Я запнулась в мыслях, тут же себя останавливая. Почему я вообще рассматриваю это второе «либо»? Неужели какой-то клочок бумаги может поменять ситуацию? Но ведь… всё, что там написано, частично либо полностью совпадает с тем, что я сама знаю. Нельзя отметать то, что, скорее всего, я тут намного дольше, чем одна ночь.       Вернувшись в лазарет, я первым делом отодвинула тяжёлые занавески с окон. В помещение тут же ворвался лёгкий ветерок, обволакивая своей свежестью. Через это окно было хорошо видно двор. Он утопал в цветах и красках, а солнце ещё больше раскрывало всю прелесть. Я решила задержаться и понаблюдать за природой. В последнее время мне этого не хватало. После тесной каюты, не менее тесной клетки… хотя бы просто дышать свежим воздухом и видеть такой сад — подарок судьбы.       Вскоре, на улице совсем посветлело. Сначала меня удивило, что снаружи никого нет. Но затем, словно между прочим, напомнила себе, что не в Идане. Мне приходилось слышать, что Детей Ночи не просто так назвали. Из книг я читала, что Аих не любит им подобных. Потому что они не подчиняются правилам всего живого. Потому что они противоречат самой природе. Потому боги запретили им показываться днём. И только Норса приняла их в объятия ночи.       В момент всё для меня пропало. Желудок неприятно скрутило. Норса. Богиня Тьмы. Богиня Ночи. Божество моих врагов. Я не верю в вещие сны. Не верю в предсказания и сказки. Но отчего внутри всё так сжимается, когда я вспоминаю ту улыбку, ту силу и тысячелетия жизни, отображённые в изумрудном взгляде? Если это всего лишь сон… если это правда сон.       Что она тогда говорила? Что я не несу в себе культуру народа? Что я пустая? А действительно…       Я осела вниз, на пол и уставилась на ладони и мелкие заломы кожи. Когда-то этими руками я могла творить настоящую магию. Я создавала причудливые завитки и вихри, и они несли мою волю, выполняли приказы, подчинялись мне. Я, буквально, чувствовала, как сила пульсирует во мне. Сейчас её нет. Я словно действительно опустела. Стала лишь оболочкой себя настоящей. Тенью своего прошлого. Тенью своего народа.       Магия — неотъемлемая часть Детей Звёзд. Без неё — мы никто. Но сейчас я ближе к Детям Солнца, чем к собственному роду. Как легко перешагнуть грань от кого-то стоящего до расходного материала.       В голове совсем опустело. Я опустила ладони на колени. Какого отношения я жду к себе, если ничего не стою? Моё происхождение ничего не стоит. Отец был прав. Едва я попаду на другой континент — сразу стану чьей-то шлюхой. Погрешность была только в том, кем стал мой хозяин. Нужно искать плюсы. Хотя бы какие-то.       В подворотне было бы холоднее. Мучители были бы однозначно грубее. Возможно, я была бы мертва. Как странно. Даже в плюсах я выделяю все минусы.       Шли минуты. Возможно, часы. Я сидела на полу у окна и смотрела прямо перед собой. Мысли, словно по чьей-то команде, разом покинули голову. С одной стороны, из-за этого было как-то легко и свободно. С другой — на меня всё это давило. Стоит ли и правда подчинится и пытаться выбить для себя место поудобнее, либо нужно сражаться за свою правду?       «Сломаешь, либо сломаешься». Именно так тогда сказала Каиса. Ломаться никак нельзя.       Внутри что-то шевельнулось. Едва заметно, слабо. Но этого хватило, чтобы выйти из транса и поднять голову. Нечто внутри словно откликнулось на моё стремление идти дальше. В груди разлилось приятное тепло. Я поднялась.       Снаружи всё так же было светло. Птицы щебетали свои песни, насекомые безмятежно летали в воздухе, цветы излучали жизнь. Я почувствовала острое желание оказаться среди них. Почувствовать хотя бы каплю свободы. Это желание очень быстро переросло в манию.       Сначала я просто ходила туда-сюда по комнатке лазарета, вспоминая, как совсем недавно меня пытались тут раздеть. Вспомнила, как вели сюда. Потихоньку, в голове вырисовывалась карта с маршрутом. Хотя бы не заблужусь.       Аккуратно толкнув дверь в сторону, я высунула голову наружу. Коридор был пустой. Лишь изредка об магические стёкла бились жучки и с противным шипеньем падали замертво. Удовольствие богатых людей. Удостоверившись, что никого нет, я несмело шагнула наружу и мелкими шагами начала пробираться к выходу. Не то от заглушающего все звуки сердцебиения в ушах, не то от чего-то другого, но я не слышала даже стражу. Всё, буквально, опустело, словно тут никто и не жил. В конце концов, я вышла в центральный холл и сразу же заметила дверь. Внешне она выглядела, как все остальные: величественная, высокая и с изящной резьбой. Но подкованный глаз сразу заметит слабое мерцание. Это значит, что дверь заколдована.       Пробежавшись взглядом по преграде, я вспомнила, что некоторые технологии Детей Звёзд поставлялись и на другие континенты. Например, всё те же магические стёкла, которые не впускают и не выпускают ничего живого, но зато не мешают ветру и солнцу, некоторые устройства для телепортации писем, даже поводья для теневых бегунов — всё это магия нашего народа. Эта дверь не была исключением. Вся магия на чём-то держится… на камне, нити, каком-то другом предмете…       Я осмотрела проход и дверную раму внимательнее. Безусловно, работа была изящной. Даже потоки защитного заклинания располагались равномерно, отблёскивая слабым радужным светом. Но мы создавали и лучше. Я усмехнулась, когда взгляд зацепился на маленький сферический камушек у самой дверной ручки. Хочешь спрятать — прячь на видном месте.       Камень прятался за небольшим завитком из украшения. Едва я подошла ближе, защитное поле оживилось и зашевелилось быстрее, переливаясь цветастыми разливами. Безусловно, магия меня почувствовала. Пожалуй, только Дети Звёзд знают, что она живая и, в каком-то смысле, даже разумная. Где-то внутри разлилось приятное тепло.       — Тише, тише, — прошептала я и протянула руку к камню. Тот едва слышно потрескивал. — Я не несу угрозы. Просто хочу подышать воздухом и сразу вернусь. — не было уверенности, что поле ослабнет. Но я с надеждой глянула на дверь. Магическое поле завибрировало и совсем на немного ослабло.       Воспользовавшись моментом, я ловко обхватила камушек пальцами и выдернула его из двери. Ему знакомо моё меробу, он ощутил во мне Дитя Звёзд. Я не смогла сдержать довольную улыбку.       Магическое поле пропало, втянувшись в камень. Не долго думая, я сжала его в ладони и свободной рукой пошарила по платью, ища, куда его можно запихнуть. Нужно не забыть вставить его назад. Было странно, что он поверил мне. Настолько примитивные слова… но в тот момент мне было всё равно. Оглянувшись и убедившись, что никого нет, я открыла дверь.       В лицо тут же подул свежий воздух. Я сделала глубокий вдох и смело шагнула наружу, пытаясь запомнить каждый момент мнимой свободы. Смотреть в сторону сада и леса не особо хотелось. Я всё ещё помнила, что, точнее, кто там находится.       Выйдя на главную дорожку, я обернулась на поместье. Его лицевая часть выходила на лес. Наверняка, с другой стороны есть вид на океан. Всмотревшись в окна, я не заметила никакого движения. Всё было тихо. Потому, я потихоньку пошла вдоль тропинки, любуясь высокими живыми изгородями и необычными цветами.       Время шло незаметно. Устроившись под каким-то деревом неподалёку, я прикрыла глаза. Были ли у меня мысли о побеге? Да. Я украдкой кидала взгляды на главные ворота, но что-то внутри постоянно меня одёргивало, вызывало тревожность при одной только мысли о подобном. Я решила прислушаться ко внутренним инстинктам. Вероятно, от всех доноров ожидают чего-то подобного. Потому наверняка подготовились. Проверять на себе не хотелось. Тем более, за границами незнакомый мне лес. Если меня не добьют хозяева поместья, это сделает природа.       Прислушиваясь к звукам вокруг, я услышала щебет птиц, звуки лесных обитателей, изредка ветер колыхал ветви деревьев и они приятно шелестели, убаюкивая меня. Это вернуло меня к прошлой жизни. Когда было свободное время, я не редко выходила в сад при Академии и часами просто наблюдала за всем, что там было. Если бы я умела рисовать… я бы запечатлела бы каждый момент, каждую веточку и каждое пушистое облачко. Но я не умела, потому приходилось подолгу просто хранить образы в голове.       Где-то вдалеке раздалась тихая мелодия. Находясь на гране сна, мне показалось, что она какая-то нереальная. Слишком нежная, слишком плавная… слишком красивая. Но чем больше я концентрировалась на ней, тем больше просыпалась. Когда я открыла глаза, то с удивлением отметила, что музыка всё ещё звучит.       Первое время я вслушивалась со своего безопасного места. Вскоре, я поняла, что звук исходит из одного из окон на первом этаже. Казалось, что мелодия затихает, потому я поддалась мимолётному порыву и аккуратно пошла ей на встречу. Даже если меня заметят, не думаю, что мне достанется из-за того, что я подслушивала. Скорее, из-за того, что я вообще вышла на улицу.       Определить конкретное окно оказалось довольно легко. Потому что их было сразу три. Прижавшись к стене, я украдкой заглянула внутрь, стараясь не касаться стекла. Спиной ко мне, на широком и таком мягком по виду бордовом диванчике, сидела девушка. Её распущенные волосы волнами лежали на спинке дивана, открывая вид на изящную шею и спину. Редкие лучи солнца попадали на её пряди, отблёскивая золотом, а кожа казалась белоснежной и фарфоровой. Даже не видя её лица, я была уверена, что она будет прекрасно выглядеть даже в самом глупом и некрасивом наряде. Даже в таком сером платье, как у меня.       Чуть дальше, стоял мужчина. Он держал в руках какой-то странный струнный инструмент. Он был похож на арфу, но немного меньше. Мужчина нежно касался струн, отчего они так красиво пели под его пальцами. Всего на пару секунд я прикрыла глаза, чтобы лучше насладится музыкой, а когда открыла, играющий подступил ближе к одному из окон.       Волна паники в тот же момент захлестнула с головой. Мне стоило огромных усилий, чтобы удержать себя на месте и не совершить опрометчивого поступка. Как оказалось, совсем не зря. Я узнала того, кто это был.       Зейл играл с закрытыми глазами и даже мельком не смотрел на струны. Всё выходило у него столь естественно и легко, что я на секунду подумала, что играть очень просто. Он прикусил губу и мелодия заиграла по-новому, разбавляясь весёлыми нотками. Девушка же на миг повернула голову и я смогла рассмотреть её в профиль.       Ровный и красивый нос, слегка пухлые губы и серые-серые глаза. Густые тёмные ресницы обрамляли её раскосые глаза, делая на них чёткий акцент. Она была похожа на творение богов. Пожалуй, Шестеро приложили достаточно усилий, чтобы она выглядела столь прекрасно.       — Зейл, сыграй мне другую мелодию, — заговорила девушка, закидывая ногу за ногу. Только сейчас я заметила, что она без одежды. — Вот ту, которую ты играл мне в ночь пира.       Мужчина остановился и открыл глаза. Если так подумать, стоило ему немного повернуть голову налево, чтобы посмотреть в крайнее окно, и он бы без труда заметил бы меня. Потому, я слегка присела, а затем, и вовсе отодвинулась в сторону.       — Не хочу, — отозвался Зейл. В такт своих слов, он дёрнул пару струн. — Советую тебе отправится к себе в комнату, Ингрид.       Я нахмурилась. Мне доводилось слышать её имя. И если я не ошибаюсь, то именно она — настоящая фаворитка хозяина этого дома. Теперь, в принципе, понятно почему. Если какая девушка и захочет тягаться с ней в красоте, то ей придётся быть настоящей богиней. Я мысленно сравнила её с Айлин. Чем-то они были похожи. Возможно, именно она и смогла бы составить конкуренцию.       — Я думала, что мы выйдем отсюда вместе. Ближе к закату. — девушка поднялась с дивана и, ничего не прикрывая, подошла к мужчине, чтобы обнять его сзади. Её тонкие пальцы плавно прошлись по его плечам, спустились к предплечьям, а затем, она прижалась к его спине.       — Ингрид… — как-то с придыханием ответил мужчина. Он вновь прикрыл глаза, не спеша отталкивать свою фаворитку. — Мне нужно закончить работу. Ты же знаешь, сколько её навалилось после трагедии в Идане.       Я поджала губы. Он называет это трагедией. Отчего-то внутри больно кольнуло. Почему у меня складывается впечатление, что это не его народ виноват в этом? Но мне нельзя думать в подобном ключе. Даже если виноват кто-то другой, не веди эти Дети Ночи против нас войну, этой трагедии могло бы и не случится.       — Идан, Идан, — протянула Ингрид. — Какое тебе дело до этих ущербных? Как военачальник, ты должен радоваться, что у твоего врага стало меньше сил на сопротивление и атаку.       — Боюсь, что ты последняя, с кем я стал бы это обсуждать, — усмехнулся Зейл. Но его улыбка была мрачной. — Мои решения не всегда сводятся к военной стратегии, Ингрид. Идан был больше, чем просто площадкой для битвы. Все эти вопросы я решу сам, — продолжил Зейл, повернувшись к ней лицом. Его взгляд был пронзительным и направленным прямо на фаворитку. — Не вмешивайся в мои дела.       Ингрид отпрянула, понимая, что перешла невидимую черту. Но, словно ведомая бесстрашием, она вновь приблизилась.       — Ты думаешь, что это благородство, я понимаю, — прошептала она. — Но ты ввязываешься в их игру и становишься марионеткой в руках врага. Слишком много помощи — и они окрепнут настолько, что смогут вновь воевать. Ты настолько им доверяешь? Или просто не видишь тайных мотивов за беззащитностью?       Зейл сжал кулак. На его лице мелькнул опасный оскал. Даже я внутренне сжалась. Но Ингрид держалась стойко, вынося его взгляд.       — Не суй свой нос туда, где ему не место. — процедил он сквозь зубы. В миг, его выражение лица стало равнодушным, словно между ними не было никакого разговора. Зейл развернулся и направился к выходу, оставляя Ингрид стоять в оцепенении.       Девушка провела кончиком языка по зубам и её тело расслабилось. Она вальяжно вернулась на диван и вновь закинула ногу за ногу. Какое-то время она молчала и я решила вернутся назад в поместье, но она неожиданно заговорила, заставив сердце уйти в пятки.       — Много интересного услышала? — её голос сменился, стал нахальный, раздраженный. Злой.       Не знаю, как я не вскрикнула от неожиданности. Но долго думать не пришлось. Я тут же юркнула вниз и поспешно отбежала подальше от окон, заворачивая за живую изгородь. То, что я услышала — было интересно. Значит, Амотиала помогает Идану, вопреки тому, что между нами война? Но зачем? Если бы я была бы на месте армии Амотиалы, то поступила бы в точности, как это сказала Ингрид.       Но они не решаются нас добить, не решаются обрушить своё войско на беззащитные остатки населения. В чём причина?       Я осмотрелась. Магические стёкла стояли во всех комнатах, коридорах, залах. Камень с защитным заклинанием оттягивал небольшой карман. Ближе к вечеру тускло загорались магические шары. Травы Детей Звёзд каким-то чудом оказались в Амотиале. Магия, магия, магия…       Осознание разрушительной волной обрушилось на мой разум. Казалось, что у меня перехватило дыхание, когда я уловила конец нити этой незамысловатой загадки. Всё это время, пока мы вели войну и Правительство убеждало народ в том, что Амотиала — наш злейший враг, пока Идан голодал, пока на войну отправлялись совсем молодые парни, высшие круги тайно торговали нашими технологиями, оставляя себе львиную долю. Ни одной медной монеты не досталось народу. Правда казалась настолько простой, настолько же неправдоподобной. Но всё же, была правдой. Война — повод дороже продать.       Темные тайны, плетущиеся вокруг каждого из нас, стали болезненно очевидными. Картина войны, голода, и трагедии, представленная правительством, словно покрылась трещинами, выдающими струйки алчности и выгоды. И в этот момент, мерцание тусклых магических шаров выглядело как зловещая подсветка правды, которую от нас скрывали.       Внутри нарастал гнев. И самое страшное, что я не знала, на кого злится.